Решение от 10 июня 2024 г. по делу № А83-11079/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

295000, Симферополь, ул. Александра Невского, 29/11

http://www.crimea.arbitr.ru

E-mail: info@crimea.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А83-11079/2023
11 июня 2024 года
город Симферополь


Резолютивная часть решения объявлена 30 мая 2021 года

В полном объеме решение изготовлено 11 июня 2024 года

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Лагутиной Натальи Михайловны, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Республики Крым по адресу: <...>, кабинет 122, материалы искового заявления искового заявления Федерального государственного унитарного предприятия «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Азовчане» (ОГРН <***> ИНН <***>) о взыскании,

При участии

от истца – ФИО1, представитель по доверенности;

от ответчика - ФИО2, представитель по доверенности.

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Азовчане» с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ» свидетельство №673657 в размере 948 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик производит, предлагает к продаже и продает колбасные изделия, а именно колбасу, маркированную обозначением «КРЕМЛЕВСКАЯ», сходным до степени смешения с товарным знаком истца «КРЕМЛЕВСКИЙ», зарегистрированным по свидетельству № 673657, с датой приоритета 30.12.2016, сроком действия до 30.12.2026, используемого в том числе для маркировки колбасных изделий (29 класс МКТУ). Колбасные изделия в составе товаров 29 класса Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ) входят в перечень товаров и услуг, для которых зарегистрирован словесный товарный знак «КРЕМЛЕВСКИЙ».

Определением от 27.04.2023 исковое заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А83-11079/2023, назначено предварительное судебное заседание на 05.07.2023.

Протокольным определением от 05.07.2023, руководствуясь положениями статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд окончил стадию досудебной подготовки и перешел к судебному разбирательству.

На основании статьи 158 АПК РФ, в целях соблюдения прав и законных интересов всех участников процесса, судебное заседание откладывалось, очередное заседание было отложено на 30.05.2024.

Суд в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 121 АПК РФ, разместил информацию о совершении процессуальных действий по данному делу на сайте Арбитражного суда Республики Крым - в информационно-телекоммуникационной сети Интернет www.crimea.arbitr.ru.

В судебное заседание явку обеспечил представитель ответчика и представитель истца (посредством веб-конференнции), поддержали ранее изложенные требования и возражения.

После исследования доказательств по делу председательствующий в судебном заседании объявил об окончании рассмотрения дела по существу и перешел к судебным прениям. После предоставления реплик, суд удалился в совещательную комнату для принятия решения.

На основании части 2 статьи 176 АПК РФ в судебном заседании объявлена только резолютивная часть принятого решения.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, всесторонне и полно выяснив фактические обстоятельства, судом установлено следующее.

Как следует из иска, на территории Российской Федерации Общество с ограниченной ответственностью «Азовчане» (далее – ООО «Азовчане», Ответчик) производит, предлагает к продаже и продает колбасные изделия, а именно: колбасу полукопченую с обозначением «КРЕМЛЁВСКАЯ», сходным до степени смешения с товарным знаком «КРЕМЛЕВСКАЯ» (свидетельство №673657), принадлежащим Федеральному государственному унитарному предприятию «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации (далее – Предприятие, истец).

На сайте производителя azovchane.ru, в каталоге продукции размещена информация о производстве колбасы с обозначением «КРЕМЛЁВСКАЯ».

Товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ» зарегистрирован по свидетельству № 673657, с датой приоритета 30.12.2016, сроком действия до 30.12.2026, используется в том числе для маркировки колбасных изделий в составе 29 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

Так, истец указал, что данный товарный знак зарегистрирован для 29 класса МКТУ, в том числе изделия колбасные и на протяжении длительного времени используются Предприятием и многочисленными лицензиатами для маркировки колбасных и мясных изделий под товарным знаком «КРЕМЛЕВСКАЯ».

Таким образом, изготовление и распространение колбасных изделий с нанесенными на этикетке обозначением «КРЕМЛЁВСКАЯ» является нарушением исключительного права Предприятия на товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ».

Поскольку договор на использование товарного знака между Истцом и Ответчиком не заключался, истец полагает, что изготовление и распространение мясных изделий с нанесенным на этикетке обозначением «КРЕМЛЁВСКАЯ» является нарушением исключительного права Истца на товарный знак.

