Решение от 28 октября 2024 г. по делу № А27-21920/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело № А27-21920/2023


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации


28 октября 2024 г. г. Кемерово

Дата объявления резолютивной части решения: 18 октября 2024 года

Дата изготовления судебного акта в полном объёме: 28 октября 2024 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Шикина Г.М.

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Вьюковой Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Евротэк» (ОГРН <***>, ИНН <***>), село Атаманово, Кемеровская область – Кузбасс,

к обществу с ограниченной ответственностью «Рустэк» (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Новокузнецк, Кемеровская область – Кузбасс,

о взыскании 3 576 612 руб. 05 коп. задолженности по оплате уступаемого права требования по договорам права требования от 31.12.2020 № 05/20-З, от 31.12.2020 № 06/20-З,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Горно-Транспортная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Новокузнецк, Кемеровская область – Кузбасс,

Прокуратура Кемеровской области – Кузбасса, город Кемерово,

при участии:

от истца (посредством веб-конференции): ФИО1, конкурсный управляющий, паспорт;

от ответчика (посредством веб-конференции, до перерыва): ФИО2, представитель, доверенность от 04.09.2024, паспорт, диплом;

от Прокуратуры Кемеровской области – Кузбасса (до перерыва): ФИО3, прокурор, служебное удостоверение, ФИО4, прокурор, служебное удостоверение,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Евротэк» (далее – ООО «Евротэк», истец) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Рустэк» (далее – ООО «Рустэк», ответчик) о взыскании 3 576 612 руб. 05 коп. задолженности по оплате уступаемого права требования по договорам права требования от 31.12.2020 № 05/20-З, от 31.12.2020 № 06/20-З.

Исковые требования обоснованы положениями статей 210, 215, 307, 309, 332, 438, 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 07.12.2023 принято исковое заявление, назначено предварительное судебное заседание на 23.01.2024.

Определением суда от 23.01.2024 дело было признано подготовленным к рассмотрению по существу, судебное разбирательство назначено в судебном заседании 22.02.2024, затем судебное заседание неоднократно откладывалось, в том числе, по ходатайствам сторон.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Горно-Транспортная компания» (далее – ООО «ГТК»), Прокуратура Кемеровской области – Кузбасса.

Ответчик иск не признал, мотивируя тем, что оплата по спорным договорам цессии была произведена в полном объеме. Полагает, что данный спор подлежит рассмотрению в деле о банкротстве ООО «ЕВРОТЭК».

В удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме.

Более подробно доводы изложены в отзыве на исковое заявление и в пояснениях на возражения истца.

В судебном заседании 10.10.2024 объявлялся перерыв до 16.10.2024, до 18.10.2024.

В настоящее судебное заседание ответчик, третьи лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей не обеспечили, ходатайств не заявили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие ответчика, третьих лиц.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал в полном объёме.

Рассмотрев и оценив представленные по делу доказательства, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу о наличии достаточных оснований для отказа в удовлетворении иска, исходя из следующего.

Между ООО «ЕВРОТЭК» и ООО «РусТэк» 31.12.2020 заключены договоры уступки права требования № 05/20-3, № 06/20-3.

Согласно пункту 1.1. договора уступки права требования от 31.12.2020 № 05/20-3 ООО «РусТэк» приобрело право требования задолженности с Общества с ограниченной ответственностью «Горно-транспортная компания» ИНН <***> ОГРН <***>, в сумме 1 500 000 руб. на основании договора займа денежных средств без номера от 10.07.2020.

Согласно пункту 1.4. договора уступки права требования от 31.12.2020 № 05/20-3 ООО «Рустэк» приняло на себя обязательство оплатить уступленное ему право требования, в течение 90 дней с момента подписания договора, путем перечисления денежных средств в сумме 1 528 524,59 руб.

Согласно пункту 1.1. договора уступки права требования от 31.12.2020 № 06/20-3 ООО «РусТэк» приобрело право требования задолженности с Общества с ограниченной ответственностью «Горно-транспортная компания» ИНН <***> ОГРН <***>, в сумме 2 000 000 руб. на основании договора займа денежных средств без номера от 25.05.2020.

