Решение от 3 марта 2022 г. по делу № А32-44689/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-44689/2021

г. Краснодар «03» марта 2022 г.


Резолютивная часть решения объявлена «02» марта 2022 г.

Полный текст решения изготовлен «03» марта 2022 г.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Любченко Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевченко А.Н.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

ООО «БОНТЕМПИРЕСТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Москва,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 305231908300357, ИНН <***>), г. Сочи Краснодарский край,

о взыскании компенсации в сумме 4 000 000 руб.,


при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, доверенность в деле,

от ответчика: ФИО3, доверенность в деле,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «БОНТЕМПИРЕСТ» (далее – истец, правообладатель, общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации в сумме 4 000 000 руб.

Представитель истца в судебное заседание явился, требования поддержал в полном объеме. Требования общества основаны на том, что предприниматель без согласия правообладателя незаконно использовал в своей предпринимательской деятельности обозначения «PINSA», «ПИНСА» и «ПИНСОМАН» для индивидуализации услуг предприятия общественного питания находящегося по адресу: ул. Парусная, дом 7, Сочи, Краснодарский край, под названием «ПИНСОМАН». Истец требует взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование его товарных знаков в размере 4 000 000 руб. Истцом размер компенсации заявляется на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, требования истца не признал, заявлено ходатайство о снижении компенсации. Возражая против заявленных требований и заявляя ходатайство об уменьшении компенсации, предприниматель просит суд учесть, что он в январе 2021 года направил документы на регистрацию товарного знака; примерная стоимость товара 500 руб., товар был единственным и не являлся существенной частью в предпринимательской деятельности; нарушение исключительных прав истца не носило грубый характер; истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика; ответчик устранил нарушения сразу после получения претензии от истца; сумма компенсации 4 000 000 руб. многократно превышает размер причиненных убытков; на иждивении ответчика находится двое несовершеннолетних детей; ответчик платит кредит в размере 9 000 000 руб.; ответчик выплачиваются ипотеку на общую сумму 10 985 000 руб.; доход от предпринимательской деятельности после оплаты налогов, выплаты заработной платы, оплаты аренды является незначительным, о чем свидетельствуют налоговая декларация 2020 года. С учетом вышеизложенного, ответчик просит снизить заявленный истцом размер компенсации до 50 000 руб., полагаю его достаточным для компенсации возможных потерь истца и справедливым с учетом положения ответчика.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в судебном заседании 28.02.2022 объявлялся последовательно перерыв до 02.03.2022 до 10 час. 05 мин. и до 16 час. 30 мин., после перерыва судебное заседание продолжено в указное время.

Исследовав документы, и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество является правообладателем исключительного права на серию словесных и комбинированных товарных знаков, зарегистрированных на территории Российской Федерации, что подтверждается свидетельствами Российской Федерации № 589910, № 593503, № 586010, № 633778, № 633779, № 708136, № 708138, № 708137.

Указанным товарным знакам предоставлена правовая охрана в отношении товаров 29, 30, 32 и услуг 43 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Истец оказывает под указанными товарными знаками услуги предприятий общественного питания (ресторанов), а также генеральный директор и единственный участник истца, гражданин государства Италия, господин Валентино Бонтемпи, производит и реализует свои авторские блюда в сети элитных ресторанов «ПиНцерия/PiNzeria», по следующим адресам: <...>; <...>; <...>; <...>; г. Москва, м. Братиславская, Мячковский бульвар, 3А.

Под лицензионным контролем истца, на основании заключенных договоров коммерческой концессии, указанные выше товарные знаки используются иными лицами в сети ресторанов, расположенных по адресам: г. Москва, <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...> «Ельцин центр».

Как указывает истец, ответчик без согласия правообладателя (истца) незаконно использовал в своей предпринимательской деятельности обозначения «PINSA», «ПИНСА» и «ПИНСОМАН» для индивидуализации услуг предприятия общественного питания находящегося по адресу: ул. Парусная, дом 7, Сочи, Краснодарский край, под названием «ПИНСОМАН».

