Постановление от 22 октября 2025 г. по делу № А60-41219/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-4613/25

Екатеринбург 23 октября 2025 г. Дело № А60-41219/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю.В., судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2025 по делу № А60-41219/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В арбитражный суд 05.02.2025 поступило ходатайство финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества гражданина, применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2025 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт о применении в отношении должника положений Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Заявитель жалобы оспаривает выводы суда апелляционной инстанции о недобросовестности действий ФИО1, мотивированные фактом получения кредитов в течение нескольких дней, в условиях неосведомленности кредиторов о действиях должника; указывает на отсутствие в действующем законодательстве ограничений для физических лиц по количеству заключаемых кредитных договоров, по срокам их подписания или периодичности получения кредитов, поэтому не считает правильным учитывать данное обстоятельство как основание для неосвобождения должника от исполнения обязательства в связи с невозможностью отследить по БКИ истории оформленных кредитов; полагает, что вопрос одобрения или отказа в предоставлении кредита находится исключительно в компетенции самого банка, который самостоятельно оценивает кредитоспособность клиента, риски и иные параметры.

Далее, заявитель жалобы указывает на отсутствие в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности; настаивает на добросовестном исполнении требований суда, указанных в определениях об отложении судебного разбирательства от 06.03.2025 и 17.03.2025, а также не согласен с отклонением судом пояснений по обстоятельствам получения кредитов и их расходования.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Сбербанк России» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, поддерживая выводы судов о недобросовестном поведении должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации имущества должника в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди включены требования трех кредиторов – публичного акционерного общества «Сбербанк России», «Газпромбанк» (АО), Банк ВТБ (ПАО) в общей сумме 4 464 757 руб. 23 коп. Погашение не производилось.

Требования кредиторов первой, второй очереди отсутствуют.

Сумма текущих обязательств (сообщения в ЕФРСБ, газете, почтовые расходы) составила 14 541 руб. 61 коп., которая также не была погашена.

В ходе процедуры реализации имущества установлено, что должник не трудоустроен; иных источников дохода нет.

Должник в браке не состоит, лиц на иждивении не имеет.

За период проведения процедуры финансовым управляющим выполнены все мероприятия по процедуре реализации имущества.

Из отчета финансового управляющего следует, что имущество (движимое и недвижимое), подлежащее включению в конкурсную массу для дальнейшей реализации, не выявлено.

По результатам анализа сведений, полученных от государственных органов, осуществляющих государственную регистрацию прав и первичной документации должника, полученной финансовым управляющим от должника, сделки, заключенные или исполненные должником на условиях, не соответствующие рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме, сделки, заключенные на заведомо невыгодных условиях, связанные с уменьшением активов должника, а равно сделки, обладающие признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), Законом о банкротстве, финансовым управляющим не выявлены.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, осуществления финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве.

В части завершения процедуры реализации имущества гражданина кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем в обозначенной части судебные акты судом округа не проверяются и не оцениваются (статья 286 АПК РФ).

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему судами правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами по итогам процедуры банкротства.

Разрешая спор в данной части, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение

причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств связаны с наличием недобросовестности в поведении должника.

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Обращаясь с заявлением о собственном банкротстве, должник указал на наличие у него задолженности в сумме порядка 9 млн. руб. перед семью кредитными организациями – публичным акционерным обществом «Совкомбанк», акционерным обществом «Альфа-Банк», обществом с ограниченной ответственностью «ХКФ Банк», Газпромбанком, Сбербанком, Банком ВТБ, акционерным обществом «Т Банк».

При этом, как следует из материалов настоящего дела и учтено судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, должником ФИО1 в короткий срок (с 08 по 09 апреля 2024 года) было заключено значительное количество кредитных договоров (в том числе на получение кредитных карт), обязательства по которым должником не исполнялись, три кредитора из шести предъявили основанные на задолженности по этим кредитным договорам требования в рамках настоящего дела к включению в реестр требований кредиторов должника.

Так, в частности, 08.04.2024 между должником и Сбербанком заключен договор возобновляемой кредитной линии (кредитная карта) № 2410123475520398069 с лимитом 320 000 руб. под 37,392% годовых; денежные средства сразу сняты должником, образовалась задолженность,

ежемесячный платеж составил 9 000 руб., единственный платеж в размере 460 руб. был совершен должником 18.06.2024.

Определением от 13.12.2024 в реестр требований кредиторов включена задолженность перед Сбербанком по основному долгу в размере 349 298 руб. 93 коп. и 733 руб. 28 коп. неустойки.

Далее, между должником и Газпромбанком заключены два договора:

1) 08.04.2024 – кредитный договор № РККнбдо-2031048798 на индивидуальных условиях договора потребительского кредита в форме овердрафта с использованием банковских карт, по которому должнику предоставлена кредитная карта с лимитом 250 000 руб. под 24,350% годовых; денежные средства должником сняты, ежемесячный платеж составил 7 500 руб.; должником совершено три платежа, последний произведен 01.07.2024;

2) 09.04.2024 – кредитный договор <***> на сумму 1 464 843 руб. 75 коп. под 24,437% годовых; ежемесячный платеж составил 37 047 руб., произведено два платежа, последний осуществлен 27.06.2024.

