Решение от 22 сентября 2023 г. по делу № А45-4817/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

город Новосибирск дело № А45-4817/2023

резолютивная часть решения объявлена 18 сентября 2023 года

решение в полном объеме изготовлено 22 сентября 2023 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Стальная основа» (ОГРН <***>, г. Новосибирск)

к 1) ФИО2 (ИНН <***>, г. Новосибирск), 2) ФИО3 (ИНН <***>, д. Александровка Новосибирская область),

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №16 по Новосибирской области, г. Новосибирск,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании представителей:

истца - ФИО4, доверенность от 21.07.2022, диплом, паспорт;

ответчиков - не явились, извещены,

третьего лица - не явился, извещен,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стальная основа» (далее – ООО «Стальная основа», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 1) и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 2) к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в сумме 892 775-00 рублей. В части взыскания неустойки истец уточнил требование в части взыскания ее периода до 05.03.2022 (даты прекращения юридического лица).

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) стороны вправе известить арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в их отсутствие. При неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

Дело рассматривается в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом уведомленных ответчиков и третьего лица о времени и месте судебного разбирательства.

Ответчик ФИО2 в отзыве на иск просит в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на не доказанность недобросовестности поведения лиц, контролирующих должника. Представил проект мирового соглашения, который истцом принят не был.

Также ФИО2 пояснил, что после продажи ООО «СоюзСтрой» новому владельцу, фирма продолжала работать и выполнять свои обязательства по ранее заключенным договорам, а так же были заключены несколько новых договоров на строительные работы. ИП и ранее, и после продажи оказывало транспортные услуги для ООО «СоюзСтрой» такие как: доставка материалов на объект, услуги кранов, экскаваторов и другой спецтехники. Данные работы ООО «СоюзСтрой» оплачивало в первую очередь, так как они были жизненно необходимы для выполнения взятых на себя обязательств перед заказчиками.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области в отзыве на иск просит рассмотреть дело в ее отсутствие, указывая, что действует в рамках законодательства о регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Ответчик ФИО3 отзыва или возражений по иску не представил.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующему выводу.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.09.2021 по делу № А45-3798/2021 с ООО «Союз Строй», ИНН: <***> в пользу истца были взысканы денежные средства:

- 775 244 рублей задолженности,

- 97 083 рублей 20 копеек неустойки, начиная с 11.02.2021 неустойку в размере 0,1% от суммы задолженности (775 244 рублей) за каждый день просрочки по день фактической уплаты с учетом частичного гашения,

- 20 448 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Общая сумма взысканных денежных средств составила: 892 775 рублей.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 по делу № А45-3798/2021 указанное решение суда оставлено без изменений вступило в законную силу.

Взысканная указанными судебными актами с ООО «Союз Строй» в пользу истца задолженность возникла из договора подряда № 2306-01 от 23.06.2020.

Последняя поставка по данному договору в адрес ООО «Союз Строй» имела место 01.10.2020, т.е. в период, когда ФИО2 был учредителем и директором данной организации.

На дату заключения указанного договора единственным директором и учредителем ООО «Союз Строй» являлся ФИО2

Данная организация была зарегистрирована по его адресу жительства – в его квартире, по ул. Котовского дом 40/2 кв. 77.

Согласно сведениям, опубликованным в открытых источниках, за 2020 год ООО «Союз Строй» получила выручку в размере 31 200 000 рублей.

Истец ссылается на то что после подачи истцом претензии об оплате задолженности в ООО «Союз Строй», ответчик ФИО2 во избежание негативных последствий иска и возможного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз Строй», вышел из состава учредителей и переоформил данную организацию на ответчика ФИО3, который с 14.01.2021 стал единственным директором и учредителем данной организации (запись ГРН 215400019350 от 14.01.2021 в ЕГРЮЛ).

С момента вступления на должность директора в ООО «Союз Строй» ФИО3 никакой финансово-хозяйственной деятельности по данной организации не вел, договоров с контрагентами не заключал, выручку не получал. Движения денег по расчетному счету отсутствовали. Налоговую отчетность (ни квартальную, ни годовую) – в ИФНС не сдавал.

Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Таким образом, произведенное ФИО2 назначение ФИО3 на должность директора и учредителя ООО «Союз Строй» имело номинальный характер, не преследовало цели продолжения финансово-хозяйственной деятельности общества, получения прибыли и расчетов с контрагентами, а учитывая, что ФИО3 является лицом ранее неоднократно судимым, истец ссылается на недобросовестный характер действий ФИО2 по отношению к его кредитору.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 02.09.2021 № ЮЭ9965-21- 231030225, уже 29.04.2021 (спустя 3 месяца с даты назначения ФИО3 директором и учредителем) в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности адреса местонахождения данной организации – запись № 2215400423346 от 29.04.2021.

