Постановление от 26 августа 2022 г. по делу № А53-35941/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-35941/2019
г. Краснодар
26 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 304615410700078) – ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 25.09.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу № А53-35941/2019 (Ф08-8635/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее –должник) индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными договора дарения от 17.05.2018 (далее – договор дарения), заключенного должником и ФИО6, и договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019 (далее – договор залога), заключенного ФИО6 и ФИО4, а также применении последствий недействительности сделок.

Определением суда от 09.07.2020 участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4 Определением суда от 16.06.2021 ФИО4 привлечен к участию в обособленном споре в качестве ответчика.

Определением суда от 28.01.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.06.2022, признаны недействительными договор дарения и договор залога; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 вернуть в конкурсную массу земельный участок с кадастровым номером 61:58:0002336:2, жилой дом с кадастровым номером 61:58:0000000:19114, гараж с кадастровым номером 61:58:0000000:19115, расположенные по адресу: <...> а. В удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, суды вышли за пределы заявленных требований. Суды не учли, что финансовое положение ФИО4 позволяло ему предоставить ФИО6 денежные средства в заем. Договор займа от 07.03.2019 заключен физическими лицами, в связи с чем спор об оспаривании такой сделки подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представители представителя поддержали доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 01.11.2019 заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу. Решением суда от 17.12.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Предприниматель обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора дарения и договора залога, и применении последствий недействительности сделок.

Должник (даритель, мать) и ФИО6 (одаряемый, дочь) заключили договор дарения, согласно которому ФИО6 безвозмездно в дар передан земельный участок площадью 502,9 кв. м с кадастровым номером 61:58:0002336:25, жилой дом общей площадью 248,2 кв. м с кадастровым номером 61:58:0000000:19114 и гараж общей площадью 40,2 кв. м с кадастровым номером 61:58:0000000:19115, расположенные по адресу: <...>.

ФИО6 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключили договор займа (передача денег подтверждена распиской) от 07.03.2019 (далее − договор займа) со сроком возврата займа до 07.03.2021 на сумму 2 500 тыс. рублей и в обеспечение обязательств по возврату займа − договор залога, предметом по которому выступили вышеуказанные жилой дом и земельный участок. Исходя из пункта 1.5 договора залога предмет залога остается во владении и пользовании залогодателя.

Предприниматель, полагая, что договор дарения и договор залога представляют собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства последнего, в ущерб интересов кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно руководствовались положениями статей 61.1. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) » (далее − Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее − постановление № 63), суды пришли к выводу об удовлетворении требований финансового предпринимателя. Оценив условия оспариваемых сделок и обстоятельства их заключения, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые договор дарения и договор залога представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, объединенных одной целью, направленной на вывод ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы на безвозмездной основе, во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами должника.

Суды указали, что договор дарения заключен 17.05.2018 (регистрация перехода права собственности на недвижимость по нему произведена 21.11.2018), договор залога заключен 07.03.2019 (регистрация договора залога осуществлена 19.04.2019), производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 01.11.2019, следовательно, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание положения статьи 19 Закона о банкротстве, суды установили, что договор дарения заключен между заинтересованными лицами, поскольку ФИО6 является дочерью должника и ФИО8 (отец).

Оспаривая договор дарения и договор залога, как взаимосвязанные сделки, и обосновывая довод о том, что действия участников сделки имели единую цель − вывод имущества и причинение вреда кредиторам, предприниматель указал, что ФИО4 с 2005 по 2019 годы являлся работником ИП ФИО8 (супруг должника), а также работником юридического лица, учредителем которого является ФИО8, что свидетельствует о наличии фактической аффилированности по отношению к должнику и ФИО6, согласованности и недобросовестности их действий.