Определением от 18.12.2024 задолженность перед Газпромбанком включено в реестр требований кредиторов в размере 1 808 366 руб. 08 коп., в том числе 1 699 706 руб. 54 коп. – основной долг, 103 193 руб. 90 коп. – просроченные проценты, 3 154 руб. 74 коп. – технический овердрафт, 2 106 руб. 62 коп. – пени, 204 руб. 28 коп. – пени на овердрафт.

Кроме того, 08.04.2024 между должником и Банком ВТБ заключен кредитный договор № V621/2422-0000102 на сумму 2 118 841 руб. 93 коп. под 18,803% годовых; ежемесячный платеж составил 36 281 руб.; должником совершено два платежа, последний имел место 27.06.2024.

Определением от 28.12.2024 в реестр требований кредиторов включено требование Банка ВТБ в размере 2 098 626 руб. 41 коп. основного долга, 151 809 руб. 87 коп. процентов, 5 046 руб. 66 коп. пени.

Помимо этого, как установили суды, согласно кредитной истории ФИО1 в тот же период были заключены следующие кредитные договоры:

1) с акционерным обществом «Альфа Банк»:

– кредитный договор от 08.04.2024 на сумму 2 582 279 руб. под 25,776% годовых, ежемесячный платеж составил 67 837 руб.; произведено два платежа, последний имел место 27.06.2024;

–договор от 11.04.2024 предоставления кредитной карты с лимитом 75 000 руб. под 70,104% годовых, с учетом снятия всей суммы, ежемесячный платеж составил 1 176 руб. 98 коп., совершено два платежа, последний произведен 14.06.2024;

– договор от 15.05.2024 предоставления кредитной карты с лимитом 50 000 руб. под 60,690% годовых, с учетом снятия денежных средств, ежемесячный платеж составил 2 304 руб., совершен один платеж от 14.06.2024 в размере 1 500 руб.;

2) с публичным акционерным обществом «Совкомбанк»:

– кредитный договор от 08.04.2024 на сумму 1 706 549 руб. 72 коп. под 38,516% годовых, ежемесячный платеж составил 134 062 руб., совершен один платеж 27.06.2024 (указанное обязательство должником при подаче заявления о своем банкротстве указано не было);

– кредитный договор от 09.04.2024 на сумму 148 480 руб. 28 коп. под 29,869% годовых, ежемесячный платеж составил 9 901 руб., совершено два платежа, последний имел место 10.06.2024 (обязательство должником в заявлении не указано);

–договор от 09.04.2024 по предоставлению кредитной карты с лимитом 120 971 руб. под 16,097% годовых, с учетом снятия должником денежных средств, ежемесячный платеж составил 4 493 руб.; должником совершено два платежа, последний имел место 10.06.2024;

–договор от 01.05.2024 по предоставлению кредитной карты с лимитом 60 000 руб. под 31,059% годовых; с учетом снятия денежных средств, ежемесячный платеж составил 2 986 руб., осуществлен один платеж 16.06.2024.

Помимо этого, как указал суд апелляционной инстанции, ФИО1 в заявлении о признании его банкротом указал на наличие у него задолженности перед обществом «ХКФ Банк» по кредитному договору от 08.04.2024 № 24100112561811892 в сумме 1 738 084 руб., по кредитному договору от 09.04.2024 № 2410123320608639 в сумме 155 975 руб., перед обществом «Т Банк» по кредитному договору от 12.04.2024 в сумме 150 139 руб. 57 коп., требования по которым банками к включению в реестр не предъявлены.

Таким образом, как установили суды, должник в короткий промежуток времени принял на себя кредитные обязательства на сумму порядка 9 млн. руб.

Судами отмечено, что уровень дохода должника составлял примерно 100 – 120 тыс. руб. в месяц (до его увольнения 07.06.2024 из общества с ограниченной ответственностью «Абсолют»); при этом в соответствии с условиями заключенных договоров ежемесячный платеж по кредитным обязательствам составлял не менее 300 тыс. руб.

С учетом изложенного судом апелляционной инстанции заключено, что общий размер кредитных обязательств кратно превышал доход должника и заведомо не позволял обслуживать все принятые на себя кредитные обязательства.

При этом должник внес платежи за один – два расчетных периода, после чего прекратил исполнение кредитных обязательств и уже 30.07.2024 обратился в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Судами первой и апелляционной инстанций рассмотрены пояснения должника о расходовании денежных средств, практически единовременно полученных по кредитным договорам.

Так, должник указывал, что полученные им кредитные средства израсходованы на погашение долговых расписок с физическими лицами, в

том числе долговой расписки в связи с дорожно-транспортным происшествием на транспортном средстве физического лица, также им осуществлялись финансовая поддержка мамы, ремонт ее дома, расположенного по адресу: <...>, оплата материалов и услуг по ремонту дома производилась за наличный расчет; остальные денежные средства были потрачены на личные нужды должника и его семьи.

