Решение от 8 июля 2025 г. по делу № А67-12763/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. <***>, факс <***>,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации



Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-12763/2023
г. Томск
09 июля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 июня 2025 года


Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истцов: ФИО1 по доверенностям от 16.11.2023 (до перерыва), ФИО2 по доверенностям от 16.11.2023,

от ответчиков:

от предпринимателя ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 10.08.2023 (до перерыва),

от предпринимателя ФИО5 - без участия (извещен),

от третьих лиц: без участия (извещены),

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-12763/2023

по иску индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), общества с ограниченной ответственностью «Ресторанная управляющая компания» (634057, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>),

третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО7 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (117105, город Москва, муниципальный округ Нагорный, Нагорный проезд, дом 6, строение 9, этаж 3, комната 1, ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице Томского филиала,

о взыскании 4 045 267 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – предприниматель ФИО6), общество с ограниченной ответственностью «Ресторанная управляющая компания» (далее – ООО «Ресторанная УК») обратились в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) о взыскании 1 800 000 рублей убытков.

Кроме того, истцы просили взыскать с ответчика 180 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителей, из них 120 000 рублей расходов, понесенных предпринимателем ФИО6, и 60 000 рублей расходов, понесенных обществом «Ресторанная УК» (т. 1, л.д. 141-142).

Определением арбитражного суда 22.10.2024 по ходатайству истцов к участию в деле в качестве соответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее - предприниматель ФИО5).

До принятия решения судом первой инстанции истцы в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличили размер исковых требований до 4 428 867 рублей, просили взыскать с ответчиков солидарно в пользу предпринимателя ФИО6 3 927 213 рублей убытков, в пользу общества «Ресторанная УК» - 501 654 рубля убытков (т. 3, л.д. 78-79).

Уточненные исковые требования обоснованы статьями 15, 210, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» и мотивированы тем, что в результате тушения пожара, произошедшего в нежилом здании по адресу: <...>, повреждены помещения, занимаемые истцами и используемые ими для размещения кафе «Maya Pizza» и кофейни «Bristot». В результате пожара предпринимателю ФИО6 причинены убытки в виде реального ущерба, составляющего стоимость фактически проведенных ею работ по восстановительному ремонту помещения, по ремонту и замене компьютерной техники, по оплате услуг стирки спецодежды, по ремонту и замене поврежденной мебели, по аренде нежилого помещения для хранения мебели, а также убытки в форме упущенной выгоды, составляющей неполученный доход в период простоя кафе из-за ремонта; обществу «Ресторанная УК» причинены убытки в виде реального ущерба, составляющего расходы на восстановление пожарной сигнализации, видеонаблюдения, кондиционеров в арендуемом помещении, на оплату услуг охраны после пожара, а также убытки в форме упущенной выгоды, составляющей неполученный доход в период простоя кофейни из-за ремонта. Возгорание произошло в помещениях второго этажа, собственником которых является предприниматель ФИО3, переданных в аренду предпринимателю ФИО5; в этой связи ответчики несут солидарную ответственность за вред, причиненный в результате пожара.

Определениями арбитражного суда от 14.03.2024, от 06.08.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее – предприниматель ФИО7), страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» в лице Томского филиала (далее - САО «РЕСО-Гарантия»).

Предприниматель ФИО3 представил в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых считал предъявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению. По мнению предпринимателя, сама по себе принадлежность ему помещения, в котором возник пожар, не возлагает на него ответственность за произошедшее событие. Истцами не представлены доказательства наличия совокупности условий, необходимых для привлечения собственника помещения к ответственности по деликтному обязательству: не доказано наличие причинно-следственной связи между произошедшим пожаром и действиями (бездействием) собственника помещения, наличия вины собственника в пожаре; в этой связи надлежащим ответчиком является предприниматель ФИО5 (арендатор помещения), а не ФИО3. По условиям договора аренды, заключенного предпринимателем ФИО3 с предпринимателем ФИО5, обязанность по обеспечению пожарной безопасности возложена на арендатора; во исполнение данных положений договора аренды после пожара между ФИО3 и ФИО5 подписано дополнительное соглашение к договору аренды, в соответствии с которым  проведение восстановительных и ремонтных работ в арендованном помещении возложено на арендатора.

Ответчик также полагал, что истцы не вправе требовать возмещения стоимости восстановительного ремонта в пострадавших помещения пиццерии и кофейни, поскольку данные помещения были застрахованы собственником, и страховщик САО «РЕСО-Гарантия» выплатило страховое возмещение собственнику в размере 2 220 045,29 рублей; таким образом, к страховщику перешло право требования возмещения ущерба, которое потерпевший имел к виновному лицу. Предприниматель ФИО3 считал недоказанным ущерб в размере расходов на ремонт и замену мебели, оплаченных предпринимателем ФИО6 обществу с ограниченной ответственностью «ТСМ КОВЧЕГ», поскольку часть мебели, в отношении которой произведены данные расходы, не указана в акте осмотра от 18.06.2023, составленном обществом «ТСМ КОВЧЕГ», а акт от 03.08.2023 № 126 является ненадлежащим доказательством, так как виды работ и имущества, указанные в акте, не соответствуют назначению платежа в платежном поручении от 12.07.2023 № 2520.

Предприниматель ФИО5 в своем отзыве на исковое заявление просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. По мнению ответчика, требования истцов о возмещении реального ущерба не подлежат удовлетворению, поскольку причиненный ущерб возмещен путем выплаты страхового возмещения страховщиком - САО «РЕСО-Гарантия». Расчеты упущенной выгоды являются произвольными и не подтверждены документально, в связи с чем для установления размера упущенной выгоды необходимо проведение судебной экспертизы. Истцами не доказано, что на дату пожара они вели предпринимательскую деятельность; напротив, из показаний очевидцев ФИО8, ФИО9 следует, что в помещениях истцов долгое время проводились ремонтные работы.

