Решение от 5 февраля 2021 г. по делу № А65-18672/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Казань Дело №А65-18672/2020

Дата принятия решения – 05 февраля 2021 года.

Дата объявления резолютивной части – 29 января 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Королевой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ефимовой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Акира Оил», г. Владивосток, (ИНН <***>, ОГРН <***>), к ФИО1, г. Ульяновск, ФИО2, г. Ульяновск, о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» о взыскании солидарно 193 400 рублей 86 копеек,

с участием:

истца – не явился, извещен,

ответчика ФИО1 – не явился, извещен,

ответчика ФИО2 – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Акира Оил», г. Владивосток, (ИНН <***>, ОГРН <***>), (далее по тексту - истец), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО1, г. Ульяновск, (далее по тексту – ответчик), о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» о взыскании 193 400 рублей 86 копеек, из которых: 140 000 рублей сумма основной задолженности за поставленный товар, 53 400 рублей 86 копеек неустойка за период с 02 сентября 2017 года по 03 сентября 2018 года.

В судебном заседании 21 октября 2020 года по ходатайству истца в соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2, г. Ульяновск.

Истец в судебное заседание 28 января 2021 года не явился, надлежащим образом извещен о месте и времени судебного разбирательства. Представил ходатайство, в котором просил исключить из числа ответчиком ФИО1 в связи со смертью. Просил взыскать с ФИО2 193 400 рублей 86 копеек, из которых: 140 000 рублей сумма основной задолженности за поставленный товар, 53 400 рублей 86 копеек неустойка за период с 02 сентября 2017 года по 03 сентября 2018 года.

Ответчики ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства.

В судебном заседании объявлен перерыв до 08 часов 10 минут 29 января 2021 года.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Истец, ответчики в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие истца, ответчиков.

Как следует из материалов дела, согласно записи акта о смерти №730 от 10 апреля 2018 года, выданной Агентством Записи актов гражданского состояния Ульяновской области, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 06 апреля 2018 года.

Из сведений, представленных нотариальной палатой Ульяновской области, наследственное дело на имущество ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 06 апреля 2018 года, по состоянию на 13 января 2021 года не заводилось.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Производство по делу в отношении ФИО1 подлежит прекращению.

Согласно материалам регистрационного дела Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» зарегистрировано в качестве юридического лица 27 августа 2015 года.

Директором указанного общества с 27 августа 2015 года являлся ФИО2, с 20 января 2017 года являлся участником общества со 100% долей в уставном капитале.

Решением №4 единственного учредителя общества от 27 декабря 2017 года ФИО2 освобожден от должности директора. Директором общества назначен ФИО1

ФИО1 с 09 января 2018 года являлся единственным участником указанного общества со 100% долей в уставном капитале.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2018 года по делу №А65-29298/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Акира Оил» взыскано 140 000 рублей задолженности за поставленный товар по договору от 08 августа 2017 года №120-КЗН, 53 400 рублей 86 копеек неустойки за период с 02 сентября 2017 года по 03 сентября 2018 года, 6 802 рубля в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение не обжаловано, вступило в законную силу. 25 декабря 2018 года выдан исполнительный лист серии ФС №026654497.

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» 31 октября 2019 года исключено из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее по тексту – Федеральный закон от 08 августа 2001 года №129-ФЗ).

Истец, ссылаясь на то, что исключение общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» из Единого государственного реестра юридических лиц наступило в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) директора и учредителя указанного юридического лица, в результате чего у истца возникли убытки, обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ФИО1, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности 193 400 рублей 86 копеек.

К коммерческим организациям относятся организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

При этом, в силу пункта 2 указанной статьи общества с ограниченной ответственностью отнесены к юридическим лицам, являющимся коммерческими организациями (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года №129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 указанной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (пункт 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года №129-ФЗ).

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту – Федеральный закон от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу изложенных правовых норм и разъяснений возмещение убытков является способом защиты, направленным на восстановление имущественных прав лица в силу необходимости возмещения (компенсации) того, что было утрачено или повреждено, либо недополучено в силу нарушения такого права.

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданскоправовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

Истолковав вышеназванные нормы права применительно к рассматриваемому спору, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что наличие у общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания Автопрофи» (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, взысканной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2018 года по делу №А65-29298/2018, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика ФИО2 (как руководителя и участника такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, представленных истцом (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействиями) ответчика.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведено до банкротства.

Судом не установлено наличие в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом. Кроме того, отсутствуют доказательства, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности или неразумности действий ответчика, его противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи между неисполнением обязательств общества и такими действиями данного лица, о принятии ответчиком мер по уклонению от исполнения обязательств, решения суда, принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения; доказательства того, что именно действия (бездействия) ответчика, а не иные обстоятельства явились причиной финансового положения общества, неисполнения обязательств.

Таким образом, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков и отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с чем, отказывает в удовлетворении заявленных требований.

Государственная пошлина в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

прекратить производство по делу в отношении ФИО1, г. Ульяновск,

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца.

Судья: Э. А. Королева