Решение от 1 ноября 2022 г. по делу № А56-33879/2021

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-33879/2021
01 ноября 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 03 октября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 01 ноября 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Кузнецова М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Гипертерм, Инк. (Hypertherm Inc.) (адрес: Соединенные Штаты Америки, Грейт Холлоу Роуд 21, Хановер, штат Нью-Гемпшир 03755, США; Россия 119019, г.Москва, а/я 62, идентификационный номер компании: 10961, номер свидетельства:0004216715)

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТИЛКАТ" (адрес: Россия 195267, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, <...> лит.А, пом.№909, ОГРН: <***>);

третье лицо: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "РЕГИОНАЛЬНЫЙ СЕТЕВОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР" (адрес: Россия 125315, Москва, Ленинградский пр. д.74,корп.4, ОГРН: <***>)

о защите исключительных прав на изобретение и промышленные образцы и взыскании 3 000 000руб.

при участии

- от истца: представители ФИО2 (дов. от 13.03.2020г.), ФИО3 (дов. от 13.03.2020г.)

- от ответчика: представитель ФИО4 (дов. от 10.01.2022г.)

- от третьего лица: не явился (извещен)

установил:

Гипертерм, Инк. (Hypertherm Inc.) (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «СТИЛКАТ» (далее – ответчик), с участием в деле в качестве третьего лица Акционерного общества «Региональный сетевой информационный центр», и просит:

- запретить предложение к продаже, продажу, иное введение в оборот сопла «Сопло (Nozzle) 125А/арт. NoВ-220975», в котором используется изобретение «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту РФ No2649860 и промышленный образец «Насадка для плазменного резака (2 варианта)» по патенту РФ No 90899, правообладателем которых он является;

- запретить предложение к продаже, продажу, иное введение в оборот защитного экрана «Экран защитный (Shield) 125А/В420000 Drag-cutting», в котором используется промышленный образец «Экран защитный для плазменного резака» по патенту РФ No91529, правообладателем которого он является;

- обязать уничтожить за свой счет все экземпляры имеющихся у него сопел и защитных экранов «Сопло ((Nozzle) 125А/арт. NoВ-220975», «Экран защитный (Shield) 125А/В420000 Drag-cutting, в которых используются изобретения «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту РФ No2649860 и промышленный образец «Насадка для плазменного резака (2 варианта) по патенту РФ No90899, а также промышленный образец «Экран защитный для плазменного резака по патенту РФ No91525;

- взыскать 1 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на изобретение «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту РФ No2649860;

- взыскать 1 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец «Насадка для плазменного резака (2 варианта) по патенту РФ No90899;

- взыскать 1 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец «Экран защитный для плазменного резака» по патенту РФ No91529.

Истец является единственным патентообладателем по действующему патенту Российской Федерации №2649860 на изобретение «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы», которое используется, по его утверждению, в производимых и реализуемых им соплах, имеет три независимых пункта патентной формулы (1, 16, 27), то есть представляет собой группу изобретений.

Также истец является единственным патентообладателем по действующим патентам Российской Федерации на промышленные образцы № 90899 «Насадка для плазменного резака (2 варианта)» и № 91529 «Экран защитный для плазменного резака», которые используются, по его утверждению, в производимых и реализуемых им соплах и защитных экранах уникального внешнего вида.

Ответчик через свой интернет-сайт, расположенный на доменном имени steelcutrus.ru, продвигает, предлагает к продаже и реализует сопла и защитные экраны для плазменного резака собственного производства под торговой маркой «STEELCUT». При этом, не имея никаких договорных отношений с истцом и без какого-либо его согласия на это, ответчик, по утверждению истца, использует вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности следующим образом:

- изобретение по патенту №2649860 и промышленный образец по патенту № 90899 - в своем товаре «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975»;

- промышленный образец по патенту №91529 - в своем товаре «Экран защитный (англ. Shield) 125A/B420000 Drag-cutting».

В июле 2020 года ответчик реализовал своему покупателю (ООО «СТ СЕРВИС») в числе прочих и вышеуказанные товары «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975» и «Экран защитный (англ. Shield) 125A/ B420000 Drag-cutting».

