Постановление от 29 мая 2024 г. по делу № А21-1890/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


30 мая 2024 года

Дело №

А21-1890/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Кравченко Т.В. и ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 29.10.2022),

рассмотрев 20.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Актив» ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.06.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 по делу № А21-1890-7/2020, 



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 18.05.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни», адрес: 115035, Москва, Кадашёвская наб., д. 30, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью «Актив», адрес: 238520, <...>,                                ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 06.10.2020 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 09.02.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве Компания обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчика 64 638 095,21 руб. задолженности и 5 597 203,31 руб. мораторных процентов.

Определением от 22.06.2023 заявление Компании о привлечении               ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставлено без удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 определение от 22.06.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО4, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 22.06.2023 и постановление от 06.12.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления Компании.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что суды отклонились от правил оценки доказательств, что привело к вынесению незаконных судебных актов; судами неверно распределено бремя доказывания; судами не учтены презумпции причинно-следственной связи между деянием контролирующих лиц и банкротством должника, а также вины контролирующего должника лица.

Податель жалобы настаивает на том, что в период осуществления обязанностей руководителя Общества от его имени совершались сделки на значительные суммы с аффилированными лицами, которые повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов. В частности, группой компаний, подконтрольной Торбе А.А., совершен ряд сделок, в рамках которых реализовывалась «схема» посредством заключения договоров субаренды на арендованное у кредитора помещение и производилось перераспределение денежных средств в пользу центров прибыли. За все время существования схемы хозяйственной деятельности Общество за использование имущественного комплекса не получило прибыли, следовательно, данное обстоятельство повлекло невозможность исполнить обязательства перед кредиторами. В связи с этим модель взаимоотношений должника и группы компаний не является добросовестной, а действия ответчика как контролирующего должника лица привели к банкротству Общества.

Податель жалобы полагает, что ответчиком не представлено доказательств обоснованности и разумности своих действий, преследуемые цели и экономическая целесообразность их совершения не раскрыты.

Податель жалобы считает, что оснований, исключающих ответственность ФИО2 за вменяемые действия, не доказано. По мнению подателя жалобы, указывая на то, что деятельностью Общества руководили иные лица, Торбе А.А. необходимо было раскрыть, в чем заключались недобросовестные и неразумные действия с их стороны, которые привели к банкротству Общества, однако таких сведений не представлено.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО6 является единственным участником Общества. В период с 21.11.2013 по 26.03.2017                ФИО6 являлся генеральным директором должника; с 27.03.2017 по 22.02.2021 руководителем Общества являлся ФИО2, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Полагая, что ФИО2, будучи руководителем должника, вел неэффективный менеджмент, заключал сделки на заведомо невыгодных условиях – договоры субаренды нежилого помещения по заниженной стоимости, нерационально использовал ликвидные активы, Компания обратилась в суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции признал несостоятельными доводы о пропуске срока исковой давности на подачу заявления, однако счел заявление Компании необоснованным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что на момент исполнения Торбой А.А. обязанностей руководителя Общества оснований полагать, что сделки, которые Компания вменяет Торбе А.А., приведут к ухудшению финансового состояния должника и причинят вред кредиторам, не имелось.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции постановлением от 06.12.2023 оставил определение от 22.06.2023 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае, установив, что поставленное в вину ответчику соглашение заключено 27.03.2017, с указанной даты возникли и субарендные отношения с контрагентами, а перечисления денежных средств на основании договоров займа осуществлены в период с 28.06.2017 по 10.01.2018, суды обоснованно заключили, что подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), а материальные нормы – как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»(далее – Закон                    № 134-ФЗ), так и Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичные нормы содержались в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 27.03.2017 Обществом в лице ФИО2 заключено соглашение с обществом с ограниченной ответственностью «Росгосстрах-Жизнь» (прежнее наименование Компании) и обществом с ограниченной ответственностью «Сильвер» (далее – ООО «Сильвер») о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 29.03.2010 № 85/39 СС, в соответствии с которым Общество приняло на себя задолженность прежнего арендатора по договору аренды (ООО «Сильвер») в размере 20 647 127,11 руб., и обязалось погашать указанную задолженность ежемесячно в срок с 30.04.2017 (первый платеж) по 20.08.2022 (последний платеж).

Согласно пункту 2.3. соглашения о передаче прав и обязанностей, срок действия договора аренды истекал 31.03.2030.

Арендованное у кредитора нежилое помещение сдавалось должником в субаренду иным компаниям, в частности, обществам с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Фроузен йогурт», «ФРЕШ», «Страйк».

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, Компания указывала на вину ФИО2 в доведении Общества до банкротства, ссылаясь на заключение заведомо невыгодных договоров субаренды с подконтрольными ему организациями.