Предприятие в адрес ответчика направляло претензию № 01-08/412 от 09.06.2022 г. с требованием о прекращении неправомерного использования товарного знака и требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ».

Поскольку до настоящего времени ответчик не удовлетворил требования истца, изложенные в претензии, предприятие обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик против исковых требований возражает по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву. Так, согласно позиции ответчика, отсылка истца на закупку в розничном магазине очевидно неправомерна, поскольку покупка предприятием колбасного изделия по общему правилу подтверждается не кассовым чеком, а ветеринарным сопроводительным документом. Также ответчик возражал относительно суммы предъявленных исковых требований, не согласившись с отчетом об оценке, положенном в основу расчета суммы исковых требований, а также ссылаясь на то, что по аналогичным спорам истец предъявлял ко взысканию меньшую сумму за использование товарного знака, принадлежащего истцу. В представленных возражениях ответчик указал на пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, а также просил суд рассмотреть вопрос о том, имеется ли со стороны Предприятия злоупотребление правом.

Рассмотрев заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд не находит оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

К требованию о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в двукратном размере стоимости товаров (услуг) применяется общий срок исковой давности.

В соответствии с Постановлением Президиума ВАС РФ от 02.04.2013 N 15187/12 по делу N А42-5522/2011, законом не установлены иные правила исчисления исковой давности для требований о защите исключительных прав на товарный знак, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежит применению общий срок исковой давности. То обстоятельство, что незаконное использование товарного знака является длящимся правонарушением, не исключает применение исковой давности к требованию о взыскании денежной компенсации в случаях, когда она определяется исходя из двукратного размера стоимости товаров (услуг), на которых незаконно использовался товарный знак, в отношении тех периодов неправомерного использования товарного знака, которые находятся за пределами исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В силу статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее Постановление №43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 12 Постановления № 43, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), а также последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота, и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод (определения от 20.11.2014 № 2720-0, от 23.06.2015 № 1446-0)

В обоснование своей позиции ответчик указывает, что время, когда истец должен был узнать о нарушении своего права непосредственно имеет отношение к периоду до 2018 года. В эти годы истец, будучи профессиональным участником рынка с помощью государственных информационных систем Федеральной службы по аккредитации мог легко узнать о нарушении своего права. Доводы истца со ссылкой на распечатку информации не могут быть приняты во внимание, так как не опровергает того факта, что в 2018 году истец также мог открыть данный информационный ресурс и получить необходимую информацию без распечатки.

Вместе с тем, указанные доводы ответчика, не состоятельны, поскольку материалами дела подтверждается, что истец узнал о незаконном использовании товарного знака при покупке образца продукции колбасы полукопченой «КРЕМЛЁВСКАЯ» производства Ответчика.

Закупка была осуществлена 22.07.2020 г. в 13 час. 34 мин. в фирменной торговой точке «АЗОВСКИЕ КОЛБАСЫ» ИП ФИО3 по адресу: 299011, <...>, павильон 182, что подтверждается кассовым чеком, приложенным к исковому заявлению, фотографиями торговой точки и закупленного образца продукции, на этикетке которого указан изготовитель: ООО «Азовчане» и дата производства 13.07.2020 г. на подвесном ярлыке.

Кроме того, при покупке продавцом было представлено приложение к товарной накладной № 46284 от 15.07.2020 г. на товар номенклатура «Кремлёвская п/к», декларация соответствия ЕАЭС N RU Д-RU.ОС14.В.00961.

Из иска следует, что истец узнал о размещенных на сайте ответчика предложениях о продаже колбасы «Кремлёвская» после закупки образца продукции, произведенной 22.07.2020 г., что подтверждается распечаткой страниц сайта azovchane.ru, приложенной к исковому заявлению, которую истец сделал 10.06.2022 г., что видно из представленных в материалы дела скриншотов.

Указаннеы обстоятельства служат подтверждением того, что истец узнал о факте нарушения со стороны ответчика 22.07.2020 г., и в последующем собрал иные доказательства неправомерного использования своего товарного знака ответчиком.

Истец обратился с иском заявлением в суд 20.04.2023 через систему «Мой Арбитр» (иск зарегистрирован в системе также 20.04.2023).

С учетом изложенного, общий трехгодичный срок исковой давности, применительно к положениям статьей 196 и 200 ГК РФ не является пропущенным.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, всесторонне и полно выяснив фактические обстоятельства, суд считает заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, ввиду следующего.

