Решение от 11 августа 2022 г. по делу № А40-51091/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-51091/22-118-373
г. Москва
11 августа 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 08 августа 2022 года

Полный текст решения изготовлен 11 августа 2022 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи А.Г. Антиповой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «Станция Спецтехсервис» и ИП ФИО2

к АО ВТБ Лизинг

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «Станция Спецтехсервис» неосновательного обогащения по договору лизинга от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН в размере 233 858,44 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 233 858,44 руб. за период с 15.07.2020 по дату фактической оплаты,

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения по договору лизинга от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН в размере 233 858,44 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 233 858,44 руб. за период с 15.07.2020 по дату фактической оплаты,

при участии

от ИП ФИО2: ФИО3 по дов. от 20.08.2021 г. (диплом ААН 1500743 от 30.06.2015 г.),

от ООО «Станция Спецтехсервис»: не явился,

от ответчика: ФИО4 по дов. № АЛ0002240 от 01.03.2022 г. (диплом 107718 1086546 от 14.08.2020 г.)

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 и ООО «Станция Спецтехсервис» обратились с иском о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «Станция Спецтехсервис» неосновательного обогащения по договору лизинга от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН в размере 233 858,44 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 233 858,44 руб. за период с 15.07.2020 по дату фактической оплаты, о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения по договору лизинга от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН в размере 233 858,44 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 233 858,44 руб. за период с 15.07.2020 по дату фактической оплаты.

19.04.2022 истцами заявлено ходатайство об уменьшении исковых требований в части взыскания с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «Станция Спецтехсервис» неосновательного обогащения до 217 331,79 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 217 331,79 руб. за период с 20.11.2019 по дату фактической оплаты, о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения по договору лизинга от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН в размере 217 331,79 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 217 331,79 руб. за период с 20.11.2019 по дату фактической оплаты.

Указанное ходатайство удовлетворено судом в соответствии со ст. 49 АПК РФ.

Определением от 19.05.2022 дело назначено к собеседованию и предварительному судебному заседанию на 08.08.2022. При этом стороны предупреждены о возможности перехода к рассмотрению дела по существу в том же заседании в случае отсутствия возражений сторон. Возражений против завершения подготовки дела к судебному разбирательству и открытия судебного заседания в первой инстанции от сторон не заявлено.

В соответствии со ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа.

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Представитель ООО «Станция Спецтехсервис» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом в соответствии со ст. 123 АПК РФ, что подтверждается возвращенными в материалы дела конвертами с отметкой почты "Истек срок хранения". Дело рассмотрено в отсутствие представителя ООО «Станция Спецтехсервис» в соответствии со ст. 156 АПК РФ.

Ответчик не признал заявленные исковые требования по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Станция Спецтехсервис» и АО ВТБ Лизинг заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 06.03.2018 №104841/02-18 КЗН, в соответствии с которыми лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя. Изъятие предмета лизинга вызвано расторжением договора лизинга.

08.11.2019 между лизингополучателем и ИП ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) № 08-11/19-ДУ, согласно которому 50% от суммы неосновательного обогащения по договору лизинга перешло цессионарию.

Расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцами расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что общий размер платежей по договору составляет 3 188 495,17 руб.

Сумма аванса по договору лизинга составляет 851 550 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 2 433 000 руб.

Срок договора лизинга – 1063 дня.

Фактический срок финансирования – 623 дня.

Сумма неустойки составляет 4 847,56 руб.

Неустойка за доплату по страхованию составляет 2 604,22 руб.

Расходы на хранение составляют 61 920 руб.

Размер финансирования составляет 1 581 450 руб.

Плата за финансирование за период пользования финансированием составляет 442 778,45 руб.

Сумма внесенных лизингополучателем платежей составляет 955 763,82 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 1 572 500 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 434 663,59 руб. и является неосновательным обогащением на стороне ООО «РЕСО-Лизинг».

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

С учетом заключенного договора цессии, истцы просят взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «Станция Спецтехсервис» неосновательное обогащение в размере 217 331,79 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанными на сумму 217 331,79 руб. за период с 20.11.2019 по дату фактической оплаты; взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение в размере 217 331,79 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму 217 331,79 руб. за период с 20.11.2019 по дату фактической оплаты.

