Решение от 13 марта 2024 г. по делу № А56-65402/2023

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-65402/2023
13 марта 2024 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 06 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 13 марта 2024 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Кузнецова М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Индивидуальный предприниматель ФИО2 (адрес: Россия 150000, ул Лескова 28 74, Ярославль; Россия 129626, г.Москва, <...>, БЦ "Парк Мира", ОГРНИП: <***>);

ответчики: 1- Индивидуальный предприниматель ФИО3 (адрес: Россия 190068, Санкт-Петербург, Вознесенский пр 55 22, ОГРНИП: <***>)

2- Индивидуальный предприниматель Охрименко Виталий Викторович (адрес: Россия 190068, Санкт-Петербург, Вознесенский пр 55 22; Россия 163061, Советская 35 16, Архангельск, ОГРНИП: 304290207100051);

О защите деловой репутации

при участии

- от истца: представитель ФИО5 (дов.) (онлайн)

- от ответчиков: представитель ФИО6 (дов. от 04.09.2023г.)

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, уточнённым в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о признании несоответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, распространённых в сети «Интернет» по адресам: https://vk.com/priyut.nozhemana?w=wall-74480001_18651, https://www.youtube.com/watch?v=9i-vrHaadbo, https://www.youtube.com/watch?v=-wDCJf1_YqQ, https://vk.com/video338079010_456241721 индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ответчик № 1), индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее – ответчик № 2), обязании публично опровергнуть их, о взыскании с ответчика № 1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, судебных расходов за оплату госпошлины в размере 6 000 рублей, судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 100 000 рублей, судебных расходов в размере 4 810 рублей, судебных расходов на оплату заключений специалиста в размере 30 000 рублей; о взыскании с ответчика № 2 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, судебных расходов за оплату госпошлины в размере 6 000 рублей, судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 100 000 рублей, судебных расходов в размере 4 810 рублей, судебных расходов на оплату заключений специалиста в размере 30 000 рублей.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на отсутствие порочащего характера сведений.

Заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Истец указал, что осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную с розничной и оптовой продажей ножей, имеет собственный магазин в городе Ярославль под наименованием «Ножеман», активно развивает свое присутствие в сети «Интернет», предлагая к продаже соответствующую продукцию на маркетплейсе «OZON». С целью защиты от недобросовестной конкуренции 12.01.2022 обратился в Роспатент для регистрации товарного знака «Ножеман». 01.06.2022 Роспатент зарегистрировал товарный знак № 871523. Помимо деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, истец также является единственным учредителем и руководителем двух организаций: ООО «Метис.Ком» и ООО «Сервис Левел Технолоджи», которые осуществляют коммерческую деятельность по продаже ножей на всей территории Российской Федерации.

09.06.2022 ответчик № 1 разместил видеоролик под названием «Очень плохие новости», доступный неограниченному кругу лиц по URL-адресам https://www.youtube.com/watch?v=9i-vrHaadbo, https://vk.com/video338079010_456241721. В указанном видеоролике ответчик №1 ИП в форме утверждения о факте распространил негативную информацию о деловой репутации ИП ФИО2 и его деятельности, а именно сведения «Диверсия на самом деле долгая потому что все это происходит в течении пяти шести месяцев, заявка была подана в январе, буквально на днях он получил свидетельство о регистрации товарного знака и тут же группы Вконтакте полетели к чертям по заявлению правообладателя на бренд» (с 3 минуты 14 секунды по 3 минуту 44 секунду видеоролика) указывают на возможную, с точки зрения автора, незаконную регистрацию товарного знака «НОЖЕМАН» ФИО2, заранее спланированную «диверсию», чтобы причинить вред всем, кто использует слово «НОЖЕМАН». Это находит подтверждение в высказывании «А тут то он просто взял и напакостил абсолютно всем не имея под собой ну совсем никакого глобального бизнеса» (с 4 минуты 24 секунды по 4 минуту 29 секунду видеоролика).

Указанные обстоятельства истец подтверждает заключением специалиста ООО «Межрегиональное бюро экспертизы и оценки» ФИО7 №89-03/2023-2.