29 октября 2020 истец направил претензию о нарушении исключительных прав на изобретение и промышленные образцы в адрес ответчика (в том числе с требованием о выплате компенсации за соответствующие нарушения исключительных прав), ответчик 06.11.2020 получил её, но никакого ответа не предоставил.

Ответчик представил письменные возражения, в которых с предъявленными исковыми требованиями не согласился и просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, ссылаясь на следующее.

Ответчик не признал сам факт реализации им тех спорных товаров (их экземпляров), которые были изображены на приложенных к иску фотографиях, а затем, по ходатайству истца, были приобщены к материалам дела. Ответчик указал на то, что покупатель ООО «СТ-СЕРВИС» приобрел у него совершенно иной товар. Также ответчик не признал соответствие спорных товаров запатентованным изобретению и промышленным образцам истца.

Также ответчик сослался на злоупотребление истцом своими исключительными правами, поскольку тот является юридическим лицом из недружественной страны, и на чрезмерность размера компенсации.

Ответчик сослался также и на то, что в патентах в качестве патентообладателя указано иное лицо, нежели истец.

К материалам дела помимо самих спорных изделий судом приобщены нотариальный протокол осмотра вещественных доказательств от 08.09.2020, составленный нотариусом при получении товара, копия решения Управления федеральной антимонопольной службы по г. Санкт-Петербургу от 30.06.2021 по делу № 078/01/14.5-449/2021, копия решения арбитражного суда г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2019 по делу А56-7420/2019.

Определением суда от 20 сентября 2021 года по делу назначена судебная патентно-техническая экспертиза. Заключение экспертизы и письменные ответы экспертов на возникшие у сторон вопросы приобщены к материалам судебного дела.

Исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы искового заявления и возражения на него, заслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.

Истец Гипертерм Инк. действительно является единственным правообладателем в отношении изобретения «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по действующему патенту Российской Федерации №2649860, а также в отношении промышленных образцов «Насадка для плазменного резака (2 варианта)» по действующему патенту Российской Федерации №90899 и «Экран защитный для плазменного резака» по действующему патенту Российской Федерации №91529.

Довод ответчика об обратном со ссылкой на иное написание наименования правообладателя в патентах на промышленные образцы (Хайпертерм Инк) судом отклоняется, поскольку имеет место вариативность транслитерации фирменного наименования при тождестве субъекта и поскольку истцом вместе с дополнительными пояснениями от 22.11.2021 г. представлены соответствующие изменения, внесенные в патенты Федеральной службой по интеллектуальной собственности относительно написания фирменного наименования истца.

В силу изложенного суд также считает доказанным реализацию ответчиком спорных товаров, экземпляры которых приобщены судом к материалам дела, а именно, сопла (Nozzle) 125А/арт. NoВ-220975 и экрана защитного (Shield) 125А/В420000 Drag-cutting.

Так, истец приложил к исковому заявлению подписанные ответчиком счет на оплату №14-412 от 28.07.2020, счет-фактуру №784 от 30.07.2020, накладную №1192003585 с упоминанием в них вышеуказанных наименований и артикулов товаров, а также фотографии товаров с совпадающими наименованиями, артикулами и платежное поручение №442 от 29.07.2020 об их оплате покупателем (ООО «СТ СЕРВИС»).

Ответчик не оспаривал вышеуказанные счет, счет-фактуру и накладную, не оспаривал поставку покупателю товаров по ним, однако заявил о том, что поставил совершенно иные товары, нежели представлены истцом.

Однако в ходе дальнейшего рассмотрения настоящего дела истец вместе с письменными пояснениями от 19.07.2021 представил приобщенный к материалам дела Протокол осмотра вещественных доказательств от 08.09.2020, составленный нотариусом ФИО5 Из данного протокола следует, что по заявлению представителя покупателя ФИО6 нотариус ФИО5 произвёл выезд по адресу пункта выдачи «CDEK» (<...> км. Киевского шоссе, домовладение 4, корп. «А», пав. «153А»), где в его присутствии ФИО6, назвав номер отправления и предъявив доверенность на получение приобретенных ООО «СТ СЕРВИС» товаров, получил накладную СДЭК 1192003585 на выдачу товара и коробку (стр. 1 и 2 Протокола, Приложения №№ А8-А13, В1, С1-С5). Здесь же ФИО6 передавал данную коробку нотариусу для проведения дальнейшего осмотра.