САО «РЕСО-Гарантия» в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему указало, что в связи с повреждением застрахованного имущества, произошедшим 06.07.2023, общество 14.11.2023 выплатило страховое возмещение страхователю ФИО7. Страховщик временно воздерживается от подачи искового заявления о возмещении ущерба в порядке суброгации, ожидая исхода рассмотрения настоящего дела.

Предприниматель ФИО7 отзыв на исковое заявление не представила.

Ответчик ФИО5, третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Руководствуясь частями 1, 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании истцы неоднократно уточняли размер исковых требований, в результате уточнения просили взыскать с ответчиков солидарно 4 045 267 рублей, в том числе в пользу предпринимателя ФИО6 3 564 813 рублей убытков, а также 120 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя, в пользу общества «Ресторанная УК» - 480 454 рубля убытков, а также 10 000 рублей расходов на проведение оценки размера вреда, 60 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя.

Уточнение исковых требований принято судом.

Представители истцов в судебном заседании поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика предпринимателя ФИО3 считал исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве предпринимателя на исковое заявление и дополнениях к нему. Пояснил, что расчет убытков оспаривается предпринимателем только в части расходов на ремонт и замену мебели, оплаченных предпринимателем ФИО6 обществу с ограниченной ответственностью «ТСМ КОВЧЕГ», в остальной части считал убытки истцов документально подтвержденными, не оспаривал их связи с произошедшим событием (пожаром).

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, отзывов на него, дополнений к ним, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования предпринимателя ФИО6, ООО «Ресторанная УК» к предпринимателю ФИО5 подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между индивидуальным предпринимателем ФИО10 (арендодателем) и ООО «Ресторанная УК» (арендатором) заключен договор аренды нежилого помещения от 04.10.2012 (в редакции дополнительного соглашения от 12.11.2012 № 1), в соответствии с которым арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование недвижимое имущество - нежилые помещения общей площадью 347,7 кв. м, номера на поэтажном плане 57-77, расположенные по адресу: <...>, в том числе: 140,3 кв. м - пиццерия, 47,6 кв. м - кофейня, 159,8 кв. м - подсобная площадь (т. 1, л.д. 35-37, т. 3, л.д. 134)-136.

В связи со сменой собственника указанных нежилых помещений сторонами договора аренды подписано соглашение от 20.06.2019, согласно которому договор аренды от 04.10.2012 сохраняет силу, арендная плата с 01.07.2019 уплачивается новому собственнику (арендодателю) - предпринимателю ФИО7 (т. 1, л.д. 38).

Между ООО «Ресторанная УК» (арендодателем) и предпринимателем ФИО6 (арендатором) заключен договор субаренды от 09.11.2022 № 09/11-01, в соответствии с которым арендодатель предоставил арендатору во временное пользование недвижимое имущество - часть нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>. План арендуемой части помещения отображен в Приложении № 1 к договору. Арендованное помещение и оборудование передано арендатору с целью организации пиццерии (договор приобщен в электронном виде - т. 1, л.д. 13-14).

Арендованные помещения использовались истцами для размещения предприятий общественного питания: предпринимателем ФИО6 - для размещения пиццерии, обществом «Ресторанная УК» - для размещения кофейни. В данных помещениях осуществлялось обслуживание посетителей, а также предпринимателем ФИО6 осуществлялось приготовление блюд для последующей их доставки клиентам предпринимателя.

Предприниматель ФИО3 является собственником нежилых помещений 2062-2065 общей площадью 495,7 кв. м, расположенных на втором этаже здания по адресу: <...>.

По договору аренды нежилого помещения от 11.01.2019, заключенному между предпринимателем ФИО3 (арендодателем) и предпринимателем ФИО5 (арендатором), помещения в указанном здании переданы во временное владение и пользование арендатору для использования под продажу непродовольственных товаров (т. 3, л.д. 18-26).

В соответствии с пунктом 3.4.2, 3.4.8, 3.4.9, 3.4.11 договора аренды от 11.01.2019 арендатор обязался: содержать арендованное помещение в исправном, рабочем состоянии и нести ответственность за его сохранность; производить за свой счет текущий ремонт помещения и содержать его в нормальном состоянии; соблюдать противопожарные, технические правила использования электрооборудования, санитарные и иные нормативные требования (правила) и нести полную материальную ответственность за их нарушение; нести ответственность за пожарную безопасность в помещении.

Пунктом 3.4.12 договора от 11.01.2019 установлено, что в случае причинения арендодателю убытков, вызванных нарушением арендатором правил пожарной безопасности (возгорание, пожар), он возмещает ущерб в полном объеме.

06.07.2023 в помещении второго этажа здания по адресу: <...>, занимаемом предпринимателем ФИО5 для размещения магазина «Одежда и обувь», произошел пожар.

Согласно заключению эксперта от 28.07.2023 № 1-120-2023, выполненному экспертом федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная лаборатория» по Томской области ФИО11, очаг пожара был расположен на уровне потолочного перекрытия, северо-восточной стороны складского помещения (преимущественно в углу, напротив запасного выхода, обращенного к выходу со стороны подъезда в многоквартирный жилой дом) магазина «Одежда и обувь», расположенного на втором этаже торгово-административного строения по адресу: <...>. Наиболее вероятной причиной возгорания послужило тепловое воздействие аварийного пожароопасного режима работы электрооборудования (электросети) на расположенные вблизи горючие материалы (т. 3, л.д. 92-99).

В результате тушения пожара повреждена внутренняя отделка занимаемых истцами помещений, а также повреждены находившиеся в помещении пиццерии и кофейни мебель, компьютеры, кассовые аппараты, системы кондиционирования, видеонаблюдения, пожарной безопасности.

Предпринимателем ФИО6 понесены расходы на восстановительный ремонт арендованных ею помещений в сумме 914 209 рублей (845 289 рублей стоимость ремонтных работ, 68 920 рублей стоимость потолочной краски), на ремонт мебели в сумме 450 200 рублей, а также иные расходы (на ремонт и замену компьютерной техники, на оплату услуг стирки спецодежды, на аренду нежилого помещения для хранения мебели) в сумме 303 319 рублей.