Согласно пункту 1.4. договора уступки права требования от 31.12.2020 № 06/20-3 ООО «Рустэк» приняло на себя обязательство оплатить уступленное ему право требования, в течение 90 дней с момента подписания договора, путем перечисления денежных средств в сумме 2 048 087,46 руб.

Посчитав, что действиями ответчика, фактически отказавшему ему в оплате уступленного права требования, нарушены его права, истец направил ответчику досудебную претензию от 25.10.2023 с предложением оплатить задолженность, которая была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца с настоящим иском.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Статьей 389.1 ГК РФ предусмотрено, что взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Между тем, как установлено судом и следует из материалов дела, решениями Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Кемеровской области – Кузбассу от 12.05.2022 № 1479, ИФНС России по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбасса от 11.03.2024 № 382 (далее – налоговый орган) установлено ведение ООО «Евротэк» хозяйственной деятельности в рамках группы аффилированных лиц, в том числе ООО «Рустэк», ООО «ГТК».

Налоговым органом установлено, что в указанных организациях, образующих с ФИО5 группу аффилированных лиц, фигурирует один и тот же круг физических лиц, с помощью которых осуществляется управление и контролируется деятельность указанных организаций.

ООО «ГТК» ИНН <***>, учредителем (доля участия 100%) является фактический бенефициар деятельности ООО «Рустэк» ФИО5, руководителем с 19.01.2024г. по 26.01.2024 являлся ФИО6 ИНН <***> (брат ФИО5), с 26.01.2024 ФИО7 ИНН <***>.

ООО «Евротэк» ИНН <***>, руководителем с 31.07.2013 по 06.05.2015 и учредителем с 14.10.2010 по 28.08.2018 (доля участия 100%), с 29.08.2018 по 03.03.2019 (доля участия 90%) являлся ФИО5, после выхода из участников ООО «Евротэк» продолжает являться его фактическим бенефициарным собственником. Учредителем с 29.08.2018 по 17.09.2020 (доля участия 10%), с 18.09.2020 – доля участия 100% являлся ФИО8 ИНН <***>.

Руководители ООО «Евротэк» ФИО9 ИНН <***> (с 21.12.2016г. по 03.03.2019г.) и ФИО10 ИНН <***> (с 04.03.2019 -22.07.2020) становятся учредителями и руководителями ООО «Рустэк».

Факт аффилированности указанных обществ подтвержден решением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2023 по заявлению ООО «Евротэк» к налоговому органу о признании недействительным решения от 12.05.2022 № 1479 (дело № А27-19995/2022), постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.02.2024 по иску ООО «Евротэк» к ООО «Рустэк» о взыскании предварительной оплаты за неисполненный договор поставки нефтепродуктов (дело № А27-14262/2022). ООО «Евротэк» и ООО «Рустэк» располагались по одному адресу, сведения налоговой отчетности отправлялись с одного IP-адреса 62.231.167.97, принадлежащего ФИО5

Также с IP-адреса 62.231.167.97, принадлежащего ФИО5, представляется/ представлялась налоговая отчетность взаимозависимыми с ним организациями: ООО «УК «СТС», ИНН <***>, ООО «НК-Нефть», ИНН <***>, ООО «НК-ВК», ИНН <***>, ООО «Сибирский уголь», ИНН <***>, ООО «Агросибирь», ИНН <***>, ООО «Горно-транспортная компания» ИНН <***>, ООО «НК-Ойл» ИНН <***>, ООО «НК-Трейд», ИНН <***>, ООО «ХК «Коралл», ИНН <***>, ООО «ТК «Гарант», ИНН <***>, ООО «НК-Нефтепродукт», ИНН <***>, ООО «Новосибирск центр групп», ИНН <***>.

Указанными судебными актами также установлено, что в 2019 году в связи с планируемой ликвидацией ООО «Евротэк» зарегистрирована новая организация ООО «Рустэк» (учредитель – ФИО9, директор ФИО10). Постепенно ООО «Рустэк» стало заменять ООО «Евротэк» в цепочке реализации нефтепродуктов. В 2020 году ООО «Евротэк» уступил в адрес ООО «Рустэк» всю свою невзысканную с покупателей задолженность, отразив в налоговой отчетности за 2020 год убыток на 307 млн. рублей.