Между тем, представленный истцами расчет сальдо встречных обязательств не обоснован, арифметически неверен и не соответствует методике расчета, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9.7.2. договора лизинга убытками лизингодателя признаются расходы лизингодателя по изъятию и продаже предмета лизинга, расходы по проведению оценки предмета лизинга, расходы по хранению предмета лизинга, расходы на транспортировку предмета лизинга к месту хранения, расходы на услуги служб эвакуации, расходы на ремонт предмета лизинга, расходы по страхованию предмета лизинга и иные расходы, возникшие у лизингодателя в связи с односторонним внесудебным отказом лизингодателя от исполнения договора лизинга по основаниям, предусмотренным п. 14.4 Правил лизинга автотранспортных средств (реальный ущерб), а также плата за финансирование, рассчитанная со дня, следующего за днем возврата финансирования до дня окончания договора лизинга, определенного в соответствии с п. 3.1. Правил лизинга автотранспортных средств (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Пунктом 3.1. Постановления предусмотрено, что расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесение платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также предусмотренных законом или договором санкций.

Исходя из пункта 3.6. Постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Таким образом, запрета на включение в расчет упущенной выгоды как действующее законодательство, так и вышеуказанное постановление не содержат.

В случае надлежащего исполнения сторонами условий договора лизинга (при обычных условиях гражданского оборота), ответчик рассчитывал получить плату за финансирование по договору в полном объеме. Учитывая нарушения договора лизинга со стороны лизингополучателя, ответчик не получил плату за финансирование, в том числе за период с даты возврата финансирования до даты окончания срока лизинга (упущенная выгода).

Согласно п. 11, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», лизингодатель вправе претендовать на разницу в текущей стоимости услуг и стоимости услуг, предусмотренной договором.

Разница между суммой, на которую вправе претендовать ответчик, и суммой, фактически полученной от лизингополучателя, является неполученным доходом ответчика.

В силу п. 11 Постановления № 7, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Поскольку договор расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, лизингополучатель не может извлекать выгоду при определении сальдо.

Ответчик не получил по данной сделке то, на что рассчитывал в связи с неисполнением лизингополучателем условий договора лизинга, ответчик поставлен в худшее положение, чем в случае, если бы лизингополучатель надлежащим образом исполнял свои обязательства по договору лизинга, в связи с чем, в данном случае правила ст. 15 ГК РФ о пределах возмещения убытков и ст. 1102 ГК РФ о недопустимости неосновательного обогащения не нарушены.

При таких обстоятельствах, учитывая, что п. 3.1. Постановления предусмотрено включение суммы убытков по ст. 15 ГК РФ в виде неполученных доходов, сумма неполученных доходов подлежит включению при расчете сальдо встречных обязательств, расчет которых соответствует сложившейся практики их определения.

Кроме того, исключение суммы неполученного дохода из расчета сальдо встречных обязательств лишает лизингодателя права на самостоятельное предъявление исковых требований по взысканию сумму неполученного дохода в соответствии со ст. 15 ГК РФ, поскольку данным решением определяется завершающая обязанность сторон по договору лизинга, в связи с чем, прекращаются все обязательства сторон, что ставит лизингодателя в неравное положение, как участника гражданских правоотношений, и нарушает основы действующего гражданского законодательства.

Исключение из расчета сальдо встречных обязательств суммы неполученной ответчиком прибыли, как вид убытков, по ст. 15 ГК РФ препятствует осуществлению гражданских прав в обеспечении восстановления нарушенного права и в данном случае судебной защиты по взысканию указанной суммы в самостоятельном исковом порядке.

Данная правовая позиция о правомерности включения в расчеты сальдо встречных обязательств упущенной выгоды подтверждается правовой позицией, изложенной в определениях ВС РФ № 305-ЭС22-2308 от 30.03.2022, № 305-ЭС21-18499 от 01.12.2021, № 305-ЭС21-9029 от 22.06.2021, № 305-ЭС20-19535 от 18.12.2020, № 305-ЭС19-9073 от 01.07.2019, № 305-ЭС18-26399 от 15.02.2019, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-182620/2021 от 05.07.2022, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда № А40-272429/2021 от 14.06.2022, постановлении Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-1797/2021 от 02.12.2021, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-179746/2021 от 31.01.2021, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-58648/2021 от 18.11.2021.

Доводы истцов о недобросовестности и неразумности действий ответчика при реализации предмета лизинга документально не подтверждены.

