Решение от 14 декабря 2025 г. АС Красноярского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

15 декабря 2025 года

Дело № А33-21732/2025

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 01 декабря 2025 года.

В полном объёме решение изготовлено 15 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Мамакоча» (ИНН 2461043105, ОГРН 1182468067210)

к ФИО1

о взыскании убытков,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: участника общества с ограниченной ответственностью «Мамакоча» ФИО2,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, полномочия подтверждаются доверенностью от 30.04.2025, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом,

от ответчика: ФИО1, личность установлена на основании паспорта,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Мамакоча» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 180 979,82 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 13.08.2025 возбуждено производство по делу.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

На основании решения № 1 от 20.11.2018 единственным участником ФИО1 учреждено общество с ограниченной ответственностью «Мамакоча», директором назначен сам ФИО1 Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 03.12.2018 за ОГРН <***>.

Решением № 2 от 28.03.2019 единственного участника общества ФИО2 принята в состав участников ООО «Мамакоча». Доли в уставном капитале распределены следующим образом: ФИО1 - 49%, ФИО2 - 51%;

Согласно протоколу № 3 от 17.10.2022 внеочередного общего собрания участников общества ФИО1 с 17.10.2022 снят с должности директора ООО «Мамакоча», с указанной даты директором общества назначен ФИО5 (запись в ЕГРЮЛ от 25.10.2022 за ГРН 2222400606690).

По состоянию на дату вынесения резолютивной части решения по настоящему делу единственным участником общества является ФИО2, директором общества является ФИО5

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 20.02.2025 по делу № А33-28592/2024 с общества с ограниченной ответственностью «МамаКоча» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 взыскано 161 842 руб. 82 коп. неустойки за период с 24.08.2021 по 14.11.2022, а также 19 137 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

На принудительное исполнение указанного решения 18.04.2025 выдан исполнительный лист серии ФС № 047526084.

Как установлено судом в рамках дела № А33-28592/2024, между ИП ФИО6 (арендодатель) и ООО «МамаКоча» (арендатор) 18.03.2019 заключён договор аренды № А/03-В части нежилого помещения общей площадью 540 кв.м. в здании по адресу: <...>, литер В.

Согласно п. 3.1 договора, размер арендной платы составляет 189 000 (сто восемьдесят девять тысяч) рублей в месяц.

Арендная плата вносится ежемесячно до 20 числа месяца, предшествующего арендуемому. Также установлена обязанность арендатора оплачивать коммунальные услуги, водопотребление, отопление, вывоз ТБО и электроэнергию.

В период с августа 2021 года по декабрь 2022 года арендная плата и оплата за коммунальные услуги и потреблённые ресурсы оплачивались арендатором с нарушением установленных договором сроков, в связи с чем на суммы задолженности начислена неустойка в размере 822 121 руб. 83 коп.

С учетом произведенного судом частичного перерасчета, размер неустойки по договору составил 809 214 руб. 08 коп., которая снижена до 161 842 руб. 82 коп. на основании положений статьи 333 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований по настоящему делу истец указывает, что за время своего руководства деятельностью ООО «МамаКоча» ответчик, как единоличный исполнительный орган, причинил обществу убытки в сумме 180 979,82 руб. – взысканной с общества неустойки за просрочку внесения платежей по договору аренды и судебных расходов.

Ответчик письменный отзыв на иск не представил, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил суду, что просрочка оплаты возникла в связи с отсутствием у общества денежных средств.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Требование истца направлено на взыскание установленной судебным актом задолженности общества экстраординарным способом – не исключительно за счет имущества должника (как это предполагает общее правило о разграничении и самостоятельности ответственности контролирующих лиц и самого юридического лица), а путем расширения источников погашения долга за счет имущественной сферы контролирующих должника лиц. Заявленное правопритязание подлежит квалификации как требование о взыскании убытков (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29).

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (пункт 22 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540 отмечается, что объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством о договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков. Факт наличия права требования к одному лицу не может освобождать от ответственности другое лицо (другие лица) за тот же вред. Для целей возмещения убытков по смыслу статьи 1064 ГК РФ необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. При этом противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании указанной статьи законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членам коллегиальных органов юридического лица и лицам, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформулирован ряд правовых позиций, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника – юридического лица на основании изложенной правовой нормы, которые могут быть применены в настоящем случае (определения от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842 и др.).