В целях исследования вопроса об осведомленности ФИО4 об отчуждении недвижимого имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при заключении сделки с дочерью должника, определением арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 удовлетворено ходатайство предпринимателя об истребовании доказательств и на основании статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд истребовал у Отделения ПФР по Ростовской области выписку по счету застрахованного лица − ФИО4 за период с 26.05.2003 по 30.09.2019. Из информации Отделения ПФР по Ростовской области, представленной по запросу суда, в базе данных на застрахованное лицо − ФИО4 имеются сведения, составляющие пенсионные права. Сведения для включения в индивидуальный лицевой счет представлены следующими страхователями: ООО «Регионстрой-Т» с 01.02.2005 по 30.09.2010; ИП ФИО8 с 01.10.2010 по 31.12.2016; ФИО4 работал у ИП ФИО8 с апреля 2016 года по август 2019 года. Согласно общедоступным сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет (www.egrul.nalog.ru), генеральным директором и единственным учредителем ООО «Регионстрой-Т» является ФИО8 − супруг должника. Кроме того, представителем должника и ФИО4 является одно и то же лицо − ФИО9 При рассмотрении гражданского дела № 2-2660/2018 в Таганрогском городском суде по иску ФИО1 к ФИО8 и должнику о взыскании долга по договору поставки металлопродукции интересы ответчиков также представлял ФИО9 В период с мая 2018 года по настоящее время ФИО9 представляет интересы должника, ФИО4 и матери должника − ФИО5 в ином обособленном споре (о признании недействительным соглашения об уплате алиментов).

Оценивая указанные обстоятельства, суды обоснованно исходили из того, что они свидетельствуют о зависимости должника, ответчика и ФИО4 Наличие у ФИО8 и ФИО4 в момент заключения оспариваемых сделок рабочих отношений свидетельствует о фактической аффилированности должника, ФИО6 и ФИО4 В связи с этим суды применили к ФИО4, как фактически аффилированному лицу, повышенный стандарт доказывания. Поскольку ФИО4 не подтвердил фактическое предоставление займа ФИО6, презюмируется, что он знал о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Суды отметили, что по своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого. Доказательства того, что после совершения рассматриваемой сделки у должника имелось достаточно имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью погашения кредиторской задолженности, в материалах дела отсутствуют. Намерение должника безвозмездно одарить дочь − ФИО6, в ситуации собственного имущественного кризиса, вопреки интересам кредиторов, должником и ответчиком не опровергнуто.

Поскольку сделка совершена безвозмездно, следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением данной сделки предполагается.

По смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Суды установили, что решением Таганрогского городского суда от 16.10.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 13.08.2019, удовлетворен первоначальный иск предпринимателя о взыскании долга с индивидуального предпринимателя ФИО8 и должника по договору поставки металлопродукции от 12.01.2015 №-2, договору поручительства № 2 и договору залога от 21.01.2015 № 1; отказано в удовлетворении встречного иска должника к предпринимателю о признании недействительным договора поручительства и договора поставки с дополнительными соглашениями к нему.

При этом, после подачи вышеуказанного иска заключен договор дарения, а после оглашения указанного решения осуществлена государственная регистрация перехода права собственности, а именно − 21.11.2018.

Суды пришли к выводу о том, что должник, заключив договор поручительства, разделила с основным должником − индивидуальным предпринимателем ФИО8 риски по неисполнению им его обязательства и согласилась отвечать перед кредитором по его обязательствам. Однако, предвидя возможное предъявление требования к должнику, он совершила сделку по безвозмездной передаче спорного имущества в пользу близкого родственника.

Отклоняя довод о совершении оспариваемых сделок задолго до вступления решения суда в законную силу, суды верно исходили из того, что участниками сделки являются родственники, поэтому факт осведомленности сторон о наличии притязаний предпринимателя к индивидуальному предпринимателю ФИО8 и должнику в связи с неисполнением обязательства по договору поставки презюмируется. Причины, по которым длительный период времени не осуществлялась государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество, ответчик и должник не раскрыли.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что должник, являющийся супругой и поручителем индивидуального предпринимателя ФИО8, по обязательствам, вытекающим из договора поставки металлопродукции от 12.01.2015 №-2, знал о неисполнении индивидуальным предпринимателем ФИО8 обязательств перед предпринимателем, и не мог иметь разумных ожиданий того, что обязательства по оплате будут исполнены ФИО8 лично.

Исходя из этого вывод судов о наличии у должника момент заключения договора дарения признаков банкротства, соответствует фактическим обстоятельствам и не опровергается материалами дела.