Вскрытие и осмотр данной коробки, как следует из протокола, осуществлен нотариусом 13.08.2020 в своем офисе. При этом осмотром установлено следующее:

а) в коробке помимо самого товара (изделий) находились также оригиналы вышеуказанных документов ответчика на проданные им товары с упоминанием указанных в иске артикулов, что свидетельствует о поставке содержащихся в коробке товаров именно ответчиком;

б) в коробке вместе с документами лежали данные товары с указанием на упаковке и на них самих (посредством лазерной маркировки) номеров артикулов, соответствующих вышеуказанным документам;

в) как упаковка товара, так и счет ответчика на оплату №14/412 от 28.07.2020 содержат логотип «STEELCUT».

Нотариус при этом сделал фотографии товаров, которые впоследствии были (отдельно от протокола) приложены истцом к иску.

Ответчик в установленном законом порядке данный протокол не оспорил, а кроме того, не указал на какие-либо отличия между содержащимися в протоколе фотографиями, с одной стороны, и теми экземплярами товаров, их фотографиями, которые представил истец. О фальсификации представленных истцом экземпляров и документов не заявил. Не представил ответчик и какие-либо иные свои товары, которые, как он утверждал, он поставил покупателю по вышеуказанным документам.

Таким образом, вышеуказанным протоколом подтверждается, что представителем покупателя в транспортной логистической компании «CDEK» были получены товары, проданные именно ответчиком (иначе товар не сопровождался бы его товаро-распорядительными документами), и при этом товар представляет собой именно те изделия (с тем их внешним видом), которые изображены на приложенных к иску фотографиях и приобщены к материалам дела в натуре.

При этом суд отмечает, что ответчик как поставщик не мог не знать о том, какие товары им реализуются. Следовательно, следует считать ложным и направленным на введение суда в заблуждение опровергнутый протоколом довод ответчика о реализации им иных товаров, нежели представил истец.

Ответчик также отрицал использование в спорных изделиях изобретения и промышленных образцов истца, в связи с чем судом была назначена судебная патентно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «ПАТЕНТИКА» ФИО7 и ФИО8, имеющим высшее техническое образование и являющимся патентными поверенными.

В материалы судебного дела поступили заключения экспертов.

Экспертом ФИО7 установлено, что формула изобретения истца «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту №2649860 является многозвенной, содержит три независимых пункта и, таким образом, характеризует группу из трёх изобретений (стр. 10 заключения).

С учётом поставленных судом вопросов экспертом даны следующие ответы.

В отношении независимого пункта 1 формулы патента: продукт с наименованием «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. №В220975/В220975» содержит каждый признак изобретения по патенту №2649860, приведенный в независимом пункте 1 содержащейся в патенте формулы. Обоснование такого вывода представлено в таблице 1, приведенной на стр. 20-24 заключения.

В отношении независимого п. 16 формулы патента: не представляется возможным определить, содержит ли продукт с наименованием «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. № В220975/В220975» каждый признак изобретения по патенту № 2649860, приведенный в независимом пункте 16 содержащейся в патенте формулы.

В отношении независимого п. 27 формулы патента: продукт с наименованием «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. № В220975/В220975» не содержит каждый признак изобретения по патенту № 2649860, приведенный в независимом пункте 27 содержащейся в патенте формулы.

Также эксперт отметил, что в отношении эквивалентности признаков изобретения, приведенных в независимых пунктах формулы 16 и 27, выводы сделать не представляется возможным (см. стр. 32-33, 39-40 и п. 2.2-2.3. п. 8 на стр. 41-42 заключения).