Обществом «Ресторанная УК» понесены расходы на восстановительный ремонт арендованного помещения в сумме 76 430 рублей, а также иные расходы (на восстановление пожарной сигнализации, видеонаблюдения, кондиционеров в арендуемом помещении, на оплату услуг охраны после пожара, на ремонт мебели) в сумме 274 850 рублей.

Ремонтные работы в помещениях истцов велись до 05.08.2023. В связи с необходимостью проведения ремонта после затопления при тушении пожара пиццерия и кофейня не работали, и истцы были лишены возможности получать доход от деятельности принадлежащих им предприятий.

Полагая, что причиненные убытки в форме реального ущерба и упущенной выгоды подлежат возмещению предпринимателями ФИО3 и ФИО5 солидарно, истцы обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, для удовлетворения заявленных требований подлежит доказыванию факт причинения вреда, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий. Размер вреда может быть доказан истцом с разумной степенью достоверности.

Вина причинителя вреда презюмируется, если им не будет доказано иное (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Факт причинения ущерба помещениям первого этажа, занимаемым истцами, а также имуществу предпринимателя ФИО6 и ООО «Ресторанная УК», находящемуся в этих помещениях, вследствие произошедшего в нежилом здании пожара и последующих мероприятий по устранению возгорания не оспаривался лицами, участвующими в рассмотрении настоящего дела.

Поскольку имуществу истцов причинен ущерб в результате пожара, а также поскольку истцы провели восстановительные работы в арендованных ими помещениях и тем самым устранили за свой счет вред, причиненный внутренней отделке в результате пожара, истцы вправе требовать возмещения причиненного ущерба от лица, ответственного за возникновение пожара.

Прозвучавшее в судебных заседаниях суждение представителя предпринимателя ФИО3 о том, что арендаторы пострадавших помещений первого этажа не вправе требовать возмещения причиненных им убытков от виновника пожара, и такое требование может быть ими предъявлено только к собственному контрагенту (арендодателю помещений первого этажа), суд счел ошибочным.

Следя правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.07.2008 № 475-О-О, сами по себе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, не препятствуют возмещению вреда, причиненного не собственнику, а законному владельцу имущества.

Иными словами, в случае, когда нарушитель деструктивно воздействует на имущество собственника (иного законного владельца) и не выполняет требование последнего об устранении его последствий, потерпевший вправе претендовать на возмещение причиненных таким воздействием убытков, в том числе связанных с устранением негативных проявлений нарушения.

Следует отметить, что правопорядок (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) относит к реальному ущербу не только фактически произведенные (состоявшиеся) расходы на восстановление нарушенного права, но и те затраты, которые потерпевший с необходимостью произведет в будущем для устранения последствий допущенного нарушения.

Такое правовое регулирование позволяет лицу, претерпевшему убытки (в том числе в виде ухудшения состояния его имущества), в кратчайший срок восстановить нарушенное право путем получения от причинителя вреда финансовых ресурсов на проведение восстановительных мероприятий.

При этом необходимый характер подобных расходов (будущих убытков) презюмируется лишь для собственника вещи как обладателя абсолютного права, непосредственно претерпевающего негативные последствия ухудшения качества принадлежащего ему имущества.

Иной законный владелец вещи (в том числе арендатор, субарендатор), претендующий на возмещение будущих убытков, помимо факта негативного влияния на вещь, оказанного ответчиком, должен доказать вытекающую из характера обязательственных отношений, на которых основан его титул, и конкретных обстоятельств исполнения договора с собственником необходимость (неизбежность) соответствующих расходов именно для такого законного владельца.

В рассматриваемом случае фактически сложившиеся между арендодателем ФИО7 и истцами (арендатором, субарендатором) отношения характеризуются тем, что материальный интерес в использовании и скорейшем восстановлении арендованных помещений и находящегося в нем имущества имелся у истцов, которые на протяжении длительного времени (более 10 лет) занимали данные помещения для размещения в них предприятий общественного питания. Поэтому, учитывая их намерение продолжать хозяйственную деятельность в арендованных помещениях, именно истцы осуществили восстановительные мероприятия после пожара, в том числе за свой счет произвели ремонт помещений, технического оборудования (систем видеонаблюдения, пожаротушения и т.п.), замену и восстановление пострадавшего имущества (мебели, вычислительной техники и т.д.).

В свою очередь, арендодатель, предоставивший помещения в аренду и не участвовавший непосредственно в эксплуатации пострадавших помещений, не принимал участие в восстановлении имущества после пожара, положившись в этом на инициативу истцов, до настоящего времени не предъявил к виновному в пожаре лицу требования о возмещении причиненных ему и (или) его контрагентам убытков.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что именно у истцов имеется заслуживающий судебной защиты материально-правовой интерес в возмещении виновником пожара причиненного ущерба.

Тот факт, что истцы потенциально имели возможность предъявления требования о возмещении убытков собственному контрагенту (арендодателю), при описанных выше  обстоятельствах не может являться основанием для освобождения лица, ответственного за возникновение пожара, от возмещения убытков, причиненных истцам. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики осуществили возмещение ущерба, причиненного вследствие пожара, предпринимателю ФИО7 и (или) страховой организации.

Что касается вопроса о том, на каком лице лежит гражданско-правовая ответственность за причиненный вред, суд пришел к следующим выводам.

Согласно разъяснениями, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

В статье 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» указано, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти; руководители органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006 (вопрос 14), ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. Поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя - в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) привело к такому нарушению.

Пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

В соответствии с пунктами 3.4.9, 3.4.11 договора аренды от 11.01.2019, заключенного между ответчиками, арендатор обязался: соблюдать противопожарные, технические правила использования электрооборудования, санитарные и иные нормативные требования (правила) и нести полную материальную ответственность за их нарушение; нести ответственность за пожарную безопасность в помещении.

