Решение от 16 ноября 2020 г. по делу № А53-12088/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-12088/20
16 ноября 2020 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 11 ноября 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 16 ноября 2020 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Штыренко М. Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный Ростовский аграрный научный центр» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании недействительным (ничтожным) договора контрактации, применении последствий недействительности сделки

встречный иск общества с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Федеральный Ростовский аграрный научный центр» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании убытков, неустойки

при участии:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 23.03.2020;

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 23.06.2020;

установил:

Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Федеральный Ростовский аграрный центр» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора контрактации № 26 от 26.07.2019, дополнительного соглашения к договору от 26.08.2019 №1, заключенного с Обществом с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» и о применении последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции со стороны истца.

Исковые требования мотивированы тем, что договор является притворной сделкой и фактически прикрывает договор дарения, а также тем, что договор контрактации заключен без предварительного одобрения собственника имущества.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении завяленных требований отказать, указывая на то, что оспариваемая сделка не является дарением, поскольку содержит условие о встречном предоставлении, передача озимой пшеницы не требовала согласия учредителя Бюджетного учреждения.

Более того, ответчик заявил встречный иск об обязании Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Федеральный Ростовский аграрный центр» передать ООО «Аграрные традиции» в собственность озимую пшеницу урожая 2020 года в количестве 2000 тонн. Более того, ответчик просит взыскать с ФГБНУ «Федеральный Ростовский аграрный центр» пени в размере 530 000 рублей, пени, начисленные на 10 000 000 по ставке 0,1% за каждый день просрочки до даты исполнения обязательства.

До рассмотрения спора по существу ответчик в порядке ст. 49 АПК РФ заявил о частичном изменении встречного иска и вместо требования об обязании передать пшеницу в натуре просит взыскать с ФГБНУ «Федеральный Ростовский аграрный центр» 10 000 000 рублей прямых убытков и 16 275 320 рублей упущенной выгоды.

Истец представил отзыв на встречный иск, в котором просит в удовлетворении встречного иска отказать, ввиду того, что взыскание убытков является ненадлежащим способ защиты нарушенного права, а также просил применить ст. 333 ГК РФ при рассмотрении требований о взыскании пени.

В заседании суда представители лиц, участвующих в деле, пояснили и поддержали свои правовые позиции по делу.

Дело рассматривается по правилам главы 19 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 26.07.2019 между ФГБУ «Опытная станция «Каменская» (производитель) и ООО «Аграрные традиции» (заготовитель) был заключён договор контрактации № 26.

Согласно пунктов 1.1, 1.2, 2.1, 2.2, 4.1, 5.1 приложения № 1 к данному договору производитель обязан вырастить и передать в собственность ответчика озимую пшеницу урожая 2020 года в количестве 1000 тн общей стоимостью 5 000 000 рублей из расчета 5 000 рублей/тонна.

Согласно п.п. 1.1, 1.2, 2.1, 2.2., 3.1, 4.1, 4.2, 5.2 приложения № 1 к договору ответчик обязан оплатить товар 100 % авансом, принять и вывезти товар от Производителя.

26.08.2019 между ФГБУ «Опытная станция «Каменская» и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору, согласно которому предмет договора – озимая пшеница урожая 2020 года в количестве 2 000 тн общей стоимостью 10 000 000 рублей из расчета 5 000 рублей/тонна.

В дополнительном соглашении стороны согласовали срок поставки товара до 10.07.2020.

В соответствии с п. 6.3 договора за просрочку поставки товара производитель уплачивает заготовителю неустойку в размере 0,1 % от неуплаченной суммы за каждый день просрочки, начиная с первого дня просрочки. При этом ответственность производителя наступает только при наличии его вины, под которой стороны понимаю включая, но не ограничиваясь не осуществление действий по посеву, сбору урожая, неправильному хранению и/или любое нарушение технологии производства, ставшее причиной снижения качества и/или своевременности поставки товара.

Во исполнение данного договора ответчиком оплачен товар на общую сумму 10 000 000 рублей, платежными поручениями:

- № 30 от 31.07.2019 – 2 000 000 рублей,

- № 34 от 06.08.2019 – 1 000 000 рублей,

- № 35 от 08.08.2019 - 2 000 000 рублей,

- № 83957 от 26.08.2019 – 5 000 000 рублей.