По ходатайству ответчика эксперт ФИО7 был вызван в суд для опроса, при котором в ответ на возникшие вопросы пояснил (в том числе письменно): измерительный прибор в виде штангенциркуля с глубиномером являлся адекватным задаче измерить линейные размеры детали, что было необходимо для установления наличия или отсутствия части признаков независимого пункта 1 формулы изобретения, а использованный политехнический словарь дополнительно поясняет значение термина «жиклёр».

Экспертом ФИО8 по результатам сравнения спорных сопла и защитного экрана с промышленными образцами истца даны следующие ответы (п. 8 стр. 43 заключения).

Содержит ли изделие с наименованием «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975/В220975» все существенные признаки промышленного образца по патенту № 90899? Ответ эксперта: Нет.

Содержит ли изделие с наименованием «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975/В220975» совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту № 90899? Ответ эксперта: Да. Обоснование данного вывода содержится на стр. 26-33 заключения.

Содержит ли изделие с наименованием «Экран защитный (англ. Shield) 125A/арт.B420000 Drag-cutting/Drag cutting» все существенные признаки промышленного образца по патенту № 91529? Ответ эксперта: Да. Обоснование такого вывода приведено в таблице 3 на стр. 39 заключения эксперта.

Содержит ли изделие с наименованием «Экран защитный (англ. Shield) 125A/арт.B420000 Drag-cutting/Drag cutting» совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту № 91529? Ответ эксперта: Да. Обоснование данного вывода приводится на стр. 40-42 заключения.

По ходатайству ответчика эксперт ФИО8 был вызван в суд для опроса, при котором в ответ на возникшие вопросы пояснил (в том числе письменно), что при проведении им исследования следовало руководствоваться визуально воспринимаемой информацией, а потому необходимость в использовании измерительных приборов отсутствовала, присутствие в заключении понятия «информационный потребитель» является опечаткой (верным понятием является «информированный потребитель»).

У суда отсутствует основания сомневаться в достоверности выводов экспертов.

Так, самостоятельно сопоставив экспертные заключения экспертов с исследованными ими изделиями и патентами, суд убедился, что изделия ответчика действительно содержат все те признаки изобретений и промышленных образцов, которые усмотрели эксперты. Суд также соглашается с тем, что утопленная концевая канавка на поверхности корпуса товара ответчика «сопло», несмотря на свои прямые стенки (стр. 18 заключения эксперта ФИО8), обуславливает такие же особенности внешнего вида изделия, что и признак промышленного образца «выполнение промежуточной части корпуса с вогнутой боковой поверхностью (стр. 32 заключения). В этой связи, при совпадении всех других признаков и при наличии только такого различия во внешнем виде, вывод эксперта о том, что «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975/В220975» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту № 90899, следует считать верным.

Таким образом, представленные заключения являются обоснованными, полными, непротиворечивыми документами с возможностью объективной проверки достоверности их содержания, а сами исследования проведены компетентными специалистами на строгой научной и практической основе, в связи с чем заключения удовлетворяют всем требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и могут быть положены в основу решения суда.

Суд при этом также учитывает, что ответчиком не названы какие-либо отличия между изделиями и запатентованными изобретением, промышленными образцами помимо тех, которые указаны экспертами, а также не оспаривает квалификацию обнаруженных экспертами отличий, не обосновывает иные выводы, которые из этих отличий следуют.

Так, ответчик не оспаривает, что все признаки изобретения по независимому пункту 1 формулы патента №2649860, обнаруженные экспертом в изделии «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. №В220975/В220975», действительно, присутствуют в нём. Отличия не называет.

Не указывает он и на какие-либо иные отличия между запатентованными промышленными образцами истца и исследованными изделиями «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975/В220975», «Экран защитный (англ. Shield) 125A/арт.B420000 Drag-cutting/Drag cutting», помимо вышеуказанной разницы в форме канавки (промежуточной части корпуса сопла), а выводы эксперта об отсутствии влияния этой разницы на общее впечатление не оспаривает.

В силу вышеизложенного суд приходит к выводам о том, что продукт ответчика «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. №В220975/В220975» содержит каждый признак изобретения по патенту №2649860, приведенный в независимом пункте 1 содержащейся в патенте формулы, а также совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец по патенту №90899.