Ответчик использовал вышеуказанные обозначения для маркировки продуктов питания, и оказания услуг, имитируя тем самым блюда Валентино Бонтемпи, намерено создавая смешение в гражданском обороте. Для продвижения контрафактных товаров, а также своего предприятия общественного питания, ответчик разместил спорные обозначения в электронно-телекоммуникационной сети Интернет. Истцом с интернет страниц были сделаны скриншоты, подтверждающие нарушения исключительного права со стороны ответчика. Также истцом, в связи с нахождением в Инстаграм аккаунте использованы видеоролики, свидетельствующие о нарушении исключительного права

Таким образом, ответчик, как и истец, предлагал услуги общественного питания и продукты питания с использованием сходных и тождественных обозначений.

Досудебные требования истца, его внесудебные обращения о прекращении незаконного использования серии товарных знаков оставлены ответчиком без ответа.

В связи с оставлением ответчиком досудебной претензии без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданское права и обязанности.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

Согласно части 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Согласно статье 1508 ГК РФ товарный знак, охраняемый на территории Российской Федерации на основании его государственной регистрации или в соответствии с международным договором Российской Федерации, по решению федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности могут быть признаны общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, если этот товарный знак или это обозначение в результате интенсивного использования стали на указанную в заявлении дату широко известны в Российской Федерации среди соответствующих потребителей в отношении товаров заявителя. Общеизвестному товарному знаку предоставляется правовая охрана, предусмотренная настоящим ГК РФ для товарного знака. Предоставление правовой охраны общеизвестному товарному знаку означает признание исключительного права на общеизвестный товарный знак. Правовая охрана общеизвестного товарного знака действует бессрочно. Правовая охрана общеизвестного товарного знака распространяется также на товары, неоднородные с теми, в отношении которых он признан общеизвестным, если использование другим лицом этого товарного знака в отношении указанных товаров будет ассоциироваться у потребителей с обладателем исключительного права на общеизвестный товарный знак и может ущемить законные интересы такого обладателя.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках, ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1486 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора в соответствии со статьей 1489 ГК РФ, либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя, при условии, что использование товарного знака осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ, за исключением случаев, когда соответствующие действия не связаны непосредственно с введением товара в гражданский оборот, а также использование товарного знака с изменением его отдельных элементов, не влияющим на его различительную способность и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

Материалами дела подтверждается факт незаконного использования ответчиком товарных знаков, правообладателями которых является истец. Разрешение на такое использование путем заключения соответствующего договора ответчик не получал. Между истцом и ответчиком отсутствуют какие-либо правовые отношения, на основании которых истец предоставил ответчику право на использование спорных товарных знаков зарегистрированных на территории Российской Федерации, что подтверждается свидетельствами Российской Федерации № 589910, № 593503, № 586010, № 633778, № 633779, № 708136, № 708138, № 708137.

В соответствии с пунктом 7.1.2.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденных приказом Роспатента от 24.07.2018 № 128 (далее – Руководство), сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 7.1.2.2 Руководства первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями (пункт 75 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 и пункт 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122).

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Судом установлено, что используемые ответчиком обозначения «PINSA», «ПИНСА» и «ПИНСОМАН» являются тождественными и сходными до степени смешения с товарными знаками истца, а также в силу отсутствия у ответчика каких-либо правовых оснований на использование спорных товарных знаков, следует, что ответчик неправомерно и незаконно использовал товарные знаки, правообладателем которых является истец.

Услуги, оказываемые истцом и ранее оказанные ответчиком, являются услугами общественного питания (43 класс МКТУ), а товары – продуктами питания (29, 30 и 32 классы МКТУ) и смешивались в глазах потребителей (за счет сходства обозначений, которые незаконно использовались ответчиком, с товарными знаками истца).

Таким образом, услуги и товары истца и ответчика являются однородными, что усиливает смешение в глазах потребителей. Ответчик имитирует услуги и товары истца. Так блюда под обозначениями «PINZA», «ПИНЦА», «PINSA», «ПИНСА», «Пинса Романа» являются авторскими блюдами генерального директора истца. Генеральный директор истца, гражданин государства Италия, господин Валентино Бонтемпи, являясь известным ресторатором, а также автором кулинарных книг, которые публикуются, в том числе, на территории Российской Федерации, ввел в гражданский оборот в Российской Федерации свои авторские блюда под этими обозначениями в 2015 году в момент подачи заявок на регистрацию товарных знаков по свидетельствам № 589910, № 593503. Обозначения «PINZA», «ПИНЦА», «PINSA», «ПИНСА», «Пинса Романа» используются другими лицами исключительно с разрешения правообладателя по договору коммерческой концессии с обязательным указанием фамилии Бонтемпи. Пользуясь известностью ресторатора, а также его блюд, ответчик получает экономическую прибыль, неправомерно используя название его авторского произведения (блюда) и нарушая права истца на зарегистрированные товарные знаки. Использование обозначений ответчиком вводит потребителей в заблуждение относительно лица, изготавливающего товар и оказывающего услуги.

