Решение от 23 июня 2023 г. по делу № А08-13789/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-13789/2022
г. Белгород
23 июня 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 июня 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 23 июня 2023 года.


Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Кощина В. Ф., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению АО "Угольная компания "Кузбассразрезуголь" (ИНН <***>, ОГРН1034205040935) к ФИО2 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом;

от ответчика: не явился, извещен надлежащим образом



УСТАНОВИЛ:

АО "Угольная компания "Кузбассразрезуголь" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Трибус" и взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Трибус" денежных средств в размере 25 049 руб. 60 коп., а так же расходов по оплате госпошлины в размере 2000 руб.

В судебное заседание представитель истца не явился, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Ранее в судебных заседаниях истец настаивал на удовлетворении иска по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательтства извещен надлежащим образом.

На основании ст. ст. 121 – 123, 156, 163 АПК РФ дело рассмотрено по существу в отсутствие представителей сторон, по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими отклонению на основании следующего.

Как следует из материалов дела, 24 декабря 2019г. между АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (Покупатель) и ООО «Трибус» (Поставщик) заключен договор на поставку продукции №МТР-0554 (далее по тексту - Договор), по условиям которого Поставщик принял на себя обязательство передать в собственность Покупателя в обусловленные сроки продукцию (товар), а Покупатель принять и оплатить продукцию на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1 Договора).

Наименование, количество, ассортимент, производитель и цена товара, сроки (периоды) поставки, конкретные условия и порядок поставки товара указываются в Спецификациях, согласовываемых Сторонами дополнительно и являющихся неотъемлемой частью настоящего договора (пункт 1.2 Договора).

Согласно Спецификации от 22.01.2020г., являющейся приложением №1 к Договору, Поставщик принял на себя обязательство в срок с 16.03.2020г. по 10.04.2020г. передать Покупателю следующий товар: вкладыш 5БПД.263.002( 160* 160) в количестве 4 шт. стоимостью 49 000 руб. без НДС/шт на общую сумму 196 000 руб. с НДС; вкладыш 5БЩ.263.007-02-0.4Р 12 (для эл.дв. СДН 2-15-49-6 Р=1250КВТ) в количестве 2 шт. стоимостью 27 600 руб. без НДС/шт на общую сумму 55 200 руб. с НДС.

Доставка товара осуществляется автотранспортом Поставщика до склада Покупателя в г.Белово Кемеровская обл. (пункт 3 Спецификации). В соответствии с пунктом 3.4 Договора при поставке товара автотранспортом Поставщика обязательство по передаче товара считаются исполненными в момент получения товара Покупателем.

В ходе исполнения обязательства по передаче товара Поставщиком допущена просрочка поставки товара, а именно вкладыша 5БЩ.263.002(160*160) в количестве 2 шт. Согласно УПД № 4/06/20 от 29.06.2020г. поставка товара на склад Поставщика произведена 17.07.2020г., т.е. за рамками согласованного Спецификацией срока. Таким образом, имеет место нарушение Поставщиком договорного обязательства, за которое договором и Гражданским кодексом РФ предусмотрена следующая ответственность.

В соответствии со ст. 506 Гражданского кодекса РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые, или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

В соответствии со статьями 329, 330 Гражданского кодекса РФ исполнение обязательств может быть обеспечено неустойкой. Неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств.

Согласно пункта 6.3 Договора за просрочку поставки продукции Поставщик уплачивает неустойку в размере 0,2% от стоимости просроченной к поставке продукции за каждый день просрочки.

Размер договорной неустойки за просрочку поставки товара составляет 23 049

руб. 60 коп. и рассчитывается следующим образом: 117 600 руб. * 0,2% * 98 дн., где:

117 600 руб. - стоимость просроченной к поставке продукции согласно Спецификации к Договору (49 000 руб. х 2 шт. + 20% НДС);

0,2 % - размер неустойки за каждый день просрочки согласно п. 6.3 Договора;

98 дней - количество дней просрочки за период с 11.04.2020г. по 17.07.2020г.

В связи с чем, АО «УК «Кузбассразрезуголь» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с требованием к ООО «Трибус» о взыскании неустойки за просрочку поставки товара по договору №МТР-0554 от 24.12.2019г.

Дело рассматривалось в Арбитражном суде Кемеровской области в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.03.2021г. по делу №А27- 1513/2021 с ООО «Трибус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (далее - Истец) были взысканы неустойка за просрочку поставки товара по договору поставки №МТР-0554 от 24.12.2019г. в размере 23 049,60 руб. за период с 11.04.2020г. по 17.07.2020г. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

В целях принудительного исполнения Решения Арбитражного суда Кемеровской области от 29.03.2021г. по делу №А27-1513/2021 выдан исполнительный лист от 21.04.2021г. серия ФС № 035029460.

В соответствии со ст.30 Федерального закона №229-ФЗ от 02.10.2007г. «Об исполнительном производстве» 24.11.2021г. судебным приставом-исполнителем Перовского РОСП по Москве возбуждено исполнительное производство №247218/21/77021-ИП.

17.11.2021г. в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице - ООО «Трибус» (ИНН <***>, ОГРН <***>), а 01.06.2022г. внесена запись о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

15.09.2022г. в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении ООО «Трибус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности. Недостоверность установлена в отношении сведений об юридическом адресе общества.

На основании п.7 ч.2 ст.43 Федерального закона №229-ФЗ от 02.10.2007г. «Об исполнительном производстве» 31.10.2021г. исполнительное производство по данному делу прекращено в связи с внесением записи об исключении ООО «Трибус» ЕГРЮЛ. По данному исполнительному производству денежные средства не были взысканы.

В период с 17.08.2016г. по 15.09.2022г. генеральным директором и учредителем (единственным участником) ООО «Трибус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) являлся ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., (ИНН <***>) (далее - Ответчик) со 100% долей в уставном капитале, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ

В рассматриваемой ситуации ООО «Трибус» было исключено из ЕГРЮЛ вследствие установления налоговым органом недостоверности сведений об адресе данного общества.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью в п.п. 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ то обстоятельство, истец указывает на то обстоятельство, что Ответчик, являясь лицом, ответственным за предоставление достоверных сведений о юридическом лице - ООО «Трибус» в ЕГРЮЛ. не мог не знать о наличии таких недостоверных сведений и действуя разумно и добросовестно должен был возразить против исключения ООО «Трибус» из ЕГРЮЛ. когда налоговый орган опубликовал сообщение о предстоящем исключении (п.п. 3 - 4 ст. 21.1 №129-ФЗ) истец обратился в суд с настоящим иском.

Истец утверждает, что Ответчик действовал недобросовестно, поскольку проведение в отношении общества процедур ликвидации позволило бы установить, имеется ли имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора, и определить возможность удовлетворения требований кредитора.

В связи с чем, Ответчик согласно действующему законодательству РФ не предпринял меры по восстановлению деятельности ООО «Трибус» после опубликования регистрирующего органа сведений об исключении из ЕГРЮЛ данного общества.

Согласно данным государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (далее - ГИР БО) (https://bo.nalog.ru/) по ранее представленным бухгалтерским отчетностям у ООО «Трибус»: с 2018г.-2020г. отсутствовали какие - либо внеоборотные активы (основные средства, а также иное имущество); имелась дебиторская задолженность в размере 74 тыс. руб., что свидетельствует о недостаточной работе общества по взысканию долгов в указанный период; на конец 2018 года имелись оборотные активы: денежные средства в размере

2 тыс. руб., на конец 2019 года - 1 тыс. руб., на конец 2020 года - 0 руб.[1]

Истец утверждает что, Ответчик не мог не знать о необходимости представления бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2021 год, в связи с чем, его действия относятся к недобросовестным, и противоречит основной цели деятельности коммерческой организации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

На основании статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем возмещения убытков.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 53), следует, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Однако, возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования. Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Лицо, требующее взыскания убытков, должно доказать наличие и размер убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 N 15201/10 указано, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

То есть доказывание того факта, что действия были совершены ответчиком за указанными пределами, является процессуальной обязанностью истца (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 по делу N А32-56380/2005-26/1596, от 08.02.2011 по делу N А40-111798/09-57-539, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.07.2013 N ВАС-8855/13).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Частями 1 - 2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Частью 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления Пленума ВС РФ N 53).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 раздела I Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность участника наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В пунктах 16, 18, 23 постановления Пленума ВС РФ N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу приведенных разъяснений на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости совершенной контролирующим лицом сделки, так и ее существенной убыточности.

В статье 65 АПК РФ, раскрывающей существо принципа состязательности участников арбитражного процесса, законодатель закрепил положение, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил суду доказательств, отвечающих требованиям главы 7 АПК РФ и свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, о противоправности поведения ответчика и наличии причинной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками для истца.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Вместе с тем, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Суд, изучив представленные в материалы дела доказательств в соответствии с требованиями ст. ст. 65,71 АПК РФ приходит к выводу о том, что в рамках настоящего дела таких доказательств не представлено.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 после взыскания с ООО "Трибус" 25049,60 руб. предпринимал меры, направленные на вывод имущества общества (в т.ч. денежных средств со счета Общества), на сокрытие его доходов в материалы дела не представлено.

В этой связи из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что невозможность погашения задолженности ООО "Трибус" перед АО "Угольная компания "Кузбассразрезуголь" обусловлена именно исключением Общества из ЕГРЮЛ, а не недостаточностью у последнего имущества.

В ситуации отсутствия у должника какого-либо имущества возбуждение дела о банкротстве было бы нецелесообразно, поскольку повлекло бы возникновение текущих расходов, подлежащих удовлетворению в первоочередном порядке по отношению к требованиям кредиторов.

Фактов участия ответчика в других обществах, исключенных из ЕГРЮЛ как до, так и после исключения ООО "Трибус" из ЕГРЮЛ по решению налогового органа, не свидетельствует о том, что ФИО2 является массовым директором.

В отсутствии названных выше доказательств основания для вывода о том, что им избрана такая модель ведения бизнеса, при которой он заранее регистрирует общество по заведомо недостоверному адресу, а потом бросает это общество в случае возникновения у него задолженности не представляется возможным.

Ссылка истца на наличие дебиторской задолженности, отсутствие внеоборотных активов не доказывает наличие причинно-следственной связи между поведением ФИО2 и невозможностью погашения задолженности ООО "Трибус" перед АО "Угольная компания "Кузбассразрезуголь" .

В силу изложенного в иске следует отказать.

В судебном заседании обьявлялись перерывы до 16.06.2023.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении иска АО "Угольная компания "Кузбассразрезуголь" (ИНН <***>, ОГРН1034205040935) к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Трибус" и взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Трибус" денежных средств в размере 25 049 руб. 60 коп., а так же расходов по оплате госпошлины в размере 2000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.


Судья

Кощин В. Ф.