Пунктом 3.4.12 данного договора также установлено, что в случае причинения убытков, вызванных нарушением арендатором правил пожарной безопасности (возгорание, пожар), он возмещает ущерб в полном объеме.

Таким образом, из толкования приведенных условий договора аренды от 11.01.2019 следует, что соблюдение правил пожарной безопасности в арендованном помещении является обязанностью арендатора - предпринимателя ФИО5. Арендатор принял на себя также риски возникновения негативных последствий вследствие нарушения им правил пожарной безопасности и возникновения пожара.

Из заключения эксперта от 28.07.2023 № 1-120-2023, выполненного экспертом федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная лаборатория» по Томской области ФИО11, следует, что наиболее вероятной причиной возгорания послужил аварийный пожароопасный режим работы электрооборудования - осветительного устройства по типу LED-компонентов (светодиодного светильника), размещавшегося в арендованном предпринимателем ФИО5 нежилом помещении.

Поскольку ответственность за обеспечение пожарной безопасности в арендованном помещении была возложена на предпринимателя ФИО5, а наиболее вероятной причиной возгорания явилась аварийная работа осветительного оборудования, которым было оснащено арендованное помещение, и безопасная работа которого должна была обеспечиваться арендатором (пункт 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации), следует признать, что лицом, ответственным за вред, причиненный пожаром, является предприниматель ФИО5.

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Согласно статье 1080 Кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

По смыслу приведенных выше норм (статьи 332, 1080 Гражданского кодекса), солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда, а также направленность их действий на реализацию общего для всех намерения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2022 № 301-ЭС22-6610, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5425, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5488, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5427, от 01.06.2022 № 301-ЭС21-16516, нарушение собственником здания требований противопожарной безопасности не является основанием для привлечения его к солидарной ответственности, поскольку в отсутствие действий непосредственного виновника в пожаре последний бы не возник и ущерб третьим лицам не был бы причинен.

Положение, определяющее круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагает произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности, и т.д. (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 1172-О, от 27.09.2018 № 2377-О).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2022 № 301-ЭС21-16516, тот факт, что какое-либо лицо является собственником здания, в помещении которого произошел пожар, сам по себе не означает, что именно это лицо должно отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым оно не совершало никаких совместных действий, являющихся причиной пожара.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

В рассматриваемом деле причиной возникновения пожара явилось использование в помещении предпринимателя ФИО5 потенциально пожароопасного электрооборудования; у суда не имеется каких-либо оснований полагать, что данное электрооборудование уже при передаче помещения в аренду арендодателем  находилось в состоянии, не соответствующем требованиям пожарной безопасности; в деле отсутствуют доказательства уведомления арендатором арендодателя об использовании данного оборудования и о возможной его неисправности. При этом вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности был урегулирован арендодателем и  арендатором в договоре от 01.11.2014, соблюдение правил пожарной безопасности в арендуемых предпринимателем ФИО5 помещениях отнесено к ответственности арендатора.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между действиями предпринимателя ФИО3 и возникновением у истцов убытков, суд пришел к выводу о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков только лица, непосредственно виновного в возникновении пожара, - предпринимателя ФИО5. Оснований для привлечения предпринимателя ФИО3 к солидарной ответственности за причиненный вред в рассматриваемом случае не имеется.

Ссылка истцов на невозможность достоверно определить, какое именно лицо (собственник или арендатор помещений второго этажа) допустило нарушение правил пожарной безопасности, необоснованно, поскольку пожарно-технической экспертизой установлена наиболее вероятная причина пожара (аварийный режим работы осветительного прибора в занятом арендатором помещении магазина), а иными представленными ответчиками доказательствами подтверждается возложение на арендатора обязанности обеспечивать пожарную безопасность в арендованном помещении.

Кроме того, невозможность с достаточной степенью достоверности установить лицо, ответственное за причинение вреда, в том числе недоказанность того, что указанный истцом ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, может являться основанием для отказа в удовлетворении иска к такому ответчику, а не для возложения солидарной ответственности за причиненный вред на всех лиц, которые могут входить в круг потенциальных причинителей вреда. В рассматриваемом деле истцами доказано, что наиболее вероятной и непосредственной причиной возникновения убытков является несоблюдение правил пожарной безопасности арендатором помещения, в котором находился очаг пожара, в то время как достаточных доказательств совершения собственником этого помещения каких-либо действий (бездействия), повлекших причинение вреда, не представлено.

Указание истцов на то, что ответчиками не подписан акт разграничения ответственности за пожарную безопасность в помещении, также не свидетельствует ни о затруднительности определения лица, ответственного за возникновение пожара, ни о наличии оснований для возложения солидарной ответственности на собственника и арендатора помещения. При этом условия, на которых ответчики распределили ответственность за пожарную безопасность, содержатся в заключенном ими договоре аренды; подписание акта разграничения ответственности не являлось в рассматриваемом случае обязательным, а отсутствие такого акта не препятствует определению ответственного лица исходя из системного толкования пунктов 3.4.2, 3.4.8, 3.4.9, 3.4.11 договора аренды от 11.01.2019.

Согласно пункту 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В силу пункта 2 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации приведенные положения пункта 5 статьи 393 Кодекса подлежат субсидиарному применению к деликтным обязательствам.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Таким образом, в случае, если судом установлено причинение истцу вреда, размер убытков подлежит установлению судом на основании представленных в материалы дела доказательств, а имеющиеся у суда и (или) причинителя вреда сомнения относительно того, что истцом точно рассчитан размер убытков, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда.

Факт причинения истцам реального ущерба в общей сумме 2 019 008 рублей подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, представленных истцами с исковым заявлением, в том числе актом осмотра нежилого помещения от 07.07.2023, актом осмотра мебели от 07.07.2023, отчетами об определении стоимости материального ущерба №№ 352, 353, 379, выполненными обществом с ограниченной ответственностью «Ландо», первичными бухгалтерскими документами, подтверждающими фактические затраты на восстановление отделки помещений и находящегося там имущества, иные затраты истцов (т. 1, л.д. 13-14).