С учётом вышеизложенного, материалами дела подтверждено, что ответчик оказывал услуги общественного питания под обозначениями «PINSA», «ПИНСА» и «ПИНСОМАН». Данные обозначения использованы на вывеске и при оформлении предприятия общественного питания ответчика. Каждая из оказанных ответчиком услуг общественного питания, является нарушением исключительного права истца на товарные знаки, поскольку они зарегистрированы, в отношении товаров 29, 30 и 32 класса МКТУ и услуг 43 класса МКТУ. Многочисленные сведения о функционировании предприятия общественного питания ответчика «ПИНСОМАН» размещены во многих открытых справочных источниках сети Интернет и общедоступны. Основной составляющей меню в предприятии общественного питания ответчика являлись блюда под обозначениями «PINSA» и «ПИНСА». Ответчик использовал данные обозначения в меню своего предприятия общественного питания для обозначения блюд, а так же на документации сопутствующей продаже продукции (в т.ч. кассовых чеках). Как следует из реквизитов товарного чека ответчика от 15.06.2021, за время своей хозяйственной деятельности к 19 час. 59 мин. ответчик совершил минимум 10106 хозяйственных операций с использованием товарных знаков истца. При этом в указанном чеке в наименовании товара указана «Пинса с лососем и шпинатом». На странице заведения общественного питания, которое ранее эксплуатировалось ответчиком в сети Инстаграмм (https://www.instagram.com/pizzaman_sochi/?hl=ru) в посте от 18.09.2020 размещена, в том числе, следующая информация: «Римская пицца (от латинского Pinsere – раскрывать, измельчать) – авторское, инновационное блюдо созданное гуру итальянской кухни маэстро Валентино Бонтемпи. Урожденный итальянец, родившийся в районе Вероны, Валентино много лет изучал историю, культуру и традиции Итальянской кухни и Римской империи. В процессе этого гастрономического «путешествия» Валентино обратил внимание на необычную сытую простую лепешку, популярную во времена Римской империи. К сожалению ее рецепт и название были утрачены. Но для настоящего маэстро нет ничего невозможного. Так, Валентино выяснил, что древнее чудо гастрономии римские крестьяне делали из измельчённого зерна, соли и ароматических трав и специи, и запекали его на горячих углях. Получалась своеобразная хрустящая лепешка. Изначально смесь состояла из ячменя, овса и проса. Позже добавили и дикую пшеницу. Этим простым блюдом угощали священников и монахов: на нежнейшую хрустящую лепешку выкладывали всё, чем были богаты крестьяне: овощи, фрукты, мясо и получался отличный, угодный Богу легкий обед. Упоминание о необыкновенном блюде есть во множестве исторических свидетельств той эпохи: в том числе Виргилий упоминает от овальной нежной лепешке, которая придаёт войску сил и не вызывает у солдат сонливости. Поскольку рецепта и названия исторического блюда не сохранилось, Валентино, вдохновившись историей, создал свой собственный авторский рецепт, который получил название Пинса». Данное обстоятельство свидетельствует о правонарушении исключительных прав истца. Использование обозначений «PINSA», «ПИНСА» и «ПИНСОМАН» ответчиком вводило потребителей в заблуждение относительно лица изготавливающего товар и оказывающего услуги. Истец не давал ответчику согласия или разрешения на использование товарных знаков.

Таким образом, ответчик осуществил незаконное использование результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежит истцу, с учетом указанного, доводы ответчика, изложенные в отзыве, суд отклоняет как необоснованные.

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком не оспаривается факт использования им в предпринимательской деятельности обозначений сходных до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации № 589910, № 593503, № 586010, № 633778, № 633779, № 708136, № 708138, № 708137.

В соответствии со статьей 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размешен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четверти Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС РФ № 10) в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно абзацу 4 пункта 62 Постановления Пленума ВС РФ № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности: обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике); характер допущенного нарушения (в частности, размешен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими липами и т.п.); срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации; наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно); вероятные имущественные потери правообладателя; являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, нрава на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя; суд принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец требует взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование его товарных знаков в размере 4 000 000 руб.