Согласно статье 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно части 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункта 5 Справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, утвержденной постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2015 N СП-23/29, товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар, так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Пунктом 6 статьи 1252 ГК РФ установлено, что если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт наличия указанного права и его принадлежность истцу, а также факт его нарушения ответчиком путем использования обозначения, тождественного либо сходного до степени смешения с товарным знаком, в отношении товаров и/или услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. В бремя доказывания ответчика входит подтверждение правомерности использования спорного обозначения. Соответствующие обстоятельства устанавливаются на дату подачи иска.

Как указано ранее, товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ» зарегистрирован по свидетельству № 673657, с датой приоритета 30.12.2016, сроком действия до 30.12.2026, используется в том числе для маркировки колбасных изделий в составе 29 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак «КРЕМЛЕВСКИЙ» по свидетельству № 673657 подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Факты незаконного использования товарного знака Предприятия подтверждаются закупкой образца продукции, осуществленной в розничном магазине «АЗОВСКИЕ КОЛБАСЫ», Павильон 182, ИП ФИО3, адрес: 299011, <...> (кассовый чек от 22.07.2020 года на сумму 434,00 рублей).

При продаже было предъявлено приложение к товарной накладной №46284 от 15.07.2020 г. на товар номенклатура «Кремлёвская п/к», декларация соответствия ЕАЭС N RU Д-RU.ОС14.В.00961.

На официальном сайте Федеральной службы по аккредитации (Росаккредитация) www.fsa.gov.ru, находятся сведения о полученных Ответчиком декларациях о соответствии:

ЕАЭС N RU Д-RU.ОС14.В.00961 от 20.12.2017 г. сроком действия до 19.12.2020, выданной в целях коммерческого производства изделий колбасных.

ЕАЭС N RU Д-RU.ОС14.В.00209/19 от 18.04.2019 г. сроком действия до 17.04.2023, выданной в целях коммерческого производства изделий колбасных, в том числе колбасы полукопченой «Кремлевская» и колбасы варено-копченой сервелат «Кремлевский».

ЕАЭС N RU Д-RU.ОС14.В.00724/20 от 25.06.2020 г. сроком действия до 24.06.2023, выданной в целях коммерческого производства изделий колбасных, в том числе колбасы варёной «Мясная обыкновенная Кремлёвская».

Данные документы, а также приложенные к исковому заявлению фотоматериалы на закупленную продукцию, подтверждают закупку образца товара: колбаса полукопченая с обозначением «КРЕМЛЁВСКАЯ», производителем которого является Ответчик.

При этом, истец указал, что закупленный образец находится на хранении в морозильной камере по адресу фактического нахождения Истца и может быть предъявлен для обозрения в судебном заседании.

Доводы ответчика о том, что покупка предприятием колбасного изделия по общему правилу подтверждается не кассовым чеком, а ветеринарным сопроводительным документом, отклоняются судом, исходя из следующего.

В обоснование указанной позиции, ответчик сослался на п.3 Ветеринарных правил организации работы по оформлению ветеринарных сопроводительных документов, утвержденных приказом Минсельхоза России от 27 декабря 2016 года №589 (действие прекратится с 01.09.2023), в соответствии с которым оформление ВСД осуществляется в том числе при переходе права собственности на подконтрольный товар (за исключением передачи (реализации) подконтрольного товара покупателю для личного или иного потребления, не связанного с предпринимательской деятельностью).

Так, по мнению ответчика, поскольку колбасное изделие куплено истцом не для потребления, а для целей предпринимательской деятельности и хранится до настоящего времени, истец обязан предоставить ветеринарный сопроводительный документ, который бы подтвердил, что истец приобрел именно колбасное изделие, а не иной продукт, а также то, что товар приобретался именно в 2020 году, а не ранее, например в 2016 году.

Вместе с тем, суд обращает внимание ответчика, что в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.

Предметом настоящего спора является взыскание компенсации за нарушение имущественных интеллектуальных прав.

Действия истца по проведению мероприятия в целях установления правонарушения путем приобретения спорного товара (колбасных изделий) направлены на защиту исключительных прав истца и, по сути, являются элементами самозащиты.

