Решение от 22 февраля 2024 г. по делу № А33-27233/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


22 февраля 2024 года


Дело № А33-27233/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 08.02.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 22.02.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании страхового возмещения и неустойки;

с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью от 21.10.2021, участие обеспечено дистанционно с использованием информационной системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО4 (полномочия подтверждаются доверенностью № 1 от 09.01.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5;



установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее – ответчик) о взыскании страхового возмещения в размере 2 354,30 руб., неустойки за период с 23.08.2023 по 19.09.2023 в размере 659,02 руб. с продолжением взимания неустойки по день фактической оплаты задолженности.

Определением от 25.09.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассматривало в порядке упрощенного производства. В последующем суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 08.02.2024. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

29.05.2023 на территории г. Красноярска в районе <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства MA№ (государственный регистрационный знак <***>) под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП ФИО2 совершил обрыв проводов воздушно-кабельной линии электропередач, находившейся в аренде у истца (по договору аренды нежилого помещения № 1 от 01.01.2023) и принадлежащей ФИО6 (на основании договора дарения от 02.05.2009).

Для устранения повреждений истец организовал проведение ремонтных работ, заключив с ООО «Компания КЭСК» договор подряда № ДП-30/05/23 от 30.05.2023. Стоимость электромонтажных работ по восстановлению линии электропередач составила 43 400,17 руб. (согласно справке о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 31.05.2023 и акту о приемке выполненных работ № 1 от 31.05.2023), которые истец оплатил согласно платежному поручению № 1278 от 07.06.2023.

На дату ДТП автогражданская ответственность водителя была застрахована ответчиком по полису ТТТ № 7037937078.

07.08.2023 истец обратился к ответчику с заявлением о страховом возмещении. По результатам рассмотрения заявления ответчик признал наступление страхового случая и 22.08.2023 произвел страховую выплату в размере 41 045,70 руб. (согласно платежному поручению № 86256 от 22.08.2023), определенную на основании экспертного заключения № № 1 206 913 от 16.08.2023, подготовленного ООО «Эксперт Оценки». Размер страховой выплаты рассчитан с учетом износа материалов 15% от суммы 43 698,54 руб. с НДС. Величина износа в рублях составила 2 652,84 руб.

Не согласившись с размером выплаты, истец предъявил сначала претензию, а затем обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Возникшие между сторонами правоотношения регулируются Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО).

В пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – постановление № 31) разъясняется, что лицо, возместившее вред, причиненный в результате наступления страхового случая (причинитель вреда, любое иное лицо, кроме страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда или потерпевшего), имеет право требования к страховщику в пределах выплаченной им суммы в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (пункт 23 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Такое лицо предъявляет требования в случаях, допускающих прямое возмещение убытков, к страховщику гражданской ответственности потерпевшего (статья 14.1 Закона об ОСАГО), в иных случаях - к страховщику, застраховавшему ответственность причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков. Прямое возмещение убытков осуществляется в тех случаях, когда вред причинен только транспортным средствам в результате их взаимодействия (двух и более транспортных средств), гражданская ответственность владельцев которых застрахована по договору обязательного страхования в соответствии с Законом об ОСАГО.

В пункте 30 постановления № 31 отмечается, что страховое возмещение в порядке прямого возмещения убытков не производится, если в результате дорожно-транспортного происшествия причинен вред жизни или здоровью потерпевшего либо повреждено иное имущество, помимо транспортных средств.

При этом в соответствии с пунктом 16 статьи 12 Закона об ОСАГО возмещение вреда, причиненного не являющемуся транспортным средством имуществу потерпевшего, осуществляется в порядке, установленном абзацем третьим пункта 15 настоящей статьи, то есть в виде страховой выплаты.

В настоящем случае истец обеспечил восстановление арендованного имущества, самостоятельно понеся затраты на оплату подрядных работ. При этом вред причинен не транспортному средству, а иному имуществу (провода воздушно-кабельной линии электропередач). В связи с чем на основании изложенных разъяснений и норм Закона об ОСАГО истец правомерно обратился к ответчику с заявлением о страховом возмещении.

Разногласия между сторонами возникли в настоящем споре по поводу порядка расчета страховой выплаты.

Истец свое требование основывал на фактически понесенных расходах, тогда как ответчик, определив сопоставимую с размером расходов истца расчетную стоимость ремонтных работ, уменьшил её на величину износа приобретенных в процессе выполнения работ материалов. При этом обе стороны ссылались на одни и те же разъяснения Верховного суда РФ по поводу расчета страховой выплаты для случаев повреждения имущества, не являющегося транспортным средством (пункт 42 постановления № 31).