Однако истец поставку пшеницы урожая 2020 года в сроки, установленные договором с учетом дополнительного соглашения, – до 10.07.2020 не осуществил.

Истец полагает, что указанный договор контрактации № 26 от 26.07.2019 и дополнительное соглашение к нему от 26.08.2019 №1 являются недействительными в виду следующего.

Договор контрактации (с учетом дополнительного соглашения) является притворной сделкой и фактически прикрывает договор дарения, поскольку согласно информации, содержащейся на официальном сайте Министерства сельского хозяйства РФ, по состоянию на 15.03.2020 цена на пшеницу 3, 4, 5 класса в Ростовской области в 2,33-2,9 раз превышала цену, установленную договором и дополнительным соглашением к нему. Таким образом, цена договора контрактации искусственно занижена. В той части, которая не покрывает плату за пшеницу договор является договором дарения (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Между тем данные доводы истца нельзя признать обоснованными в виду следующего.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным признаком договора дарения является ясно выраженное намерение безвозмездно передать вещь или право, то есть совершить дарение.

Буквальное содержание договор контрактации № 26 от 26.07.2019 и дополнительное соглашение к нему от 26.08.2019 №1 свидетельствуют о наличии встречного представления со стороны ответчика.

Таким образом, данный договор не может быть признан дарением в силу вышеизложенных норм.

Ссылка истца на п. 2 ст.170 ГК РФ также судом отклоняется в виду следующего.

Согласно данной нормы притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. Такая сделка ничтожна.

Полагая договор контрактации и дополнительное соглашение к нему ничтожными истец указывает на то, что в договоре и соглашении цена товара была установлена - 5000 рублей за тонну пшеницы озимой. Тогда как по информации, указанной на официальном сайте Министерства сельского хозяйства РФ стоимость озимой пшеницы 3, 4, 5 классов по состоянию на 19.03.2020 в 2,33- 2,9 раз превышала данную цену.

Между тем истцом не учтено следующее.

Предметом договора контрактации в силу ст. 535 ГК РФ являются будущие товары, т.е. товары, которые еще подлежат выращиванию (зерно, овощи и др.) или производству в условиях сельского хозяйства (живой скот, птица и др.). В рассматриваемом случае предмет договора - пшеница озимая. Во-вторых, выращивание связано с различными стадиями сельскохозяйственного производства (посевом, обработкой почвы и др.) и его условиями, иногда не зависящими от воли производителя сельскохозяйственной продукции (засуха, непредвидимые размеры половодья и т.д.).

Из этих особенностей вытекает то обстоятельство, что момент заключения договора и его исполнение не только не совпадают, но и отдалены во времени.

Таким образом, сравнивать стоимость товара на момент заключения договора контрактации и на момент передачи товара не корректно, поскольку данные моменты отдалены по времени. Кроме того предметом договора контрактации является продукция, которую производитель обязался вырастить, то есть не существующий на момент заключения договора товар. Стоимость такой продукции несравнима с уже существующим товаром.

В данном случае ответчик, оплачивая 10 000 000 рублей фактически за год до получения урожая, терял на весь этот период возможность пользователь денежными средствами, не имея никакого встречного предоставления. Более того, в силу ст. 538 ГК РФ производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший обязательство либо ненадлежащим образом исполнивший обязательство, несет ответственность при наличии его вины. Аналогичное условие содержится и в оспариваемом договоре контрактации. Указанное свидетельствует о дополнительных рисках заготовителя продукции при невыполнении производителем условия о ее поставке.

При таких обстоятельствах стоимость продукции по договору контрактации не может равняться стоимости той же продукции по договору поставки.

К тому же судом установлено, что истец в целях сравнения использовал информацию о стоимости пшеницы озимой по состоянию на 19..03.2020. Между тем не ясно, чем обусловлен выбор данной даты, учитывая, что она не является ни днем заключения договора, ни датой передачи товара по договору. К тому же представленная истцом ценовая информация, никем не подписана. По сути, представляет собой анализ неких данных о среднезакупочных ценах на сельскохозяйственную продукцию. При этом используемые при анализе данные также ничем документально не подтверждены (ценовая информация из органов статистики, торгово-промышленной палаты, отчетом оценщика).