Также в названном видеофрагменте истец сообщил неограниченному кругу лиц следующую информацию: «Наших бьют!» Сто, двести, пятьсот рублей – кто сколько считает нужным для наказания такого, давайте озадачимся». В данном фрагменте по мнению истца ответчик № 1 призывает неограниченный круг лиц участвовать в сборе денежных средств для наказания истца.

04.07.2022 года ответчик № 1 разместил видеоролик под названием «Сбор денег на борьбу. Нож - Crossbill Byrd», доступный неограниченному кругу лиц по URL-

адресам https://www.youtube.com/watch?v=-wDCJf1_YqQ (начиная с 3 минуты 34 секунды видеоролика). В указанном видеоролике ответчик № 1 в форме утверждения о факте распространил негативную информацию о деловой репутации ИП ФИО2 и его деятельности, а именно: сведения «Для тех кто не видел, а я надеюсь все видели, есть такая новость – некто какой то дяденька из Ярославля зарегистрировал на себя торговую марку «НОЖЕМАН», и как только он получил свидетельство, подал он естественно в январе, вот в начале лета он получил это свидетельство и тут же совершил диверсию»; сведения «Но мы все понимаем, что как только был получен этот торговый знак сразу человек ломанулся делать диверсию людям в разные города…» (с 4 минуты 35 секунды по 4 минуту 44 секунду видеоролика).

Указанные обстоятельства истец подтверждает заключением специалиста ООО «Межрегиональное бюро экспертизы и оценки» ФИО7 №89-03/2023-2.

08.06.2022 ответчик № 2 в администрируемом им сообществе в социальной сети «ВКонтакте» разместил сообщение с заголовком «П.Н.News», доступное неограниченному кругу лиц по URL-адресу https://vk.com/priyut.nozhemana?w=wall-

74480001_18651. В указанном сообщении ответчик № 2 в форме утверждения о факте распространил негативную информацию о деловой репутации истца и его деятельности, а именно: сведения «непонятно каким, правда, образом, он убедил Роспатент это сделать....» указывают на возможную, с точки зрения автора высказывания, незаконную регистрацию товарного знака «НОЖЕМАН» ФИО2; сведения «и теперь возжелал запретить всем-всем-всем использовать это слово «в коммерческих целях»» указывают на возможную, с точки зрения автора высказывания, ситуацию, когда ФИО2 намеренно запретил использовать слово «НОЖЕМАН» «в коммерческих целях».

Указанные обстоятельства истец подтверждает заключением специалиста ООО «Межрегиональное бюро экспертизы и оценки» ФИО7 №89-03/2023-1.

Ответчик № 1 представил суду и сторонам отзыв на исковое заявление с несогласием в отношении заявленных исковых требований, а также Заключение № 81 от 17.11.2023, выполненное специалистом ООО «Экспертно-юридического бюро «АДЮТОР» ФИО8, из которого следует:

1. Речевое содержание видеофонограммы «Очень плохие новости», доступной по представленной ссылке, включая фрагменты, цитируемые в представленном исковом заявлении, содержит следующую выраженную в форме утверждений о фактах информацию:

•в январе 2022 года истец подал в Роспатент заявку на регистрацию словесного товарного знака НОЖЕМАН (достоверность данного утверждения о фактах подтверждается истцом в исковом заявлении). Данное утверждение о фактах выражено в том числе в высказывании «Заявка была подана в январе, буквально на днях он получил свидетельство о регистрации товарного знака», имеющемся в составе одного из фрагментов речевого содержания представленной видеофонограммы, цитируемых в исковом заявлении по данному гражданскому делу;

•в один из дней, непосредственно предшествующих 09.06.2022, Роспатент зарегистрировал указанный товарный знак и предоставил истцу соответствующее свидетельство о регистрации ТЗ (достоверность данного утверждения о фактах подтверждается истцом в исковом заявлении). Данное утверждение о фактах выражено в том числе в высказывании «Заявка была подана в январе, буквально на днях он получил свидетельство о регистрации товарного знака», имеющемся в составе одного из фрагментов речевого содержания представленной видеофонограммы, цитируемых в исковом заявлении по данному гражданскому делу;

•по состоянию на 08.06.2022 администрация социальной сети «ВКонтакте» произвела блокировку нескольких групп, в названии которых использовалось слово «ножеман», на основании заявления истца как правообладателя товарного знака, в том числе, группы петербургского магазина «Приют ножемана». Данное утверждение о фактах выражено в том числе в высказывании «и тут же группы «ВКонтакте» полетели к чертям по заявлению правообладателя на бренд», имеющемся в составе одного из фрагментов речевого содержания представленной видеофонограммы, цитируемых в исковом заявлении по данному гражданскому делу.

Перечисленные утверждения о фактах соответствуют действительности. Рассматриваемые изолированно, не являются утверждениями о нарушении истцом действующего законодательства, моральных норм и принципов, о совершении истцом каких-либо поступков, не соответствующих обычаям делового оборота, и т. п., однако совокупность содержащихся в их контексте субъективных оценок и выводов говорящего образует единое рассуждение, приводящее к возможному выводу об имевшем место злоупотреблении правом со стороны истца, что обеспечивает негативное содержание совокупности перечисленных выше утверждений о фактах в его отношении. Вывод о злоупотреблении правом не носит при этом обязательного характера, в спорном тексте не выражен явным образом. Зритель имеет возможность самостоятельно оценить логику рассуждений говорящего, опираясь на раскрытые в тексте факты регистрации товарного знака и блокировки социальных групп, и как согласиться с данным выводом, так и сформировать собственное мнение, отличное от мнения говорящего.

Любая негативная информация о лице, осуществляющем предпринимательскую деятельность, связанная с этой деятельностью, автоматически оказывает отрицательное влияние на деловую репутацию такого лица, но в качестве подрывающих деловую репутацию порочащих сведений подлежит рассмотрению только информация, выраженная в форме утверждений о фактах и не соответствующая действительности. В случае, если перечисленные выше утверждения о фактах не соответствуют действительности, они могут быть признаны судом порочащими сведениями, подрывающими деловую репутацию истца. Однако, указанные сведения в форме утверждений соответствуют действительности.

2. Речевое содержание видеофонограммы «Очень плохие новости», доступной по представленной ссылке, включая фрагменты, цитируемые в представленном исковом заявлении, содержит следующую выраженную в форме утверждений о фактах информацию:

Имя существительное «диверсия» в речевом содержании представленной видеофонограммы определенно не употреблено как термин какой-либо предметной области, в том числе юриспруденции.

Словоупотребление имени существительное «диверсия» в речевом содержании указанной видеофонограммы выражает точный смысл, полностью соответствующий переносному словарному значению ‘о каком-л. действии, причинившем кому-, чему-л. вред’. В речевом содержании видеофонограммы, как показано в подразделе 3.1 заключения, имеется информация о последствиях действий истца, которые могут рассматриваться как вред (ущерб), причиненный этими действиями, а именно: вследствие регистрации истцом товарного знака, о котором идет речь, и обращения истца к администрации социальной сети «ВКонтакте» по состоянию на 08.06.2022 указанная администрация произвела блокировку нескольких групп, в названии которых использовалось слово «ножеман».

Можно констатировать, что характеристика образа действий истца, описываемого перечисленными выше утверждениями о фактах, как диверсии, выраженная в высказывании «Диверсия на самом деле долгая», представляет собой аналитическое суждение говорящего, отражающее его мнение, основанное на представленной за пределами этого высказывания информации фактического типа о регистрации истцом товарного знака и последующих его действиях (обращении на правах правообладателя товарного знака к администрации социальной сети «ВКонтакте»), направленных на воспрепятствование использованию словесного обозначения «ножеман» в деятельности иных лиц, осуществляющих производство и реализацию ножей, результатом каковых действий стала блокировка нескольких групп, в названии которых использовалось слово «ножеман».

Каких-либо оснований для сформулированного в представленном исковом заявлении суждения истца, в соответствии с которым указанное словоупотребление «свидетельствует о том, что ИП ФИО3 фактически обвиняет ИП ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст. 281 УК РФ», не имеется.

Диспозиция ст. 281 Уголовного кодекса Российской Федерации подразумевает «Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения либо на нанесение вреда здоровью людей и (или) компонентам природной среды, если эти действия совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации». Ответчик № 1 нигде и никогда не распространял сведений о совершении данных противоправных действий со стороны истца.

Ответчик № 2 представил суду и сторонам отзыв на исковое заявления с возражениями в отношении предъявленных исковых требований и указал, что спорная публикация от 08.06.2022 в сети «Интернет» по URL-адресу: https://vk.com/priyut.nozhemana?w=wall-74480001_18651, на которую указывает истец, представляет собой изображение, на котором имеется текст. Ни сама публикация, не имеющая текста, ни данное изображение не имеют подписи авторства, то есть никак не указывают, что автором являлся конкретно ответчик № 2. Стена сообщества является открытой, то есть любой человек имеет возможность разместить там сообщение, изображение. Истцом не доказано, что автором описанного изображения является именно ответчик № 2.

Также Истец не доказал обоснованно солидарность действий обоих Ответчиков, в своих уточненных исковых заявлениях просто разделив свои требования на равные части. На прямой вопрос Ответчика № 2 в судебном заседании с просьбой дать пояснения и обосновать солидарность действий ответчиков (абсолютно разнородных по методу представления; сделанных в различных соцсетях; в разное время; не ссылающихся друг на друга; никаким иным образом не взаимосвязанных) представитель Истца отказался давать ответ.

Помимо этого, ответчик № 2 представил сведения, из которых следует, что утверждение истца об осуществлении предпринимательской деятельности, связанной с продажей ножей, в частности о том, что истец «имеет собственный магазин в г.Ярославль под названием «Ножеман», не соответствует действительности, поскольку названный магазин осуществляет деятельность от имени индивидуального предпринимателя ФИО9, ИНН <***>, в доказательство чего приложил фото вывески магазина и копию кассового чека из этого магазина. Также истец не представил доказательств, что учрежденные им ООО, указанные в иске, ведут деятельность именно в ножевой сфере.

Ответчик № 2 обратил внимание на то обстоятельство, что в оспариваемых сведениях отсутствует указание непосредственно на истца, и на организации или интернет-ресурсы, с ним связанные. Только косвенное указание на некоего человека, осуществившего регистрацию слова «Ножеман» в качестве товарного знака. В свою очередь в заключении экспертизы, которую истец приводит в качестве доказательства, указано, что фразы «указывают на возможную, с точки зрения автора, незаконную регистрацию». Фактически, в построении фразы ничто не указывает на незаконность действий истца.

Фраза «Непонятно, каким правда образом он убедил Роспатент это сделать» является по сути открытым вопросом, а не утверждением. Причем вопрос не риторический, так как Ответчик № 2, не обладая специальными знаниями в патентном праве, подал в рамках своих законных прав заявление в Роспатент, и уже от этого органа получил обоснованный ответ на свой вопрос.

Фраза «и теперь возжелал запретить всем-всем-всем использовать это слово в коммерческих целях» так же не содержит утверждения о незаконности, нечестности или недобросовестности истца; фактически, это оценка совершенного истцом законного действия – регистрации слова «Ножеман» в качестве товарного знака. Истец в иске в первом абзаце указывает, что такая регистрация была осуществлена им «в целях защиты от недобросовестной конкуренции»; выданное истцу Свидетельство указывает, что истец получает исключительное право осуществления многочисленных видов коммерческой деятельности с использованием данного товарного знака. То есть все действия истца, связанные с этой регистрацией, действительно и сознательно были направлены на получение права вести предпринимательскую деятельность с использованием слова «Ножеман».