Признавая доводы Компании несостоятельными, суды исходили из того, что соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды, договоры субаренды заключены должником в ходе осуществления Обществом предпринимательской деятельности.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем суд первой инстанции проверил поставленные в вину Торбе А.А. сделки на предмет их соответствия предпринимательскому риску и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и сделал вывод, что в данном случае руководитель Общества не совершал недобросовестных действий, которые привели к банкротству Общества.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, помещение, являющееся предметом соглашения от 27.03.2017, действительно сдавалось должником в субаренду поименованным заявителем юридическим лицам.

Относимых и допустимых доказательств того, что указанные юридические лица составляли группу лиц, подконтрольных Торбе А.А., который обладал возможностью влиять на их управленческие решения и посредством определенной «схемы» выводил ликвидные активы должника (в преддверии банкротства) в пользу данных лиц с целью причинить вред кредиторам, материалы спора не содержат.

Доводы о том, что во исполнение обязательств по договорам субаренды арендаторы перечисляли денежные средства в сумме меньшей, чем предусматривалось договором аренды, равно как и о том, что арендодатель нес расходы, в том числе перечислял денежные средства в счет оплаты коммунальных платежей, являлись предметом исследования судов и обоснованно отклонены, поскольку не могут рассматриваться как послужившие действительной причиной банкротства.

Суды выяснили, что согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год Общество обладало следующими активами: 626 000 руб. – основные средства, 957 000 руб. – запасы, 23 390 000 руб. – дебиторская задолженность. Бухгалтерская отчетность за 2018 год отсутствует.

Судами учтено, что обязательства должника перед Компанией оплачивались третьими лицами вплоть до августа 2018 года.

Разрешая спор, суды приняли во внимание пояснения ФИО2, согласно которым трудного экономического положения (признаков неплатежеспособности) на момент исполнения им обязанностей руководителя Общества не имелось, в то же время у него как генерального директора должника имелся бизнес-план, реализовав который, ФИО2 предполагал получение прибыли и улучшение финансового состояния должника, однако в связи с возникшими разногласиями с учредителем ответчик уволился с занимаемой должности. В связи со сложившимися обстоятельствами ФИО2 прекратил руководство должником с 05.06.2018.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что с 18.10.2018 по 09.07.2019 ФИО2 находился в следственном изоляторе и по этой причине в любом случае не мог осуществлять руководство Обществом. Судами первой и апелляционной инстанций также учтено, что 29.07.2019 в ЕГРЮЛ на основании заявления ФИО2 внесена запись о недостоверности сведений о Торбе А.А. как о руководителе Общества.

Доводы кредитора о заниженной ставке арендной платы построены исключительно на данных, полученных из выписки по расчетному счету Общества. Вместе с тем договоры субаренды с ООО «ФРЕШ» и ООО «Страйк» не представлены в материалы дела, в связи с чем невозможно установить как площадь помещений, переданных в субаренду, так и состояние расчетов между контрагентами.

В то же время права и обязанности по договору субаренды от 01.03.2017, заключенному ООО «Сильвер» с ООО «Фроузен йогурт» (руководителем которого в указанный период был ФИО2), на нежилые помещения общей площадью 2050 кв. м, были переданы должнику 15.03.2017 , между Обществом и ООО «Фроузен йогурт» заключено дополнительное соглашение, которым внесены изменения, касающиеся размера арендуемого помещения (25 кв. м) и установленной между сторонами договора суммы арендной платы. Договор аренды был расторгнут 30.04.2017.

Как верно на то указали суды, сама по себе аффилированность указанных обществ доводы заявителя не подтверждает, означенное обстоятельство не может быть расценено как основание для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не усматривается оснований для вывода о том, что наличие субарендных правоотношений повлекло существенное причинение вреда кредиторам должника.

В своем заявлении Компания также ссылалась на предоставление должником в период с 28.06.2017 по 10.01.2018 ООО «ФРЕШ» и ООО «Страйк» 3 341 300 руб. в качестве займов.

Отклоняя притязания кредитора в этой части, суды исходили из отсутствия доказательств того, что выдача займов осуществлялась на экономически невыгодных для должника условиях, равно как и доказательств заведомо невозвратного перечисления денежных средств исключительно в интересах заинтересованных лиц.

При этом обязанность по передаче документов, в том числе подтверждающих дебиторскую задолженность, возложена на участника Общества ФИО6 определением от 11.08.2021. Непередачу документации должника конкурсному управляющему суд признал основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (определение от 31.08.2022).

Совокупность установленных по результатам рассмотрения обособленного спора обстоятельств обусловила мотивированный вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств совершения Торбой А.А. действий, заведомо выходящих за пределы обычного коммерческого риска, способствовавших возникновению кризисной ситуации, которая привела к объективному банкротству должника, материалы спора не содержат, не доказана недобросовестность поведения ответчика, а также направленность его действий на причинение должнику и кредиторам вреда в связи с самим фактом совершения сделок.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют представленным доказательствам и основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают обоснованность указанных выводов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Однако переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.06.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 по делу № А21-1890-7/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Актив» ФИО4 – без удовлетворения.



Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


Т.В. Кравченко

ФИО1