Суд также приходит к выводу, что изделие ответчика «Экран защитный (англ. Shield) 125A/арт.B420000 Drag-cutting/Drag cutting» содержит все существенные признаки промышленного образца по патенту №91529, а также совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит данный промышленный образец.

Проверяя с учетом вышеуказанных установленных судом обстоятельств дела доводы истца о нарушении исключительных прав на вышеуказанные изобретение и промышленные образцы, суд руководствуется следующими нормами материального права.

Согласно пункту 3 статьи 1358 ГК РФ изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Следовательно, поскольку продукт ответчика «Сопло (англ. Nozzle) 125/арт. №В220975/В220975» содержит каждый признак изобретения по патенту №2649860, приведенный в независимом пункте (а именно, в пункте 1) содержащейся в патенте формулы, то в силу пункта 3 статьи 1358 ГК РФ данное изобретение признается судом использованным в данном продукте.

Поскольку данное изделие содержит также совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец по патенту №90899, а их назначение совпадает, то в силу пункта 3 статьи 1358 ГК РФ в нем использован также и этот промышленный образец.

Поскольку изделие ответчика «Экран защитный (англ. Shield) 125A/арт.B420000 Drag-cutting/Drag cutting» содержит все существенные признаки промышленного образца по патенту №91529, то в силу пункта 3 статьи 1358 ГК РФ суд признает данный промышленный образец использованным в нём.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности. Использование результата интеллектуальной деятельности, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В силу пункта 1 статьи 1358 ГК РФ истцу как патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения и промышленных образцов по названным патентам в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение и промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 данной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Согласно пункту 2 статьи 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности, ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

Следовательно, поскольку в вышеуказанных двух продуктах (изделиях) ответчика использованы названные изобретение и промышленные образцы, то ответчик своими действиями по их реализации нарушил исключительные права истца на каждый из этих трёх результатов интеллектуальной деятельности.

Согласно статье 12 ГК РФ защита нарушенных гражданских прав осуществляется путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, иными указанными в этой статье способами, а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно пункту 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном ГК РФ, требования:

- о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

- о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб;

- об изъятии материального носителя - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

Исковые требования о запрете ответчику предложения к продаже, продажу, иное введение в оборот сопла «Сопло (Nozzle) 125А/арт. NoВ-220975» и защитного экрана «Экран защитный (Shield) 125А/В420000 Drag-cutting», в которых, как установлено судом, используются изобретение и промышленные образцы истца, направлены на пресечение действий, нарушающих исключительные права. При этом предметом требований являются конкретные изделия с исчерпывающими родовыми признаками с указанием противоправно использованных в них результатов интеллектуальной деятельности истца, а потому они отвечают требованию конкретности и исполнимости, являются надлежащим способом защиты и подлежат удовлетворению.

Согласно пунктам 4 и 5 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота за счет нарушителя.

Исковое требование об обязании ответчика уничтожить за свой счет имеющиеся у него экземпляры изделий сопла «Сопло (Nozzle) 125А/арт. NoВ-220975» и защитного экрана «Экран защитный (Shield) 125А/В420000 Drag-cutting» направлены на пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также являются реализацией истцом способа защиты, предусмотренного вышеуказанными пунктами 4 и 5 статьи 1252 ГК РФ. При этом предметом такого требования являются конкретные изделия, определенные исчерпывающими родовыми признаками и находящиеся во владении ответчика.

Ответчик, который, как установлено судом, реализовывал эти изделия, не представил доказательств того, в каком количестве данные изделия были изготовлены и/или закуплены им, какова их судьба, имеются ли у него остатки на складе, хотя имел такую возможность.

Нежелание стороны представить имеющиеся у неё доказательства должно квалифицироваться как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, а потому негативные последствия такого сокрытия доказательств не должны переноситься на этого добросовестного оппонента (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 марта 2012 г. №12505 по делу № А56-1486/2010, определения Верховного Суда РФ от 15 декабря 2014 г. №309-ЭС14-923, от 9 октября 2015 г. №305-КГ15-5805, постановление Суда по интеллектуальным правам от 8 июля 2016 г. по делу №А40-168039/2015).