Судами сделан вывод о том, что фактически деятельность ООО «Евротэк» переведена на вновь созданное аффилированное лицо – ООО «Рустэк».

По настоящему делу требования основаны на договорах уступки права требования от 31.12.2020, заключенных после того, как 01.10.2020 единственным участником ООО «Евротэк» ФИО8 принято решение № 15 о ликвидации общества, о чем уведомлен регистрирующий орган, сведения о принятии решения о ликвидации внесены в ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела, в соответствии с договором уступки требования (цессии) от 31.12.2020 № 05/20-3 по договору займа от 10.07.2020 ООО «Евротэк» уступило, а ООО «Рустэк» приняло требование к ООО «ГТК» по договору займа от 10.07.2020 в размере основного долга 1 500 000,00 руб., процентов за период с 11.07.2020 по 31.12.2020 в сумме 28 524,59 руб., всего 1 528 524,59 руб.

В соответствии с договором уступки требования (цессии) от 31.12.2020 № 06/20-3 по договору займа от 25.05.2020 ООО «Евротэк» уступило, а ООО «Рустэк» приняло требование к ООО «ГТК» по договору займа от 25.05.2020 в размере основного долга 2 000 000 руб., процентов с 26.05.2020 по 31.12.2020 в сумме 48 087,42 руб., всего 2 048 087,42 руб.

По условиям указанных договоров расчеты должны быть произведены в течение 90 дней с момента подписания договоров, то есть не позднее 01.04.2021.

Вместе с тем, ООО «ГТК» 01.03.2021 обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Евротэк», мотивированным наличием просроченной свыше трех месяцев кредиторской задолженности в размере 2 742 500,00 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.04.2020 по делу № А27- 1971/2020.

Таким образом, на 31.12.2020 задолженность ООО «Евротэк» перед ООО «ГТК» составляла 2 742 500,00 руб., а ООО «ГТК» перед ООО «Евротэк» по договорам займов – 3 576 612,01 руб.

Представителем ООО «Рустэк» обоснованно указано, что ООО «Евротэк», действую разумно и добросовестно, не получив оплаты по договорам цессии имело право их расторгнуть в одностороннем порядке и провести односторонний зачет взаимных требований с ООО «ГТК».

ООО «ГТК» оплатило задолженность по основному долгу 02.09.2021, проценты оплачены по акту взаимозачета от 26.04.2022.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Евротэк» за 2021 год, представленной в материалы дела № А27-2749/2024, размер дебиторской задолженности составляет всего 294 000,00 руб.

В материалы дела № А27-3451/2023 представлен отчет конкурсного управляющего ООО «Евротэк» от 25.08.2022, согласно которому задолженность ООО «Рустэк» по договорам уступки от 31.12.2020 отсутствует.

В материалы дела представлены акты взаимозачетов от 01.02.2021, согласно которым задолженность по договорам цессии отсутствует.

Таким образом, первичная документация не подтверждает наличие задолженности ООО «Рустэк» перед ООО «Евротэк» по договорам цессии.

Кроме того, из решения налогового органа от 11.03.2024 № 382 следует, что по результатам проведения выездной налоговой проверки установлено применение ООО «Рустэк» схемы ухода от налогообложения путем создания видимости заключения сделок, в том числе по реализации запасных частей в адрес ООО «ГТК». В нарушение положений п. 1 ст. 54.1, ст. 247, п. 1 ст. 248, ст. 249 НК РФ ООО «Рустэк» неправомерно отразило в составе доходов от реализации товаров (работ, услуг) выручку от реализации запасных частей в адрес ООО «ГТК», ИНН <***>.

Таким образом, ООО «Рустэк» умышленно искажены сведения о фактах хозяйственной жизни подлежащих отражению в налоговой отчетности путем неправомерного предъявления к вычету суммы налога на добавленную стоимость, что повлекло неуплату налога на добавленную стоимость. Сделка по приобретению запасных частей у ООО «Трансойл» и реализация их в адрес ООО «ГТК» носит формальный характер с целью подтверждения налоговых вычетов для ООО «ГТК».