Поскольку истцами представлена совокупность доказательств, непротиворечиво и достоверно подтверждающих размер фактически понесенных ими затрат на устранение последствий пожара в арендованных помещениях, а ответчиками не доказан иной размер причиненного реального ущерба, исковые требования предпринимателя ФИО6 о взыскании с предпринимателя ФИО5 1 667 728 рублей убытков в форме реального ущерба и исковые требования ООО «Ресторанная УК» о взыскании с предпринимателя ФИО5 351 280 рублей убытков в форме реального ущерба подлежат удовлетворению судом.

Доводы предпринимателя ФИО3 относительно недоказанности связи части понесенных предпринимателем ФИО6 расходов на ремонт мебели с произошедшим событием (пожаром) не нашли своего подтверждения.

Так, по утверждению предпринимателя ФИО6, ею понесены расходы на ремонт и замену поврежденной мебели, находившейся в помещении пиццерии, на общую сумму 450 200 рублей (с учетом уточнения размера расходов по акту от 03.08.2023 № 119 и исключения из числа возмещаемых расходов стоимости работ и услуг по акту от 03.08.2023 № 123).

В подтверждение несения расходов в указанной сумме истцом представлены: акт от 03.08.2023 № 119 на сумму 332 700 рублей (представлен при подаче иска в электронном виде - т. 1, л.д. 13-14), платежные поручения от 07.08.2023 № 2791, от 14.08.2023 № 51 на ту же сумму; акт от 03.08.2023 № 126 на сумму 124 000 рублей, счет на оплату от 12.07.2023 № 101 на ту же сумму (представлены с заявлением истца от 16.05.2025), платежное поручение от 12.07.2023 № 2520 с назначением платежа «ремонт зала по счету № 101 от 12.07.2023 (ИРКУТ)».

При этом в отношении работ (услуг), указанных в акте от 03.08.2023 № 119, истцом предъявлены к возмещению только расходы в сумме 326 200 рублей; исключены из подлежащих возмещению расходы на перетяжку стула и стоимость опанелки на дверь из ЛДСП (позиции 1 и 5 акта).

Повреждение в результате пожара предметов мебели и обстановки, указанных в акте от 03.08.2023 № 119 (за исключением позиций 1 и 5 акта) и в акте от 03.08.2023 № 126 подтверждается фотоснимками, являющимися приложениями к отчету об определении стоимости материального ущерба № 379, выполненному ООО «Ландо». Подробное и исчерпывающее указание, какими именно фотоснимками подтверждается повреждение имущества применительно к каждой позиции актов от 03.08.2023 № 119, от 03.08.2023 № 126, содержится в письменных пояснениях истцов от 09.06.2025.

Ответчики, в свою очередь, не привели убедительного обоснования того, что указанное в актах от 03.08.2023 № 119, от 03.08.2023 № 126 имущество не было и не могло быть повреждено в результате тушения пожара, не представили доказательства недостоверности выполненных при подготовке отчета оценщика фотоснимков и доказательства того, что отраженные на фотоснимках повреждения могли возникнуть по иным причинам, не связанным с пожаром, произошедшим 06.07.2023.

Ссылка предпринимателя ФИО3 на то обстоятельство, что из назначения платежа платежного поручения от 12.07.2023 № 2520 следует оплата работ по ремонту зала, а не работ по ремонту или замене мебели, является формальной и не опровергает фактическое несение предпринимателем ФИО6 соответствующих расходов.

В назначении платежа платежного поручения от 12.07.2023 № 2520 указано, что оплата производится на основании счета № 101 от 12.07.2023; истцами представлены в материалы дела счет № 101 от 12.07.2023, из которого следует, что он был выставлен на оплату именно тех работ (услуг), которые поименованы в акте от 03.08.2023 № 126.

Общество «ТСМ «КОВЧЕГ» в письме от 16.06.2025 № 1 подтвердило, что платежным поручением от 12.07.2023 № 2520 оплачены работы по ремонту мебели, включенные в акт от 03.08.2023 № 126; под формулировкой «ремонт зала» в платежном поручении подразумевался ремонт мебели в зале.

В этой связи у суда не имеется достаточных оснований ставить под сомнение реальность расходов предпринимателя ФИО6 и их связи с произошедшим событием.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также указано, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При взыскании упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В настоящем случае в подтверждение наличия неполученного за период ремонта помещений пиццерии и кофейни дохода, принятия необходимых мер и приготовлений для его получения, истцами представлены: кассовые отчеты за период с января по август 2023 года, кассовые отчеты по выручке от доставки готовых блюд за период с января по август 2023 года, приходные накладные на приобретенное сырье (продукты питания) за период с января по август 2023 года, агентские договоры, заключенные предпринимателем ФИО6 с организациями по доставке готовых блюд (представлены в электронном виде - т. 1, л.д. 13-14).

Поскольку между сторонами имелся спор относительно размера причиненных истцам убытков в форме упущенной выгоды, по ходатайству предпринимателя ФИО3 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Бюро оценки «Токко»», эксперту ФИО12.

Согласно заключению эксперта от 18.03.2025 № 189-Э/2025, выполненному экспертом ФИО12, размер упущенной выгоды предпринимателя ФИО6 в период с 07.07.2023 по 05.08.2023 по деятельности реализации готовой продукции в кафе «Maya Pizza» в помещении по адресу: <...>, а также по доставке и продаже готовых блюд составляет 1 977 606 рублей. Размер упущенной выгоды общества «Ресторанная УК» в период с 07.07.2023 по 05.08.2023 по деятельности реализации готовой продукции в кофейне «Bristot» в помещении по адресу: <...>, составляет 133 631 рубль (т. 4, л.д. 45-66).

Выводы, содержащиеся в заключении судебной оценочной экспертизы, сторонами не оспорены и не опровергнуты. После получения заключения размер исковых требований уточнен истцами, исходя из выводов эксперта.

Вместе с тем, при анализе заключения эксперта от 18.03.2025 № 189-Э/2025 и дополнительно представленных истцами доказательств судом установлено следующее.