При этом ответчик не лишён права в рамках исполнения решения суда заявить об отсутствии таких изделий ввиду их полной реализации, возвращения поставщику, добровольного уничтожения или по другим причинам, представив на этот счет соответствующие подтверждения.

В силу вышеизложенного исковое требование об обязании ответчика уничтожить за свой счет все экземпляры имеющихся у него сопел и защитных экранов «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. № В-220975», «Экран защитный (англ. Shield) 125A/B420000 Drag-cutting», в которых используются изобретение и/или промышленные образцы истца, признается судом надлежащим способом защиты и подлежит удовлетворению.

Истцом также заявлены исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав в размере по 1 000 000 рублей за нарушение исключительного права на каждый из трех охраняемых результатов интеллектуальной деятельности при реализации ответчиком двух вышеуказанных изделий.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. При этом, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Статья 1406.1 ГК РФ предусматривает, что в случае нарушения исключительного права на изобретение и промышленный образец правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ, вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения с учетом требований разумности и справедливости.

Компенсация за нарушение исключительного права определена Конституционным Судом РФ (Постановление № 28-П от 13.12.2016), поскольку вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. Наряду с мерами публично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях, предоставление частным лицам - правообладателям возможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за незаконное использование исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, размер которой может превышать размер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний статьи 44 (ч.1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств».

Таким образом, возможные убытки правообладателя являются лишь одним из факторов, способных влиять на размер компенсации, но их отсутствие, а тем более недоказанность сами по себе не означают необоснованность затребованной правообладателем суммы компенсации.

Размер компенсации в любом случае должен быть таким, чтобы она являлась действительно неблагоприятным, а не безразличным для нарушителя последствием его противоправного проступка, с учетом его имущественного положения и иных факторов.

С учетом вышеизложенного, перечень факторов, влияющих на размер подлежащей взысканию компенсации, был определен Верховным Судом РФ следующим образом (п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ No 10):

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения».

Определяя в настоящем деле справедливую, разумную, соразмерную сумму компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца, суд исходит из следующего.

Истцом не доказана известность на рынке и востребованность конкретных его изделий, в которых им самим используются изобретение и промышленные образцы по патентам №2649860, №90899 и №91529. Вместе с тем, представленным истцом в материалы дела решением Управления федеральной антимонопольной службы по г.Санкт-Петербургу от 30.06.2021 по делу № 078/01/14.5-449/2021 установлено нарушение антимонопольного законодательства (ст. 14.5 федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции»), выразившееся в продаже иным лицом (ООО «ГИПЕР») расходных материалов для аппаратов плазменной резки металлов с нарушением исключительных прав истца на изобретение и промышленные образцы истца. Истец и ООО «ГИПЕР» признаны конкурентами на рынке Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Тем самым УФАС по г. Санкт-Петербургу признало и установило, что истец действительно осуществлял поставки своих однородных товаров на территорию России (включая г. Санкт-Петербург и Ленинградскую область), по крайней мере, в период до июня 2021 года, т. е. в период нарушения, вменяемого ответчику по настоящему делу. Также суд учитывает наличие у истца интернет-сайта, нацеленного на российскую аудиторию (российских покупателей его продукции).

Следовательно, имеются основания считать истца и ответчика конкурентами, которые взаимно ограничивают доступ на российский рынок товаров друг друга, а реализацию ответчиком товаров с нарушением исключительных прав истца следует считать в качестве действия, причинившего истцу убытки.

Суд также приходит к выводу о том, что ответчик непосредственно изготовил или, по крайней мере, инициировал введение в гражданский оборот на территории России изделий, являющихся предметом иска по настоящему делу. Это следует из того обстоятельства, что обозначение ответчика «STEELСUT» присутствует как на его счете на оплату №14-412 от 28.07.2020, так и на упаковках данных товаров. Кроме того, он является администратором интернет-сайта www.steelcutrus.ru, на котором им предлагаются к продаже различные товары, что подтверждается имеющейся в материалах дела справкой регистратора доменных имен АО «РСИЦ», а также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербург и Ленинградской области от 05.08.2019 по делу №А56-7420/2019, имеющим преюдициальное значение в силу принятия его по спору между теми же сторонами.