Так, в рассматриваемом случае колбасные изделия приобретались истцом в качестве вещественного доказательства, подтверждающего изготовление и реализацию ответчиком продукции, на упаковку которой нанесен товарный знак, принадлежащий истцу.

Применительно к позиции, изложенной в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 07.11.2022 N С01-1950/2022 по делу N А13-16926/2021, указанные действия не могут свидетельствовать о злоупотреблении истцом правами, поскольку действия истца по закупке контрафактной продукции в целях защиты своих исключительных прав соответствуют такому предусмотренному законом (статья 12 ГК РФ) способу защиты как самозащита права.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае у истца для осуществления действий в целях самозащиты отсутствовала необходимость для оформления ветеринарных сопроводительных документов.

Ссылка ответчика на абз.11 стр.15 решения Арбитражного суда Республики Крым от 27 февраля 2023 года по делу №А83- 1131/2022: «… наличие товарно-транспортных накладных, также не отменяет императивно предписанную обязанность по оформлению ВСД» не состоятельна, поскольку в рамках указанного дела судом была дана оценка требованиям о признании незаконными предписаний об устранении нарушений законодательства в области ветеринарии признать незаконными, где судом, в частности, была дана оценка обстоятельствам, связанным с обязанностью ответчика по оформлению ветеринарных сопроводительных документов.

В силу вышеприведенных правовых норм нарушением исключительного права на товарный знак является использование без разрешения правообладателя тождественного либо сходного обозначения в отношении идентичных либо однородных услуг, указанных в регистрации товарного знака.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В абзаце пятом пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.04.2019 № 10) указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

При оценке сравниваемых обозначений на предмет тождества или сходства до степени смешения следует руководствоваться Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила от 20.07.2019 № 482), а также методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128.

В соответствии с пунктом 41 Правил от 20.07.2015 № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) - если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 тех же Правил от 20.07.2015 № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как указывалось выше, в пункте 162 Постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений (высокой, средней, низкой) и степени однородности товаров (услуг) для обычных потребителей соответствующих товаров, которая также как и сходство может быть высокой, средней или низкой.

При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) услуг, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве или высокой степени сходства спорного обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарного знака, в защиту исключительного права на который обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком в своей деятельности, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и правовых позиций высшей судебной инстанции в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится.

Суд, оценив обозначение «КРЕМЛЕВСКАЯ», указанное на производимой ответчиком продукции, пришел к выводу, что оно является сходным до степени смешения с товарным знаком «КРЕМЛЕВСКАЯ», зарегистрированному по свидетельству № 673657, правообладателем которого является истец, по звуковому, графическому и смысловому признакам, что может ввести потребителя в заблуждение.

При установлении смешения проводится анализ однородности товаров (услуг), для которых зарегистрирован защищаемый товарный знак с услугами, для индивидуализации которых ответчиком использовано спорное обозначение.

Как следует из пункта 45 Правил от 20.07.2015 № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Аналогичные подходы изложены в пункте 3.1 Методических рекомендаций по определению однородности товаров и услуг при экспертизе заявок на государственную регистрацию товарных знаков и знаков обслуживания, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 198 (далее - Методические рекомендации).

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные. К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары. Остальные признаки относятся к вспомогательным.

Чаще всего основанием для признания товаров однородными является их принадлежность к одной и той же родовой или видовой группе. При определении однородности товаров с учетом их назначения целесообразно принимать во внимание область применения товаров и цель применения (пункты 3.1.1 - 3.1.2 Методических рекомендаций).

Аналогичные положения применяются при оценке однородности услуг.

Однородность товаров и услуг устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При выявлении какой-либо степени сходства обозначений и какой-либо степени однородности услуг осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений.

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака.

Кроме того, как разъяснено в пункте 162 Постановления от 23.04.2019 № 10, при наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Осуществляемая ответчиком деятельность по производству и продаже колбасных изделий является однородной с деятельностью ответчика в отношении зарегистрированного товарного знака по свидетельству № 673657 части товаров 29 класса МКТУ.

Таким образом, сходство принадлежащего истцу товарного знака со словесным обозначением «КРЕМЛЕВСКАЯ» с указанными на этикетке товаров со словесным обозначением «КРЕМЛЕВСКАЯ», производимых ответчиком, свидетельствуют о наличии вероятности смешения с товарным знаком истца по визуальному и смысловому признаку.

