Постановление от 19 февраля 2025 г. по делу № А60-46145/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5152/23

Екатеринбург

20 февраля 2025 г.


Дело № А60-46145/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Смагиной К.А., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралотель» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2024 по делу № А60-46145/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Уралотель» ФИО1 – лично (паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Артхостелс», ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.07.2024, доверенность от 26.10.2023);

представитель ФИО4, ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 27.10.2023; доверенность от 27.10.2023).


Решением Арбитражного суда  Свердловской области от 20.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Уралотель» (далее – общество «Уралотель», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий, с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской, обратился в арбитражный с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Артхостелс» (далее – общество «Артхостелс») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области 03.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области 03.06.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Свердловской области 03.06.2024 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить вышеуказанные судебные акты.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что договор аренды отеля «УралОтель» был заключен на заведомо невыгодных для должника условиях, что не было учтено судами. Вместе с тем, как указывает заявитель, суды неправомерно переложили ответственность за заключение такой сделки с контролирующих должника лиц на независимых кредиторов. Кроме того, заявитель ссылается на решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.11.2019 по делу № А40-57791/2019, согласно которому вина за плохое техническое состояние объекта аренды лежит на должнике, в связи с чем выводы судов о виновности арендодателя в передаче должнику в аренду объекта в ненадлежащем техническом состоянии и о наступившем в связи с этим дефолте являются неверными и противоречащими преюдициальному судебному акту.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа поступили отзывы на кассационную жалобу от ФИО4, ФИО5, а также от общества «Артхостелс» и ФИО2, которые приобщены судом к материалам дела.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы – в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ввиду неподачи заявления о признании должника банкротом кассационная жалоба каких-либо доводов в себе не содержит, что подтвердил присутствующий в судебном заседании конкурсный управляющий, в связи с чем выводы судов в указанной части судом округа не проверяются.

Как следует из материалов дела, общество «Уралотель» зарегистрировано 14.06.2012.

Участниками общества «Уралотель» в соответствующие периоды являлись:

- с 14.06.2012 по 25.10.2017 - ФИО5, ФИО7 с долями участия в уставном капитале общества по 50% каждый;

- с 25.10.2017 по 23.05.2019 - ФИО5 со 100% долей участия в обществе;

- с 23.05.2019 по 03.06.2019 - ФИО5, ФИО4 с долями участия в уставном капитале общества по 50% каждый;

- с 03.06.2019 - ФИО4 со 100% долей участия в обществе.

Руководителем общества «Уралотель» в период с 14.06.2012 по 16.11.2017 являлся ФИО7, в период с 16.11.2017 по 26.04.2021 - ФИО4

Основным видом деятельности должника с 2018 года являлось оказание гостиничных услуг в объектах размещения категории «отель».

В связи с отсутствием у общества «Уралотель» собственных помещений для использования в своей предпринимательской деятельности, общество арендовало помещения у третьих лиц. Всего в пользовании должника было 2 объекта:

- отель «УралОтель», категория 3 звезды, находящийся по адресу: <...>, арендуемый должником на основании договора аренды с обществом с ограниченной ответственностью УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный-2»;

- отель «Senator», категория 4 звезды, находящийся по адресу: <...>, арендуемый должником на основании договора субаренды с обществом «Артхостелс».

В связи с образовавшейся задолженностью по арендным платежам общество УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный-2» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением от 20.04.2021 общество «Уралотель» признано банкротом, введена процедура конкурсного производства.

При проведении процедуры банкротства в реестр требований кредиторов общества «Уралотель» включены требования 4 кредиторов (общество УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», общество «МТС-Банк», общество «Спектр», уполномоченный орган) на общую сумму 21 362 794 руб.; требования общества «Отис Лифт» в размере 50 568 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр.

Основаниями для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц явились следующие обстоятельства:

- не исполнение ФИО4 (руководителем) и ФИО5 (участником) обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

- доведение общества до банкротства ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов. Применительно к названному эпизоду конкурсный управляющий указывал на то, что контролирующими должника лицами было принято решение о заключении договора аренды № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 с обществом УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», убыточность от исполнения которого была предопределена заранее. Кроме того, конкурсный управляющий указывает на совершение контролирующими должника и заинтересованным по отношению к ним и должнику лицами (общество «Артхостелс» и его участника ФИО2 с долей в уставном капитале 50%) действий по реализации схемы, направленной на вывод активов путем создания центров прибыли на стороне общества «Артхостелс» и убытков на стороне должника, посредством заключения между должником и обществом «Артхостелс» договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018 недвижимого имущества - Отель «Senator».