Данным решением суда также установлено, что ответчик уже допускал ранее нарушение исключительных прав истца путем незаконного использования его товарных знаков на вышеуказанном интернет-сайте, а следовательно, имел представление об истце и его товарах.

Данным решением с ответчика взыскана компенсация в размере 600 000 рублей, но она, как это следует из материалов настоящего дела, не выполнила функцию превенции будущих нарушений со стороны ответчика - в том числе и нарушений исключительных прав того же правообладателя (истца). Ответчик, зная об истце и его товарах, снова допустил нарушение его исключительных прав, в том числе путем воспроизведения внешнего вида изделий истца (промышленных образцов).

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения указывает на его осведомленность о нарушении чужих исключительных прав и систематичность их нарушения (Постановления Суда по интеллектуальным правам от 14.06.2022 по делу № А07-11905/2021, от 12.12.2018 по делу №А12-29731/2017, от 16.08.2018 по делу № А57-26318/2017).

Поэтому, основываясь на установленных судом фактических обстоятельствах дела и руководствуясь вышеуказанными нормами права, правовой позицией Конституционного Суда РФ и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019, суд приходит к выводу о том, что компенсации в размере по 500 000 рублей за нарушение исключительного права на каждый из охраняемых результатов интеллектуальной деятельности соответствует принципам разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Доводы ответчика о незначительной стоимости реализованных товаров отклоняются в силу вышеизложенного, а также на том основании, что ответчиком, чья противоправная деятельность была установлена в рамках настоящего дела и дела №А56-7420/2019, не представлено каких-либо данных и доказательств о закупке и реализации спорных товаров, на основании которых можно было бы сделать вывод об однократной их продаже или об экспериментальном характере такой сделки. Последний довод ответчика нельзя признать состоятельным в том числе и ввиду отсутствия каких-либо подтверждения целей, методики и процедуры проведения какого-либо эксперимента с этими изделиями, как и согласия покупателя ООО «СТ СЕРВИС» на участие в нём.

В силу нижеизложенного суд также отклоняет и доводы ответчика о злоупотреблении истцом своим правом и о необходимости применении Методики определения размера компенсации, выплачиваемой патентообладателю при принятии решения об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без его согласия, и порядка ее выплаты (утв. Постановлением Правительства РФ от 06.03.2022 № 299).

Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, иными законами и другими правовыми актами об интеллектуальных правах (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.08.1995 № ОМ-230 «О Перечне действующих международных договоров, в исполнении которых участвуют арбитражные суды РФ» арбитражные суды принимают участие в исполнении Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20.03.1883 г. Российская Федерация и Соединенные Штаты Америки являются ее участниками.

В силу ч.1. ст. 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом. В соответствии с ч.1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно п. 1 ст. 2 Парижской конвенции в отношении охраны промышленной собственности граждане каждой страны Союза пользуются во всех других странах Союза теми же преимуществами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены впоследствии соответствующими законами собственным гражданам, не ущемляя при этом прав, специально предусмотренных настоящей Конвенцией. Исходя из этого их права будут охраняться так же, как и права граждан данной страны, и они будут пользоваться теми же законными средствами защиты от всякого посягательства на их права, если при этом соблюдены условия и формальности, предписываемые собственным гражданам.

Указом Президента РФ от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций», на который ссылается ответчик, не предусмотрены ограничения в осуществлении охраны и защиты своих исключительных прав иностранными правообладателями, в том числе путем обращения с иском в суд.

Само по себе предъявление истцом требования о защите исключительного права не является злоупотреблением правом, мнение ответчика о недобросовестности истца также само по себе не является обстоятельством, освобождающим ответственности в исключительного права.

Кроме того, спорный товар был приобретен задолго до принятия Президентом России вышеуказанного Указа, в момент конкуренции между истцом и ответчиком на рынке.

Ответчик указывает также на необходимость применения Методики определения размера компенсации, выплачиваемой патентообладателю при принятии решения об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без его согласия, и порядка ее выплаты, утв. Постановлением Правительства РФ от 06.03.2022 № 299.

