Решение от 18 сентября 2024 г. по делу № А40-34167/2024

тел: 600-97-40

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-34167/24-30-43
19 сентября 2024 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения оглашена 05 сентября 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 19 сентября 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Лариной Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Каневским В.М.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО "МИП-СТРОЙ № 1" о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Тоннельный отряд №1" (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1, ФИО1, ФИО2,

при участии: от истца – ФИО3 (дов. от 02.07.24), от ФИО1 – ФИО4 (дов. от 04.04.24);

Установил:

Решением Арбитражного суда г. Москвы 02.06.2022г. в отношении ООО "Тоннельный отряд №1" (ОГРН <***>, ИНН <***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 (является членом Ассоциации "Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих "Содружество", адрес для направления корреспонденции: 421001, <...>).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2024г. по делу № А40-205255/21-30-412Б завершено конкурсное производство в отношении ООО "Тоннельный отряд №1" (ОГРН <***>, ИНН <***>).

В Арбитражный суд города Москвы 09.02.2024г. поступило исковое заявление ООО "МИП-СТРОЙ № 1" о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Тоннельный отряд №1" (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1, ФИО1, ФИО2.

ФИО1, ФИО2 в настоящее судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ. Дело рассматривается в порядке ст. 156 АПК РФ.

Представитель истца поддержал заявление в полном объеме.

Представитель ФИО1 возражал относительно удовлетворения заявления.

Представитель истца представил дополнительные документы.

Исследовав материалы дела, заслушав позиции лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Из п. 3. ст. 61.14 Закона о банкротстве следует, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.09.2022г. по делу № А40-205255/21-30-412Б о банкротстве ООО "Тоннельный отряд №1" (ОГРН <***>, ИНН <***>), требования ООО "МИП-Строй № 1" к ООО "Тоннельный отряд №1" признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 5 319 306,46 руб. – основной долг, 8 159 976,19 руб. – пени и проценты, 6 600 000 руб. – штрафы, 146 396 руб. - государственная пошлина, с учетом п. 3 ст. 137 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Таким образом, истец ООО "МИП-СТРОЙ № 1" является конкурсным кредитором должника, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, в соответствии с определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2024г. о завершении процедуры конкурсного производства в отношении ООО "Тоннельный отряд №1", из судебного акта следует, что требования кредиторов должника, связи с недостаточностью средств, на сумму 133 997 184,62 руб. остались не удовлетворенными.

В связи с чем, истец ООО "МИП-СТРОЙ № 1" обладает правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, заслушав позиции лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

Согласно заявлению, генеральным директором должника в период с 04.12.2012г. по 08.06.2022г. являлся ФИО1.

В соответствии с ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств в опровержении указанных презумпций в материалы дела лицами, участвующими в деле, не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 обладает статусом контролирующего должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом, пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 настоящего Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 8 раздела "Судебная коллегия по экономическим спорам" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с п. 1 ст. 61.13 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Как следует из заявления, ООО "МИП-СТРОЙ № 1" указывает, что является кредитором должника с требованием в размере 20 225 678,65 руб. с долей в размере 4,62 % от реестра требований кредиторов 3 очереди. Кредиторами кроме кредитора ООО «МИП-СТРОИ № 1», включенным в реестр требований кредиторов 3 очереди являются ООО «Строймаркет» в размере 108 000 000 руб. и долей 95,32 % и АО «Московский Метрострой» в размер 73 290 руб. и долей 0,06 %.

Таким образом, указывает истец, можно сделать выводы что именно наличие задолженности перед ООО «МИП-Строй № 1» и ООО «Строймаркет» в связи с неисполнением обязанностей явилось причиной банкротства должника.

Так, следует из заявления, Между ООО «МИП-Строй № 1» (поставщик) и ООО «Тоннельный отряд № 1» (покупатель) сложились гражданско-правовые отношения но поставке товара в период с декабря 2016 года по июнь 2017 года, ООО «МИП-Строй № 1» исполнил свои обязательства и поставил покупателю, товарно-материальные ценности на сумму 5 319 306,46 руб. Однако, денежные средства за поставленные товарно-материальные ценности от ООО «Тоннельный отряд № 1» в адрес ООО МИП-Строй № 1» не поступили. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.05.2019 по делу № А40-85423/19-172-350, требования кредитора удовлетворены в полном объеме.