01.09.2021 ФИО3, в судебном заседании арбитражного суда по делу № А45-3798/2021 на вопросы суда не смог дать пояснений относительно штатной численности работников ООО «Союз Строй», заключенных контрактов, фонда оплаты труда и сроков ее выплаты.

Не смог ФИО3 пояснить, где находится офис организации и печать.

Таким образом, ФИО3 вообще не владеет информацией о финансово-хозяйственной деятельности указанной организации и является ее подставным (номинальным) руководителем, заняв эту должность не имея цели фактического руководства организацией.

05.03.2022 ООО «Союз Строй» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности – запись ГРН № 2225400215159 от 05.03.2022 в ЕГРЮЛ.

В соответствии с п. 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Судебное решение по делу № А45-3798/2021 ООО «Союз Строй» не исполнено, кроме того юридическое лицо - должник ликвидировано, что лишает кредитора возможности исполнения судебного решения.

Указанные действия контролирующих должника лиц нельзя признать добросовестными.

Также истец ссылается на то, что действия ФИО2 не соответствуют принципу добросовестности, противоречат положению ст. 10 ГК РФ, поскольку совершены в обход закона, с явной целью причинения нам вреда в виде невозможности взыскания задолженности, установленной судебными актами по делу № А45-3798/2021.

После переоформления ООО «Союз Строй» на ФИО3, ФИО2 с 16.08.2021 открыл новое лицо с тем же видом деятельности, что и у ООО «Союз Строй» - ООО СК «Мегалит», ИНН: <***>, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 26.02.2023 № ЮЭ9965-23-24169010. За 2022 год выручка ООО СК «Мегалит» составила 6 500 000 рублей. Информация с сайта: https://checko.ru/company/sk-megalit-1215400034442.

За период с даты возникновения задолженности ФИО2 и ФИО3 указанных действий, предусмотренных законодательством о банкротстве, не совершили, решение о созыве досрочного заседания орган управления ООО «Союз Строй» не инициировали, собрание не провели, решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве не приняли, такое заявление не составили и не подали.

Указанные бездействия ответчиков являются противоправными и влекут за собой имущественные потери на стороне истца, других возможных кредиторов и публично-правовых образований, нарушают как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Рассмотрев исковое заявление, суд пришел к следующим выводам.

Истец ссылается на то, что бездействие руководителей, участников, директора, а также иных лиц, осуществлявших фактическое руководство деятельности должника ООО «СоюзСтрой», выразившееся в нарушении обязанности по ведению бухгалтерского учета и непредставлении в налоговый орган отчетности, повлекло невозможность установления наличия у должника имущества, дебиторской задолженности, формирования и реализации конкурсной массы и как следствие повлекло невозможность погашения требований кредиторов, в результате чего был причинен существенный вред имущественным правам истца, а также невозможность ведения процедуры банкротства.

Как следует из отзыва налоговой инспекции, Межрайонной инспекцией ФНС № 16 по Новосибирской области было принято решение об исключении из ЕГРЮЛ ООО «Союз Строй» и внесена запись об исключении общества из ЕГРЮЛ за ГРН 2225400215159 от 05.03.2022.

На момент исключения из ЕГРЮЛ участником, контролирующим общество, с долей участия в размере 100 % уставного капитала общества являлся ФИО3

Из материалов регистрационного дела следует, что причиной внесения записи об исключении общества стали сведения о недостоверности адреса юридического лица и недостоверности сведений об участнике юридического лица.

Таким образом, налоговым органом произведена административная процедура прекращения юридического лица.

Однако при проведении данной процедуры у общества имелась задолженность перед кредитором. В случае, если бы процедура ликвидации осуществлялась в соответствии с Гражданским кодексом РФ или Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», то требования кредитора могли быть удовлетворены в рамках данных процедур.

Так, в соответствии со ст. 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, а именно: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Ответчики, являясь контролирующими лицами ООО «Союз Строй», не приняли мер по подаче заявления о признании ООО «Союз Строй» банкротом, а также не приняли мер к осуществлению процедуры ликвидации с целью расчета с кредитором.

Истец, с учетом представленной банковской выписки по расчетному счету пояснил, что согласно выписке о движении денежных средств, за период с даты заключения указанного договора подряда (с 23.06.2020 г.) ООО «Союз Строй» неоднократно выводил денежные суммы на ИП ФИО2, как в период, когда ФИО2 был единственным учредителем и директором данной организации, так и после его выхода из общества.

Последний платеж от ООО «Союз Строй» поступил в адрес ответчика 04.09.2020 г. в сумме 2 500 000 рублей. После 04.09.2020 г. задолженность не погашалась.

Однако после 04.09.2020 г. ООО «Союз Строй» неоднократно осуществляло вывод денежных средств на ФИО2 под видом оплаты за оказание транспортных услуг.