Пункт 2 названной методики определяет, что в отношении патентообладателей, связанных с иностранными государствами, которые совершают в отношении российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если местом регистрации патентообладателей, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), размер компенсации составляет 0 процентов фактической выручки лица, которое воспользовалось правом использования изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя, от производства и реализации товаров, выполнения работ и оказания услуг, для производства, выполнения и оказания которых использованы соответствующие изобретение, полезная модель или промышленный образец.

Однако данный довод является необоснованным с учетом существа правоотношений истца и ответчика.

Так, Постановление Правительства РФ от 06.03.2022 № 299 и утвержденная им методика определения компенсации правообладателю приняты, как это указано в самом Постановлении, в развитие положений ст.1360 ГК РФ, устанавливающей возможность использования изобретений, полезных моделей или промышленных образцов в интересах национальной безопасности без согласия правообладателя, но с выплатой ему соразмерной компенсации. При этом в ч.1 данной статьи строго определен единственный субъект такого использования — Правительство Российской Федерации, а также установлен исчерпывающий перечень случаев, при котором такое использование допустимо: крайняя необходимость, связанная с обеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан.

Использование промышленных образцов истца в интересах национальной безопасности или в иных публичных интересах не осуществляется. Иск предъявлен истцом о защите своих исключительных прав в связи с незаконными действиями не уполномоченного на такое использование российского юридического лица (ответчика), преследующего цель получить дополнительную выгоды от несанкционированного использования чужих результатов интеллектуальной деятельности

На ошибочность аналогичных доводов нарушителей исключительных прав указано арбитражными судами и при разрешении других споров:

Ссылка ответчика на Постановление Правительства Российской Федерации от марта 2022 № 299 «О внесении изменения в пункт 2 методики определения размера компенсации, выплачиваемой патентообладателю при принятии решения об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без его согласия, и порядка ее выплаты» несостоятельна, поскольку указанным подзаконным актом регулируются вопросы методики определения компенсации за использование объектов собственности Правительством Российской Федерации, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 20.04.2022 по делу № А46-23098/2020).

При таких обстоятельствах исковое заявление подлежит удовлетворению, а в части компенсации – частично.

Судебные расходы подлежат взысканию пропорционально удовлетворенным требованиям на основании ст.110 АПК РФ.


Руководствуясь статьями 170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

1. Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «СТИЛКАТ» (ОГРН <***> ИНН <***>) предложение к продаже, продажу, иное введение в оборот сопла «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. №В-220975», в котором используется изобретение «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту РФ №2649860 и промышленный образец «Насадка для плазменного резака (2 варианта)» по патенту РФ №90899, правообладателем которых является «Гипертерм Инк».

2. Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «СТИЛКАТ» (ОГРН <***> ИНН <***>) предложение к продаже, продажу, иное введение в оборот защитного экрана «Экран защитный (англ. Shield) 125A/ B420000 Drag-cutting», в котором используется промышленный образец «Экран защитный для плазменного резака» по патенту РФ №91529, правообладателем которого является «Гипертерм Инк».

3. Обязать Общество с ограниченной ответственностью «СТИЛКАТ» (ОГРН <***> ИНН <***>) уничтожить за свой счет все экземпляры имеющихся у него сопел и защитных экранов «Сопло (англ. Nozzle) 125А/арт. №В-220975», «Экран защитный (англ. Shield) 125A/ B420000 Drag-cutting» в которых используются изобретение «Устройства для плазменных дуговых горелок с газовым охлаждением и относящиеся к ним системы и способы» по патенту РФ №2649860 и промышленный образец «Насадка для плазменного резака (2 варианта)» по патенту РФ №90899, а также промышленный образец «Экран защитный для плазменного резака» по патенту РФ №91529.

4. Взыскать с ООО «СТИЛКАТ» в пользу Гипертерм, Инк. (Hypertherm Inc.) 1 500 000руб. компенсации, 37 000руб. расходов по госпошлине и 135 000руб. стоимости экспертизы.

5. В остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.



Судья Кузнецов М.В.