Решение от 13 июля 2020 г. по делу № А40-326308/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-326308/19-44-353
13 июля 2020 года
г. Москва
Б

Резолютивная часть решения объявлена 26.06.2020

Решение в полном объеме изготовлено 13.07.2020

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Бубновой Н.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрев в открытом предварительном судебном заседании заявление ФИО2 о взыскании убытков с ФИО3

при участии: согласно протоколу судебного заседания,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2017 ООО «ПАНАЦЕЯ+» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; в отношении ООО «ПАНАЦЕЯ+» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «ПАНАЦЕЯ+» утверждена ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" №240 от 23.12.2017.

В Арбитражный суд города Москвы 03.07.2018 поступило заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПАНАЦЕЯ+» в размере 1 436 595 руб.

Определением суда от 20.03.2019 по настоящему делу произведена замена ООО «ПАНАЦЕЯ+» по определению Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2018 по настоящему делу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в порядке правопреемства:

- на ФИО2 в размере требований 313 200 руб. – основной долг, 313 200 руб. – неустойка, 50 000 руб. – компенсация морального вреда, 100 000 руб. – штраф, 106 395 руб. – судебные расходы;

- на ООО «Лексима аудит» в размере требований 540 000,21 руб. – основной долг, 13 800 руб. – расходы по госпошлине.

Определением суда от 20.03.2019 конкурсное производство в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ПАНАЦЕЯ+» завершено.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПАНАЦЕЯ+» общество прекратило деятельность юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа 10.06.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019 по делу № А40-256435/2016 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением суда от 10.12.2019 из дела № А40-256435/16-44-409Б о банкротстве ООО «ПАНАЦЕЯ+» выделено в отдельное исковое производство с присвоением отдельного номера дела заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «ПАНАЦЕЯ+».

В данном предварительном судебном заседании рассматривалось вышеуказанное заявление ФИО2 (далее – заявитель, кредитор), с учетом устных изменений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании убытков с ФИО3 (далее – ответчик) в размере 882 795,00 руб.

Представитель кредитора поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении, просил взыскать с ответчика убытки в размере 882 795,00 руб.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Суд в порядке ст.137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и перешел к рассмотрению заявления кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности по существу.

Заслушав мнения лиц, участвующих в обособленном споре, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 10.06.2019 по делу № А40-256435/16, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ.

В рассматриваемом случае вменяемое ответчику действия по оказанию некачественных медицинских услуг, согласно заявлению кредитора, имели места до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Следовательно, суд приходит к выводу о возможности применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" в отношении ответчика, поскольку указанные нормы не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО "ПАНАЦЕЯ+" руководителем должника являлся ФИО3.

Выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 12.01.2018 также подтверждается, что полномочия генерального директора ООО "ПАНЕЦЕЯ+" в период с 02.11.2010 по 01.12.2017 осуществлял ФИО3 (являлся одним из учредителей ООО "ПАНАЦЕЯ+" с долей 60% в уставном капитале). Основным видом деятельности организации являлась общая врачебная практика.

Впоследствии 20.02.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации ООО "ПАНАЦЕЯ+" на основании уведомления о принятии решения о ликвидации юридического лица, ликвидатором указан ФИО3

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ООО "ПАНАЦЕЯ+" заключен договор на оказание платных стоматологических услуг N 2 от 16.09.2013. С сентября 2013 года по ноябрь 2014 года ФИО2 были оказаны стоматологические услуги в ООО "ПАНАЦЕЯ+".

Из пояснений ФИО2 в судебном заседании следует, что ООО "ПАНАЦЕЯ+" осуществляла медицинскую деятельность по предоставлению стоматологических услуг. ФИО5 осуществлял трудовую деятельность в ООО "ПАНАЦЕЯ+" в должности врача-стоматолога. В результате оказания им некачественного лечения был причинен вред ее здоровью.

ФИО2 18.10.2014 подана претензия в адрес ООО "ПАНАЦЕЯ+" об оказании некачественных медицинских услуг.

Как усматривается из материалов дела, генеральным директором ФИО3 был дан ответ на претензию, согласно которому, жалоба необоснованна, так как услуги по имплантации оказаны качественно, а рекомендованный восстановительный курс физиологического лечения выполнен в неизвестной для генерального директора клинике.

Поскольку указанный вред здоровью в добровольном порядке исполнителем возмещен не был, 16.03.2015 ФИО2 обратилась с иском в Останкинский районный суд г. Москвы.

Решением суда от 18.01.2016 по иску ФИО2 к ООО "ПАНАЦЕЯ+" о расторжении договора, возмещении вреда, причиненного здоровью, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов, с ООО "ПАНАЦЕЯ+" в пользу ФИО2 были взысканы денежные средства, уплаченные по договору N 2 от 16.09.2013 в размере 313 200 руб., неустойка в размере 313 200 руб., компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 100 000 руб., судебные расходы на представителя в размере 30 000 руб., на оформление доверенности в размере 1 200 руб., на оплату экспертизы в размере 38 362,20 руб., расходы на рентгенодиагностические и консультативные услуги в общем размере 9 400 руб., на уплату государственной пошлины в размере 2 432,80 руб.