Отклоняя доводы относительно не исполнения руководителем должника (ФИО4) обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что должником направлялась в адрес кредитора – публичного акционерного общества «МТС-Банк» (далее – общество «МТС-Банк») информация о нахождении должника в кризисной ситуации, а также план выхода из нее. Учитывая, что остальные кредиторы (за исключением уполномоченного органа) находятся под фактическим контролем общества «МТС-Банк» (залог долей, имущества, внесение имуществ в состав ЗПИФ), суды пришли к выводу, что все кредиторы, связанные с обществом «МТС Банк», а именно общество «УК «Надежное управление», общество «Спектр» были ознакомлены как с фактом возникновения кризисной ситуации, так и с предлагаемым планом, что исключает ответственность перед этими кредиторами (абзац 4 пункт 14 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Судами также было установлено, что датой объективного банкротства является март 2019 года, в связи с чем обязанность ФИО4 как руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом возникла не ранее апреля 2019 года. Учитывая, что все требования, которые управляющий указывал в качестве размера субсидиарной ответственности по анализируемому основанию, возникли из договоров, заключенных до момента возникновения признаков объективного банкротства, а сведений об иных обязательствах, принятых на себя после марта 2019 года в материалах дела не имеется, такие требования не могут быть учтены для привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию.

Относительно доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участника должника ФИО5 за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании общества несостоятельным, судами было отмечено, что поскольку по истечении срока, с момента которого у участника возникает обязанность по созыву собрания для решения вопроса о признании должника банкротом и подачи такого заявления, ФИО5 не являлся участником общества (прекратил участие 03.06.2019), каких-либо оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по указанному основанию также не имеется.

Учитывая, что доводов относительно несогласия заявителя с обжалуемыми судебными актами в указанной части не содержится, что также было подтверждено самим конкурсным управляющим в судебном заседании суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанции в указанной части не проверяются.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, общества «Артхостелс» и ФИО2 в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, суды исходили из следующего.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, то такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 3, 4, 5, 16, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53)), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления N 53).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как разъяснено в пункте 19 постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 61.11 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц, но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Как уже было указано, конкурсный управляющий вменяет контролирующим должника лицам (ФИО4, ФИО5) и заинтересованным по отношению к ним лицам (обществу «Артхостелс» и его участнику ФИО2) реализацию схемы, направленной на вывод активов путем создания центра прибыли (общество «Артхостелс») и центра убытков (общество «Уралотель»), посредством заключения между обществом «Уралотель» и обществом «Артхостелс» договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018 недвижимого имущества – Отеля «Senator», повлекшей уменьшение активов должника и возникновение у него признаков банкротства.

В названной связи судами было установлено, что указанные обстоятельства уже являлись предметом рассмотрения в рамках обособленного спора об оспаривании сделки по перечислению должником в период с 17.01.2018 по 11.07.2019 в пользу общества «Артхостелс» денежных средств в общей сумме 37 622 310 руб.

Так, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано ввиду недоказанности факта причинения оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.

Указанными судебными актами была установлена реальность взаимоотношений по договорам субаренды помещений от 01.01.2018 и 01.12.2018, в соответствии с которыми должнику во временное владение и пользование были переданы нежилые помещения, расположенные по адресу <...>, и принадлежащие на праве собственности ФИО8, по цене 1 700 000 руб., из которых 1 200 000 руб. - арендная плата с учетом коммунальных услуг и 500 000 руб. - дополнительные услуги по стирке, сушке, глажке, частичному ремонту белья и спецодежды сотрудников, клининговые услуги, замена ковриков и иные сопутствующие услуги, связанные с эксплуатацией отеля.

Приняв во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства наличия у ответчика для оказания должнику дополнительных услуг достаточной базы сотрудников, установив, что согласно выпискам по счетам должника, отчетам турагрегаторов-агентов, данных о поступлениях на эквайринговые терминалы, расположенные в отеле, существенную часть выручки должник получил именно от деятельности отеля «Сенатор», суды пришли к выводу о том, что между сторонами возникли отношения, основанные на реальном осуществлении должником гостиничных услуг в спорном отеле и оказании ответчиком услуг, связанных с эксплуатацией отеля.