При этом истец не обязан представлять в суд доказательства, свидетельствующие о факте введения потребителей в заблуждение. Для признания нарушения достаточно представить доказательства, свидетельствующие о вероятности смешения двух конкурирующих обозначений (правовая позиция, выраженная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 2133).

Согласия на использование ответчиками спорного товарного знака истец не предоставлял, при этом отсутствие запрета не является согласием.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения его исключительного права на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству № 673657.

Истец определил компенсацию в размере 948 000 руб. на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в однократном размере за один год использования.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Пунктом 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» также установлено, что размер компенсации определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств дела, в том числе характера нарушения, срока незаконного использования, возможных убытков.

Ответчик вправе оспорить стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. В случае если ответчик не оспорит рассчитанный истцом размер компенсации (не заявит соответствующий довод, не обосновав его), исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере.

При этом суд, исходя из требования об установлении обстоятельств с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, должен определить, на что конкретно направлены, если они имеются, доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, императивно определена законом, доводы ответчика, если таковые имеются, о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Как указанно ранее, ответчик в ходе рассмотрения дела возражал относительно заявленного размера компенсации, указав на то, что предоставленная Предприятием оценка компенсации основана на данных об использовании товарного знака некими лицами в 2022 году, при этом, данных об условиях использования товарного знака третьими лицами и используемых в предоставленной в суд оценке, истец не предоставил.

Возражая относительно взыскания компенсации, ответчик также указал, что истец ведет речь об использовании товарного знака в период 2019-2020 годы, при этом, размер исковых требований определен исходя из расчета стоимости за год использования товарного знака в 2022 году. Вместе с тем, как указывает ответчик, последний не использовал принадлежащий истцу товарный знак в течение 2022 года.

Кроме того, ответчик указал, что стоимость года пользования товарным знаком истца, по его же сведениям, установлена Двадцать первым арбитражным апелляционным судом в абз.4 стр.10 постановления от 15 июня 2021 года по делу №А83-18323/2020 «рыночная стоимость права использования, на основании неисключительной лицензии за год, товарного знака № 283007 «КРЕМЛЕВСКИЙ» по состоянию на 06.09.2019 составляет 816 571 рублей в год»

При этом, ответчик не признал факт нарушения, а соответственно, не представил суду альтернативный расчет компенсации, ходатайства о её снижения также не заявлено.

Указанные возражения ответчика отклоняются судом исходя из следующего.

Размер компенсации рассчитан на основании отчета №2022/1696 от 02.08.2022 об оценке рыночной стоимости права использования на условиях неисключительной лицензии на 2022 год товарного знака «КРЕМЛЕВСКАЯ», номер регистрации № 673657. Как следует из иска, ранее оценка данного товарного знака не проводилась.

Стоимость использования товарного знака «КРЕМЛЕВСКАЯ» № 673657, на условиях неисключительной лицензии оценена в размере 948 000 руб. в год без учета НДС и Ответчиком не представлены доказательства необъективности данной оценки, либо свой расчет стоимости использования.

Применительно к обоснованию суммы исковых требований, истец указал, что на протяжении длительного времени широкая линейка колбасной продукции, маркированной товарным знаком «КРЕМЛЕВСКАЯ» № 673657, выпускается многими лицензиатами на основании заключенных лицензионных договоров.

В отчете об оценке сравнивается размер лицензионного вознаграждения, уплачиваемого лицензиатами, на основании заключенных договоров об использовании товарного знака № 673657. На странице 144 отчета приведена таблица с коммерческими условиями по заключенным лицензионным договорам, что опровергает доводы Ответчика. При этом, Ответчик может провести самостоятельную оценку товарного знака и представить данные в суд, но не сделал этого.

В настоящее время колбаса «КРЕМЛЕВСКАЯ» выпускается семью производителями – лицензиатами, а именно: ЗАО «Микояновский мясокомбинат», ООО «Дмитрогорский мясоперерабатывающий завод», ООО «Владимирский стандарт», ООО «Шельф-2000», ООО «Торговая площадь», ООО «МПЗ Богородский», ООО «МПЗ Окраина».

Так, для оценки специалистом были использованы лицензионные договоры с ЗАО «Микояновский мясокомбинат» - действует с 01.06.2020 г., ООО «Дмитрогорский мясоперерабатывающий завод» - действует с 21.05.2019 г., ООО «Владимирский стандарт» - действует с 16.03.2020 г.