Истцом размер компенсации заявляется на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В обоснование заявленной к взысканию суммы компенсации в размере 4 000 000 руб. истец указывает, что обществом в настоящее время заключено несколько договоров коммерческой концессии о передаче неисключительного нрава на использование товарных знаков с третьими липами (договор № 207 от 20.07.2020, договор № 2312 от 23.12.2020). В соответствии договорами концессии за использование товарных знаков, исключительное право на которые нарушено ответчиком, истцу выплачиваются первоначальная плата, регистрационная плата и регулярная плата (платежное поручение № 1 от 12.08.2020 на сумму 1 00 0000 руб., № 5 от 23.10.2020 на сумму 1 000 000 руб., № 6 от 23.12.2020 на сумму 2 000 000 руб.). В соответствии указанными договорами первоначальная плата за открытый ресторан составляет 2 000 000 руб. Кроме того, обязательным условием заключения концессионных договоров является приобретение продукции (полуфабрикатов блюд истца и иных продуктов питания) у предприятий истца, что служит одним из основных источников его дохода. Договорами также предусмотрена к оплате регулярная плата. Договоры коммерческой концессии и платежные поручения об оплате первоначальной платы по ним представлены истцом в материалы настоящего дела.

Заявляя требование о взыскании компенсации в указанном размере, истец также исходит из следующих обстоятельств: незаконное использование товарных знаков, исключительные права на которые принадлежат истцу, составляет существенную часть хозяйственной деятельности ответчика; доходные хозяйственные операции, без использования обозначений, исключительные нрава на которые принадлежат истцу, в деятельности ответчика отсутствуют; ответчик неоднократно нарушил исключительное право на товарные знаки истца; ответчик являлся и производителем и продавцом контрафактной продукции; охраняемые обозначения истца длительное время незаконно использовалось ответчиком в своей деятельности.

Исходя из рыночной стоимости получения права на использование товарных знаков обществом в размере 2 000 000 руб. и осуществления ответчиком противоправных действий, сумма в размере 4 000 000 руб. (в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака), является разумной и обоснованной. Также истец указал, что ответчик своими действиями нарушил исключительное право истца на серию товарных знаков. Ответчик в своей деятельности использует несколько обозначений, нарушающих исключительное право истца. Требование о взыскании компенсации заявлено за период с 01.07.2020 по 01.07.2021. В настоящее время непосредственно ответчик хозяйственной деятельности в кафе не осуществляет. При этом даты начала нарушения исключительного права и окончания нарушения исключительного права определены истцом приблизительно.

Возражая против заявленных требований и заявляя ходатайство об уменьшении компенсации, предприниматель просит суд учесть, что он в январе 2021 года направил документы на регистрацию товарного знака; примерная стоимость товара 500 руб., товар был единственным и не являлся существенной частью в предпринимательской деятельности; нарушение исключительных прав истца не носило грубый характер; истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика; ответчик устранил нарушения сразу после получения претензии от истца; сумма компенсации 4 000 000 руб. многократно превышает размер причиненных убытков; на иждивении ответчика находится двое малолетних детей; ответчик платит кредит в размере 9 00 0000 руб.; ответчик выплачиваются три ипотеки на общую сумму 10 985 000 руб.; доход от предпринимательской деятельности после оплаты налогов, выплаты заработной платы, оплаты аренды является незначительным, о чем свидетельствуют налоговая декларация 2020 года. С учетом вышеизложенного, ответчик просит снизить заявленный истцом размер компенсации до 50 000 руб., полагаю его достаточным для компенсации возможных потерь истца и справедливым с учетом положения ответчика.

Из письменных пояснений истца усматривается, что требование о взыскании компенсации за нарушение предпринимателем исключительного права на серию товарных знаков предъявлено им на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в силу которого правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит установление стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование тем способом, который использовал нарушитель, и определение конкретного размера компенсации исходя из этой цены с учетом установленного нарушения. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также постановление № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Как отмечено в пункте 62 постановления № 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу пятому пункта 61 постановления № 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости права использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как установлено судом, в соответствии договорами концессии за использование товарных знаков, исключительное право на которые нарушено ответчиком, истцу выплачиваются первоначальная плата, регистрационная плата и регулярная плата.