На момент пожара в подсобном помещении проводились ремонтные работы, в связи с чем с 03.07.2023 пиццерия и кофейня не работали. По условиям договора подряда от 30.06.2023 № 5-23 ремонтные работы в помещениях пиццерии и кофейни должны были быть завершены не позднее 07.07.2023 (представлен в электронном виде - т. 4, л.д. 71).

Как указали истцы в письменных пояснениях, открытие залов пиццерии и кофейни для обслуживания посетителей было запланировано на 08.07.2023, так как после завершения работ необходимо было провести генеральную уборку и подготовить залы к открытию (т. 4, л.д. 69-70).

В этой связи следует признать, что предприятия истцов не могли осуществлять предпринимательскую деятельность по обслуживанию посетителей пиццерии и кафе 07.07.2023, а выполненный экспертом ФИО12 расчет упущенной выгоды с 07.07.2023 по 05.08.2023 не учитывает указанных фактических обстоятельств работы этих предприятий.

Принимая во внимание изложенное, истцы уточнили размер исковых требований, самостоятельно рассчитав упущенную выгоду по указанной в заключении эксперта методике (формуле) за период с 08.07.2023 по 05.08.2023. По расчету истцов, не оспоренному и не опровергнутому ответчиками, размер упущенной выгоды составил: для предприятия ФИО6 - 1 897 085 рублей, для предприятия ООО «Ресторанная УК» - 129 174 рубля (т. 4, л.д. 78-79).

Эксперт ФИО12, опрошенный в судебном заседании, состоявшемся 05.05.2025, подтвердил правильность выполненных истцами расчетов упущенной выгоды за период простоя, начиная с 08.07.2023.

При таких обстоятельствах суд считает подлежащими удовлетворению исковые требования истцов о взыскании с предпринимателя ФИО5 в их пользу убытков в форме упущенной выгоды: в пользу предпринимателя ФИО6 - в сумме 1 897 085 рублей, в пользу общества «Ресторанная УК» - 129 174 рубля.

Ссылка предпринимателя ФИО5 на отсутствие убытков у истцов ввиду того, что на момент пожара пиццерия и кофейня не работали по причине ремонта, не может быть принята судом во внимание.

Действительно, из представленных истцами пояснений и договора подряда от 30.06.2023 № 5-23 следует, что начиная с 03.07.2023 и непосредственно в день пожара (06.07.2023) пиццерия и кофейня не осуществляли прием и обслуживание посетителей. Между тем проводившийся в помещениях истцов текущий ремонт являлся краткосрочным и был бы завершен в срок до 07.07.2023; оснований полагать, что подрядчик не завершил бы ремонт в предусмотренный договором срок, у суда не имеется. Следовательно, в отсутствие пожара предприятия истцов могли возобновить обычную предпринимательскую деятельность не позднее 08 июля 2023 года, а необходимость проведения восстановительного ремонта после пожара повлекла простой предприятий истцов и причинение им соответствующих убытков.

Тот факт, что предприятия истцов являлись действующими, были открыты для приема и обслуживания посетителей до 02.07.2023 (до начала краткосрочного ремонта), подтверждается кассовыми отчетами за 01 и 02 июля 2023 года (т. 4, л.д. 71).

Доводы ответчиков относительно того, что право требования убытков в части стоимости восстановительного ремонта в арендованных помещениях перешло к страховой организации, выплатившей страховое возмещение собственнику пострадавших помещений, отклонены по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между САО «РЕСО-Гарантия» (страховщиком) и предпринимателем ФИО7 (страхователем) был заключен договор страхования имущества от 23.08.2022 № SYS2235758398, в соответствии с которым, среди прочего, застрахована внутренняя отделка помещений общей площадью 509,6 кв. м, расположенных по адресу: <...>, 1050-1077, на страховую сумму 3 500 000 рублей (т. 2, л.д. 17-22).

Согласно пункту 3.1.1 договора от 23.08.2022 № SYS2235758398 страховым случаем является утрата, гибель или повреждение застрахованного имущества в результате наступления событий по риску «Пожар, удар молнии».

В связи с пожаром, произошедшим 06.07.2023, САО «РЕСО-Гарантия» платежным поручением от 14.11.2023 № 78477 выплатило предпринимателю ФИО7 страховое возмещение в сумме 2 220 045,29 рублей (т. 2, л.д. 26).

Размер страхового возмещения определен страховщиком в размере стоимости восстановительного ремонта помещений страхователя с учетом износа, рассчитанной оценочной компанией ООО «Ассистанс оценка». Расчет стоимости восстановительного ремонта произведен оценщиком применительно к повреждениям, зафиксированным в акте осмотра от 11.07.2023 (т. 1, л.д. 108-116, 117-130).

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, по общему правилу после выплаты страхового возмещения страховщик занимает место страхователя в деликтном правоотношении, существующем между страхователем и причинителем вреда. При этом объем прав и обязанностей страховщика в правоотношении с причинителем вреда (делинквентом) не может быть большим, чем имелся у страхователя в этом правоотношении.

Помимо выплаты страхового возмещения материальный интерес потерпевшего на восстановление положения, существовавшего до причинения вреда, может удовлетворяться иными способами, в частности, путем возмещения вреда в натуре.

По смыслу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда в натуре предполагает, что причинитель вреда предоставляет потерпевшему вещь того же рода и качества, исправляет поврежденную вещь и т.п.

При этом действующее гражданское законодательство не исключает возможности возмещения вреда в натуре не самим причинителем вреда, а третьим лицом, в том числе заинтересованным в восстановлении того положения потерпевшего, в котором он находился до причинения ему вреда.

