Решение от 2 июля 2024 г. по делу № А07-2052/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-2052/2024
г. Уфа
03 июля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 25.06.2024

Полный текст решения изготовлен 03.07.2024


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Гареевой Л.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гришиной В.К., рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Онего» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарных знак № 266060 в размере 50 000 руб.


при участии в судебном заседании:

от сторон – нет явки, извещены;


Общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Онего» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 50 000 руб.

Определением суда от 30.01.2024 исковое заявление в порядке статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

Для дополнительного исследования доказательств, суд в соответствии с частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, о чем вынес определение от 26.03.2024.

Ответчик представил отзыв, исковые требования не признал, мотивируя тем, что истцом не представлена видеозапись закупки, не представлены доказательства нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак, а чек, на который ссылается истец в исковом заявлении, не содержит сведений, подтверждающих доводы истца.

Истец, не согласившись с доводами ответчика, представил возражение на отзыв.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец просил взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 20000 руб., в том числе 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 293431, 10 000  руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060.

Судом уточнение иска принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От истца поступило ходатайство о приобщении к  делу свидетельства на товарный знак №293431.

Ответчик отзыв на уточненный иск не представил.

От истца поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца. Судом ходатайство принято к рассмотрению.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено в отсутствие представителя истца и ответчика в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд  



УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, общество «ЗИНГЕР Спб» (истец) является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак №266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, а также на товарный знак № 293431 (дата регистрации 02.08.2005 года, срок действия исключительного права продлён до 25.06.2024 года).

Как указывает истец, 30.01.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, магазин "Онего", был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от общества с ограниченной ответственностью "Онего" товара — маникюрные инструменты, имеющего технические признаки контрафактности.

На спорном товаре, по мнению истца, содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками № 266060 и №293431.

Поскольку обществом не передавались ответчику права на использование указанных товарных знаков, претензией, направленной в адрес ответчика (л.д.15-16), истец предложил ответчику уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав истца. Претензия истца оставлена ответчиком без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истцом в суд с рассматриваемым иском о взыскании с ответчика компенсации в размере 20 000 руб. (с учетом принятого судом уточнения иска).

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

 В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

 Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Материалами дела подтверждено, что истец обладает исключительным правом на спорные товарные знаки №226060 и № 293431.

30.01.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, магазин "Онего", был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от общества с ограниченной ответственностью "Онего" товара — маникюрные инструменты, имеющего технические признаки контрафактности.

В подтверждение факта купли-продажи указанного товара истец представил в материалы дела копию кассового чека (л.д.20), в котором указана цена товара – 49 руб., в качестве продавца указано общество с ограниченной ответственностью  «Онего» с  указанием  ИНН <***>.

Как пояснил истец, оригинал чека и товар представить в материалы дела не представляется возможным, ввиду их утери.

Истцом  в материалы дела представлена видеозапись приобретения товара на диске (л.д.51).

В ходе проведения видеофиксации представителем истца был заснят кассовый чек, полученный от лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность в магазине, на котором указаны данные ответчика, его ИНН, дата выдачи чека, приобретенный товар.

В соответствии со ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

В силу ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Как следует из материалов дела, истцом представлен копия чека, который содержит наименование ответчика, его ИНН, цену товара, адрес, наименование торговой точки ответчика, отвечает требованиям ст. 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, в соответствии с п. 55 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Согласно ст. 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу ст. 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

С учетом изложенного приобщенную к материалам дела видеосъемку процесса приобретения товара суд признает допустимым доказательством, подтверждающим нарушение ответчиком прав истца.

На основании изложенного,  доводы ответчика о том, что истцом не представлена видеозапись закупки, не представлено доказательств нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак, чек, на который ссылается истец в исковом заявлении, не содержит сведений, подтверждающих доводы истца, судом отклонены как несостоятельные и противоречащие материалам дела.

Исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции и именно ответчику по данной категории споров надлежит опровергать утверждение правообладателя о том, что принадлежащие ему результаты интеллектуальной деятельности размещены на товаре (воплощены в нем) без его согласия, поскольку на истца не может быть возложена обязанность по доказыванию отрицательных фактов (постановление СИП от 31.01.2018 по делу № А40-11228/2017).

По общему правилу, заявление об отрицательном факте в силу положений статей 9 и 65 АПК РФ перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя. В связи с этим, возложение на сторону обязанности подтвердить отрицательный факт недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (определение ВС РФ от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211).

Таким образом, неправомерность действий ответчика предполагается, если им не доказано соблюдение правовых норм.

Из видеозаписи покупки спорного товара следует следующее.

01 минута 26 сек. - товар находится за прилавком, недоступный для покупателя, в нескольких экземплярах;

01 минута 50 сек. - продавец берет товар, чтобы пробить его на кассе;

02 минута 58 сек. - продавец передает кассовый чек, представленный в дело.

Истец пояснил, что ни он, ни третьи лица с его согласия не вводили в гражданский оборот товар, реализованный ответчиком. То есть истец не давал согласия на использование товарного знака.

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

Таким образом, факт реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств (видеозаписью, копией чека).

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Ответчиком не представлены доказательства, что с его стороны принимались какие-либо меры по выяснению вопроса о том, является ли товар контрафактным или введен в оборот на законных основаниях.

Ответчик в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  не представил доказательств реализации указанного товара на законных основаниях, доказательства наличия у него права использования товарного знака, реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав.

Также решая вопрос о допустимости, относимости и достоверности доказательств, суд руководствуется положениями п. 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утверждённого информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, согласно которому, вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешён с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В п. 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированными товарными знаками истца. На упаковке приобретенного товара имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 266060  и № 293431.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 1229, 1484 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком права истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется.

Осуществляя его продажу без согласия истца, тем самым ответчик нарушил исключительное право истца на товарные знаки.

 Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд считает, что факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав подтвержден.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)        в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)        в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению. Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в том числе в двукратном размере стоимости данного товара, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее - Пленум № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1        и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истцом в настоящем дела избрана компенсация, предусмотренная пп.1 п. 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 20 000 руб. за два товарных знака, т.е. по 10 000 руб. за каждый объект защиты.

В соответствии с п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер. Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Истцом при обращении в суд с настоящим исковым заявлением избран вид компенсации, предусмотренный пунктом 3 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

Данный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе, нарушая принципы равноправия сторон и состязательности, при определении размера подлежащей взысканию компенсации по своей инициативе снижать исковые требования ниже минимального предела, установленного законом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 N 305-ЭС18-4819).

Ответчик в представленном отзыве размер компенсации не оспорил, ходатайство о снижении не заявил.

При этом в соответствии с уточненными требованиями истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 20 000 руб., т.е. минимальную сумму компенсацию в размере 10 000 руб. за каждый объект защиты – товарные  знаки.

Учитывая изложенное, суд находит обоснованными исковые требования в заявленном размере 20 000 руб. (по 10 000 руб. за каждый товарный знак), требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика судебных издержек, включающих 132 руб. почтовых расходов, 49 руб. на приобретение спорного товара.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный АПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В подтверждение почтовых расходов на направление ответчику претензии и иска истцом представлены кассовые чеки ФГУП «Почта России» (л.д. 9,16) на общую сумму 130 руб.

В связи с тем, что доказательства несения почтовых расходов представлены только на сумму 130 руб., требования подлежат удовлетворению в размере 130 руб.

Расходы по приобретению спорного товара в сумме 49 руб. подтверждаются представленным истцом копией чека от 30.01.2021 (л.д.20).

Учитывая документальное подтверждение понесенных истцом расходов, и то, что исковые требования истцом были заявлены обоснованно, руководствуясь статьями 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что указанные судебные расходы следует отнести на ответчика.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Онего» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 293431 и 266060 в размере 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб., расходы по приобретению товара в размере 49 руб., почтовые расходы в размере 130руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.



Судья                                                                                   Л.Р. Гареева