Решение от 15 сентября 2022 г. по делу № А55-10890/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



15 сентября 2022 года

Дело №

А55-10890/2022



Резолютивная часть решения объявлена 08 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 15 сентября 2022 года



Арбитражный суд Самарской области


в составе

судьи Бунеева Д.М.


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алиевой Г.Е.


рассмотрев в судебном заседании 08 сентября 2022 года дело по иску


Акционерного общества "Симбирское Кольцо"


к ФИО1


о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 62 730 руб. 57 коп.


при участии в заседании


от истца – не явился

от ответчика – не явился

установил:

Акционерное общество "Симбирское Кольцо" (истец) обратилось в суд с иском к бывшему директору и учредителю ООО «Феникс+» ФИО1 (ответчику) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 62 730 руб. 57 коп.

Ответчик отзыв на исковое заявление не представил, заявленные требования не оспорил.

Исследовав материалы дела, оценив доводы истца, суд признал иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Обществом с ограниченной ответственностью "Феникс+" и Акционерным обществом "Симбирское кольцо" был заключен договор аренды нежилого помещения от 01.03.2016.

В связи с ненадлежащим исполнением ООО "Феникс+" условий договора, истец обратился в Арбитражный суд Ульяновской области.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 16 августа 2019 года по делу № А72-9924/2019 с ООО «Феникс+» в пользу АО «Симбирское Кольцо» взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды нежилого помещения от 01.03.2016 в сумме 60 317 рублей 57 копеек, а также сумма в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 2413 руб. После вступления решения суда в законную силу истцу выдан исполнительный лист серии ФС № 031898054.

Взыскателем в налоговом органе запрошена информация об открытых банковских счетах должника. Согласно информации налогового органа в базе данных сведения о счетах отсутствуют (справка № 12-19/032290 от 07.11.2019),

14.11.2019 истец обратился в службу судебных приставов с заявлением о возбуждении исполнительного производства.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 22.11.2019 возбуждено исполнительное производство № 159616/19/63050-ИП.

По указанному исполнительному производству в пользу взыскателя перечислений денежных средств не производилось. Исполнительный лист возвращен взыскателю постановлением судебного пристава-исполнителя от 21.05.2020 в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

21.12.2020 истцом повторно предъявлен к исполнению исполнительный лист в службу судебных приставов.

Судебным приставом-исполнителем ОСП Автозаводского района № 2 г.Тольятти Самарской области возбуждено исполнительное производство № 228102/20/63050-ИП.

По указанному исполнительному производству в пользу взыскателя перечисления денежных средств также не производились. Сумма взыскания составила 0 руб.

27.10.2021 исполнительное производство было прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ООО «Феникс+» 17.11.2020 налоговым органом внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице. 24.05.2021 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. 16.09.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п.3.2 Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п.4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В данном случае решением Арбитражного суда Ульяновской области от 16 августа 2019 года по делу № А72-9924/2019 с ООО «Феникс+» в пользу АО «Симбирское Кольцо» взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды нежилого помещения от 01.03.2016 в сумме 60 317 рублей 57 копеек, а также сумма в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 2413 руб.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ), должны исполняться всеми юридическими и должностными лицами, гражданами в порядке, предусмотренном главой VII Арбитражного процессуального кодекса РФ (ст.318 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Непринятие лицом, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа ООО «Феникс+», мер по своевременной уплате истцу денежных средств, взысканных решением суда, нельзя назвать добросовестным, разумным и отвечающим интересам Общества поведением, поскольку руководитель Общества, действуя добросовестно и разумно в условиях обычной хозяйственной деятельности, при получении указанных выше денежных средств должен был предпринять все необходимые и достаточные меры уплате истцу задолженности, дабы не создавать кредиторскую задолженность, наличие которой может негативно сказаться на ведении хозяйственной деятельности Общества. Между тем таких действий руководителем и участником ООО «Феникс+» ФИО1 предпринято не было.

Кроме того, ФИО1 являясь директором ООО «Феникс+», имел фактическую возможность определять действия юридического лица, включая возможность представлять документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, осуществлять операции по одному или нескольким банковским счетам, то есть ответчик обязан был действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п.3 ст.53 Гражданского кодекса РФ).

Вместе с тем, ООО «Феникс+» после внесения налоговым органом 17.11.2020 в отношении ООО «Феникс+» записи о недостоверности сведений о юридическом лице, директором и участником которого является ФИО1, указанная запись не оспаривалась директором и единственным участником общества, в налоговый орган не представлены достоверные сведения для внесения в реестр юридических лиц, что, в свою очередь, относится к неразумным и недобросовестным действиям. В случае, если Общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Таким образом, незаконное бездействие ФИО1 выразилось в непогашении задолженности перед истцом и целенаправленном оставлении участия в деятельности ООО «Феникс+».

В пункте 2 ст.62 Гражданского кодекса РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица, независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица, при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет. Указанное участником ООО «Феникс+» ФИО1 не сделано.

Сумма долга перед истцом возникла 16.08.2019, но в балансе ООО «Феникс+» за 2020 год данная сумма не отражена, что подтверждается данными с информационного ресурса БФО.

Таким образом, ответчик внес в баланс заведомо недостоверные данные об отсутствии кредиторской задолженности подконтрольного ему юридического лица.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

Соответственно, в рамках рассмотрения настоящего спора судом, ответчик, в силу изложенных выше разъяснений высшей судебной инстанции, нес процессуальную обязанность опровергнуть довод иска о выводе денежных активов представлением относимых и допустимых и более того, имели возможность, поскольку знают об основаниях перечислений (если предполагать их существование).

Между тем, ответчик какое-либо участие в рассмотрении настоящего спора не принимал, судебную корреспонденцию не получал, в судебные заседания не являлся, письменный отзыв на исковое заявление не представил, какие-либо доказательства разумности поведения в равной степени не представил.

Пассивное поведение стороны спора (ответчика), не получающего судебные акты, не может представлять ему каких-либо преференций по сравнению с положением, в котором бы ответчик находился в случае участия в рассмотрении спора (получения корреспонденции, представления доказательств, участия в судебных заседаниях).

В противном случае легализуется поведение такого лица, являющееся злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ), нарушается принцип состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ), принятие судом правильного судебного акта в таких условиях представляется затруднительным.

Согласно части 1 статьи 64, статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Правовая позиция об этом сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12.

Принцип диспозитивности, характерный для гражданских правоотношений, распространяет свое действие и на процессуальные отношения; в арбитражном процессе диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд пришел к выводу, что требование истца является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.



Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО1 в пользу Акционерного общества "Симбирское Кольцо" 62 730 руб. 57 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины 2 509 руб.



Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.



Судья


/
Д.М. Бунеев