Применительно к такой ситуации пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Следуя материалам дела, истцами заявлены, среди прочего, требования о возмещении расходов, фактически понесенных ими для восстановительного ремонта внутренней отделки помещения, принадлежащего на праве собственности предпринимателю ФИО7; иными словами, истцы ссылаются, по существу, на то, что вред, причиненный собственнику в результате пожара (по крайней мере, в той его части, которая приходится на арендуемые истцами помещения и могла быть возмещена вследствие проведенного истцами ремонта), возмещен ими собственнику в натуре, а соответствующие расходы на устранение этого вреда должны быть возмещены истцам виновником пожара. При этом истцами не заявлялось о наличии каких-либо фактически не понесенных, но необходимых в будущем расходах на устранение последствий пожара; напротив, они основывают свои требования на необходимости возмещения уже понесенных расходов на ремонт, позволивших компенсировать полностью или в определенной части вред, причиненный также и собственнику помещений первого этажа.

Из обстоятельств дела следует и участвующими в деле лицами не оспаривалось, что ремонтные работы были завершены истцами не позднее 06.08.2023 - даты, с которой пиццерия и кофейня возобновили свою работу после ремонта. По крайней мере к этой дате вред, причиненный собственнику, уже был возмещен истцами, соответствующее право требования собственника к причинителю вреда прекратилась, а у истцов возникло регрессное требование к делинквенту о возмещении суммы понесенных ими расходов на ремонт.

САО «РЕСО-Гарантия» выплатило страховое возмещение лишь в ноябре 2023 года. Поскольку в этот период вред уже был возмещен страхователю истцами, к страховщику не могло перейти право требования возмещения той стоимости восстановительных работ, которая заявлена истцами при предъявлении настоящего иска, поскольку страхователь сам не имел такого права требования к делинквенту.

Кроме того, как указывалось выше, истцы имели собственный заслуживающий защиты материальный интерес в скорейшем проведении восстановительного ремонта в арендованных ими помещениях пиццерии и кофейни, не дожидаясь решения страховой организации об осуществлении страховой выплаты в пользу арендодателя и последующих действий арендодателя после получения страховой выплаты. В этой связи и учитывая, что истцы не являются стороной договора страхования, а ремонт был проведен ими задолго до осуществления страховщиком страховой выплаты, они не могут быть лишены права требовать от причинителя вреда возмещения соответствующих убытков на проведенный ремонт.

Вместе с тем объем гражданско-правовой ответственности причинителя вреда не может превышать фактическую стоимость восстановительных работ в поврежденных помещениях первого этажа, а если восстановление помещений в натуре произведено не полностью, то суммарной стоимости фактически проведенных работ на восстановление помещений и стоимости затрат, которые нужно будет понести для полного восстановления помещений. В этой связи страховая организация не вправе предъявить причинителю вреда требование о возмещении той его части, которая подлежит возмещению причинителем истцам.

Однако применительно к настоящему спору судом установлено, что САО «РЕСО-Гарантия» с иском о возмещении вреда к предпринимателю ФИО5 не обращалось; добровольное возмещение вреда предпринимателем также не осуществлялось.

Таким образом, удовлетворение исковых требований истцов, имеющих законный интерес в возмещении фактически понесенных ими расходов на устранение последствий пожара и не являющихся стороной отношений по страхованию поврежденного недвижимого имущества (не получивших возмещение своих расходов за счет страховой выплаты), не приведет к увеличению объема ответственности предпринимателя ФИО5 и не нарушит баланс интересов сторон деликтного правоотношения.

С учетом изложенного, исковые требования предпринимателя ФИО6 и ООО «Ресторанная УК» к предпринимателю ФИО5 подлежат удовлетворению в полном объеме. Исковые требования истцов к предпринимателю ФИО3 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 указано, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

Таким образом, лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, обязано доказать их размер и факт выплаты, а другая сторона вправе доказывать их чрезмерность и неразумность.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2004 № 454-О, реализация судом права по уменьшению суммы расходов возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Предприниматель ФИО6, ООО «Ресторанная УК» в обоснование понесенных ими в связи с рассмотрением дела судебных расходов представили: договоры оказания юридических услуг от 28.11.2023, заключенные ими с обществом с ограниченной ответственностью «Право70»; платежные поручения от 04.12.2023 № 2288, от 07.02.2024 № 204, от 19.07.2024 № 1280, подтверждающие уплату обществом «Ресторанная УК» представителю вознаграждения в размере 60 000 рублей; платежные поручения от 04.12.2023 № 4236, от 07.02.2024 № 434, от 27.02.2024 № 695, от 02.05.2024 № 1450, подтверждающие уплату обществом предпринимателем ФИО6 представителю вознаграждения в размере 120 000 рублей (т. 1, л.д. 147-153).

Основным принципом, подлежащим обеспечению судом при взыскании судебных расходов и установленным законодателем, является критерий разумного характера таких расходов, соблюдение которого проверяется судом на основе следующего: фактического характера расходов; пропорционального и соразмерного характера расходов; исключения по инициативе суда нарушения публичного порядка в виде взыскания явно несоразмерных судебных расходов; экономного характера расходов; их соответствия существующему уровню цен; возмещения расходов за фактически оказанные услуги; возмещения расходов за качественно оказанные услуги; возмещения расходов исходя из продолжительности разбирательства, с учетом сложности дела, при состязательной процедуре; запрета условных вознаграждений, обусловленных исключительно положительным судебным актом в пользу доверителя без фактического оказания юридических услуг поверенным; распределения (перераспределения) судебных расходов на сторону, злоупотребляющую своими процессуальными правами.

Следуя вышеприведенным разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, при определении разумности понесенных судебных расходов могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Оценив представленные истцами доказательства в обоснование понесенных ими расходов на оплату услуг представителя, принимая во внимание объем и сложность выполненной представителями работы, в том числе: объективную сложность и категорию спора, количество выполненных представителями процессуальных документов, длительность рассмотрения дела (более одного года), проведение судебной экспертизы, участие представителей истцов в значительном количестве судебных заседаний, сложившийся в регионе уровень оплаты юридических услуг, суд приходит к выводу о признании разумными и обоснованными фактически понесенных истцами расходов на оплату услуг представителей в общем размере 180 000 рублей.