В указанном пункте обращается внимание на то, что при повреждении имущества, не относящегося к транспортным средствам (в частности, объектов недвижимости, оборудования АЗС и т.д.), в отсутствие обстоятельств полной гибели этого имущества размер страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме, определяется по стоимости восстановительного ремонта на основании доказательств фактического размера ущерба с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте (подпункт "б" пункта 18 и абзац второй пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО, пункт 4.15 Правил).

То есть в отношении такого имущества страховая выплата рассчитывается не на основании единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (далее – единая методика), утв. Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П, поскольку эта методика в рамках спорных правоотношений разработана специально для оценки ущерба, причиненного транспортному средству. В то же время правила пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО в части необходимости учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, применяются и при возмещении вреда, причиненного иному имуществу, в силу прямого указания на это в упомянутом пункте.

Однако в пункте 42 постановления № 31 не разъясняется, каков порядок определения размера страховой выплаты при повреждении имущества, не являющегося транспортным средством, если страховой случай не отвечает признакам, обозначенным в абзаце третьем указанного пункта (при полной гибели имущества).

Предусмотренные пунктом 18 статьи 12 Закона об ОСАГО способы определения размера страховой выплаты (в случае полной гибели имущества или в случае повреждения имущества) являются взаимоисключающими. Полная гибель не предполагает проведение восстановительно-ремонтных работ с заменой запасных частей либо по объективной невозможности, либо ввиду нецелесообразности такого способа восстановления имущественного интереса потерпевшего (несоразмерности стоимости ремонта по отношению к стоимости поврежденного имущества). При этом понятие полной гибели законодателем также применяется в отношении любого имущества потерпевшего, не только к транспортным средствам.

В связи с чем при полной гибели имущества, не относящегося к транспортным средствам, размер страховой выплаты должен определяться аналогичным образом, как это разъясняется в пункте 42 постановления № 31, – на основании доказательств фактического размера ущерба без применения единой методики, но с учетом подпункта «а» пункта 18 статьи 18 Закона об ОСАГО, устанавливающего порядок определения размера страховой выплаты при полной гибели имущества. То есть страховое возмещение подлежит выплате в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков.

Различие в подходах сторон состояло в разном понимании того, что в действительности подразумевалось в настоящем деле под приведением имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. Ответчик ссылался на смету, отмечая включение в неё стоимости новых материалов (провода), использованных при проведении ремонтных работ.

Между тем следует отметить справедливость и разумное обоснование доводов истца о том, что в рассматриваемой ситуации в целях устранения ущерба произведен не ремонт (восстановление), а полная замена поврежденного имущества на новое с проведением монтажных работ по его установке, поскольку поврежденные провода восстановлению не подлежали. Указанное имущество по своим свойствам и назначению является отдельной вещью, самостоятельным объектом гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ), не составляя часть другой вещи. По смыслу пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО данное имущество не может быть квалифицировано в качестве комплектующего изделия так же, как это имеет место в случае с транспортным средством, по своим техническим характеристикам состоящим из множества комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), обеспечивающих целостность транспортного средства как технически сложной вещи и его функциональную работоспособность как средства передвижения.

Обратного ответчик не доказал. Также ответчик не опроверг выводы истца о невозможности и нецелесообразности проведения ремонтных работ. Таким образом, по сути произошла полная гибель поврежденного имущества (проводов). В связи с чем истец верно руководствовался подпунктом «а» пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО.

При этом стоит отметить, что полная гибель по смыслу указанной нормы Закона об ОСАГО не означает полное физическое уничтожение имущества. Определение полной гибели имущества потерпевшего закреплено с целью определения размера страхового возмещения с учетом экономической целесообразности восстановления поврежденного имущества, определяемой исходя из установленного Банком России специального порядка (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 18-КГ23-164-К4, от 25.04.2023 № 8-КГ23-3-К2, от 18.04.2023 № 16-КГ23-5-К4, от 04.04.2023 № 8-КГ22-18-К2, от 04.04.2023 № 6-КГ22-7-К2).

По смыслу пункта 5.1 единой методики полная гибель транспортного средства предполагает сохранение комплектующих изделий (детали, узлы, агрегаты или иные части транспортного средства в сборе, если их замена технологически осуществима), которые можно демонтировать с поврежденного транспортного средства в случае его полной гибели (либо высвобождение которых предлагается в процессе ремонта) и реализовать. Такие изделия называются годными остатками, если они не имеют повреждений, нарушающих их целостность и товарный вид, а узлы или агрегаты находятся в работоспособном состоянии, не имеют изменений конструкции, формы, целостности и геометрии, не предусмотренных изготовителем транспортного средства.

Таким образом, под годными остатками подразумевается часть поврежденного имущества, которая сохранила потребительскую ценность и потому учитывается при определении размера страховой выплаты.