Отмечается, что гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Для привлечения к ответственности, требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

Согласно выписке по счету, открытому в ББР Банк (АО), в спорный период с августа 2021 года по декабрь 2022 года общество помимо осуществления платежей в бюджет и оплаты комиссии банка производило расчеты со своими контрагентами по гражданско-правовым договорам.

В обозначенный период со счёта общества ФИО1 осуществлялись денежные переводы исключительно по выплате заработной платы.

Из выписок по счетам № 40702810122460000294, № 40702810722462006764, открытым ООО «МамаКоча» в Банк ВТБ (ПАО), аналогичным образом следует о расчётах общества с контрагентами, а также об отчислении обязательных платежей в бюджет, оплате комиссий банка за обслуживание счетов. Перечисление денежных средств ФИО1 в спорный период осуществлялось в счёт выплаты заработной платы.

Кроме того, из указанных выписок следует об отсутствии денежных средств на счетах общества в целях погашения задолженности перед арендодателем – ИП ФИО6 по договору аренды № А/03-В от 18.03.2019, не ставя такое удовлетворение преимущественным перед другими контрагентами и кредиторами.

Указанное обстоятельство устно подтверждено истцом в ходе судебного разбирательства.

Однако в своих пояснениях от 25.11.2025 истец указал, что, будучи директором ООО «МамаКоча», ФИО1 в период с 01.04.2020 по 26.10.2020 передал своему родственнику ФИО7 готовую рыбную продукцию на сумму 2 544 635,88 руб., однако, никаких действий по взысканию указанной задолженности не предпринимал. Об указанном обстоятельстве ФИО2 и ФИО5 не сообщил. Истец полагает, что указанной суммы было бы достаточно для погашения задолженности перед ИП ФИО6

Указанный довод подлежит судом отклонению, поскольку ретроспективный вывод истца о потенциальном наличии денежных средств в период, предшествующий возникновению спорной задолженности по внесению арендных платежей (за год), носит вероятностный характер, документально не подтверждён и не может свидетельствовать об избежании возникновения ситуации, при которой ООО «МамаКоча» допустило просрочку исполнения обязательств по договору № А/03-В.

Также судом отклоняются доводы истца по поводу передачи ФИО1 под отчёт денежных средств в размере 1 778 950 руб., из которых возвращено 30 000 руб., поскольку указанный довод является предметом спора, рассматриваемого Арбитражным судом Красноярского края в рамках дела № А33-18046/2023.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2020 № 32-П отмечается, что наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной.

В противном случае имеется риск возложения ответственности на директора (учредителя) за сам факт наличия у него соответствующего статуса и совпадение данного факта с неблагоприятным для корпорации периодом, когда в ее деятельности происходят события, негативным образом отражающиеся на имущественном положении организации. Тогда ответственность носила бы, с одной стороны, заведомо неизбежный, а с другой случайный характер. В причинении убытков возможно было бы обвинять любого руководителя (учредителя) независимо от того, каким образом его поведение повлияло на имущественное положение подконтрольной организации. Между тем наступление деликтной ответственности не может зависеть от случайного факта (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.05.2017 № 303-ЭС16-19319).

Занятый истцом подход приводит к обвинительному уклону, что является недопустимым. Сам факт наличие у ответчика статуса бенефициара общества не презюмирует его виновность в причинении убытков истцу. При подходе, которого придерживался истец, личность ответчика и его деяния утрачивают значение, фактически открывая возможности для привлечения к ответственности на основе принципа объективного вменения, тогда как гражданско-правовая ответственность построена на принципе субъективного вменения. Ответственность наступает за виновное поведение, выражающееся в неразумном или недобросовестном влиянии на деятельность корпорации.

Таким образом, руководитель (учредитель) должен отвечать за убытки перед внешним кредитором подконтрольной им организации, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовал недобросовестно и (или) неразумно.