В связи с чем, указывает истец, ФИО1, являясь контролирующим должника лицом, своими действиями в виде неисполнения условий по добровольно заключенному с кредитором договору с целью извлечения прибыли, получил товар и не исполнил обязательства по оплате. Являясь одновременно учредителем и генеральным директором, а также подписантом со стороны должника, он не мог не знать о том, что в случае ненадлежащего исполнения условий по договору, по неоплате оказанных услуг в размере 5 319 306,46 руб., будут применены санкции по договору.

Истец указывает, что добросовестным поведением генерального директора могли бы послужить разумные действия, направленные на снижение или предотвращение обстоятельств, которые могли бы привести к увеличению суммы задолженности или исключить ответственность за их неисполнение.

Из заявления следует, что деятельность генерального директора ФИО1 нельзя назвать разумной и добросовестной, поскольку неисполнение обязательств по поставке товара, равно как и бездействие, выраженное в не оплате, привело к значительному росту дебиторской задолженности. Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Истец указывает, что признаки банкротства должника возникли в июле 2017 года в связи с неисполнением обязательств по неоплате за поставку товара, ФИО1 должен был подать заявление о признании должника банкротом на основании ч. 2 ст. 9 Закона о банкротстве не позднее, чем через месяц с даты их возникновения, то есть не позднее 01.08.2017г.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Из возражений ФИО1 следует, что сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности перед конкретным кредитором) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, что отражено в постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 №14-П.

Кроме того, ответчик отмечает, что согласно правовой позиции Верховного суда, изложенной в Определении №309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 года по делу №Л50-5458/2015 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче контролирующим лицом должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника. Наличие у предприятия задолженности перед конкретным кредитором в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом в этот момент времени, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Так, из возражений следует, что ответчик не считает, что задолженность перед ООО "МИП-СТРОЙ № 1" явилась причиной банкротства ООО «Тоннельный отряд №1». Финансовый анализ деятельности ООО «Тоннельный отряд №1», выполненный временным управляющим в период процедуры наблюдения за 2019 - 2021 гг. говорит о том, что все коэффициенты и финансовые показатели предприятия стали ухудшаться в 2020 г. и связаны с резким ростом кредиторской задолженности. При этом в соответствии с реестром требований кредиторов должника, требования истца, обязательства по оплате которых возникли 01.07.2017г., составляют всего 4,49% от размера требований всех кредиторов, включенных в 3 очередь.

В свою очередь, обязанность по оплате 95,51% от всех включенных в реестр требований кредиторов 3 очереди возникла с 2019 по 2021 г. При этом 91.28% возникли 11.02.2020 г. единовременно.

В связи с чем, ответчик указывает, что значительная доля обязательств по погашению требований к ООО «Тоннельный отряд № 1», возникла в период 11.11.2019- 18.08.2021, сведения из финансового анализа деятельности ООО «Тоннельный отряд №1», свидетельствуют об ухудшении финансового положения с 2020 г., после возникновения задолженности перед истцом в 2017 г. ООО «Тоннельный отряд №1» более трех лет продолжало осуществлять хозяйственно-экономическую деятельность. Таким образом, ответчик полагает, что объективное банкротство должника не могло наступить 01.08.2017 г., сразу после возникновения задолженности перед истцом.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 8 Постановления N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие 9 одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Дата возникновения обязанности у руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна быть обоснованная лицом, подавшим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и не может быть произвольной.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с реестром требований кредиторов должника ООО "Тоннельный отряд №1", в реестр требований кредиторов должника были включены требование трех кредиторов.

Так, определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.01.2022г. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Тоннельный отряд №1" требования ООО "Строймаркет" в общем размере 118 800 000 руб., из которых: 108 000 000 руб. – основной долг, 10 800 000 руб. – неустойка, с учетом п. 3 ст. 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Из судебного акта следует, что требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2021г. по делу № А40-23719/21-43-171.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2022г. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Тоннельный отряд №1" требования АО "Московский Метрострой" в размере 73 290 руб. - основной долг. Из судебного акта следует, что требования подтверждены представленными в материалы дела документами, в том числе вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2021г. по делу № А40-188350/21-3-1220.