Принимая во внимание все вышеизложенное, суд отклоняет довод истца, о том, что договор контрактации (с учетом дополнительного соглашения) является притворной сделкой. К тому же о притворности в данном случае можно, в принципе, говорить только в той части, которая не покрывает перечисленную ответчиком плату за пшеницу, а не в целом о договоре.

Необоснованным является и довод ответчика о том, что договор контрактации № 26 от 26.07.2019 и дополнительное соглашение к нему от 26.08.2019 №1 являются недействительными, поскольку заключены без предварительного одобрения собственника имущества, виду следующего.

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п.13 ст.9.2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" крупная сделка может быть совершена бюджетным учреждением только с предварительного согласия соответствующего органа, осуществляющего функции и полномочия учредителя бюджетного учреждения.

Для целей Федерального закона крупной сделкой признается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанная с распоряжением денежными средствами, отчуждением иного имущества (которым в соответствии с федеральным законом бюджетное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно), а также с передачей такого имущества в пользование или в залог при условии, что цена такой сделки либо стоимость отчуждаемого или передаваемого имущества превышает 10 процентов балансовой стоимости активов бюджетного учреждения, определяемой по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, если уставом бюджетного учреждения не предусмотрен меньший размер крупной сделки.

Крупная сделка, совершенная с нарушением данных требований, может быть признана недействительной по иску бюджетного учреждения или его учредителя, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или должна была знать об отсутствии предварительного согласия учредителя бюджетного учреждения.

Руководитель бюджетного учреждения несет перед бюджетным учреждением ответственность в размере убытков, причиненных бюджетному учреждению в результате совершения крупной сделки с нарушением требований абзаца первого настоящего пункта, независимо от того, была ли эта сделка признана недействительной.

Таким образом, для признания сделки недействительной истец должен представить доказательства того, что продаваемое имущество составляет 10% или более от активов учреждения. Истец представил суду баланс ФГУП «Каменское» по состоянию на 1 апреля 2019 года, согласно которому активы общества составляют 87 235 000руб. Однако истец не представил доказательств того, какую часть активов составляет продаваемое имущество по сделке. Довод истца о том, что цена, по которой стороны договорились продать выращенный урожай (рыночная цена), должна приниматься во внимание для определения доли в балансовой стоимости активов общества, не основан на законе (Письмо Министерства Финансов РФ от 11 июля 2012 г. N 02-06-07/2679). Определение доли, приходящейся на отчуждаемое имущество в балансовой стоимости активов, может исчисляться только с учётом балансовой стоимости этого имущества.

Балансовую стоимость отчуждаемого имущества истец суду не представил.

Кроме того, поскольку сельскохозяйственная продукция ещё не была произведена и затраты на её производство истец к моменту заключения сделки не понёс, то в представленном балансе указанное имущество не могло быть учтено, его балансовая стоимость не имеет никакой цены, и, следовательно, отсутствует доля этого имущества по отношению к активам общества. При таких обстоятельствах истец не доказал того, что спорная сделка относится к числу крупных для истца сделок. Следовательно, для её совершения предварительного согласия учредителя не требовалось.

Суд считает, что истец в нарушение ч. 3 п. 13 ст. 9.2 Закона «О некоммерческих организациях» не представил суду доказательств того, что ответчик знал или должен был знать об отсутствии предварительного согласия учредителя бюджетного учреждения на совершение сделки. В суд ответчиком представлены аналогичные договоры контрактации, которые стороны регулярно заключали и исполняли в период с 2018 и 2019 годы (л.д. 124-131 т.1). При этом все сделки совершались без предварительного согласия учредителя. При таких обстоятельствах ответчик обоснованно полагал, что совершаемая сделка не требует предварительного согласия учредителя на её совершение.

Принимая во внимание все вышеизложенное, исковые требования ФГБНУ «Федеральный Ростовский аграрный центр» о признании недействительным договора контрактации № 26 от 26.07.2019, дополнительного соглашения к договору от 26.08.2019 №1, заключенных с ООО «Аграрные традиции» и о применении последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции со стороны истца следует отказать.