В основу данного решения суда положено заключение экспертов "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Департамента здравоохранения города Москвы на основании проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2, назначенной определением Останкинского районного суда города Москвы от 09.06.2015 по вышеуказанному гражданскому делу.

При этом ФИО3, как руководитель должника не предпринял мер к организации оказания квалифицированных и качественных медицинских услуг, а также мер к устранению причиненного ФИО2 вреда.

Как указал кредитор, оказание некачественной медицинской услуги повлекло в дальнейшем к образованию задолженности ООО "ПАНАЦЕЯ+" перед ФИО2 и поскольку требования ФИО2 в ходе процедуры конкурсного производства не были погашены, ФИО2 обратилась в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с абзацем 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Учитывая вышеуказанные разъяснения, уточнения заявителя, а также указания Арбитражного суда Московского округа, изложенные в постановлении от 10.06.2019 по делу № А40-256435/16, суд считает необходимым оценить вмененные ответчику как руководителю должника действия (бездействия) как убытки.

В соответствии с предыдущей редакцией абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей во вменяемый ответчикам период, а также статьей 61.20 Закона о банкротстве, действующей на момент рассмотрения настоящего заявления, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, предусмотрено предъявление требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Под добросовестностью и разумностью подразумевается, в том числе, принятие всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации" об ответственности за нарушение обязательств", если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Как указано выше полномочия генерального директора ООО "ПАНЕЦЕЯ+" в период с 02.11.2010 по 01.12.2017 осуществлял ФИО3 Кроме того, ФИО6 по совместительству являлся врач-стамотологом, что подтверждается решением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 от 18.01.2016 и не отрицается самим ответчиком.

Судом установлено, что между ФИО2 и ООО "ПАНАЦЕЯ+" был заключен договор на оказание платных стоматологических услуг N 2 от 16.09.2013. С сентября 2013 года по ноябрь 2014 года ФИО2 были оказаны стоматологические услуги в ООО "ПАНАЦЕЯ+".

Из вступившего в законную силу решения Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 от 18.01.2016 следует, что в результате оказания ФИО6 некачественного лечения ФИО2 был причинен вред здоровью. В основу данного решения суда положено заключение экспертов "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Департамента здравоохранения города Москвы на основании проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2, назначенной определением Останкинского районного суда города Москвы от 09.06.2015 по вышеуказанному гражданскому делу.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО "ПАНАЦЕЯ+" основным видом экономической деятельности является общая врачебная практика (код 86.21).

Согласно п. 2 ст. 70 Федерального закона N 323-ФЗ от 21.11.2011 г. "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При нарушении своих обязанностей руководитель по требованию юридического лица или его участников (учредителей) обязан возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления N 62, оценка добросовестности и разумности исполнения обязанностей директором организации заключается в достаточности принятии необходимых мер для достижения целей деятельности организации, ради которых оно создано, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Таким образом, применительно к вышеуказанным нормам права и разъяснениям постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 именно на руководителя ООО "ПАНАЦЕЯ+" - ФИО3 возлагалась принятие необходимых мер для достижения целей деятельности организации, ради которых оно создано, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Между тем, руководитель ООО «Панацея+» ФИО3 не предпринял мер к организации оказания квалифицированных и качественных медицинских услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу положений пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из этого следует, что ФИО3, как генеральный директор ООО "ПАНАЦЕЯ+", зная о том, что врач-стоматолог ФИО3 причинил ущерб здоровью ФИО2, в результате неправомерных действий врача-стоматолога ФИО3 был причинен ущерб ООО «Панацея+», в силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, действуя добросовестно и разумно, был обязан принять меры по устранению причиненного ФИО2 вреда, в том числе посредством предъявления к врачу-стаматологу иска о взыскании причиненного ущерба в порядке статьи 238 ТК РФ.

Между тем, доказательства совершения подобных действий в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлены, равно и не представлены доказательства принятия иных мер, направленных возмещение убытков.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В соответствии с п.п. 1 п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица.

Причины, по которым генеральный директор ФИО3 не предъявлял требований к врачу-стоматологу ФИО3 о возмещении причиненного ущерба суду не раскрыты.

Таким образом, учитывая совокупность вышеуказанных обстоятельств, при отсутствии доказательств добросовестности и разумности действий ответчика как единоличного исполнительного органа по принятию мер для устранения причиненного ФИО2 вреда, суд установил наличие оснований для привлечения ответчика к ответственности за причинение убытков в сумме, установленной вступившими в законную силу решением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 и определением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 25.05.2016, - 882 795,00 руб., поскольку имеется причинная связь между нарушением и доказанными кредитором убытками.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений, неся, в противном случае, бремя негативных для себя последствий.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле обстоятельств.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

В рассматриваемом случае кредитором доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения к ответственности руководителя должника в виде взыскания убытков в размере 882 795,00 руб. и наличие причинной связи с действиями (бездействием) руководителя.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 15, 53.1 ГК РФ, 65, 66, 71, 110, 150, 156, 184, 185, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 убытки в размере 882 795,00 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Л. Бубнова