Оснований считать, что сумма расходов в размере 180 000 рублей является неразумной, с учетом обстоятельств дела и необходимости истцов обеспечить эффективную судебную защиту, у суда не имеется.

ООО «Ресторанная УК» заявлено также о взыскании 10 000 рублей расходов на досудебную оценку размера вреда (рыночной стоимости восстановительных работ, проведенных обществом собственными силами).

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

В предмет доказывания по настоящему делу входит стоимость восстановительного ремонта помещения, проведенного обществом «Ресторанная УК» собственными силами без привлечения сторонних исполнителей и без оплаты их услуг.

Несение истцом расходов на проведение оценки стоимости восстановительного ремонта в сумме 10 000 рублей подтверждено договором на оказание оценочных услуг от 12.07.2023 (представлен в электронном виде с заявлением от 16.05.2023) и платежным поручением от 14.09.2023 № 1691 (приобщено в электронном виде - т. 1, л.д. 13-14).

Таким образом, расходы на проведение досудебной оценки размера вреда в сумме 10 000 рублей являются судебными издержками, подлежащими возмещению предпринимателем ФИО5 обществу «Ресторанная УК» в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Предпринимателем ФИО3 также понесены судебные издержки на проведение судебной экспертизы в сумме 60 000 рублей. Данные издержки подлежат возмещению вторым ответчиком - предпринимателем ФИО5, не в пользу которого принят итоговый судебный акт, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья 46 АПК РФ).

Поскольку судебные расходы по своей правовой природе являются убытками, для которых установлен специальный упрощенный механизм удовлетворения требований кредитора, то применение правил о пассивной множественности лиц в обязательстве при компенсации убытков, возникших в материальных и процессуальных правоотношениях, при отсутствии сущностных различий в предмете исполнения с точки зрения конституционного принципа юридического равенства должно быть единым.

В случае полного отказа в иске к некоторым из соответчиков при признании притязаний истца к ним необоснованными судебные расходы возлагаются полностью или в части, пропорциональной удовлетворенным требованиям, на тех солидарных ответчиков, требования к которым полностью или частично удовлетворены. Отказ в иске к некоторым из соответчиков (в ситуации, когда исковые требования предъявлялись истцом ко всем ответчикам солидарно) сам по себе не является основанием для применения правила о пропорциональности отнесения судебных расходов на ответчиков, требования истца к которым признаны судом обоснованными.

В рассматриваемом деле исковые требования предъявлены истцами к двум ответчикам, которых истцы считали солидарными должниками в деликтном обязательстве. По итогам рассмотрения спора судом установлено, что надлежащим ответчиком является только предприниматель ФИО5, в связи с чем понесенные истцами судебные расходы подлежат возмещению данным ответчиком. Оснований для отнесения судебных расходов на предпринимателя ФИО3 не имеется.

Предприниматель ФИО3 в настоящем споре являлся процессуальным оппонентом истцов, полагая, что исковые требования предъявлены истцами к нему необоснованно. Вместе с тем он также противостоял и второму ответчику - предпринимателю ФИО5, - указывая на то, что именно ФИО5 является надлежащим ответчиком и лицом, обязанным возместить причиненный истцам вред. Предприниматель ФИО3 ссылался также на то, что во внутренних отношениях между соответчиками предприниматель ФИО5 обязался возместить причиненные ФИО3 пожаром убытки.

Особенностью материального правоотношения, из которого возник настоящий спор, является то, что материально-правовой интерес предпринимателя ФИО3 был противопоставлен как материально-правовому интересу истцов, так и материально-правовому второго ответчика ФИО5. Несение ФИО3 судебных издержек обусловлено отказом предпринимателя ФИО5 от добровольного удовлетворения обоснованных требований истцов о возмещении убытков и связанной с этим необходимости установления в судебном порядке лица, ответственного за причиненный истцам вред. При этом достоверное определение истцами, не являющимися стороной договорных отношений между ФИО3 и ФИО5, того, какое лицо ответственно за причиненные им убытки, до обращения с настоящим иском являлось затруднительным или невозможным; настоящий иск первоначально предъявлен истцами к ФИО3, являющемуся собственником помещения, в котором возник пожар, который мог первоначально рассматриваться истцами в качестве лица, ответственного за пожарную безопасность в помещениях.

Необходимо также учитывать, что отказ в удовлетворении исковых требований к предпринимателю ФИО3 не явился результатом проведенной по делу судебной оценочной экспертизы. Ходатайство о назначении судебной экспертизы было заявлено ФИО3 не только для подтверждения своей правовой позиции, но и в интересах второго ответчика ФИО5; при этом ФИО5 в отзыве на исковое заявление также указал на необходимость проведения судебной экспертизы для установления размера упущенной выгоды, однако соответствующее ходатайство не заявил и избежал несения издержек при назначении судом экспертизы.

В этой связи само по себе ошибочное привлечением истцами в процесс в качестве ответчика предпринимателя ФИО3 не привело к возникновению у него обсуждаемого вида судебных издержек. Следовательно, понесенные ФИО3 судебные издержки на проведение экспертизы не могут быть отнесены на истцов, в пользу которых принят итоговый судебный акт.

Принимая во внимание особенности материального правоотношения, из которого возник настоящий спор, суд полагает, что понесенные предпринимателем ФИО3 судебные издержки на проведение судебной экспертизы относятся на предпринимателя ФИО5.

Судебные расходы истцов на уплату государственной пошлины по иску также относятся на ответчика - предпринимателя ФИО5.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Ресторанная управляющая компания» к индивидуальному предпринимателю ФИО5 удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 3 564 813 рублей убытков, а также 120 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя, 21 000 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 3 705 813 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ресторанная управляющая компания» (634057, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) 480 454 рубля убытков, а также 10 000 рублей судебных расходов на проведение оценки размера вреда, 60 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя, 21 000 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 571 454 рубля.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Ресторанная управляющая компания» к индивидуальному предпринимателю ФИО3 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 60 000 рублей расходов на проведение судебной экспертизы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 1 226 рублей государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Судья                                                                                                     А.В. Кузьмин