В отношении требований по встречному иску о взыскании с ФГБНУ «Федеральный Ростовский аграрный центр» 10 000 000 рублей прямых убытков и 16 275 320 рублей упущенной выгоды, а также пени в размере 530 000 рублей, пени, начисленные на 10 000 000 по ставке 0,1% за каждый день просрочки до даты исполнения обязательства, судом установлено следующее.

В силу п. 6.3 договора контрактации № 26 от 26.07.2019 в случае просрочки поставки товара более чем на 30 календарных дней, Заготовитель имеет право в одностороннем порядке расторгнуть договор, а производитель обязан в таком случае вернуть всю сумму полученного аванса и уплатить предусмотренную данным пунктом договора неустойку.

Факт не поставки товара в установленный договором срок – 10.07.2020 установлен судом и сторонами не отрицается. При таких обстоятельствах силу вышеизложенного, требования ответчика о взыскании с истца 10 000 000 рублей аванса, 530 000 рублей пени, а также пеней начисленных на 10 000 000 по ставке 0,1% за каждый день просрочки до даты исполнения обязательства законны и обоснованы и подлежат удовлетворению.

Расчёт неустойки, содержащийся во встречном исковом заявлении, проверен судом, установлено, что расчёт осуществлен арифметически и методологически верно. Начало периода просрочки определено правильно - с 28.07.2020. Пени начислены по 19.09.2020.

Что касается периода взыскания неустойки с 20.09.2020 по день фактического исполнения обязательства, то право ответчика таким образом определять период просрочки подтверждено пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 апреля 2014 года № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта».

Истец заявлено ходатайство о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Однако ставка неустойки установленная в договоре контрактации № 26 от 26.07.2019 - 0,1% за каждый день просрочки, соответствует ставке, обычно применяемой в гражданском обороте и сложившейся договорной практике, и не является завышенной.

Необоснованное уменьшение неустойки с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами, однако никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Неустойка является санкцией за нарушение обязательства, а не льготным кредитованием неисправного ответчика по более низкой ставке.

С учетом изложенного, суд считает, что основания для снижения неустойки отсутствуют.

Требования ответчика о взыскании с истца 16 275 320 рублей упущенной выгоды удовлетворению не подлежат в виду следующего.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков в результате противоправных действий ответчика, наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков. Указанное соответствует позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2015 N 309-ЭС15-10298.

Таким образом, вышеназванные обстоятельства входят в предмет доказывания по настоящему делу.

Между тем размер заявленных убытков ответчиком документально не подтвержден.

Как следует из встречного иска (уточненного) при определении упущенной выгоды ответчик руководствовался данными истца о затратах, связанных с выращиванием пшеницы, и о ее стоимости – 13 137,66 рублей. Между тем, как указано выше, суд не признал заявленные истцом сведения о стоимости пшеницы озимой урожая 2020 года достоверными и документально обоснованными. К тому же истец использовал данные по состоянию на 19.03.2020. Иных сведений ответчик суду не представил.

При таких обстоятельствах в удовлетворении встречного иска ООО «Аграрные традиции» о взыскании с ФГБНУ «Федеральный Ростовский аграрный центр» 16 275 320 рублей упущенной выгоды следует отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу ст. 110 АПК РФ по основному иску подлежат отнесению на истца.

По встречному иску расходы подлежат распределению следующим образом. При цене иска 26 805 320 рублей, подлежит уплате государственная пошлина в сумме 157 027 рублей. Иск удовлетворен на 10 530 000 рублей (39 %). Таким образом, с истца в доход федерального бюджета следует взыскать 61 240 рублей государственной пошлины. С ответчика в доход федерального бюджета следует взыскать 20 137 рублей государственной пошлины, учитывая, что при подаче встречного иска им была оплачена государственная пошлина в сумме 75 650 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный Ростовский аграрный научный центр» отказать.

Встречный иск общества с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный Ростовский аграрный научный центр» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» (ОГРН <***>, ИНН <***>) задолженность в сумме 10 000 000 рублей, неустойку в сумме 530 000 рублей, неустойку, начисленную на задолженность в сумме 10 000 000 рублей по ставке 0,1 % за каждый день просрочки с 20.09.2020 по день фактической оплаты задолженности.

В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный Ростовский аграрный научный центр» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 61 240 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аграрные традиции» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 20 137 рублей.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяМ.Е. Штыренко