В свою очередь, требования истца, которые составляют всего 4,49% от размера требований всех кредиторов, включенных в 3 очередь, возникли 01.07.2017г.

В свою очередь, обязанность по оплате 95,51% от всех включенных в реестр требований кредиторов 3 очереди возникла с 2019 по 2021 г. При этом 91.28% возникли 11.02.2020 г. единовременно.

Таким образом, на указанную истцом дату - 01.07.2017 г., у должника отсутствовали неисполненные перед иными конкурсными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, обязательства.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что доказательств свидетельствующих о том, что 01.07.2017 г. наступил момент когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования не представлено.

Суд приходит к выводу, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц, в заявленный период, однако из материалов дела о банкротстве должника данного обстоятельства не усматривается.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Для целей применения норм о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц необходимо установить не просто недостаточность имущества на конкретную дату, а дату наступления критического для должника момента, в который он стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункты 4 и 9 Постановления N 53).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что должником или его руководителями заключались сделки направленные на причинение вреда кредиторам, либо иными действиями причинялся существенный вред должнику. Доказательств наличия вины в действиях руководителей должника, намерения причинить должнику вред в материалы обособленного спора не представлено.

При этом суд учитывает, что наличие у должника конкретного долга перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии руководителя/участника общества по не обращению в суд с заявлением о банкротстве.

На основании изложенного, суд приходит у выводу, что доказательств свидетельствующих о причинении вреда кредиторам должника неподачей контролирующим должника лицом заявления о банкротстве после 01.08.2017г. в материалы дела не представлено, в связи с чем заявление в указанной части удовлетворению не подлежит.

Также, не подлежит удовлетворению заявление истца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11, 61.13 Закона о банкротстве, поскольку истцом требование в данной части не обосновано, надлежащими доказательствами не подтверждено.

Относительно доводов истца о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд приходит к следующим выводам.

Из заявления, а также из выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО1 и ФИО2 являлись учредителя должника с долями в размере по 33,33 % каждая.

Истец указывает, что указанные лица являлись учредителями ООО «Тоннельный отряд № 1» с 22.08.2018 по 02.06.2022 и не могли не знать о наличии задолженности перед ООО «МИП-Строй № 1» в размере 5 319 306,46 руб. Являясь лицами, принимающими ключевые решения (учредитель вправе давать распоряжения генеральному директору), Учредители, обладая сведениями относительно финансового положения Общества, не исполнили обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и не предприняли действия по предотвращению ее возрастания, в связи с чем штрафные санкции по договору увеличились на соответствующие периоды.

В связи с чем, истец полагает, что указанные лица должны быть привлечены по обязательствам Должника к субсидиарной ответственности в полном объеме солидарно с иными участниками.

В соответствии с ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 7 Постановления N 53 разъяснено, что в соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Исследовав доводы заявления, представленные в обосновании данных доводов доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО1 и ФИО2 статусов контролирующих должника лиц, учитывая при этом, что размер доли указанных учредителей по отдельности составляет 33,33 %, и в материалах дела отсутствуют доказательства, что указанные ответчики извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, суд отказывает в удовлетворении заявления истца в отношении ФИО1 и ФИО2, поскольку указанные лица, контролирующими должника не являются.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинно-следственная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Согласно части 3 статьи 53 Закона о банкротстве лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62) следует, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что истцом не доказана вся совокупность обстоятельств, требующихся для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков, как следствие, суд отказывает в удовлетворении заявления в указанной части.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Принимая во внимание всю совокупность обстоятельств по делу, суд не находит достаточных оснований для удовлетворения искового заявления ООО "МИП-СТРОЙ № 1".

Государственная пошлина подлежит взысканию с истца на основании ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. ст. 61.11, 61.12, 61.13, 142, Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и руководствуясь ст. ст. 64-71, 69, 75, 110, 185, 223 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления ООО "МИП-СТРОЙ № 1" о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Тоннельный отряд №1" ФИО1, ФИО1, ФИО2 в размере 19 800 361,45 руб. – отказать.

Взыскать с ООО "МИП-СТРОЙ № 1" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 122 002 руб. (сто двадцать две тысячи два рубля).

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления судебного акта в полном объеме.

Судья:

Г.М. Ларина