Таким образом, все использованные для оценки товарного знака лицензионные договоры действовали и в 2020 году, что подтверждает объективность представленного расчета, в том числе и на 2020 год, так как финансовые условия за два года не менялись.

Информация о лицензионных договорах на использование товарного знака «КРЕМЛЕВСКАЯ» № 673657, подтверждается данными раздела открытые реестры официального сайта Федерального института промышленной собственности https://new.fips.ru.

Сведения о коммерческих условиях данных договоров являются конфиденциальными, а размеры лицензионных платежей указаны в отчете об оценке товарного знака № 2022/1696 от 02.08.2022 г. стр. 139, что полностью подтверждает обоснованность расчета компенсации.

Согласно выводам независимого оценщика, рыночная стоимость права использования товарного знака №673657 «КРЕМЛЕВСКАЯ» в год на условиях неисключительной лицензии, без учета НДС, составила 948 000 руб.

Расчет компенсации: 1 год * 948 000 руб. = 948 000 руб. компенсации.

10 октября 2023 г. в ответ на определения Арбитражного суда от 07.09.2023 г. и от 10.10.2023 г. от ФГБУ «ВНИИЗЖ» поступили сведения о реализации общества с ограниченной ответственностью «Азовчане» товаров с использованием обозначения «КРЕМЛЕВСКАЯ».

Согласно полученным данным Ответчик производил и реализовывал колбасу «Кремлевская» п/к начиная с 04.06.2018 г. по 22.10.2020 г. За данный период Ответчик реализовал продукции в общем объеме 3 519 кг. 900 гр.

Кроме того, использование обществом без законных оснований обозначения «КРЕМЛЕВСКАЯ», подтверждается пояснениями самого ответчика.

Так, в дополнения к отзыву ответчик указал, что ИП ФИО4 в 2019 году также осуществляла торговлю колбасным изделием с наименованием «Кремлевская», выпущенным Обществом в 2019 году.

Также ответчик указал, что сайт Общества был зарегистрирован в 2017 году и как подтверждает сам истец, Общество открыто указывало на нем о выпуске колбасного изделия с наименованием «Кремлевская».

Более того, суд учитывает, что материалами дела подтверждается факт производства и реализации продукции ответчиком не менее чем с 13.07.2020 года, о чем свидетельствует дата производства спорного товара (что подтверждается фотоматериалами, приложенными к иску), вопреки доводам ответчика.

С учетом изложенного, материалы дела содержат достоверные доказательства производства и реализации ответчиком продукции за период, как минимум с 04.06.2018 по 22.10.2020 (как следует из ответа ФГБУ «ВНИИЗЖ»), то есть длительностью более чем 1 год.

В соответствии с п.п. 2, п. 4., ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Суд учитывает, что обычный срок заключения лицензионного договора составляет 10 лет (срок действия исключительного права на товарный знак) и особенности производства колбасных изделий предполагают заключение лицензионного договора на срок не менее одного года, так как производителю необходимо разработать технические условия на продукцию, получить декларацию о соответствии, наладить стабильные поставки сырья и производство определенной продукции, а полученные данные свидетельствуют о более длительном сроке (более одного года) использования чужого товарного знака.

Ответчик является не только одним из цепочки продавцов товара с незаконным использованием чужого товарного знака, но и производителем данного товара. Именно ответчик производил и вводил спорный товар в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Учитывая сложившуюся на рынке практику и представленный отчет об оценке, очевидно, что ответчик не смог бы получить право использования товарного знака «КРЕМЛЕВСКАЯ» на своей продукции по лицензионному соглашению, за сумму меньшую чем 948 000 рублей в год. В связи с длительной процедурой государственной регистрации лицензионных соглашений (два месяца), необходимости налаживания производства колбасных изделий, для производителя минимальный срок предоставления права на использование товарного знака не может быть меньше одного года.

Таким образом, использование чужого товарного знака без заключения лицензионного соглашения с правообладателем создало для ответчика необоснованное конкурентное преимущество в сравнении с другими участниками рынка. Пользуясь данным преимуществом ответчик извлек максимальную прибыль из своей предпринимательской деятельности, не понеся при этом обычных в такой ситуации расходов, связанных с уплатой лицензионных платежей.