За период с 01.10.2020 г. (дата последней поставки) по 06.11.2021 г. ООО «Союз Строй» перечислило ФИО2 денежные средства в общей сумме 7 011 450 рублей.

С 14.01.2021 г. единственным учредителем и директором ООО «Союз Строй» стал ФИО3, однако ООО «Союз Строй» продолжало вывод денежных средств на ФИО2, что свидетельствует о том, что организация осталась под фактическим контролем ФИО2, который имел доступ к расчетному счету и к подписанию платежных поручений на перечисление денежных средств.

Так, за период с 14.01.2021 по 06.11.2021 г. ООО «СоюзСтрой» перечислило ФИО5 деньги в сумме 5 472 750 рублей.

Всего с 23.06.2020 г. по 06.11.2021 г. ООО «СоюзСтрой» перечислило ФИО2 деньги в сумме 14 346 758 рублей, что многократно превышает задолженность перед ООО «Стальная Основа».

Тем самым ФИО2, являясь контролирующим должника лицом и зная о наличии задолженности перед ООО «Стальная Основа», действовал недобросовестно и вопреки положениям ст. 10 ГК РФ, поскольку при наличии денежных средств и явной возможности погасить задолженность перед ООО «Стальная основа» - осуществлял вывод денежных средств со счетов ООО «Союз Строй» на себя лично.

При этом доказательств оказания транспортных услуг в адрес ООО «Союз Строй» ФИО2 не предоставил, как не представил и доказательств того, что оплата данных услуг была непосредственно связана с хозяйственной деятельностью общества.

После смены единственного участника и единоличного исполнительного органа, ФИО2 остался лицом, фактически контролировавшим данную организацию, что подтверждается сведениями из Банка ФК «Открытие», согласно которым право распоряжения расчетным счетом общества № 40702810964240013422 в период с 21.07.2016 по 27.05.2021 года предоставлено генеральному директору общества ФИО2 Иные доверенности в банк не предоставлялись, иная информация отсутствует, клиент работал по СМС-подписям. Контактный телефон – <***> Генеральный директор ФИО2 Согласно ответу ПАО «МТС» указанный номер телефона зарегистрирован за ФИО6

Данные обстоятельства в своей совокупности подтверждают доводы истца о том, что ФИО3 являлся номинальным директором и участником ООО «Союз Строй», доступа к расчетному счету после смены единоличного исполнительного органа не имел, места нахождения общества, которым является место регистрации гражданина ФИО7, не менял, а ФИО2 фактически осуществлял контроль над деятельностью общества.

Указанное свидетельствует о недобросовестном и неразумном характере действий ответчиков по исполнению обязательств перед контрагентами.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его включению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества

Одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие вины как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, если установлены иные основания (с учетом предусмотренных законом презумпций). Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

Доказательств принятия каких-либо мер, направленных на погашение задолженности перед кредитором или существование объективных причин, способствовавших неисполнению обязательств перед кредитором, ответчики в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представили, как не представили доказательств того, что их действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчиками не представлено доказательств, опровергающих доводов кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих должника лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение, вследствие чего исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ в судебные расходы включена государственная пошлина и судебные издержки, которые распределяются при разрешении судебного спора по принципу их возмещения правой стороне за счет неправой.

Исходя из анализа статьи 15 ГК РФ, Постановления N 25 и Постановления N 7, убытки являются имущественными потерями, которые лицо несет только в случае нарушения права в целях его восстановления. По смыслу приведенных норм, расходы, которые лицо обязано нести в силу закона, не могут быть признаны убытками.

Понесенные лицами, участвующими в деле, судебные расходы, не являются убытками в гражданско-правовом смысле, поскольку связаны с реализацией не гражданско-правовых, а процессуальных прав и обязанностей сторон в рамках судопроизводства

Следовательно, не могут быть отнесены к ущербу, подлежащему возмещению по правилам статей 15, 1081 ГК РФ судебные расходы, взысканные с общества «Союз Строй» в пользу истца в рамках иного дела в сумме 20 448-00 рублей.

Расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат солидарному взысканию с ответчиков (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.16 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела"), в остальной части – взысканию с ответчиков и истца в доход федерального бюджета пропорционально удовлетворённым исковым требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать солидарно с ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) и ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стальная основа» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Союз Строй» 872 327 рублей 00 копеек, из них 775 224 рублей 50 копеек задолженности, 97 083 рублей 20 копеек неустойки, начиная с 11.02.2021 неустойку в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки обязательства до 05.03.2022 года, 6 000-00 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 7 189 рублей 00 копеек расходов по государственной пошлине по иску.

Взыскать с ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 7 189 рублей 00 копеек расходов по государственной пошлине по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стальная основа» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 478 рублей 00 копеек расходов по государственной пошлине по иску.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.И. Айдарова