В соответствии с п. 9.7.1. договора лизинга стоимость изъятого\возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга. При этом стороны признают, что разумным и объективно необходимым для продажи предмета лизинга является срок 12 месяцев с даты получения (возврата/изъятия) предмета лизинга лизингодателем. В случае, если к моменту определения завершающей обязанности сторон по договору лизинга, предмет лизинга не будет продан, стоимость возвращенного/изъятого предмета лизинга определяется на основании отчета оценщика, выбранного лизингодателем, с учетом недостатков, указанных в акте возврата предмета лизинга/акте изъятия предмета лизинга/акте осмотра предмета лизинга.

Условие, закрепленное сторонами в п. 9.7.1. договора лизинга является соглашением, в котором предусмотрен порядок определения рыночной стоимости изъятого/возвращенного предмета лизинга.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

При этом сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

В силу положений п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Согласно рецензии специалиста, составленным на отчет, представленный истцами, указанный документ не может подтверждать стоимость транспортного средства, поскольку: возраст транспортного средства (ТС) не соответствует возрасту, определенному оценщиком. Принятый возраст и расчетный износ ТС в отчете не соответствует фактическим данным по предмету лизинга. Согласно фактическим данным (шильд и ПТС) возраст и износ ТС больше. Соответственно, ниже рыночная стоимость ТС – объекта оценки по отчету; использованное оценщиком значение скидки 10 % ниже, чем 12,5 %. Данное отличие отражается на расчетной стоимости. Поскольку цистерна предназначена только для перевозки светлых нефтепродуктов, соответственно может быть отнесена к автомобильной технике узкого применения. В этом случае необходимое значение при переходе на вторичный рынок составляет 12,5 %; оценщик в расчетах использовал аналоги, предложенные в Москве и Щелково/МО без корректировок на местонахождение. Цистерна была изъята в Республике Татарстан. Стоимость цистерн в Москве и МО выше, чем в Республике Татарстан из-за транспортных расходов на доставку товара.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие недобросовестность и неразумность действий ответчика при реализации предмета лизинга, в связи с чем, ссылка истцов на п. 18 Обзора Президиума ВС РФ от 27.10.2021 несостоятельна.

Ответчик реализовал предмет лизинга по договору купли-продажи № АЛРМ 104841/02-18 КЗН от 08.07.2020 за сумму 1 572 500,00 руб.

Указанная стоимость возвращенного предмета лизинга истцами не оспаривается и включается в уточненный расчет сальдо встречных обязательств.

Истцами неверно определен фактический срок финансирования.

Срок использования финансирования фактический исчисляется с даты первоначального договора купли-продажи, поскольку с данного момента зарезервированы денежные средства под покупку конкретного предмета лизинга, т.е. предоставлено финансирование, и заканчивается датой реализации изъятого предмета лизинга.

Таким образом, фактический срок использования финансирования в днях составляет 856 дня и исчисляется с даты первоначального договора купли-продажи (06.03.2018) по дату заключения договора купли-продажи изъятого/возвращенного предмета лизинга (08.07.2020).

Истцами при расчете сальдо встречных обязательств не учтены пени за просрочку по оплате лизинговых платежей, размер которых составил 56 294,36 руб.

Истцами заявлено ходатайство об уменьшении неустойки в соответствии со ст.333 ГК РФ в связи с её несоразмерным характером последствиям нарушения обязательства, которое подлежит отклонению судом по следующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81, должник, представляя заявление о применении ст. 333 ГК РФ, должен представить доказательства несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Поскольку в силу п. 1 ст. 333 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, он может в опровержение заявления должника о снижении неустойки представить доказательства, свидетельствующие о том, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего в гражданском обороте разумно и осмотрительно при сравнимых обстоятельствах, в том числе основанные на средних показателях по рынку (изменение процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, колебания валютных курсов и т.д.).

Сторона по делу о взыскании неустойки не может ссылаться на обстоятельства, связанные с его деятельностью, в качестве законного обоснования невозможности исполнить обязательство, обеспеченное неустойкой, а именно: тяжелое финансовое положение; неисполнение обязательств контрагентами; задолженность перед другими кредиторами; наложение ареста на денежные средства или иное имущество ответчика; непоступление денежных средств из бюджета; добровольное погашение долга полностью или в части на день рассмотрения спора; выполнение ответчиком социально значимых функций; наличие у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, процентов по договору займа).

Указанные обстоятельства сами по себе не являются надлежащими основаниями для снижения неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ.

Снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Подписывая договор, истец, ведущий предпринимательскую деятельность на свой риск, согласился с неустойкой в оговоренных размерах, но, умышленно не исполнив свои обязательства надлежащим образом в течение длительного периода, возражает против этой неустойки.

Истец не представил доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в связи с чем, оснований для применения ст. 333 ГК РФ не имеется.

