Постановление от 4 апреля 2023 г. по делу № А63-5505/2020

679/2023-16981(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-5505/2020
г. Краснодар
04 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 4 апреля 2023 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично), от общества с ограниченной ответственностью «МК Лизинг» – ФИО2 (доверенность от 24.10.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу № А63-5505/2020 (Ф08-2183/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтавПрицеп» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – управляющий) с заявлением о признании недействительным договора залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенного должником и ФИО1 (далее – ответчик).

Определением от 26.10.2021 суд привлек публичное акционерное общество коммерческий банк «Центр Инвест» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Определением суда от 12.04.2022 принято уточнение требований, согласно которым конкурсный управляющий просил суд признать недействительным договор залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенный должником и ответчиком; признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, VIN <***> (далее – спорное ТС), заключенный ФИО1 и ФИО4 и применить


последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 вернуть в конкурсную массу должника спорный автомобиль.

10 июня 2022 года из Промышленного районного суда передано по подсудности дело по заявлению ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем спорного ТС.

Определением суда от 17.06.2022 рассмотрение заявления ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем назначено для совместного рассмотрения с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенного должником и ответчиком, о признании недействительным договора

купли-продажи спорного ТС, заключенного ФИО1 и ФИО4

От ФИО4 в суд общей юрисдикции поступил иск о признании добросовестным приобретателем. Материалы дела переданы в Арбитражный суд Ставропольского края для рассмотрения в рамках дела о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что оснований для признания сделки недействительной не имеется.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.12.2022 определение от 26.09.2022 отменено. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Недействительной сделкой признан договор залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенный должником и ответчиком. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 450 тыс. рублей. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.04.2021 транспортного средства, заключенного ФИО1 и ФИО4 отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о применении последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу должника отказано. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и наличием оснований для вывода о мнимости сделки на основании

статей 10, 170, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В кассационной жалобе ответчик просит отменить постановление апелляционного суда. Заявитель указывает на незаконность принятого судебного акта.


В дополнениях к кассационной жалобе ответчик указывает, что договор залога не имеет дефектов, свидетельствующих о возможности признания его недействительным. Управляющим оспаривается договор залога, а не оставление залогового имущества ФИО1 за собой. Судом апелляционной инстанции необоснованно применена статья 64 Закона о банкротстве, поскольку договор залога не подпадает под критерии сделок, для совершения которых необходимо письменное согласие временного управляющего. Заявитель не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для вывода о перечислении им лизинговой компании платежей. Ответчик не согласен с выводами суда о стоимости отчужденного ТС в размере 3 450 тыс. рублей, стоимость подлежала установлению независимым оценщиком. Сделка подлежала признанию недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции необоснованно сослался на показания ФИО5, которые не проверены на достоверность.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании ответчик доводы кассационной жалобы поддержал. Представитель кредитора также просил удовлетворить кассационную жалобу.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит отменить по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 11.09.2020 заявление акционерного общества «Росагролизинг» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением суда от 16.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

В суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований от 20.12.2019 № 7 и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявления управляющий ссылается на то, что ООО «Ресо-Лизинг» (лизингодатель) и должником заключен договор лизинга от 17.05.2018

№ 1869СТ-ТСП/01/2018, по условиям которого общество приобрело у лизинговой компании автомобиль спорное ТС по цене 2 895 тыс. рублей.

В соответствии с пунктом 2.1 договора имущество передается лизингополучателю во временное владение и пользование (лизинг) на срок до 31.05.2021.


По условиям договора лизинга имущество передается в собственность лизингополучателя по истечении срока действия договора или до его истечения при условии выполнения лизингополучателем всех обязательств перед лизингодателем, предусмотренных договором.

Согласно пункту 9.2 приложения к договору лизинга (условия договора) лизингодатель вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор, в том числе, в случае возбуждения в отношении лизингополучателя в суде дела о несостоятельности (банкротстве), ухудшения его финансового положения. Договор считается расторгнутым по истечении 10 дней с момента получения уведомления стороной о расторжении договора.

Получив информацию о введении в отношении общества процедуры наблюдения, ООО «Ресо-Гарантия», руководствуясь положениями договора, направило должнику уведомление о расторжении договора от 15.06.2020, в котором предложило исполнить один из предложенных вариантов закрытия лизинговой сделки: доставить имущество на место, предварительно согласованное с сотрудниками лизингодателя и передать его по акту приема-передачи или произвести выкуп имущества путем уплаты лизингодателю суммы закрытия лизинговых платежей в общей сумме (с учетом аванса) 630 955 рублей и получить имущество в собственность.

На основании указанного выше уведомления о расторжении договора 25.09.2020 ООО «Ресо-Лизинг» составили акт изъятия спорного ТС.

22 сентября 2020 года должником и ответчиком заключен договор займа денежных средств на сумму 635 050 рублей, которые должником направлены на погашение суммы закрытия платежа по уведомлению о расторжении договора лизинга.

В материалах дела имеется платежное поручение от 23.09.2020 № 40098767, согласно которому ФИО1 оплатил со своего счета 625 336 рублей 44 копейки ООО «Ресо-Лизинг» с назначением платежа: «Выкупной платеж по договору лизинга № 1869СТ-ТСП/01/2018 от ООО “Техноставприцеп”».

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 22.09.2020 № 1 должником и ФИО1 заключен договор залога спорного ТС.

В связи с погашением обязательств по договору лизинга ООО «Ресо-Лизинг» и должник заключили договор купли-продажи спорного ТС от 29.09.2020

№ 1869СТ-ТСП/01/2020.

23 октября 2020 года в связи с неоплатой по договору займа должник по акту приема-передачи предмета залога спорный автомобиль передал ФИО1 вместе с оригиналом ПТС.


Полагая, что договор залога является мнимой сделкой, в нарушение положений части 2 статьи 64 Закона о банкротстве не было получено одобрение временного управляющего, сделка совершена при наличии признаков злоупотребления правом с причинением вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170, ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании договора залога транспортного средства и последующего договора купли-продажи автомобиля.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и руководствуясь положениями статьи 61.2, 64, 66 Закона о банкротстве, статьями 10, 170, 174.1 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), суд апелляционной инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований управляющего. При этом суд исходил из того, что спорный договор совершен после введения в отношении должника процедуры наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего. Судом апелляционной инстанции установлены основания для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемая сделка совершена в период подозрительности в отсутствии экономической целесообразности при неравноценном встречном исполнении между аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника.

О неплатежеспособности должника на дату заключения договора свидетельствуют требования кредиторов на 174 596 527 рублей 36 копеек, что подтверждается судебными актами.

Суд апелляционной инстанции из следующего.

Суд пришел к выводу об аффилированности и заинтересованности должника и ответчика в связи с тем, что ФИО1 занимает руководящую должность в

ООО «ТехноСтавПрицеп».

Проанализировав бухгалтерские документы, суд не установил факт поступления денежных средств от ФИО1 по договору займа от 22.09.2020 № 1 на счет предприятия. Доказательств выдачи займа в наличной форме не представлено, факт получения займа не отражен в бухгалтерской документации должника. Доказательств обратного в обособленный спор не представлено.


В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 22.09.2020 № 1, должником и ФИО1 заключен договор залога спорного ТС.

В связи с неисполнением обязательств по возврату займа, 23.10.2020 по акту приема-передачи предмета залога спорный автомобиль передан должником ФИО1, вместе с оригиналом ПТС. Следовательно, спорный автомобиль отчужден ответчику по стоимости 635 050 рублей.

Из материалов дела следует, что ответчиком спорный автомобиль сдан в автосалон «Автомир», который оценил его и в последующем реализовал ФИО4 за

3 450 тыс. рублей.

Таким образом, реальная стоимость транспортного средства составляет

3 450 тыс. рублей, в то время как ответчик получил спорное транспортное средство по договору залога за 635 050 рублей.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что спорное транспортное средство отчуждено по существенно заниженной стоимости, а, следовательно, конкурсная масса должника недополучила денежные средства от реализации спорного транспортного средства.

Ссылка на то, что спорные денежные средства перечислены напрямую в лизинговую компанию, судом не принята, поскольку договор займа заключен должником и ответчиком, следовательно, денежные средства подлежали поступлению на счет должника. Также суд исходил из того, что договор займа не содержит положений, возлагающих на ответчика обязанность в счет выдачи займа перечислить денежные средства лизинговой компании.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что спорный договор залога являлся безвозмездным.

В результате совершения указанной сделки имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, в пользу аффилированного лица по заниженной стоимости и при отсутствии доказательства встречного предоставления выбыл ликвидный актив, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных от его реализации.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели


должника, в связи с чем, суд пришел к выводу о признании договора залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1 недействительным.

Переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю на основании договора лизинга возможен, если это прямо предусмотрено договором или при выполнении согласованных сторонами условий договора.

Суд апелляционной инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что договор купли-продажи спорного ТС заключен лизинговой компанией с должником в связи с выплатой лизинговых платежей в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав бухгалтерские документы, не установил факт поступления денежных средств от ФИО1 по договору займа

от 22.09.2020 № 1 на счет предприятия. Доказательств выдачи займа в наличной форме не представлено, факт получения займа не отражен в бухгалтерской документации должника.

Как следует из материалов дела, 29 сентября 2020 года лизинговой компанией (продавец) и должником (покупатель) подписан договор № 1869СТ-ТСП/01/2020, согласно которому лизинговое имущество должником выкуплено, а сумма договора составляет 642 063 рубля.

В материалах дела имеется письмо от ООО «Ресо-Лизинг» (дата регистрации 28.02.2022), согласно которому в связи с оплатой суммы закрытия лизинговой сделки предмет лизинга выкуплен лизингополучателем; задолженность по договору лизинга отсутствует.

Согласно статье 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Согласно части 2 статьи 313 ГК РФ если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

В материалы дела представлены сведения о платеже от ПАО «Сбербанк», согласно которому ФИО1 22.09.2020 произведен платеж в адрес ООО «Ресо-Лизинг» в размере 625 336 рублей 44 копейки, в основании платежа указано, что это выкупной платеж по договору лизинга № 1869 СТ-ТСП/01/2018 от ООО «ТехноСтавПрицеп».

Данным обстоятельствам судом апелляционной инстанции оценка не дана. Между тем, установление факта оплаты ФИО1 остаточной стоимости автомобиля и ее


размер имеет существенное значение для определения соразмерности стоимости автомобиля и встречного предоставления.

Так, применяя последствия недействительности сделки, суд апелляционной инстанции при определении стоимости отчужденного имущества сослался на договор купли-продажи от 01.04.2021, согласно которому спорное ТС отчуждено ФИО1 ФИО4 за 3 450 тыс. рублей.

Между тем, согласно договору лизинга стоимость спорного ТС от 17.05.2018 № 1869СТ-ТСП/01/2018 стоимость лизингового имущества составляет 2 895 тыс. рублей.

В договоре купли-продажи от 17.05.2018 № 1869СТ/2018, заключенном

ООО «Ставрополь-Авто», лизинговой компанией и должником, стоимость спорного имущества определена в размере 2 895 тыс. рублей. В акте приема-передачи к договору также указано 2 895 тыс. рублей.

Кроме того, согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи от 01.04.2021, заключенному ФИО1 и ФИО4, спорное имущество отчуждено не за 3 450 тыс. рублей, а 600 тыс. рублей. ФИО4 31.03.2021 заключен кредитный договор № <***>, согласно которому ПАО КБ «Центр-Инвест» выдает ФИО4 кредит в размере 1 150 тыс. рублей до 10.04.2026.

9 апреля 2021 года к договору займа ФИО4 с ПАО КБ «Центр-Инвест» заключен договор залога спорного ТС № <***>-13, согласно которому стоимость залогового имущества составляет 1 150 тыс. рублей.

Данные противоречия о стоимости спорного ТС в размере 3 450 тыс. рублей суд апелляционной инстанции не устранил. В случае установления факта оплаты ФИО1 спорного транспортного средства, указанное обстоятельство должно было учитываться при применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности должника перед ответчиком.

Кроме того, судам надлежит учитывать, что как договор займа, так и договор залога являются текущими обязательствами должника.

Судами не учтено, что конкурсный управляющий, оспаривая договор залога по основаниям, предусмотренным пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по неравноценности, не указывает, в чем именно выражается неравноценность самого спорного договора залога. Оценка оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, судами не давалась.

При этом, требования о признании недействительной сделкой обращения взыскания на заложенное имущество по стоимости выкупного платежа по основаниям,


предусмотренным пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющим не заявлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что выводы судов являются преждевременными.

Поскольку суды при рассмотрении спора не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суду при повторном рассмотрении спора необходимо принять во внимание реальную оплату по договору лизинга, установить стоимость отчужденного имущества, правильно применить последствия недействительности сделки, определить нормы права, подлежащие применению в отношении оспариваемого договора залога.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу

№ А63- 5505/2020 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.М. Денека

Судьи М.Г. Калашникова Н.А. Сороколетова