Также судами отмечена недоказанность конкурсным управляющим наличия в штате у должника работников для обслуживания и содержания отеля либо заключения им сделки с иными организациями, которые бы оказывали услуги по содержанию имущества, а также недоказанность того, что размер арендных платежей по договору с обществом «Артхостелс» не соответствует рыночным условиям.

В указанной связи судами был сделан вывод о том, что совершение оспариваемых платежей не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. То обстоятельство, что ответчиком имущество арендовалось по одной стоимости, а в субаренду должнику оно передавалось по иной стоимости, сам по себе не порочит оспариваемые сделки, учитывая, что ответчиком, помимо сдачи в аренду имущества, оказывались дополнительные услуги, связанные с его эксплуатацией.

Суды отметили также отсутствие в материалах дела доказательств наличия умысла сторон сделки на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Исходя из вышеизложенного, учитывая, что конкурсным управляющим, не было доказано, что совершением сделок – заключением договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018 - был причинен вред кредиторам, а иные доказательства опровергают доводы конкурсного управляющего о совершении контролирующими должника и заинтересованными лицами действий по реализации схемы, направленной на вывод активов должника, суды пришли к выводу, что привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию указанных выше лиц исключено.

Утверждения о нецелесообразности заключения указанных договоров субаренды с указанием на то, что должник мог заключить прямые договоры аренды с собственником отеля «Сенатор» ФИО9 без участия посредника в виде общества «Артхостелс»,  были признаны судом несостоятельными, поскольку доводы о наличии вреда от взаимоотношений должника с обществом «Артхостелс» уже были рассмотрены судами и не нашли своего подтверждения. Сами по себе договоры в отрыве от действий по их исполнению не могут быть квалифицированы как направленные на причинение вреда, особенно в условиях, когда управляющий не доказал наличие возможности у должника заключения прямых договоров.

Предположения управляющего о том, что исполнение договоров субаренды в период неплатежеспособности должника без заключения прямого договора с собственником отеля является доказательством причинения вреда в размере 15 293 749,11 руб. (доход общества «Артхостелс» за вычетом оплаты собственникам здания), были признаны необоснованными, поскольку вышеназванная сумма дохода сформировалась за период с 01.01.2018 по 01.07.2019 и, соответственно, только часть из нее подпадает под период, когда должник, по мнению управляющего, являлся неплатежеспособным (с 21.11.2018).

Суды отметили также, что управляющим не представлено доказательств, что должник мог осуществлять самостоятельную деятельность и при этом его расходы были бы сопоставимы с расходами ответчика, учитывая ранее установленный судом факт наличия у должника в штате работников для обслуживания и содержания отеля либо заключения сделок с иными организациями, которыми оказывались услуги по содержанию имущества.

Относительно заключения договора аренды от 26.12.2017 № Р2-ДА/Х-23, убыточность от исполнения которого якобы была предопределена ввиду изначального неудовлетворительного технического состояния отеля «УралОтель», судами было установлено, что первоначально указанный объект был сдан в аренду обществу «Малые отели» на основании договора аренды недвижимого имущества от 16.03.2016.

При осмотре здания, являющегося предметом аренды, было установлено, что помещения находятся в неудовлетворительном техническом состоянии, однако самостоятельных действий по устранению недостатков отеля его владелец не произвел.

Впоследствии, после расторжения договора аренды с обществом «Малые отели» обществом УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» указанный отель, находящийся в неудовлетворительном состоянии, с 26.12.2017 был сдан в аренду обществу «Уралотель» на основании договора аренды объектов недвижимого имущества № Р2-ДА/Х-23.

По результатам технического осмотра 12.04.2019 составлен акт, в соответствии с которым установлены нарушения работы инженерных систем, повреждение и протекание кровли. При этом, выявленные нарушения соответствуют тем, что были установлены еще в декабре 2017 года.

Из изложенного следует, что на дату заключения с должником договора аренды общество УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» располагало информацией, что отель не может быть использован по назначению в связи с имеющимися недостатками, однако вместо устранения этих недостатков кредитор взыскал их стоимость с прежнего арендатора и заключил новый договор аренды с должником.