Проанализировав соответствующие пояснения должника, суды не признали их достоверным свидетельством действительного расходования денежных средств, в том числе на погашение заемных обязательств перед физическими лицами либо на возмещение ущерба от ДТП.

При этом суды исходили из отсутствия документов, подтверждающих факт расходования денежных средств, полученных в заем от физических лиц, отклонив при этом ссылку на соответствующие расписки, поскольку сами по себе расписки не подтверждают факта получения заемных денежных средств, иных доказательств наличия заемных отношений должник не представил; ранее, до возникновения у суда соответствующих вопросов о расходовании кредитных средств, о данных обязательствах должником не сообщалось, в списке кредиторов соответствующие физические лица не указаны, сделки по возврату займов в качестве совершенных в преддверии банкротства сделок (в том числе для целей их оспаривания) – перед судом или финансовым управляющим не раскрывались.

Отклоняя доводы должника о том, что средства были потрачены на ремонт дома, суды исходили из того, что должник не представил никаких документов, в том числе соответствующих чеков о приобретении материалов, оплате услуг, актов, свидетельствующих о выполненных работах/произведенных расчетах; оценив ссылку должника на фотографии дома, суды заключили, что данные фотографии (без даты, без адреса дома) не позволяют установить принадлежность дома матери должника.

Проанализировав в совокупности изложенные обстоятельства, суды констатировали, что потребность в получении кредитных средств в значительном размере (порядка 9 млн. руб.) в короткий промежуток времени должником не обоснована, указанные им статьи расходования денежных средств не являются срочно необходимыми, сроки возврата заемных средств по распискам не наступили, размер подлежащих возврату заемных средств согласно представленным распискам значительно меньше полученных по заключенным в апреле 2024 года кредитным договорам, о проведении ремонта дома ввиду каких-либо аварийных ситуации не заявлено, соответствующие доказательства не представлены.

По результатам анализа материалов дела, в том числе хронологии возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что на момент получения должником кредитов, с учетом установленных нормативных сроков передачи информации о заключении кредитного договора, сведения о

предшествующих кредитах не могли быть размещены в Бюро кредитных историй. Суды указал на то обстоятельство, что такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями, а именно получение в короткий промежуток времени в семи различных банках, свидетельствует о том, что должник не мог не осознавать создания им ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии/отсутствии у ФИО1 иных обязательств, а также очевидной для себя невозможности обслуживания кредитных обязательств, что не может быть признано добросовестным заблуждением должника относительно собственных финансовых возможностей.

Установив, что при возникновении и исполнении обязательств, на которых основаны требования кредиторов в деле о банкротстве, ФИО1 действовал недобросовестно, суды обоснованно не усмотрели оснований для применения к должнику правила об освобождении от обязательств, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона банкротстве.

Основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются.

Действительно, в судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512, пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2019)).

Однако последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных

организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028, одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника. Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки. При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Вопреки указанию заявителя кассационной жалобы на возможность банков получения сведений из бюро кредитных историй, суды справедливо учли, что на момент обращения ФИО1 в банки за получением кредитных средств информация о заключении кредитного договора передавалась в бюро кредитных историй в срок не позднее окончания третьего рабочего дня после наступления соответствующего события (подпункт 1 пункт 6 статьи 2 Федерального закона от 31.07.2020 № 302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй»), и при этом профессиональный статус банка как участника кредитного рынка, не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, представлять достоверные сведения при получении кредита.

Самостоятельно информацию об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банках должник своим кредиторам не сообщал, иное из материалов дела не усматривается и судами первой и апелляционной инстанций не установлено. Следовательно, действия ФИО1 обоснованно квалифицированы судами как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке.

Довод кассационной жалобы об отсутствии законодательного ограничения относительно количества заключенных кредитных договоров и периодичность их заключения суд округа находит несостоятельным.

Поскольку принятие гражданином на себя значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в

том числе приобретенного на заемные средства, то последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходования.

Применительно же к обстоятельствам рассматриваемого дела суды справедливо исходили из того, что размер доходов должника был практически в три раза ниже размер ежемесячного платежа, что очевидно не позволяло ему своевременно и надлежащим образом исполнять обязательства по всем кредитным договорам.

Пояснений о том, за счет каких доходов должник рассчитывал исполнять кредитные обязательства – ФИО1 перед судами не раскрыл.

Указанные обстоятельства и послужили для судов первой и апелляционной инстанций достаточным основанием для вывода о наличии у должника умысла на уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820).

В рассматриваемом деле суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что совокупность установленных ими обстоятельств свидетельствует о недобросовестном поведении должника и препятствует освобождению его от обязательств перед банками (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судом верно и в полном объеме, обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2025 по делу № А60-41219/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Е.А. Павлова

О.Н. Новикова