Постановление от 29 июня 2022 г. по делу № А53-40590/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГАИменем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-40590/2018
г. Краснодар
29 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 июня 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от ответчика – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.06.2022) и ФИО3 (доверенность от 15.11.2021), от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «МГ-транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО4 (доверенность от 27.04.2022, до перерыва), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Фаространсфлот» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО5, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МГ-транс» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.02.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А53-40590/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фаространсфлот» (далее – должник, общество) ООО «МГ-Транс» и конкурсный управляющий ФИО5 обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО1 (далее – ответчик) по пункту 2 статьи 61.11, статье 61.12 Закона о банкротстве в размере 203 831 247 рублей 35 копеек основного долга, 3 390 144 рублей 12 копеек пеней и штрафов, включенных в реестр требований кредиторов должника (уточненные требования). Определением от 27.09.2021 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 18.02.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.04.2022, в удовлетворении заявлений отказано. Суды исходили из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и недоказанностью требований.

В кассационной жалобе ООО «МГ-транс» просит отменить судебные акты. Заявитель указывает на то, что суды неправильно применили нормы материального права, увольнение ФИО1 10.08.2018 с должности директора общества связано с образовавшейся задолженностью перед ООО «МГ-транс», взысканной судом.

В отзыве на кассационную жалобу и дополнении к отзыву ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы, изложенные в жалобе и отзыве.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 12 часов 30 минут 28.06.2022, о чем вынесено определение от 23.06.2022. После перерыва представители ответчика повторили доводы, изложенные в дополнении к отзыву на жалобу.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что определение от 18.02.2022 и постановление апелляционного суда от 12.04.2022 подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, определением от 15.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.04.2019 № 71. Решением от 11.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. Сведения о введении конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 19.10.2019 № 192(6672).

Установлено, что ФИО1 с 06.02.2009 по 10.08.2018 являлся директором общества. Ссылаясь на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 и статью 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий и ООО «МГ-Транс» обратились в арбитражный суд с настоящими требованиями. Заявители указывают, в том числе на то, что что в бухгалтерской отчетности должника отсутствовали необходимые сведения, отчетность была искажена.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При рассмотрении данного спора суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Суды указали, что документация за период, когда ФИО1 являлся руководителем должника, в полном объеме передана новому руководителю должника, а последний, в свою очередь, передал всю документацию конкурсному управляющему. Налоговая отчетность сдавалась обществом своевременно и в полном объеме. Отсутствие и (или) искажение документации не подтверждено материалами дела. Снижение дебиторской задолженности при сравнении показателей на 31.12.2019 и 31.12.2018 произошло в результате погашения долгов дебиторами, зачета между ООО «Фаространсфлот» и ООО «МГ-Транс» на сумму 189 111,11 долларов США. Факты утраты возможности взыскания дебиторской задолженности в связи с действиями ФИО1 или ее списания отсутствуют. Кроме того, переданные арбитражному управляющему документы позволили ему провести анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, а также вести работу по взысканию дебиторской задолженности (дела № А53-742/2020, № А53-30597/2020, № А53-6666/2020 и № А32-47893/2020). По выданным под отчет денежным средствам конкурсным управляющим представлены кассовые документы, из их анализа следует, что денежные средства возвращены должнику. Выявляя наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, временный управляющий ФИО6 сделал однозначный вывод, что таких признаков не выявлено и отразил это в публикации в ЕФРСБ № 4204894 от 25.09.2019.

По мнению заявителей, должник имел признаки банкротства с 01.01.2018 и у ответчика возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Суды отказали в удовлетворении заявлений по указанному основанию, посчитав, что конкурсный управляющий и кредитор не доказали наличие у общества по состоянию на 01.01.2018 признаков объективного банкротства. При этом суды исходили из того, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. Проанализировав показатели финансовой и бухгалтерской отчётности и экономической активности должника в предшествующие банкротству периоды, суды пришли к выводу о нормальном функционировании должника как хозяйствующего субъекта. Суды сочли, что ФИО1 действовал добросовестно и разумно в соответствии с обычаями делового оборота. Основным видом деятельности ООО «Фаространсфлот» являлась перевозка сыпучих сельскохозяйственных грузов судами. Деятельность общества имела цикличный характер и зависела от ряда факторов.

Между тем, как показала проверка материалов дела, суды не учли следующего.

Постановлением апелляционного суда от 13.08.2018, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 19.11.2018, с должника в пользу ООО «МГ-транс» взыскано 44 440 461 рубль 25 копеек убытков за утраченный груз, 14 778 997 рублей 20 копеек суммы уплаченного фрахта и 3 203 663 рубля 17 копеек процентов; в остальной части в иске отказано. Суды указали, что оставление пшеницы в трюмах судна в течение всего периода зависело исключительно от воли перевозчика, который знал о том, что длительное хранение товара подобным образом приведет к его порче, однако, проявив грубую небрежность, оставил товар на борту теплохода. С учетом этого суды пришли к выводу о том, что товар погиб в полном объеме в период после 19.10.2015 по вине ответчика. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2019 № 308-ЭС19-1294 ООО «Фаространсфлот» отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

ООО «МГ-транс» указывало, что увольнение ФИО1 10.08.2018 с должности директора общества связано именно с образовавшейся задолженностью перед ООО «МГ-транс». Сумма задолженности образовалась в результате убытков, причиненных ООО «МГ-транс», связанных с порчей товара в результате действий (бездействия) директора должника ФИО1

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суды не проверили обстоятельства, на которые ссылалось ООО «МГ-транс» в обоснование своих доводов и не учли вступивший в законную силу судебный акт о взыскании убытков.

С учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5)).

В этой связи судам надлежало учесть вышеназванные судебные акты о взыскании убытков, вступившие в законную силу. Установление перечисленных обстоятельств в соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, изложенными в пункте 20 постановления № 53, имеет существенное значение для правильного определения вида и размера ответственности, подлежащей применению к контролирующему должника лицу.

При таких обстоятельствах полное освобождение ФИО1 от ответственности по обязательствам должника является неправомерным.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения спора, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктов 28 и 32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

В связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств определение суда первой инстанции от 18.02.2022 и постановление апелляционного суда от 12.04.2022 подлежат отмене, обособленный спор – передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, в частности, установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства недобросовестных действий ответчика (в частности, этими судебными актами вина ответчика в причинении убытков доказана), устранить отмеченные недостатки, исходя из предмета и оснований заявленных требований дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего проверить расчет и принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.02.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А53-40590/2018 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник