Постановление от 25 января 2023 г. по делу № А23-5957/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

_________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта арбитражного суда, вступившего в законную силу

Дело № А23-5957/2021
г.Калуга
25 января 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 25.01.2023

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

судей



при участии в судебном заседании:

от ООО «Велес»


ФИО1

ФИО2

ФИО3



представителя ФИО4 по доверенности от 26.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Велес» на определение Арбитражного суда Калужской области от 02.08.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 по делу № А23-5957/2021,



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КАЭР» кредитор ООО «Велес» обратился в суд с заявлением об установлении требования в сумме 3 696 691 руб. 18 коп., в том числе, основной долг - 3 539 000 руб., пени - 148 691 руб. 18 коп. и расходы по уплате государственной пошлины - 9 000 руб.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 02.08.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022, требование ООО «Велес» в размере 3 696 691 руб. 18 коп., в том числе, основной долг - 3 539 000 руб., пени - 148 691 руб. 18 коп. и расходы по уплате государственной пошлины - 9 000 руб. признано подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с судебными актами в части признания требований ООО «Велес» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, ООО «Велес» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит судебный акт отменить и включить заявленные требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на несоответствие вывода судов о наличии у должника на момент формирования спорных правоотношений задолженности перед иными кредиторами. Считает ошибочным воспринятые судами в качестве взаимосвязи заявителя и должника фактов совпадения в разные периоды, в том числе, значительно позже возникновения спорных правоотношений. Отмечает, что требование иного кредитора ООО «Главснаб», включенного в реестр требований кредиторов без применения правил о субординировании, основаны на обязательствах должника, возникших в аналогичных спорным условиях (вследствие перечисления кредитором предоплаты должнику).

Конкурсный управляющий ООО «КАЭР» ФИО5 в отзыве на кассационную жалобу возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании и дополнении к кассационной жалобе представитель ООО «Велес» поддержал доводы, изложенные в ней.

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие их представителей.

Проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права при принятии судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, а также соответствие выводов судов установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены вышеуказанных судебных актов с направлением спора на новое рассмотрение в связи со следующим.

Разрешая спор, суды исходили из того, что между ООО «КАЭР» (исполнитель) и ООО «Велес» (заказчик) заключен договор на оказание транспортных услуг от 25.01.2019 № 25-01-19, по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику услуги по транспортировке нерудных материалов транспортом исполнителя (пункт 1.1. договора).

Срок начала оказания услуг на позднее 01.06.2019, срок окончания услуг 31.12.2019 (пункт 1.3. договора).

Условиями раздела 2 урегулирован порядок выполнения сторонами обязательств.

Вознаграждение исполнителя составило 6 500 000 руб., в том числе НДС. Вознаграждение уплачивается предоплатой в размере 3 539 000 руб. одноразово или частями до срока начала выполнения услуг, указанного в пункте 1.3. настоящего договора (на закупку топлива, расходных материалов, подготовку транспортных средств к бесперебойной работе и т.д.). Остальная сумма вознаграждения выплачивается ежемесячно, по факту выполнения работ, на основании подписанных сторонами актов оказанных услуг (пункты 4.1., 4.2. договора).

Срок действия договора с 25.01.2019 по 31.12.2019.

В соответствии с обусловленным в пункте 4.2. договора порядком в период с 25.01.2019 по 14.05.2019 ООО «Велес» перечислило на счет ООО «КАЭР» предоплату по договору от 25.01.2019 № 25-01-19 за транспортные услуги по перевозке нерудных материалов на общую сумму 3 539 000 руб.

После истечения срока действия договора для целей возврата полученной ООО «КАЭР» от ООО «Велес» предоплаты сторонами оформлены соглашения о рассрочке долга по договору от 25.01.2019 № 25-01-19 об оказании транспортных услуг, начиная с 01.02.2020 по 31.09.2020 и с 01.11.2020 по 31.12.2020.

Впоследствии часть задолженности по возврату предоплаты в размере 300 000 руб. взыскана с ООО «КАЭР» в пользу ООО «Велес» решением Арбитражного суда Калужской области от 20.02.2021 по делу № А23-9637/2020.

Ссылаясь на описанные обстоятельства и неисполнение ООО «КАЭР» обязательства по возврату неосвоенной предоплаты в размере 3 539 000 руб., ООО «Велес» обратилось в суд с данным требованием.

Рассматривая заявленные требования, суды применительно к положениям статьи 71 Закона о банкротстве, стандартам доказывания, предусмотренным пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исследовав обстоятельства спора, доказательства, представленные в обоснование требований, пришли к выводу о том, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие реальность получения должником от кредитора денежных средств в заявленном размере.

С учетом установленных обстоятельств, сделанных выводов о реальности получения должником от кредитора денежных средств в заявленном размере и отсутствия доказательств исполнения должником оговоренного встречного обязательства, суды признали требования ООО «Велес» о возврате предоплаты по договору на оказание транспортных услуг от 25.01.2019 № 25-01-19 обоснованными.

При этом, посчитав обоснованными указанные требования, суды признали их подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Позиция судов мотивирована правовым подходом, сформулированном в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, в соответствии с которым разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

Руководствуясь обозначенной правой позицией, суды, проанализировав корпоративный состав кредитора ООО «Велес», должника ООО «КАЭР», а также ряда иных организаций (ООО «ЭрКа», ООО «Зебра», ООО «АльянсФинПром») пришли к выводу о наличии оснований считать кредитора ООО «Велес» фактически аффилиорованным с должником лицом.

Оценив условия формирования спорных правоотношений (значительный размер предоплаты 3 539 000 руб. (более 50 % цены договора); длительность периода совершения платежей (с 25.01.2019 по 14.05.2019) небольшими траншами (в среднем по 150 000 - 200 000 руб.); значительный разрыв во времени между предоплатой и датой оказания услуг (за 4 месяца до начала срока оказания услуг); отсутствие доказательств начала исполнения сторонами предмета договора и претензий относительно неисполнения договора), суды пришли к выводу о том, что у сторон при заключении договора изначально отсутствовала воля на создание правовых последствий в виде возникновения обязательства по оказанию транспортных услуг, в связи с чем, признали договор на оказание транспортных услуг от 25.01.2019 № 25-01-19 ничтожным (притворным), прикрывающим собой предоставление заявителем займа должнику для целей финансирования последнего.

При этом суды исходили из того, что в период спорных перечислений (с 25.01.2019 по 14.05.2019) должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Главснаб» по поставке предварительно оплаченного товара. Решением Арбитражного суда Калужской области от 23.05.2019 по делу № А23-7738/2018 с должника ООО «КАЭР» в пользу ООО «Главснаб» взыскана в качестве неосновательного обогащения часть полученного аванса за поставку в размере 1 414 300 руб.

При таких обстоятельствах суды посчитали, что их совокупность позволяет считать требования ООО «Велес» компенсационным финансированием, не могущим быть противопоставленным требованиям независимых кредиторов, в связи с чем, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, признавая требования ООО «Велес» компенсационным финансированием, суды не приняли во внимание следующие обстоятельства.

От установления истинного смысла поставленных на разрешение суда правоотношений взаимосвязанных между собой лиц зависит порядок и очередность, в которой будет удовлетворено требование соответствующего кредитора, в случае, если будет установлено, что оно вообще подлежит удовлетворению.

Так, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора).

Совокупный смысл правовых позиций, изложенных в пунктах 3, 4, 6, 7 Обзора, буквально означает, что субординация требований в деле о банкротстве возможна лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием лица контролирующего должника.

Основанием для применения разъяснений Обзора и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, субординированию подлежат те требования контролирующего должника лицо, которые возникли в результате принятия рискового и не оправдавшего себя решения о выводе подконтрольного общества из кризиса путем предоставления различных форм финансирования вопреки обязанности по раскрытию перед кредиторами истинного финансового положения должника. Иными словами, понижение очередности удовлетворения требования контролирующего должника лица является негативным следствием намеренного принятия мер к введению в заблуждение кредиторов относительно должника платежеспособности и создания у них иллюзии его финансового благополучия.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из проведенного судами анализа взаимосвязи кредитора и должника следует, что ФИО6 (учредитель и директор кредитора ООО «Велес») взаимосвязана с ФИО7 через корпоративное участие в ООО «Зебра» (ИНН <***>, прекратило деятельность 17.10.2006). В свою очередь, ФИО7 взаимосвязан с ФИО8 (ФИО9) (учредитель и директор должника ООО «КАЭР») через корпоративное участие в ООО «ЭрКа» (ИНН <***>, учредителем являлась ФИО8 (ФИО9). Впоследствии 21.05.2020 ФИО7 стал директором ООО «ЭрКа», 12.02.2020 учредителем указанного общества стало ООО «Альянсфинпром», директором которого является ФИО7).

Таким образом, взаимосвязь заявителя с должником носит характер опосредованной аффилированности, вытекающей из сведений о существовании до 2006 года взаимосвязи ФИО6 (кредитор ООО «Велес») и ФИО7, который, в свою очередь, с 2020 года имеет взаимосвязь с ФИО8 (ФИО9) (участник и директор должника ООО «КАЭР»).

Суды, признавая спорную задолженность компенсационным финансированием и применяя Обзор, руководствовались выводом об аффилированности должника и кредитора, в то же время, обстоятельств того, что заявитель требования имел статус контролирующего должника лица, либо, что оно, являясь аффилированным с должником, действовало под влиянием лица, контролирующего должника судом не установлено.

Смысл положенной в основу принятых судебных актов правовой позиции ВС РФ, изложенной в Обзоре, состоит в обеспечении недопущения противопоставления требованиям независимых кредиторов только тех требований контролирующих должника лиц, в отношении которых установлено, что такие лица, предоставляя должнику финансирование, имели вместо общепринятой предпринимательской цели, намерение скрыть неблагополучное финансовое положение должника, позволив отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что в свою очередь исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

Из контекста озвучиваемых сторонами спора и не подтверждаемых ими взаимодействий следует, что ООО «Велес» (кредитор) и ООО «КАЭР» (должник) в период с 2018 года имели стабильную коммерческую связь, в рамках которой стороны осуществляли взаимные поставки нерудных материалов.

Из представленных ООО «Велес» в материалы дела первичных документов усматривается, что по договорам поставки от 01.03.2018 № 01-03-2018 и от 01.06.2018 № 01-06-2018, УПД, акта зачета взаимных требований, ООО «Велес» (кредитор) и ООО «КАЭР» (должник) в разные периоды имели друг перед другом задолженности вследствие встречных поставок, переплат планируемых, но не состоявшихся поставок.

При этом, несмотря на возможное существование перебоев в полноценном исполнении сторонами своих обязательств, предоставляемые ими друг другу относительные льготы (например, в виде постепенной оплаты крупной партии поставки) сами по себе не отклоняют правоотношения в сторону атипичных. Образовавшееся в силу объективных обстоятельств состояние экономики в настоящее время создает больше рисков неустойчивости положения хозяйствующих субъектов на рынке. В этой связи, оценка встречных разумных добросовестных уступок участников оборота в качестве отклонения, заслуживающего наказания, представляется суду округа несправедливой. Осуждение участников правоотношений в подобных условиях не способствует поддержанию стабильности взаимодействия.

В обозначенный период взаимодействия ООО «Велес» (кредитор) и ООО «КАЭР» (должник), последний также состоял в правоотношениях с ООО «ГлавСнаб» (покупатель и единственный кредитор помимо ООО «Велес», включенный в реестр требований кредиторов должника). Из решения Арбитражного суда Калужской области от 23.05.2019 по делу № А23-7738/2018 следует, что должник, получив в сентябре 2017 года от ООО «ГлавСнаб» предоплату за гравий, осуществлял в пользу покупателя в доступном объеме поставки с марта по июнь 2018 года. Встречное исполнение по поставке за полученный от ООО «ГлавСнаб» аванс (3 600 000 руб.) осуществлено частично (на сумму 2 185 700 руб.), оставшаяся часть аванса взыскана с должника указанным судебным актом.

Существование указанной задолженности перед ООО «ГлавСнаб» воспринято судами в качестве обозначенного в Обзоре тяжелого финансового кризиса должника ООО «КАЭР», прикрываемого внесенной ООО «Велес» предоплатой по договору об оказании транспортных услуг от 25.01.2019 № 25-01-19 (о возвращении которой заявлено в рассмотренном в данном споре требовании).

Предмет заключенного между должником ООО «КАЭР» и кредитором ООО «Велес» договора предполагал оказание должником кредитору транспортных услуг по перевозке нерудных материалов. Временным управляющим, проанализировавшим расходование должником полученного от ООО «Велес» аванса по договору об оказании транспортных услуг, представлены суду первой инстанции пояснения о том, что соответствующие денежные средства направлялись должником (согласно документам, указанным в качестве обоснования безналичных платежей по счету должника) на оплату горюче-смазочных материалов, оплату ремонта грузовой техники, оплату транспортных услуг сторонних организаций, выплату лизинговых платежей (т. 2, л.д. 94, 95). Характер обозначенных расходов согласуется с условиями договора об оказании транспортных услуг, предполагающего совершение исполнителем соответствующих подготовительных действий за счет предоплаты заказчика для последующего оказания услуг. Временным управляющим должника не оспаривается существование у должника объективной возможности оказания соответствующих услуг.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (пункт 2 Обзора).

Суды, признавая правоотношения должника с кредитором компенсационным финансированием, приняли во внимание лишь статус аффилированности заявителя с должником и факт нахождения должника в условиях имущественного кризиса. Однако при этом упущено из внимания, что совокупность указанных фактов является основанием для признания требований компенсационным финансированием при наличии условий, позволяющих считать кредитора намеревающимся скрыть истинное финансовое положение должника. Вместе с тем, при рассмотрении требования такого обстоятельства установлено не было. При этом фактическая аффилированность в данном случае носит крайне опосредованный характер.

В таких условиях без сведений об осуществлении кредитором ООО «Велес» контроля над деятельностью должника оснований для вывода о том, что такой кредитор при вступлении с должником в правоотношения вместо простого коммерческого интереса имел намерение избавить должника от обращения с заявлением о банкротстве, у судов не имелось.

Даже если должник, вступая в правоотношения по оказанию транспортных услуг, преследовал цель получить от кредитора предоплату и воспользоваться ею в качестве займа (хотя временный управляющий представил сведения о расходовании денежных средств на нужды, совпадающие с предметом договора на оказание транспортных услуг), на кредитора, не имеющего признаков контролирующего должника лица, не должны возлагаться негативные последствия подозрительного поведения должника.

С учетом изложенного оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора ООО «Велес», в отношении которого судом не установлено должных обстоятельств, позволяющих считать спорные правоотношения компенсационным финансированием, у судов также не имелось.

При этом, из судебных актов усматривается, что спорная задолженность оценивалась судами как обязательство должника возвратить полученную от кредитора предоплату по договору об оказании транспортных услуг от 25.01.2019 № 25-01-19. Обоснованными и подлежащими удовлетворению признаны требования ООО «Велес» о возврате предоплаты по указанному договору.

Между тем, из представленных кредитором в суд первой инстанции пояснений и расчета заявителя (т. 1, л.д. 123-125) следует, что предъявленная ко включению в реестр требований кредиторов задолженность (3 539 000 руб.) лишь частично состоит из требования о возврате предоплаты (1 572 200 руб.), остальная часть требований (1 966 800 руб.) обозначена заявителем как сальдо за 2018 год, образованное из правоотношений по поставке (переплата заявителем по счетам-фактурам от 30.03.2018 № 13, от 30.09.2018 № 77; неоплата должником товара, поставленного по счету-фактура от 30.06.2018 № 9; погашение за должника обязательств перед кредиторами ООО «ДРСУ № 7» и ООО «Каньон»).

Однако судом обстоятельства об обоснованности требований ООО «Велес» в части включенного в размер задолженности сальдо за 2018 год (1 966 800 руб.) не устанавливались и не оценивались, у суда округа соответствующие полномочия отсутсвтуют, в связи с чем, для проверки обоснованности требований ООО «Велес» спор подлежит направлению на новое рассмотрение.

При этом, суд округа обращает внимание, что кредитор ООО «Велес» изначально заявил требования, мотивируя их обязательством должника возвратить предоплату по договору. Представленные впоследствии пояснения по заявленным требованиям содержат сведения и расчеты о формировании спорной задолженности наряду с возвращаемой предоплатой также из обязательств по поставкам, осуществленном в предшествующий период. Представляя суду такие сведения в формате ходатайства о приобщении доказательств и, при этом, фактически изменяя круг подлежащих исследованию судом доказательств, кредитор ООО «Велес» недобросовестно воспользовался своими процессуальными правами, нарушив предусмотренную АПК РФ форму обращения к суду. Между тем, указанное обстоятельство не отменяет необходимости проверки судом содержания правоотношений, поставленных на разрешение.

При новом рассмотрении суду надлежит проверить обоснованность заявленных требований в части сальдо за 2018 год (1 966 800 руб.) образованного из правоотношений по поставке (переплата заявителем по счетам-фактурам от 30.03.2018 № 13, от 30.09.2018 № 77; неоплата должником товара, поставленного по счету-фактура от 30.06.2018 № 9; погашение за должника обязательств перед кредиторами ООО «ДРСУ № 7» и ООО «Каньон»).

В случае установления обоснованности требований ООО «Велес» суду следует разрешить вопрос об очередности их удовлетворения с учетом изложенных в данном постановлении обстоятельств.

Суд округа также считает необходимым разъяснить заявителю обязанность доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований (статья 65 АПК РФ). Правовые последствия непредставления соответствующих доказательств возлагаются на соответствующее лицо. Использование возложенной на суд задачи по выяснению объективной истины в недобросовестных целях, путем перекладывания на суд вынужденной необходимости по инициированию сбора доказательств недопустимо.

При таких обстоятельствах судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение, при котором суду следует проверить обоснованность заявленных требований с учетом правоотношений, из которых они сложились, установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, проверить и дать правильную правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле.

Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 287, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 02.08.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 по делу № А23-5957/2021 отменить.

Направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2


ФИО3