Решение от 9 июля 2021 г. по делу № А40-88397/2021

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-88397/21-48-653
09 июля 2021 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 09 июля 2021 года

Полный текст решения изготовлен 09 июля 2021 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи Бурмакова И.Ю. /единолично/,

при ведении протокола помощником судьи Лянгузовой Е.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГАЗ ЭНЖИНИРИНГ" (123290, <...>, ЭТ 2 ПОМ I КОМ 49, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 13.02.2004, ИНН: <***>), в лице участника ФИО1

к ФИО2 (дата и место рождения – сведения в материалах дела)

третье лицо:

1. ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КЕЛЬМА" (392000, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.02.2012, ИНН: <***>)

2. ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗЕТА" (392008, ТАМБОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ТАМБОВ ГОРОД, СОВЕТСКАЯ УЛИЦА, 164/89, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.03.2003, ИНН: <***>)

О взыскании убытков 6 839 029 рублей

при участии согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен об изложенном выше.

Истец доводы поддержал. Судом отклонены заявления истца о привлечении третьих лиц, об истребовании доказательств и о назначении экспертизы. Заявление о фальсификации представитель истца не поддержал.

Ответчик возражал по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на необоснованность требований.

Третьи лица не явились, извещение подтверждено данными сайта ВС РФ.

Исследовав материалы дела, суд установил, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как признает обоснованными указанные ниже доводы ответчика.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является участником ООО «Газ Энжиниринг». Ответчик с 31.05.2019 по 18.11.2020 занимал должность директора ООО «Газ Энжиниринг» на основании решения внеочередного общего собрания участников ООО «Газ Энжиниринг» от 30.05.2019 (Протокол № 10 от 30.05.2019), подтвержденным решением внеочередного общего собрания участников ООО «Газ Энжиниринг» от 12.05.2020 (Протокол от 12.05.2020).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2020 по делу № А40-44477/20-34-299 решение внеочередного общего собрания участников ООО «Газ Энжиниринг», оформленные Протоколом № 10 от 30.05.2019 признано недействительным.

ФИО1 стало известно, что Ответчик перечислил с расчетного счета ООО «Газ Энжиниринг» на расчетный счет ООО «Кельма» в период с 24.06.2019 по 06.12.2019 года денежные средства в размере 6 839 029 руб. 00 коп.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Отказывая в иске, суд исходит из следующего.

Согласно п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 30.12.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействиями) директора юридического лица, подлежат рассмотрению в соответствии с положениями п. 3 ст. 53 ГК РФ, в том числе, в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований и возражений на ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений п. 4 ст. 225.1 АПК РФ по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ).

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах.

Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (п. п. 1-4 ст. 53.1 ГК РФ).

Иные участники корпорации, не согласные с заявленными требованиями, вправе вступить в дело на стороне ответчика в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшими у заявителя убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной ответственности.

Таким образом, истец требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами

юридического лица.

По правилам п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник. В соответствии со ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Согласно п. п. 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Следовательно, при применении положений п. 3 ст. 53 ГК РФ следует исходить из презумпции отсутствия в действиях руководителя общества самого события правонарушения, презумпции добросовестного и разумного поведения руководителя.

Таким образом, истцу, требующему привлечения руководителя общества к ответственности следует обосновать наличие в действиях руководителя состава правонарушения, объективную сторону правонарушения - наличие недобросовестных, неразумных действий руководителя, нарушающих интересы общества; субъективную сторону правонарушения - виновность руководителя в данных действиях; причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и убытками общества; размер убытков.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, необходимо установить тот факт, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица.

Исследовав представленные истцом доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о недоказанности истцом совокупности условий для применения к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, а также направленности действий ответчика на причинение обществу убытков.

Таким образом, поскольку юридическое лицо является продуктом юридической техники (правовой фикцией), волю юридического лица выражают физические лица, в пределах компетенции наделенные полномочиями по управлению его делами путем формирования группового или единоличного волеизъявления. Процедура принятия решения органами управления юридического лица – это не что иное, как способ формирования внешнего проявления воли и интереса юридического лица.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как следует из материалов дела, самим истцом в материалы дела представлен договор уступки, в соответствии с которым 02 апреля 2019 года ООО «Зета» (ИНН <***>, ОГРН <***>) уступило ООО «Кельма» право требования к ООО «Газ Энжиниринг», вытекающее из договора поставки от 10 сентября 2018 года №87, заключенного между ООО «Зета» (Поставщик) и ООО «Газ Энжиниринг» (Покупатель).

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

В соответствии с п.1 ст. 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В данном случае все предусмотренные законом требования были соблюдены, истцом не доказано, что эта уступка нарушает права и законные интересов ООО «Газ Энжиниринг».

В судебном заседании 06.07.2021 ответчиком также представлен договор поставки от 10 сентября 2018 года №87, заключенный между ООО «Зета» (Поставщик) и ООО «Газ Энжиниринг» (Покупатель).

Доводы Истца о том, что ФИО1, будучи директором общества, данный договор не заключал, суд не принимает во внимание, поскольку договор подписан ФИО3, действовавшей по выданной им доверенности.

Кроме того, в последствии ответчиком в материалы дела представлены счета-фактуры №№ 25/7 от 04.10.2018, 28/7 от 12.10.2018, 29/7 от 16.10.2018, 33/7 от 24.10.2018, 39/7 от 06.11.2018, 39/7/1 от 12.11.2018, 40/7 от 22.11.2018, 42/7 от 27.11.2018, 42/7/1 от 29.11.2018, 45/7 от 10.12.2018, 47/7 от 17.12.2018, 48/7 от 21.12.2018, 48/7/1 от 25.12.2018 поставщика ООО «Зета».

Также ответчиком приобщены товарные накладные №№ №№ 25/7 от 04.10.2018, 28/7 от 12.10.2018, 29/7 от 16.10.2018, 33/7 от 24.10.2018, 39/7 от 06.11.2018, 39/7/1 от 12.11.2018, 40/7 от 22.11.2018, 42/7 от 27.11.2018, 42/7/1 от 29.11.2018, 45/7 от 10.12.2018, 47/7 от 17.12.2018, 48/7 от 21.12.2018, 48/7/1 от 25.12.2018 на товар, поставленный в Общество ООО «Зета».

Доводы истца о том, что к данным доказательствам необходимо относиться критически суд отклоняет, поскольку они относимы, допустимы и подтверждают факт наличия у ответчика обязанности совершения спорных перечислений.

Кроме того, как установлено в судебном заседании 09.07.2021 года, данные о спорной поставке нашли отражение в бухгалтерской налоговой отчетности ООО «Газ Энжиниринг», соответствующие подтверждения ответчиком представлены.

С учетом изложенного суд считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих доводы истца о недобросовестности и неразумности действий (бездействии) ответчика. Представленные истцом доказательства не свидетельствуют о

причинении ФИО2 как директором ООО «Газ Энжиниринг» убытков, поэтому такие доказательства не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств, подтверждающих исковые требования.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Доказательства того, что ответчик перечислял спорные денежные средства против интересов Общества и его действии выходили за пределы обычного делового риска, суду не представлено.

С учетом изложенного, суд полагает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий (бездействия) ответчика в должности генерального директора общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Доказательств того, что ответчик при принятии деловых решений действовал не в

интересах общества, а его действия выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, суду не представлено.

При этом неоднократные упоминания истцом на протяжении всего рассмотрения дела статуса ответчика в рамках уголовного судопроизводства сами по себе не могут являться бесспорными доказательствами вины ответчика, соответствующими требованиям ст. ст. 67, 68 АПК РФ для установления юридических фактов, имеющих значение для рассмотрения настоящего иска.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Российское гражданское законодательство не устанавливает общего положения о презумпции недобросовестности и неразумности участника правоотношения. Равно не устанавливает презумпции наличия в действиях руководителя организации состава правонарушения.

Следовательно, при применении положений п. 3 ст. 53 ГК РФ следует исходить из

презумпции отсутствия в действиях руководителя общества самого события правонарушения, презумпции добросовестного и разумного поведения руководителя.

Таким образом, истцу, требующему привлечения руководителя общества к ответственности, следует обосновать наличие в действиях руководителя состава правонарушения, объективную сторону правонарушения - наличие недобросовестных, неразумных действий руководителя, нарушающих интересы общества; субъективную сторону правонарушения - виновность руководителя в данных действиях; причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и убытками общества; размер убытков.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, необходимо установить тот факт, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица.

При этом, следует учитывать, что суд не оценивает экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектом предпринимательской деятельности, поскольку предпринимательская деятельность носит рисковый характер. Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому, в случае не реализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с не совершением определенных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Недоказанность оснований установленных ст. 15 ГК РФ служит мотивом к отказу в иске.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Госпошлина и иные судебные издержки, понесенные истцом, относятся на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 65, 110, 111, 123, 124, 156, 167-171 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯБурмаков И. Ю.