Следует различать ситуации принятия решений (совершения действий), мотивированных изначально добросовестными намерениями руководителя общества, экономические последствия которых могут быть заранее не очевидными, но которые в итоге могут привести к экономическим просчетам, оказаться негативными для самого общества от ситуаций, в которых поведение руководителя общества является заранее неправомерным в том смысле, что для такого лица заведомо очевидно, что принимаемое им решение, совершаемое действие повлечет невыгодные последствия для общества.

Формы проявления неправомерного поведения привлекаемого к ответственности руководителя общества могут быть различными, исходя из того, что оно оценивается, с одной стороны на предмет добросовестности, а с другой, на предмет разумности.

В первом случае указания руководителя общества противоречат интересам общества, направлены на узурпирование полномочий с извлечением из этого выгоды при ущемлении интересов общества и его участников. При такой форме поведения руководитель заведомо осознает последствия своих действий и сознательно создает для этого соответствующие условия.

Во втором случае направленность на причинение вреда интересам общества отсутствует. Между тем осуществление функций руководителя предполагает ответственное исполнение своих обязанностей. Вредоносные последствия поведения руководителя общества являются следствием неосторожности при принятии бизнес-решений или пренебрежения факторами риска ведения предпринимательской деятельности, влияющими на финансовые показатели хозяйственной деятельности, которые возможно было бы избежать при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, о которой можно судить из условий оборота и ведения конкретного бизнеса, характера обязательств, наличия производственных мощностей. Иными словами, вступая в гражданско-правовые отношения, общество в лице контролирующих его лиц, должно оценивать реальные возможности исполнения принимаемых на себя обязательств, учитывать наперед возможные изменения экономической ситуации, моделировать дальнейшее развитие событий, просчитывать пути и способы, которые позволят создать условия для исполнения принятых на себя обязательств перед контрагентами и извлечения из совершаемых сделок прибыли.

В настоящем случае очевидно, что в умышленном недобросовестном поведении ответчика нельзя упрекнуть. Во-первых, для этого нет ни одного убедительного доказательства. Во-вторых, не усматриваются мотивы для такого поведения. По меньшей мере, никакой личной выгоды ответчик не получил от распоряжения денежными средствами. Ответчик тратил средства не в свою личную пользу. Нет признаков того, что он осуществлял вывод финансовых активов в свою пользу или иным лицам с целью причинения ущерба обществу.

Из материалов дела следует, что в спорный период общество находилось в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Заявителем не представлены доказательства, подтверждающие неразумность действий руководителя общества, в том числе обосновывающие, что на его месте иной руководитель, предприняв разумные усилия, имел бы возможность исключить нарушение или уменьшить возникшие убытки в виде неустойки, взысканной судом по делу № А33-28592/2024. То обстоятельство, что общество по каким-либо причинам в конечном итоге нарушило обязательство по внесению арендных платежей, и, как следствие, являлось ответчиком по делу о взыскании неустойки и судебных расходов в виде неустойки, не является достаточным свидетельством неразумного поведения руководителя, направленного на причинение обществу убытков.

Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что действия руководителя общества при осуществлении подобного рода деятельности, выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности и повлекли для общества последствия, выходящие за пределы обычного предпринимательского риска, судом не установлено.

Таким образом, отсутствуют основания признать поведение ответчика недобросовестным.

Как указано выше, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения ему убытков, их размер и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

На основании вышеперечисленного, исследуя обстоятельства, связанные с добросовестностью или недобросовестностью ответчика, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт совершения бывшим директором ФИО1 таких неправомерных, виновных действий, которые влекут привлечение к ответственности в виде возмещения убытков, выходят за пределы риска руководителя и предпринимательского риска, учитывая, что безусловных доказательств противоправности действий ФИО1 при осуществлении полномочий руководителя общества, наличия у него умысла на причинение ущерба юридическому лицу в виде начисления штрафных санкций, не представлено.

Основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче искового заявления истцом заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины на сумму 14 049 руб., которое удовлетворено судом.

Учитывая результат рассмотрения спора, отсутствие доказательств оплаты госпошлины в установленном размере, государственная пошлина в размере 14 049 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мамакоча» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 14 049 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова