Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А26-830/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


29 декабря 2022 года

Дело №

А26-830/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Колесниковой С.Г., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт),

рассмотрев 22.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А26-830/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 07.02.2020 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «Маяк», адрес: 185518, Республика Карелия, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 03.12.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 11.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 240 943 837 руб. 62 коп.

Кредитор акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 18.05.2022 заявления конкурсного управляющего и Банка объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 11.07.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение ими норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт - об удовлетворении заявленного требования.

По мнению подателя жалобы, представленные в дело доказательства позволяют признать ФИО2 контролирующим должника лицом, а выводы судов об обратном противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Конкурсный управляющий считает заявленные им требования обоснованными по каждому из заявленных оснований.

В отзыве ФИО2, оценивая обжалуемые судебные акты как законные и обоснованные, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Банк в своем отзыве доводы жалобы конкурсного управляющего поддержал.

В судебном заседании ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО3

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, совхоз «Маяк» организован в 1956 году, в 1992 году преобразован в акционерное общество закрытого типа «Маяк», в 2014 году преобразован в Общество.

Основными видами его деятельности являлись разведение молочного крупного рогатого скота и производство сырого молока, Общество имело статус племенного репродуктора по разведению айрширской породы крупного рогатого скота, с 2012 года находилось в процессе реализации инвестиционного проекта «Строительство коровника на 400 голов крупного рогатого скота дойного стада с доильно-молочным блоком».

Директором Общества с 13.12.2011 являлся ФИО5

Согласно уставу Общества (подпункт 4 пункта 7.6, абзац второй пункта 7.7) назначение директора относилось к исключительной компетенции общего собрания участников Общества, решение по этому вопросу должно было быть принято большинством не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников Общества.

Доля ФИО2 составляла 23/49% голосов от общего числа голосов участников общества, остальные доли распределялись следующим образом: ФИО5 до 09.08.2019 (сведения внесены в Единый государственный реестр юридических лиц) принадлежало 22/49%; 1/49% принадлежала Листовой Н.И. (наследнице ФИО6); доли по 1/49%, принадлежащие Исаковой Н.И. (умерла 10.06.2014) и ФИО7 (умер 05.04.2005) являлись выморочным имуществом; 1/49% принадлежало обществу.

ФИО2 29.05.2019 подал заявление (от 28.05.2019) о выходе, после чего его доля перешла к Обществу.

Действительная стоимость его доли была определена в сумме 60 475 740 руб.

Посчитав, что ФИО5 своевременно не подал в суд заявление о признании должника банкротом при том, что такая обязанность у него возникла не позднее 20.02.2019 и должна была быть исполнена до 21.03.2019, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности.

Кроме того, управляющий указал, что ФИО2 в срок до 10.05.2019 не инициировал созыв внеочередного собрания участников для принятия означенного решения, вместо этого он 29.05.2019 подал заявление о выходе из состава участников должника, обязательство по выплате ему стоимости доли в размере 60 475 740 руб. было отражено в финансовой отчетности и значительно ухудшило финансовые показатели предприятия, а также его финансовое положение, послужило препятствием для продолжения кредитного финансирования. Кроме того, в 2018 – 2019 годах должником совершены сделки, обладающие признаками подозрительности, по которым из собственности должника выбыло используемое в основной деятельности имущество, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Обязательным элементом указанного состава правонарушения является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства и невозможности осуществления расчетов с кредиторами, что следует из разъяснений пункта 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Между тем ФИО5, будучи руководителем предприятия, являлся контролирующим его лицом, а ФИО2, будучи участником Общества с долей 23/49%, никогда не обладал большей долей в уставном капитале должника, или большинством голосов в общем собрании участников, или самостоятельным правом назначать (избирать) руководителя должника.

Судами установлено, что документация и имущество должника переданы конкурсному управляющему, в конкурсную массу включен имущественный комплекс сельскохозяйственного предприятия «Маяк» (движимое, недвижимое имущество, в том числе находящееся в залоге у банков, права требования дебиторской задолженности) балансовой стоимостью 152 553 060 руб., рыночная стоимость которого оценена обществом с ограниченной ответственностью «Оценочная компания «Юрдис», с учетом изменений от 05.08.2021, в 143 286 045 руб.

По результатам анализа финансового состояния установлено, что период существенного ухудшения финансовых показателей наступил с лишением должника государственной поддержки.

Постановлением Правительства Республики Карелия от 01.02.2019 № 43-П были внесены изменения в постановление Правительства Республики Карелия от 08.02.2017 № 50-П, которым утвержден Порядок предоставления из бюджета Республики Карелия субсидий на поддержку агропромышленного комплекса Республики Карелия.

В отзыве от 21.11.2022 ФИО2 пояснил, что летом 2019 года, уже после выхода его из Общества, Правительством Республики Карелия было принято решение о составлении Дорожной карты по вхождению Правительства Республики Карелия в состав участников Общества (письмо от 20.09.2019). Такой план выхода из кризиса был предложен и поддержан основным кредитором Общества - Банком. Подача заявления о признании Общества в момент проведения переговоров, никак не может рассматриваться как разумное поведение со стороны директора.

Означенные выводы судов не опровергнуты ни подателем жалобы, ни Банком.

При таких обстоятельствах суды обоснованно не усмотрели оснований для применения к ответчикам субсидиарной ответственности.

В качестве второго основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителем указаны положения статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем податель кассационной жалобы вопреки требованиям части 1 статьи 65 АПК РФ не представил доказательств совершения ответчиками виновных противоправных действий, которые повлекли неплатежеспособность должника.

Кроме того, судами установлено и подателем жалобы не опровергается, что руководство Общества в 2019 году принимало все возможные меры, целью которых было возобновить субсидирование, найти частного инвестора и стабилизировать деятельность предприятия, сохранив его имущественный комплекс и рабочие места.

Судами также учтена специфика сельскохозяйственных предприятий, которые в своей текущей деятельности зачастую сталкиваются с нехваткой оборотных средств в результате воздействия разных экономических факторов и для которых пунктом 5 статьи 177 Закона о банкротстве установлен повышенный порог размера задолженности для возбуждения производства по делу о банкротстве, а также принята во внимание объективная невозможность незамедлительного прекращения деятельности таких предприятий при наступлении предпосылок для возникновения кризиса.

Анализ включенных в реестр требований кредиторов позволил судам установить, что помимо кредитных обязательств в реестр требований кредиторов должника включена задолженность за поставку кормов, товаров и услуг, сопутствующих осуществлению сельскохозяйственной деятельности по разведению крупного рогатого скота и производству молока.

Суды правомерно приняли во внимание, что дело о банкротстве Общества возбуждено 07.02.2020 по заявлению уполномоченного органа с учетом наличия задолженности, возникшей со II квартала 2019 года, в связи с тем, что налоговый орган 31.10.2019 отказал руководству должника в предоставлении отсрочки по уплате налогов.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств; однако означенные действия выходят за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального, процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А26-830/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО3 – без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


С.Г. Колесникова

А.В. Яковец