В настоящем случае с учетом вышеизложенных выводов о сути произведенных работ и тотальном повреждении имущества (проводов), исключающем сохранение его пригодности для дальнейшей эксплуатации, истец обоснованно аргументировал, что годных остатков не осталось. В связи с чем размер страховой выплаты правомерно определен истцом на основании фактически произведенных расходов по приобретению и монтажу новых проводов, а у ответчика отсутствовали основания для осуществления выплаты в заниженном размере. Сумма недоплаченной выплаты составила 2 354,47 руб. (43 400,17 – 41 045,70). Однако истец просил взыскать страховое возмещение в размере 2 354,30 руб., то есть в размере меньшем, чем имел на это право.

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2022 № 307-ЭС22-8816, от 13.07.2022 № 305-ЭС22-6635 отмечается, что в силу принципа диспозитивности распоряжения своими процессуальными правами истец имеет право истребовать судебную защиту в том объеме, который считает необходимым. Только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, на него возлагается обязанность по формулированию своего требования, представлению расчета и т.д. Помимо прочего применение принципа диспозитивности означает, что удовлетворение исковых требований осуществляется, прежде всего, в интересах истца и при наличии его волеизъявления. Суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют волеизъявлению истца. Обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса.

В силу изложенного, поскольку требование о взыскании страхового возмещения заявлено в пределах объёма существующего у истца права и истец не просил взыскать больше, чем ему причитается, указанное требование подлежит удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО размер неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения определяется в размере 1% за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО.

Вопреки доводам ответчика в настоящем случае неустойка начислена истцом за нарушение обязательства по выплате страхового возмещения в форме денежной выплаты. С учетом вышеизложенных обстоятельств основания для осуществления возмещения в натуральной форме (путем организации и проведения ремонта) и применения в связи с этим правовой позиции, изложенной в пункте 8 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, отсутствовали. Более того, даже в случае взыскания убытков при незаконной смене страховщиком формы страхового возмещения с натуральной на денежную судебная практика признает допустимым взыскание неустойки (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2023 № 1-КГ23-3-К3, от 11.04.2023 № 1-КГ23-1-К3, от 23.08.2022 № 11-КГ22-16-К6, от 05.11.2019 № 32-КГ19-28).

Поскольку в настоящем случае установлен факт исполнения обязательства по выплате страхового возмещения не в полном объёме, требование о взыскании неустойки является также правомерным. Поскольку долг по страховой выплате не погашен на дату рассмотрения спора в соответствии с разъяснениями пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" истец вправе на основании решения по настоящему делу продолжать взимать неустойку, предусмотренную пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, за последующие периоды по день погашения долга в том же порядке и без необходимости возбуждения для этого отдельных судебных производств.

В таком случае в дальнейшем расчет неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами, уполномоченными на исполнение судебных актов.

Принимая во внимание, что на дату рассмотрения спора имеется правовая определенность относительно периода просрочки исполнения и имеются условия для определения конкретного размера ответственности страховщика на эту дату, в целях эффективной защиты прав суд произвел перерасчет неустойки. Размер подлежащей взысканию неустойки составил 4 002,31 руб. (2 354,30 / 100 х 170).

При этом ответчик заявил о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ. Согласно пункту 1 указанной статьи уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240). Обеспечительная функция неустойки в форме пени, начисляемой за каждый день просрочки, выражается в превентивном и стимулирующем её воздействии на правонарушителя. Эффект этого воздействия достигается за счет заведомой осведомленности правонарушителя о неблагоприятных финансовых последствиях нарушения обязательств, выражающихся в дополнительных имущественных потерях, связанных с оплатой неустойки. Меры ответственности мотивируют должника своевременно исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её устранить.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Таким образом, применение статьи 333 ГК РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности. В тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обосновано доводами неразумности установленного законом размера неустойки. При этом Законом об ОСАГО специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения страховщиков к надлежащему исполнению обязательств в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав клиентов.

В настоящем случае ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Более того, сам по себе размер взыскиваемой неустойки явно не обременителен для ответчика с учетом масштабов его деятельности и профессиональной вовлеченности в сферу услуг страхования. При таких обстоятельствах основания для уменьшения неустойки отсутствуют. В то же время отсутствуют основания и для установления ограничения по максимальному размеру санкции, подлежащей начислению в последующие периоды, поскольку такой подход не будет мотивировать страховщика к скорейшему устранению просрочки исполнения. Сумма недоплаченного страхования слишком мала для того, чтобы ежедневное начисление законной неустойки создавало бы чрезмерно негативные последствия для ответчика, а для истца влекло бы необоснованную выгоду. В интересах самого страховщика исполнить обязательство надлежащим образом. К тому же нет оснований полагать, что это не под силу ответчику.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, а расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) 2 354 руб. 30 коп. - страхового возмещения, 4 002 руб. 31 коп. - неустойки за период с 23.08.2023 по 08.02.2024, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на сумму долга в размере 2 354 руб. 30 коп. из расчета 1%, начиная с 09.02.2024 по день фактической оплаты задолженности, а также 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова