Постановление от 10 июня 2025 г. по делу № А53-42964/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-42964/2023
г. Краснодар
11 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  11 июня 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2025 по делу № А53-42964/2023 (Ф08-3261/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 10 млн рублей основного долга, 1 586 640 рублей процентов и 6 млн рублей  штрафных санкций, как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением суда от 17.12.2024 (с учетом определения об исправлении описки от 28.12.2024), оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от  14.04.2025, требования кредитора в размере 11 984 388 рублей 06 копеек, из которых 10 млн рублей основного долга, 1 584 338 рублей 06 копеек процентов за пользование займом, 400 тыс. рублей процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества: земельных участков с кадастровыми номерами 61:29:0600003:1281, 61:29:0000000:4166, 61:29:0600003:1210, 61:29:0600003:1339, 61:29:0600003:1341, 61:29:0600004:1581, 61:29:0600004:1633; требования об установлении финансовых санкций в размере 400 тыс. рублей учтены отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; требования кредитора признаны подлежащими удовлетворению в пределах стоимости принятого должником наследственного имущества ФИО3; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе должник просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, суды необоснованно включили требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника, поскольку такое требование подлежит установлению в рамках уже инициированного банкротства наследодателя должника ФИО3 по делу № А53-41000/2023. Применительно к банкротству наследодателя наследник является не должником, а представителем наследства, а все требования, вытекающие из взаимоотношений с умершим должником, подлежат рассмотрению в деле о его банкротстве.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением от 31.01.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующее. 

ФИО2 (заимодавец) и ФИО3 (заемщик) заключили договор процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества от 06.10.2022 (далее – договор займа), согласно которому заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 10 млн рублей, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу указанные денежные средства в срок до 30.09.2023 и уплатить причитающиеся проценты в размере и сроки, установленные договором. Сумма займа передается заимодавцем заемщику наличными денежными средствами в два этапа: в день заключения договора заимодавец передает заемщику 7 млн рублей, в подтверждение чего стороны подписывают акт приема-передачи денежных средств; в срок не позднее 15.10.2022 заимодавец передает заемщику 3 млн рублей. Согласно пункту 3.1 договора заемщик выплачивает заимодавцу проценты из расчета 1 % в месяц от суммы займа. При не возврате суммы займа в срок до 30.09.2023 подлежат уплате проценты в размере 0,5% от невозвращенной суммы займа в срок (пункты 4.1, 5.1 договора).

В силу пунктов 2.1, 2.2. данного договора в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по возврату суммы займа заемщик предоставил в залог земельные участки с кадастровыми номерами 61:29:0600003:1281, 61:29:0000000:4166, 61:29:0600003:1210, 61:29:0600003:1339, 61:29:0600003:1341, 61:29:0600004:1581, 61:29:0600004:1633, которые на праве собственности принадлежат залогодателю.

ФИО2 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключили договор об ипотеке недвижимого имущества от 06.10.2022 (далее – договор ипотеки), где предметом ипотеки являются земельные участки с кадастровыми номерами 61:29:0600003:1281, 61:29:0000000:4166, 61:29:0600003:1210, 61:29:0600003:1339, 61:29:0600003:1341, 61:29:0600004:1581, 61:29:0600004:1633.

Договор займа и договор ипотеки зарегистрированы в Росреестре 16.10.2022.

По акту приема-передачи денежных средств от 06.10.2022 денежные средства переданы от кредитора заемщику в размере 7 млн рублей, по акту приема-передачи денежных средств от 20.10.2022 ? от кредитора заемщику в размере 3 млн рублей.

На дату подачи заявления долг не погашен, требования не исполнены в срок и не могут быть исполнены в связи со смертью заемщика.

Поскольку задолженность перед кредитором не погашена, ФИО3 умер, а в отношении должника введена процедура реализации имущества, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) наследника заемщика по договору займа – должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями статей 131, 134, 137, 213.24, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 329, 334, 348, 418, 807, 809, 810, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.05.2012 № «О судебной практике по делам о наследовании» и постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», правовой позицией, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 № 304-ЭС18-2981(1,2), от 01.06.2018 № 305-ЭС18-5948, и исходили из наличия доказанности факта предоставления займа заемщику, а также наличия правовых оснований для удовлетворения требований кредитора должником, который является наследником заемщика.

Выводы судов являются правомерными ввиду следующего.

Суды установили, что требования ФИО2 основаны на факте ненадлежащего исполнения ФИО3 обязательств, вытекающих из договора займа. При этом кредитор ссылается на положения статьи 1175 ГК РФ и связывает возможность предъявления требований к должнику с принятием им наследства заемщика.

ФИО3 умер 11.10.2023, что подтверждается свидетельством о смерти от 30.11.2023. Согласно наследственному делу наследниками являются: сын – ФИО5 и супруга – должник.

Принимая во внимание положения статьи 309, 310, пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 809 ГК РФ, суды исходили из того, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ определено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент. Согласно пункту 1 статьи 1175 ГК РФ каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 58 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – постановление № 9), под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Суды указали, что поскольку обязательство вернуть займ не связано с личностью заемщика, следовательно, эта обязанность переходит в порядке универсального правопреемства к наследникам, в том числе должнику по настоящему делу.

Исходя из положений статей 418, 1112, 1113, пункта 1 статьи 1114, пункта 1 статьи 1175 ГК РФ размер долга наследодателя, за который должны отвечать наследники умершего, определяется в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества на момент смерти наследодателя, то есть на момент открытия наследства.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Применительно к пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве наследственное имущество составляет конкурсную массу. Требования кредиторов погашаются за счет конкурсной массы (денежных средств, вырученных от реализации имущества) в порядке, предусмотренном статьей 134 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 № 304-ЭС18-2981 (1,2), от 01.06.2018 № 305-ЭС18-5948, ограничение размера ответственности наследников стоимостью перешедшего к ним наследственного имущества не ограничивает кредиторов наследодателя в установлении в реестре полной суммы задолженности, не покрываемой стоимостью принятого наследниками имущества.

Учитывая отсутствие доказательств исполнения заемщиком обязательств по возврату суммы займа, подтвержденность факта выдачи заемных денежных средств, суды пришли к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Отклоняя довод должника о том, что требования кредитора подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве умершего заемщика, суды обоснованно исходили из следующего.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 60 постановления № 9, следует, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. При этом согласно абзацу четвертому пункта 60 постановления № 9 при отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 Кодекса).

Поскольку положения действующего законодательства основаны на идее сепарации, то есть обособления имущества наследодателя (наследственной массы) от имущества наследников, после смерти гражданина в целях пропорционального удовлетворения требований его кредиторов за счет соответствующего имущества преимущественно перед любыми другими лицами дело о банкротстве подлежит возбуждению в отношении наследственной массы, а не наследников (пункт 5 статьи 223.1 Закона о банкротстве), независимо от факта принятия наследства.

В случае предъявления кредиторами требований, которые они имели к наследодателю, в деле о банкротстве наследника, принявшего наследство, такие требования по общему правилу подлежат включению в реестр требований кредиторов гражданина-должника и последующему удовлетворению на общих основаниях в пределах стоимости принятого должником наследственного имущества.

Исходя из вышеизложенного, суды пришли к верному выводу о том, что нормы действующего законодательства и судебная практика, складывающаяся из рассмотрения аналогичных споров, допускают предъявление требований кредиторов к наследникам, вытекающих из ненадлежащего исполнения обязательств наследодателя.

При этом апелляционный суд отметил, что в рассматриваемом случае для кредитора сложилась правовая неопределенность, препятствующая удовлетворению его требований, поскольку требования о включении в реестр предъявлены им непосредственно к основному заемщику (дело № А53-41000/2023), к сыну заемщика, вступившего в наследство – ФИО5 (дело № А32-63727/2023), а также к вступившей в наследство супруге заемщика – должнику в рамках данного дела о банкротстве.

При рассмотрении заявленных требований в рамках дела о банкротстве сына должника, определением суда от 12.12.2024 по делу № А32-63727/2023 требование кредитора оставлено без рассмотрения; постановлением апелляционного суда от 30.01.2025 определением суда от 12.12.2024 отменено, вопрос об обоснованности требований кредитора направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение. На момент рассмотрения апелляционной инстанции требование кредитора, предъявленное ко включению в реестр требований кредиторов ФИО5 судом первой инстанции не рассмотрено.

Также в рамках дела № А53-41000/2023 индивидуальный предприниматель ФИО6 обратилась в арбитражный суд с заявлением о вступлении в дело о банкротстве о признании умершего гражданина ФИО3 несостоятельным (банкротом). Решением суда от 13.12.2024 умерший ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Постановлением апелляционного суда от 11.02.2025 решение суда от 13.12.2024 отменено, заявление предпринимателя о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения. Заявленное кредитором требование о включении в реестр требований кредиторов основного заемщика, оставлено судом без движения ввиду неуплаты государственной пошлины.

Таким образом, на момент рассмотрения апелляционной жалобы, требования кредитора не включены в реестр требований кредиторов, как умершего основного заемщика, так и его наследника – сына.

При этом у кредитора отсутствует право на инициировании процедуры банкротства в отношении основного заемщика ввиду отсутствия вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности с ФИО3

Суды, принимая во внимание, что погашение требований к должнику по обязательствам наследодателя ФИО3 возможно только за счет наследственного имущества, включенного в конкурсную массу, то есть после разграничения финансовым управляющим имущества, входящего в состав наследства, и имущества должника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования, верно исходили из того, что отсутствие в материалах дела сведений о стоимости наследственной массы, перешедшей должнику, основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника заявленной суммы требований, не является.

Суды также отметили, что должник не лишен права на обращение в суд за разрешением разногласий с финансовым управляющим в порядке статьи 60 Закона о банкротстве по вопросу удовлетворения требований кредиторов наследодателя за счет наследственного имущества, включенного в конкурсную массу должника, или с  заявлением об исключении требования кредитора в размере, превышающем стоимость указанного имущества, из реестра требований кредиторов должника в порядке, установленном законом.

Суд отклоняет доводы о наличии противоречий в судебной практике, поскольку судебные акты, на которые ссылается должник, приняты при иных обстоятельствах дела.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов, не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2025 по делу № А53-42964/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                Е.Г. Соловьев                                                                                                                                 Н.А. Сороколетова