Кроме того, как следует из пояснений ФИО4, несмотря на наличие указанных недостатков, должником с арендодателем была достигнута договоренность по устранению его силами недостатков, однако в дальнейшем собственник имущества отказался от их устранения, указав на то, что недостатки относятся к текущему ремонту и возлагаются на должника, а также отказался снижать арендную плату в связи с указанными недостатками.

В рамках судебных дел по взысканию стоимости ремонта с прежнего арендатора и по взысканию арендной платы с должника кредитор указывал, что недостатки являются текущим ремонтом, при этом, с учетом представленного заключения эксперта, они возникли еще до передачи объекта аренды должнику.

Тем не менее, проанализировав деятельность должника, суды пришли к выводу, что заключение спорной сделки соотносилось с основными видами деятельности должника - оказание гостиничных услуг, сама сделка совершена в рамках хозяйственной деятельности должника и являлась доходной фактически до конца 2018 года, а снижение доходности обосновывается сокращением спроса туристов (завершение чемпионата мира по футболу).

Также, с учетом масштабов деятельности должника, получения им в период с 26.12.2017 по 17.02.2020 совокупного объема выручки в размере 81 826 397 руб. 59 коп., судами было отмечено, что действия контролирующих должника лиц по не расторжению договора № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 после снижения прибыльности (после декабря 2018 года до расторжения договора 23.08.2019), повлекшие накопление задолженности по внесению арендных платежей, с учетом получения дохода от договоров с иных направлений, наличием предложений по выходу из кризисной ситуации, не являлось необходимой причиной банкротства должника; действия бывшего руководителя не выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

Доказательств того, что контролирующие должника лица на момент заключения договора располагали информацией о том, что отель не может быть использован по назначению в связи с имеющимися недостатками, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств несоответствия ставки арендной платы эксплуатационным условиям отеля.

Доказательств того, что убытки от деятельности нерентабельного объекта недвижимости превышали размер дохода должника, не представлено. Кредиторы общество УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», ПАО «МТС-Банк», общество «Спектр», будучи арендодателями имущества, при наличии неисполненных обязательств со стороны арендатора по внесению арендных платежей, были вправе расторгнуть указанный договор в целях прекращения причинения убытков.

Принимая во внимание изложенное, суды не усмотрели оснований для вывода о том, что на момент заключения указанного договора руководитель должника ФИО4 и участник должника ФИО5 могли знать заранее о заключении убыточной сделки. Отсутствие же получения дохода от деятельности отеля «УралОтель» объективно обосновывается сокращением спроса туристов после окончания чемпионата мира по футболу.

Поскольку институт субсидиарной ответственности во многом представляет собой именно деликтную ответственность, то в сложившихся обстоятельствах ответчики не являлись лицами, виновными в дефолте должника путем создания схемы по передаче должнику в преддверии Чемпионата мира по футболу 2018 года объекта с непроизведенным ремонтом и который мог обеспечивать рентабельность лишь в виду наличия на рынке гостиничных услуг дефицита (превышения спроса над предложением), а после восстановления на рынке услуг обычного положения отказавшихся от совместных с должником действий по повышению рентабельности объекта.

Как справедливо отмечено апелляционным судом, требования управляющего фактически сводятся к тому, чтобы привлечь по обязательствам должника перед контрагентами, сдававшими должнику в аренду отель «УралОтель», другого контрагента должника (общество «Артхостелс»), также сдававшему должнику в аренду иной отель «Senator», лишь на том основании, чтоб разделить между данными контрагентами последствия дефолта должника.

Исходя из вышеизложенного, суды пришли к выводу, что совершение приведенных конкурсным управляющим сделок не может являться самостоятельным и достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку заявитель не доказал и не обосновал, что совершение указанных сделок явилось причиной банкротства должника, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Судебная коллегия считает, что дело рассмотрено судом апелляционной инстанций полно и всесторонне, правильно установлены и приняты во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о допущенных нарушениях норм материального или процессуального права, а направлены на переоценку обстоятельств дела, которые суды первой и апелляционной инстанций посчитали установленными. Такая переоценка, как указано выше, выходит за пределы полномочий суда округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2024 по делу № А60-46145/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралотель» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралотель» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 руб. по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский


Судьи                                                                          К.А. Смагина


                                                                                     О.Э. Шавейникова