Ответчиком представлен контррасчет сальдо встречных представлений по договору лизинга, из которого следует, что стоимость договора лизинга (лизинговые платежи + аванс + выкупная стоимость) составляет 3 188 495,17 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 2 433 000 руб.

Размер аванса составляет 851 550 руб.

Срок договора лизинга составляет 1046 дней (с 23.03.2018 по 31.01.2021)

Размер финансирования составляет 1 581 450 руб.

Плата за финансирование составляет 16,67% годовых.

Срок фактического пользования финансированием составляет 856 дней (с 06.03.2018 по 08.07.2020)

Размер платы за финансирования составляет 618 263,73 руб.

Задолженность по неустойке (пени, штраф) составляет 58 898,58 руб.

Невозмещенные расходы на страхование предмета лизинга/уплату штрафов составляет 0 руб.

Дополнительные прямые расходы составляют 61 920 руб.

Полученные от лизингополучателя платежи (без аванса) составляют 955 763,82 руб.

Стоимость реализованного предмета лизинга составляет 1 572 500 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 70 500 руб. 07 коп. и является неосновательным обогащением АО ВТБ Лизинг.

Указанный расчет ответчика судом проверен и признан арифметически верным.

Ответчик возражал относительно права ИП ФИО2 на предъявление исковых требований по договору лизинга в связи с тем, что договор цессии является недействительной сделкой, совершен без согласия лизингодателя.

В силу ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

П.7.4 Правил лизинга установлено, что без письменного согласия лизингодателя не допускается заключение лизингополучателем с лизингополучатель не вправе уступать и передавать свои права по договору лизинга третьим лицам без предварительного письменного согласия лизингодателя.

АО ВТБ Лизинг считает, что договор цессии является недействительным, поскольку лизингополучатель передал свои права, вытекающие из договора лизинга без письменного согласия ответчика, в нарушение п. 10.1. Правил лизинга, и п. 2 ст. 382 ГК РФ.

Данные возражения ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 по делу № А32-3604/2005-50/60, если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора поставки, то предусмотренное договором поставки условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие, в связи с чем вывод о недействительности договора уступки требования по причине отсутствия согласия должника на уступку права поставщика противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены, в связи с расторжением АО ВТБ Лизинг договора лизинга в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ПС РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ), доказательств чему, ответчиком не предоставлено.

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования.

При этом, ответчиком не представлено правовых обоснований, в связи с чем личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК РФ), учитывая что фактически договорные обязательства прекратились расторжением, а истцы заявляют исковые требования, которые фактически не связаны с неисполнением АО ВТБ Лизинг своих договорных обязательств как лизингодателя по договору лизинга.

При таких обстоятельствах, основания для признания договора цессии недействительным, ничтожным отсутствуют.

С учетом заключенного договора уступки права требования (цессии), ИП ФИО2 причитается 35 250 руб. 04 коп. (50%), истцу ООО «Станция Спецтехсервис» – 35 250 руб. 04 коп. (50%).

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

При этом, истцами заявлено требование о взыскании процентов за периоды с 01.04.2022 по дату фактической оплаты, то есть в периоды, когда действует мораторий на начисление финансовых санкции согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами".

Согласно статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Правила о моратории, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497, распространяют свое действие на всех участников гражданско-правовых отношений (граждане, включая индивидуальных предпринимателей, юридические лица), за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 данного постановления (застройщики многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в единый реестр проблемных объектов), независимо от того, обладают они признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Таким образом, в период действия указанного моратория проценты за период с 01.04.2022 по 01.10.2022 не подлежат начислению.

Судом произведен перерасчет процентов по состоянию на 31.03.2022, размер которых составил 3 857 руб. 66 коп. в пользу каждого истца.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании ст.ст. 309, 310, 395, 453, 614, 619, 622, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд



РЕШИЛ:

Взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ООО «Станция Спецтехсервис» 35 250 руб. 04 коп. неосновательного обогащения, 3 857 руб. 66 коп. начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.03.2022 с последующим начислением с момента отмены моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 35 250 руб. 03 коп. неосновательного обогащения, 3 857 руб. 66 коп. начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.03.2022 с последующим начислением с момента отмены моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», по день фактического исполнения обязательства, и государственную пошлину в размере 1 894 руб.

В остальной части иска – отказать.

Возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 661 руб., перечисленную по платежному поручению № 21 от 10.03.2022.


Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.



Судья А.Г. Антипова