Как указано ранее, истец рассчитал размер компенсации исходя из характера нарушения в размере 948 000 рублей в соответствии с п.п. 2, ч. 4, ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в однократном размере за 1 год использования.

При этом, истец изначально сократил сумму исковых требований в два раза, то есть до однократного размера лицензионного вознаграждения за один год использования товарного знака «КРЕМЛЕВСКАЯ» на условиях неисключительной лицензии, что составит 948 000 рублей.

Выплатив компенсацию в меньшей сумме, Ответчик понесет расходы меньше, чем добросовестные участники экономической деятельности, заключившие лицензионные договоры, за один и тот же период использования товарного знака, в данном случае 1 год.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Основными задачами судопроизводства в арбитражных судах являются, в том числе защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, формирование уважительного отношения к закону и суду, содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.

При этом, оценивая размер заявленной ко взысканию компенсации, суд учитывает, что оценка разумности и обоснованности указанного размера подтверждается существующей судебной практикой по аналогичным спорам о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в отношении товарного знака №673657, правообладателем которого является истец (см. постановление Судом по интеллектуальным правам от 28.11.2023 №С01-2039/2023 по делу №А55-3131/2023).

Ссылки ответчика на расчет по делу № А83-18323/2020 не состоятельны, так как в рамках указанного дела предметом спора являлось взыскание компенсации за использование иного товарного знака, а именно: № 283007 «КРЕМЛЕВСКИЙ». При этом в рамках указанного дела исковые требования были удовлетворены в полном объеме, а именно взыскана компенсация в однократном размере стоимости права использования товарного знака за один год в размере 816 571 руб., что подтверждает существующую судебную практику и правильность используемого расчета в настоящем деле.

В связи с изложенным в совокупности, принимая во внимание, что ответчик производил, предлагал к продаже и продавал на протяжении длительного времени (более одного года) колбасные изделия с нанесенным на этикетке обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком Истца, в нарушение законодательства Российской Федерации, с учетом того, что заявленный размер компенсации был самостоятельно снижен истцом до однократной стоимости права использования товарного знака, суд приходит к выводу, что истец правомерно рассчитал размер компенсации исходя из характера нарушения в размере 948 000 рублей в соответствии с. п.п. 2, п. 4, ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в однократном размере за 1 год использования.

Аналогичный правовой подход поддержан Судом по интеллектуальным правам в постановлении от 28.11.2023 №С01-2039/2023 по делу №А55-3131/2023.

Установленная судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, составляет компенсацию, подлежащую взысканию за соответствующее нарушение.

Рассмотрев вопрос о том, не имеется ли со стороны предприятия недобросовестного поведения, о чем указывал ответчик в многочисленных возражениях, суд, учитывая изложенные выше обстоятельства, принимая во внимание обоснованность и разумность предъявленных требований, не нашел в поведении истца признаков недобросовестности, поскольку обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 31.10.2022 N С01-1712/2022 по делу N А45-3899/2022).

Кроме того, как установлено судом ранее, из материалов дела усматривается и ответчиком не отрицается длительный период (более года) использования обозначения «КРЕМЛЕВСКАЯ», сходного до степени смешения с товарным знаком «КРЕМЛЕВСКИЙ», принадлежащим истцу.

Ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также принципа добросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), выраженные в производстве и предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в Российской Федерации являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети «Интернет» или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

Согласно статье 71 АПК РФ оценка доказательств и выводы суда должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств по делу. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими в совокупности.

С учетом изложенного в совокупности, всесторонне и полно оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, установив фактические обстоятельства дела, принимая во внимание длительность периода использования товарного знака - более одного года, степень вины ответчика, который мог и должен был знать о незаконности использования товарного знака, правообладателем которого является истец, однако не принял надлежащих мер к недопущению нарушения, заявленные истцом требования о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 673657 подлежат удовлетворению в полном объеме, в размере 948 000 руб.

В связи с удовлетворением исковых требований, расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на ответчика, в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

2. Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Азовчане» в пользу Федерального государственного унитарного предприятия «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак «КРЕМЛЕВСКАЯ» свидетельство №673657 в размере 948 000 рублей, расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 21 960 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, <...>) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Информация о движении настоящего дела и о принятых судебных актах может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Н.М. Лагутина