В соответствии договорами первоначальная плата составляет 2 000 000 руб., которая оплачивается истцу пользователями (платежное поручение № 1 от 12.08.2020 на сумму 1 00 0000 руб., № 5 от 23.10.2020 на сумму 1 000 000 руб., № 6 от 23.12.2020 на сумму 2 000 000 руб.).

Суд учитывает, что ответчиком не представлено в материалы настоящего дела доказательств, свидетельствующих об иной рыночной стоимости предоставления права использования исключительного права на спорные товарные знаки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Как следует из материалов дела, ответчиком было представлено мотивированное ходатайство о снижении заявленного размера компенсации.

С учетом установления, что в соответствии договорами концессии за использование товарных знаков, исключительное право на которые нарушено ответчиком, истцу выплачиваются первоначальная плата, регистрационная плата и регулярная плата и в соответствии договорами первоначальная плата составляет 2 000 000 руб., суд снижает размер компенсации с 4 000 000 руб. до 2 000 000 руб. до однократного размера стоимости права использования товарного знака (товарных знаков), с учетом совершения ответчиком действий по устранению допущенных нарушений.

Суд отмечает, что заявленный размер компенсации в размере 4 000 000 руб. является чрезмерным, противоречит принципам разумности и справедливости, носит «карательный» характер для ответчика, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

При определении размера компенсации суд учитывает отсутствие грубого нарушения, имущественное положение ответчика, отсутствие вреда, причиненного истцу, отсутствие негативных последствий для истца и отсутствие обоснования истцом наступления негативных последствий, недоказанность вероятных убытков истца, а также цели взыскания компенсации.

Суд приходит к выводу, что выбранный размер компенсации истцом, является чрезвычайно завышенным, взыскание компенсации в таком размере направлено на репрессалию (децимацию) ответчика, а не на восстановление имущественного положения истца. Взыскание компенсации в заявленном размере (4 000 000 руб.), безусловно, нарушит баланс интересов сторон, повлечет прекращение хозяйственной деятельности ответчика.

В свою очередь, при определении размера компенсации необходимо учитывать не только интересы истца, но и интересы ответчика, в том числе его имущественное положение, продолжительность его коммерческой деятельности, иные обстоятельства.

Учитывая изложенные обстоятельства, при отсутствии грубого характера нарушения, незначительности вероятных имущественных потерь правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд полагает возможным снизить размер заявленной истцом компенсации до суммы 2 000 000 руб.

В свою очередь истцом не приведено аргументов, которые бы позволили согласиться с выплатой ему компенсации в большем размере, с учетом заявленного ответчиком ходатайства о ее снижении, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации в остальной части.

Вместе с тем, суд не может признать в достаточной степени обоснованными выводы ответчика об уменьшении компенсации до 50 000 руб., в силу следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в пункте 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление № 40-П), будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Институт компенсации как мера ответственности за нарушение исключительных прав призван защищать интеллектуальную собственность. Требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого нарушено исключительное право на конкретный объект интеллектуальной собственности.

Таким образом, указанная гражданско-правовая ответственность наступает за доказанный факт нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции признана правомерность претензий истца к ответчику, установлен факт совершения ответчиком нарушения исключительных прав истца.

В свою очередь ответчиком при определении размера компенсации в сумме 50 000 руб. за совершенные им нарушения исключительных прав, не учтена суть возникших между сторонами материальных правоотношений и особенность заявленного требования о взыскании компенсации, не соотнесены затраты, которые вынужден был нести истец на защиту нарушенного права в судебном порядке.

В настоящем случае взыскание с нарушителя исключительного права компенсации в размере значительно ниже затрат на защиту исключительного права, которые вынужден нести правообладатель, ограничивает возможность защиты интеллектуальной собственности, и не только не обеспечит восстановления имущественной сферы истца, но и не будет способствовать достижению публично-правовой цели – стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств.

Сложившаяся в настоящем деле ситуация, выражающаяся в том, что выбранный ответчиком размер компенсации не покрывает затраты правообладателя на защиту своего исключительного права, не соответствует требованиям справедливости, равенства и соблюдения баланса прав и законных интересов сторон.

Подобная ситуация противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, и фактически препятствует правообладателю защищать свое нарушенное право в судебном порядке.

Взыскание компенсации в размере, значительно ниже понесенных правообладателем расходов на защиту исключительного права, привело к тому, что нарушенное ответчиком исключительное право фактически не защищено, а задачи судопроизводства, перечисленные в статье 2 АПК РФ, не достигнуты.