Ответчик № 2 указал на то обстоятельство, что администрируемое им сообщество в сети «ВКонтакте» (открытое сообщество с типом профиля «сообщество по интересам») до 07.06.2022 называлось «Приют ножемана»; равно как несколько других сообществ использовали в названиях слово «Ножеман»; 07.06.2022 администрация «ВКонтакте» на основании жалобы истца, как правообладателя товарного знака «Ножеман», уведомила ответчика № 2 о предстоящей блокировке сообщества, либо предложила полностью убрать слово «Ножеман» из названия; аналогичные блокировки произошли по жалобам истца у других сообществ. Второе сообщество, принадлежащее Ответчику № 2, называвшееся «Приют Ножемана сток», было заблокировано без предварительного уведомления, и более недели не работало, до смены названия.

Ответчик № 2 изменил название сообществ (на «Приют Найфомана» и «Приют Найфомана сток»), таким же образом были вынуждены поступить иные владельцы сообществ, сменившие полностью свои названия. То есть действия истца, правообладателя товарного знака «Ножеман», действительно были направлены на прямой запрет использования этого слова другими предпринимателями и гражданами.

В судебном заседании представитель Истца подтвердил, что Истцом было направлено несколько жалоб на сообщества, использующие в названии слово «Ножеман». Таким образом, действия самого Истца подтверждают факт, изложенный в спорном посте.

Ответчик № 2 использовал слово «Ножеман» в названии своего сообщества с 2019 года, в июне 2022 года воспользовался своим законным правом, и обратился в Роспатент с жалобой, поскольку считал данное слово общеупотребимым (каковым оно до настоящего времени и является в ножевой сфере). В декабре 2022 года Роспатент отказал в удовлетворении жалобы ответчика № 2, в том числе, указав все факторы и основания для законной регистрации этого товарного знака (фактически, ответив на вопрос, озвученный в спорной публикации). В отзыве на жалобу истец по настоящему делу (лист 4-5-6 отзыва) подтвердил свою направленность на запрет использования слова в коммерческих целях, согласившись с правом граждан использовать его в некоммерческих.

В представленном Истцом экспертном заключении отсутствует однозначное утверждение эксперта о порочащем характере оспариваемых высказываний.

Таким образом, в оспариваемом Истцом посте Ответчика №2 была указана информация, полностью соответствующая действительности, а также не содержащая каких-либо порочащих сведений.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.07.2023 N 44-П, Конституция Российской Федерации признает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на Россию как демократическое правовое государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, в том числе права каждого на охрану достоинства, на защиту своей чести и доброго имени, а также гарантировать их согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статьи 1 и 2; статья 17, часть 1; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1). Будучи непосредственно действующими, указанные права человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 45, часть 2; статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации). В силу статьи 29 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Право на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати и иными способами по своему выбору, закреплено Международным пактом о гражданских и политических правах, в котором подчеркивается, что пользование соответствующими правами налагает особые обязанности и особую ответственность и что их ограничения могут быть установлены законом, в том числе когда это нужно для уважения прав и репутации других лиц (пункты 2 и 3 статьи 19).

Вместе с тем реализация данных прав и свобод предполагает следование конституционным установлениям, гарантирующим охрану достоинства личности, чести и доброго имени, уважения человека труда, а также недопустимость при осуществлении прав и свобод нарушений прав и свобод других лиц как одно из основополагающих условий соблюдения баланса общественных и частных интересов, прав и законных интересов участников правоотношений, объектом которых выступает информация (статья 17, часть 3; статья 21; статья 23, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации). Названные гарантии в полной мере соблюдены со стороны ответчика № 1.

Из приведенных конституционных положений вытекает, что государство должно создать правовые механизмы, которые обеспечивали бы защиту достоинства, чести и доброго имени гражданина и в тех случаях, когда в результате реализации работодателем права на распространение информации в целях поддержания дисциплины труда умаляются честь, достоинство и доброе имя гражданина, в отношении которого распространена эта информация, в том числе обеспечить реальную возможность судебной защиты прав и законных интересов данного лица и их эффективного восстановления на основании судебного решения.

Конституционные ценности чести, достоинства и доброго имени получают дополнительную охрану через закрепление специальных способов их защиты в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предоставляет гражданину право требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности, причем опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1). Данная статья предусматривает различный порядок опровержения таких сведений в зависимости от особенностей их распространения (пункты 2 - 5).

Пункт 9 статьи 152 ГК РФ гарантирует гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В исключение из общего правила, предполагающего вину причинителя вреда, закон предусматривает безвиновную ответственность распространителя порочащих сведений (статьи 1064 и 1100 ГК РФ). Это – в совокупности с распределением бремени доказывания таких обстоятельств, как достоверность порочащих сведений, – повышает вероятность компенсации и потому укрепляет охрану чести, достоинства и деловой репутации. Сопутствующим результатом законодательного закрепления экономических стимулов воздерживаться от поведения, способного нанести ущерб этим конституционным ценностям, является и повышение стандарта добросовестности, если осуществление права или исполнение обязанности связано с риском умаления чести, достоинства или деловой репутации иного лица. Ответчик № 1 действовал добросовестно, публикуя указанной истцом высказывание в форме мнения.

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что судам следует принимать во внимание содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность их распространения, степень их влияния на формирование негативного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация были затронуты, его нравственные и физические страдания и другие отрицательные для него последствия, его личность, общественное положение, должность, индивидуальные особенности.

В постановлениях от 28 декабря 2022 года N 59-П и от 7 февраля 2023 года N 6-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что требование о добросовестном поведении, с учетом положений статьи 75.1 Конституции Российской Федерации, в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах. Требование поступать добросовестно вполне применимо и к случаям распространения информации, затрагивающей честь, достоинство и деловую репутацию гражданина.

Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что право на судебную защиту, гарантированное каждому согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, предполагает наличие эффективных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего критериям равенства и справедливости. Будучи универсальным средством защиты прав и свобод человека и гражданина, это право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее вытекающими из Конституции Российской Федерации прерогативами по отправлению правосудия. Причем суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 28 декабря 2022 года N 59-П и др.). Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от провозглашенных в статьях 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно п. 50 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик – соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 ГК РФ). Истец не справился с бременем доказывания в настоящем деле, предъявив к ответчикам необоснованный иск, проявив злоупотребление правом.

Как указано в п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно ч. 2 ст. 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных названным пунктом, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии с пунктами 1 и 7 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а юридическое лицо – сведений, порочащих его деловую репутацию. При этом законом не предусмотрено обязательное предварительное обращение с таким требованием к ответчику.

По п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. Подобные сведения в виде утверждений ответчиками № 1 и № 2 не распространялись.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 указано, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Но и тогда, когда суждение сводится к субъективной оценке, пропорциональность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточное фактическое основание для опровергаемого утверждения, поскольку даже субъективная оценка, не имеющая под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерной. Субъективное мнение или оценочное суждение может иметь эмоциональную окраску, но всегда должно быть основано на фактических обстоятельствах (аналогичный подход содержится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 02.09.2008 № 6461/08). В данном деле все сведения, которые распространены ответчиками № 1 и № 2, основаны на фактических обстоятельствах.

Как указано в п. 5 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016), при решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога). Сторонами представлены соответствующие лингвистические исследования в подтверждение обстоятельств, на которые ссылаются.

Согласно ч. 1 ст. 67, ч. 1 ст. 71 АПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как указано в п. 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017) (ред. от 26.04.2017), под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности в наличии убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т.д. Следовательно, индивидуальный предприниматель, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать восстановления своего права при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 г. N 17528/11). Со стороны ответчиков № 1 и № 2 не предпринималось противоправных действий в отношении истца.

В силу п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 то обстоятельство, что субъективное мнение может носить критический характер, само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле статьи 152 ГК РФ.

Каких-либо доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной репутации истца до предполагаемого нарушения и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий для истца в результате размещения спорных публикаций в форме субъективного мнения, в материалы дела истцом не представлено.

В «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016) указано, что лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании.

Ответчики № 1 и № 2 доказали, что сведения, распространённые в форме утверждений, в целом соответствуют действительности, а сведения, распространённые в форме мнения, не носят оскорбительного характера, что влечёт отказ в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с частью 5 статьи 15, частью 1 статьи 177 и частью 1 статьи 186 АПК РФ судебный акт, выполненный в форме электронного документа, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Кузнецов М.В.