Решение от 19 ноября 2020 г. по делу № А19-24792/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-24792/2019

« 19 » ноября 2020 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 12.11.2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е. Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поповой М.К., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИТЭК» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664082, <...>)

к ФИО1

о взыскании 1 311 250 рублей,

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчика: не явился, извещен надлежащим образом,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИТЭК» (далее – ООО «ВИТЭК», истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) требованием о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВОСА» (далее – ООО «ВОСА»), в сумме 1 311 250 рублей, из которых: 1 181 250 рублей – основной долг, 50 000 рублей - неустойка, 80 000 рублей - судебные издержки.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о дате, времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в процесс не явились. От истца в материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик требования истца ни по существу, ни по размеру не оспорил, отзыв на иск не представил, каких-либо заявлений или ходатайств в дело не направил.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу частей 1, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без предоставления отзыва ответчика, по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, в связи с ненадлежащим исполнением ООО «ВОСА» своих обязательств по договору субаренды земельного участка № 8/14 от 01.05.2014, ООО «ВИТЭК» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с соответствующим иском.

Вступившим в законную силу решением суда от 16.02.2017 по делу № А19-20062/2016 ООО «ВОСА» в пользу ООО «ВИТЭК» взыскано 1 181 250 рублей - основного долга, 50 000 рублей – неустойки.

Определением от 18.10.2017 по делу № А19-20062/2016 с ООО «ВОСА» в пользу ООО «ВИТЭК» взысканы судебные издержки на оплату услуг представителя в сумме 80 000 рублей.

Итого: 1 311 250 рублей.

13.04.2017 Федеральной службой судебных приставов по Иркутской области по заявлению истца возбуждено исполнительное производство № 10703/17/38040-ИП.

05.03.2018 Федеральной службой судебных приставов по Иркутской области по заявлению истца возбуждено исполнительное производство № 8629/18/38040-ИП

Указанные исполнительные производства окончены 27.09.2017 и 14.03.2018 соответственно, в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Как усматривается из доводов искового заявления названное решение арбитражного суда ООО «ВОСА» до настоящего времени не исполнено.

19.06.2018 налоговым органом внесена запись о прекращении деятельности ООО «ВОСА» в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ.

Полагая, что ответчик, как лицо, действовавшее от имени Общества без доверенности допустил наличие у ООО «ВОСА» признаков недействующего юридического лица, а также не направил возражений против предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ, истец обратился в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВОСА» и взыскании 1 311 250 рублей.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Законом о государственной регистрации для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как установлено судом, требования истца основаны на факте неоплаты ликвидированным юридическим лицом (ООО «ВОСА») взысканной решением Арбитражного суда Иркутской области от 16.02.2017 по делу № А19-20062/2016 задолженности в сумме 1 181 250 рублей, неустойки в сумме 50 000 рублей, а также определением от 18.10.2017 по тому же делу, судебных издержек в сумме 80 000 рублей.

Между тем, в нарушение вышеперечисленных норм действующего гражданского законодательства истцом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств недобросовестности или неразумности действий ФИО1 в период выполнения им обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «ВОСА», а также доказательств того, что именно его действия повлекли причинение убытков истцу вследствие неисполнения ООО «ВОСА» обязательств по погашению взысканной вступившими в законную силу судебными актами задолженности (например, вывод активов либо утрата имущества).

По существу позиция истца сводится к тому, что ненадлежащее исполнение договора субаренды земельного участка, задолженность по которому впоследствии была взыскана арбитражным судом, и дальнейшее исключение ООО «ВОСА» из Единого государственного реестра юридических лиц презюмирует вину руководителя общества и является достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества-должника. Судом данная позиция истца оценивается критически исходя из следующего.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540, субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из Единого государственного реестр юридических лиц) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем, соответствующих обстоятельств судом не установлено, а кредитором не доказано.

Доводы истца о том, что бывший руководитель не заявлял возражений и пояснений в рамках рассмотрения требования истца по делу № А19-20062/2016, о том, что ФИО1 осуществляет руководство другим обществом, никак не определяют ФИО1 как недобросовестного или неразумного руководителя ООО «ВОСА».

ООО «ФЕСТ» (ИНН <***>) зарегистрировано 30.12.2015, учредителем общества помимо ФИО1 является ФИО2, с номинальной стоимостью доли 5 000 рублей, размер доли – 50%.

В то время как, учредителем ООО «ВОСА» помимо ФИО1, являлась ФИО3 с номинальной стоимостью доли 10 000 рублей, размер доли – 50%.

Кроме того, ООО «ФЕСТ» имеет более обширный перечень дополнительных видов деятельности.

Относительно доводов истца по обстоятельствам, установленным приговором суда 05.08.2016 по уголовному делу №1-17/2016, суд неоднократно запрашивал у истца обоснование относимости к рассматриваемому спору приговора по уголовному делу №1-17/2016.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом требование суда исполнено не было. При этом суд не усматривает относимость обстоятельств перечисленных в приговоре к действиям/бездействию ответчика в качестве руководителя ООО «ВОСА».

Суд считает необходимым отметить, наличие у ООО «ВОСА» (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении в период исполнения им обязанностей единоличного исполнительного органа общества-должника, повлекшем неуплату спорного долга.

Кроме того, разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы нарушаются исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Таким образом, фактов наличия задолженности и исключения ООО «ВОСА» из ЕГРЮЛ недостаточно для признания заявления о привлечении бывшего директора общества к субсидиарной ответственности. Доказательств наличия в действиях ФИО1 недобросовестности или неразумности истцом не представлено.

Обосновывая привлечение ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества, истец ссылается на пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело к взысканию с ответчика задолженности перед истцом в судебном порядке и последующая ликвидация общества.

Спорные правоотношения сторон возникли вследствие неисполнения ООО «ВОСА» договора субаренды земельного участка № 8/14 от 01.05.2014.

Решением суда от 16.02.2017 по делу №А19-20062/2016 ООО «ВОСА» в пользу ООО «ВИТЭК» взыскано 1 181 250 рублей - основного долга, 50 000 рублей – неустойки.

Пункт 3.1. статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ. Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, изменения вступают в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Федеральный закон № 488 официально опубликован на интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru 29.12.2016; в «Собрании законодательства РФ» 02.01.2017; в «Российской газете» 09.01.2017. Таким образом, пункт 3.1. статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-03 действует с 30.07.2017.

Следовательно, на момент возникновения спорного правоотношения и вынесения решения по требованиям истца в рамках дела №А19-20062/2016, указанная норма не действовала.

Таким образом, поскольку недобросовестность и неразумность действий ФИО1 в период исполнения им обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «ВОСА» истцом не доказана, учитывая, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, вступившие в законную силу с июля 2017, к спорным правоотношениям применению не подлежат, поскольку вменяемые ответчику недобросовестные или неразумные действия (бездействия), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность ФИО1 по обязательствам исключенного общества, имели место до указанной даты, субсидиарная ответственность по долгам общества не может быть возложена на ФИО1, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении исковых требований истца.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и возражения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИТЭК» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 26 113 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: Е.Г. Акопян