Частью 3 статьи 8 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Суд не вправе ставить нарушителя исключительного права в преимущественное положение по отношению к правообладателю, указанное не может быть признано соответствующим вышеприведенным принципам разумности, справедливости, равенства и соблюдения баланса прав и законных интересов сторон.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2020 № 305-ЭС19-26346 по делу № А40-14914/2018.

Кроме того, тяжелое финансовое положение, а также сведения о том, что на иждивении заявителя находятся несовершеннолетние дети, само по себе не является основанием для снижения компенсации в размере определенном ответчиком, поскольку ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ).

Наличие долговых обязательств, которые направлены на увеличение материальной базы ответчика, также не может служить доказательством затруднительного финансового положения ответчика и основанием для снижения размера компенсации.

Тем самым, само по себе наличие несовершеннолетних детей и кредитных обязательств не является достаточным основанием для снижения размера компенсации выбранной самим ответчиком (аналогичный правовой подход изложен в постановление Суда по интеллектуальным правам от 07.12.2021 № С01-1586/2021 по делу № А56-105588/2020).

Ответчик не учитывает, что в силу положений статьи 1515 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Довод ответчика о том, что до использования спорных обозначений им была проведена проверка по зарегистрированным товарным знакам, по результатам который противопоставленные товарные знаки не были обнаружены, не может быть принят во внимание, поскольку в материалы настоящего дела не были представлены сведения о данной проверке, при этом, данный довод ответчика не соответствует действительности. Из материалов дела следует, что ответчик был осведомлен о деятельности истца с использованием спорных обозначений.

Довод ответчика о том, что предприятие общественного питания «ПИНСОМАН» является нерентабельным, а также то, что имеет место быть убыточность данного предприятия, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за нарушение исключительного права истца на товарные знаки. При этом следует отметить, что ответчиком не оспаривается сходство используемых им обозначений и товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 589910, № 593503, № 586010, № 633778, № 633779, № 708136, № 708138, № 708137, правообладателем которых является истец.

Таким образом, приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, оцененные арбитражным судом в своей совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные и фактические обстоятельства дела, достаточны для вывода об обоснованности заявленных требований в части.

Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований арбитражный суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, арбитражный суд подтверждает правомерность позиции ответчика, отказавшегося во внесудебном порядке удовлетворить такие требования истца в заявленном объеме.

Соответственно, в случае частичного удовлетворения иска и истец, и ответчик в целях восстановления нарушенных прав и свобод в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве вправе требовать присуждения понесенных ими судебных расходов, но только в части, пропорциональной соответственно или объему удовлетворенных арбитражным судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано.

Именно из этого исходит и часть 1 статьи 110 АПК РФ, устанавливающая, помимо прочего, что в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (абзац второй).

Согласно положениям названного АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101); к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106).

Соответственно, в системе норм арбитражного процессуального законодательства, правила абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ применяются ко всем видам судебных издержек.

Судом установлено, что заявляемое истцом требование о взыскании компенсации было определено им в твердой сумме в размере 4 000 000 руб.

Однако удовлетворение требования истца о взыскании компенсации в меньшем размере, чем была им изначально заявлена, является частичным удовлетворением иска по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ и влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

При этом в данном пункте Обзора сделана ссылка на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Президиума от 04.02.2014 № 9189/2013, согласно которой обязательство нарушителя исключительного права по выплате компенсации не является неустойкой. Статья 333 ГК РФ не может быть применена и по аналогии, поскольку в силу пункта 1 статьи 6 указанного Кодекса аналогия закона применяется в случае, если соответствующие отношения не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота.

Кроме того, правоприменительной практикой, выработанной высшей судебной инстанцией, определено, что расходы на оплату услуг представителя в делах о взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности взыскиваются со стороны пропорционально размеру присужденной компенсации.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям.

Поскольку исковые требования истца в части взыскания компенсации удовлетворены судом на 50 %, с ответчика следует взыскать расходы по оплате госпошлины в сумме 21 500 руб.

Судом при рассмотрении настоящего дела исследованы подлинники и (или) надлежаще заверенные копии представленных письменных доказательств.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 305231908300357, ИНН <***>) в пользу ООО «БОНТЕМПИРЕСТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию в сумме 2 000 000 руб., а также расходы по оплате госпошлины в сумме 21 500 руб.

В удовлетворении оставшихся требований отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение.



Судья Ю.В. Любченко