Согласно части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Кроме того, согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена тем, что арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1 постановления).

При этом формальное соответствие договоров оказания услуг и приложенных к нему документов общим положениям, применимым к формированию условий гражданско-правового обязательства, в рамках оценки действительности сделки, не свидетельствует само по себе о законности и правомерности сделки, с точки зрения совокупности условий, указывающих на признаки злоупотребления правом и установления оснований для применения судом положений статьей 10 и 168 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 данной статьи).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда может быть включено уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи, с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Ввиду того, что противоправная цель скрывается сторонами сделки, ее наличие устанавливается судом по совокупности косвенных признаков.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющие значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам, дать необходимые пояснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

Исходя из этого сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

При наличии сомнений в реальности долговых обязательств, обусловленных запутанным или необычным характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, необходимо принимать во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержащиеся в пунктах 86 – 88 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Бремя доказывания реальности спорного обязательства и его соответствия обычной хозяйственной деятельности по смыслу статей 9, 65 АПК РФ возлагается на истца и реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный стандарт доказывания ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей") применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств (повышением стандарта доказывания до уровня "ясные и убедительные доказательства").

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2), № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2).

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Кроме того, в силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положения Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей (пункт 1 статьи 431.1 ГК РФ). Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны (пункт 2 статьи 431.1 ГК РФ). В пункте 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

На основании пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 184 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2023 № 304-ЭС23-766, если представляемый, зная о конфликте интересов, дал согласие на совершении сделки представителем, она, тем не менее, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), если судом с учетом представленных сторонами доказательств будет установлено, что представитель действовал совместно с другой стороной сделки в ущерб представляемому, в том числе в силу имевшегося между ними сговора, а равно если условия сделки были столь невыгодными для представляемого, что нарушение его интересов в результате совершения сделки должно было быть очевидно любому разумному участнику оборота, включая другую сторону сделки.

Оценивая наличие сговора представителя с другой стороной сделки, направленного на причинение ущерба представляемому, суд не должен предъявлять чрезмерные требования к доказыванию факта сговора, который, как правило, носит скрытый характер и, соответственно, лишь в отдельных случаях может быть подтвержден прямыми (письменными) доказательствами, например, приговором суда по уголовному делу.

При доказывании факта сговора для целей применения пункта 2 статьи 174 ГК РФ судом должна приниматься во внимание совокупность косвенных доказательств, в том числе учитываться аффилированность представителя с другой стороной сделки и (или) стоящим за ней бенефициаром, включая имеющиеся между ними родственные или иные личные, корпоративные связи. В случаях, если Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом (статья 53.2 ГК РФ).

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица, в частности, являются лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Понятие группы лиц определено в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), согласно статье 9 которого группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, включая следующие признаки: 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) (пункт 1 части 1 статьи 9); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2 части 1 статьи 9); хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания (пункт 3 части 1 статьи 9); физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7 части 1 статьи 9); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку (пункт 8 части 1 статьи 9).

Понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.6.2016 № 308-ЭС16-1475).

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота.

В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).

При исследовании реальных мотивов совершения спорных сделок следует учитывать совокупность обстоятельств, подтверждающих фактическую аффилированность организаций, участвующих в ее совершении.

Материалами дела подтверждается аффилированность сторон, их сговор по заключению договоров цессии с противоправной целью.

Добросовестность сторон, в том числе третьего лица ООО «ГТК» вызывает обоснованные сомнения. ООО «Евротэк» в процедуре ликвидации выводит актив на аффилированное лицо ООО «Рустэк». Аффилированное с истцом и ответчиком ООО «ГТК», при наличии просроченной задолженности перед ООО «Евротэк», инициирует процедуру банкротства последнего, ссылаясь на наличие просроченной задолженности. При этом общества не принимают мер к взаимозачету долга.

Доказательства, подтверждающие действительную волю сторон на возмездное заключение договоров цессии, в материалы дела не представлены. Договоры заключены аффилированными лицами в целях перевода дебиторской задолженности с ликвидируемой организации на взаимозависимое лицо.

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение дела в арбитражном суде относятся на истца на основании части 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск, через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Г.М. Шикин