Суды также отметили, что договор дарения заключен при наличии обстоятельств и на условиях, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом, направленности их воли на противоправное отчуждение имущества должника с целью невозможности обращения на него взыскания. Следовательно, заключая договор дарения, должник намеренно уменьшил размер своего имущества с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Рассматривая вопрос о наличии обстоятельств, связанных с заключением ФИО6 и ФИО4 договора займа от 07.03.2019 и договора залога, установил, что ФИО6 не имеет дохода, кроме выплат по уходу за ребенком, не представила пояснения и документы, свидетельствующие о том, за счет каких денежных средств она предполагала возвращать долг, предоставляя единственное пригодное для проживания жилье в залог. Целесообразность и экономическая выгодность для ФИО4 в заключении договора займа от 07.03.2019 не обоснована и не доказана, поскольку ФИО6 не имеет собственного дохода и не может возвратить заем. При этом, родители ФИО6 имели неисполненные обязательства перед предпринимателем, находились в предбанкротном состоянии и не имели возможности за счет своих доходов погашать долг по договору займа.

Кроме того, отклоняя довод ответчика о направлении ФИО6 заемных средств на реабилитацию после травмы, суды верно отметили, что договор займа заключен 07.03.2019, то есть, перед окончанием периода лечения, в связи с этим доводы ответчика противоречат его же пояснениям, поскольку сам процесс реабилитации проходил до заключения договора займа. ФИО6 не представила какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что она понесла затраты на лечение.

Рассматривая вопрос о наличии у ФИО4 финансовой возможности для предоставления ФИО6 денежных средств в заем в сумме 2 500 тыс. рублей, суды указали, что ФИО4 не представил доказательства, подтверждающие ежемесячное получение им дохода в достаточном размере, за счет которого мог быть предоставлен заем. При этом сведения о размере дохода ФИО4 за определенный период, предшествующий дате выдачи займа, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме займа, поскольку займодавец − физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами. Более того, согласно сведениям, представленным Отделением Пенсионного фонда по Ростовской области, в период времени с 01.01.2011 по 01.04.2018, с 01.09.2018 по 01.04.2019 ФИО4 являлся наемным работником у индивидуального предпринимателя ФИО8 и его ежемесячный доход составлял от 4 530 рублей до 11 тыс. рублей, то есть, в размере не более прожиточного минимума. Исходя из этого, суды сделали обоснованный вывод об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности предоставить заем ФИО6 При этом установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что договор займа, подписанный ФИО6 и ФИО4, не исполнялся, денежные средства заемщику не передавались, т.е. договор займа является мнимой сделкой, которая заключена с целью создания видимости обязательства, обеспеченного залогом недвижимого имущества.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в обособленном споре, и имеющимся в деле документам, суды пришли к обоснованному выводу о том, что должник знал о реальной возможности взыскания с него суммы задолженности, в связи с этим его действия следует расценивать, как вывод ликвидного имущества от возможного обращения на него взыскания. В результате заключения сделок причинен вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и отсутствии у кредиторов реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника. При этом, в силу одностороннего характера договора дарения должник не получил встречного исполнения по сделке, в данном случае безвозмездная передача имущества повлекла за собой уменьшение конкурсной массы должника, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. Должник и ответчик не могли не знать о таких последствиях своих действий.

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о том, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Принимая во внимание тот факт, что договор дарения и договор залога составляют цепочку последовательных взаимосвязанных сделок по выводу имеющегося ликвидного недвижимого имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, суды обоснованно указали, что спорные сделки имеют притворный характер (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества должника. Установленные обстоятельства позволяют квалифицировать прикрываемые сделки как совершенные с целью причинения вреда кредиторам и причинившие такой вред, а также свидетельствуют об осведомленности ФИО6 и ФИО4 о цели причинения вреда в результате заключения сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Учитывая положения пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника недвижимое имущество.

Кроме того, суды с учетом положений пункта 1 статьи 334, пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», правовой позиции, указанной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061), принимая во внимание, что договор залога является недействительным и при заключении этой сделки стороны фактически не преследовали цель обеспечения обязательства по договору займа, поскольку денежные средства заемщику не передавались, пришли к верному выводу о том, что имущество подлежит возврату в конкурсную массу свободным от прав залогодержателя. Суды также отметили, что применение реституции по сделке, признанной судом недействительной, не является обращением взыскания на имущество в порядке статьи 237 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому само по себе не нарушает права ответчика на жилье.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины по кассационной жалобе в размере 3 тыс. рублей следует отнести на заявителя жалобы. Определением от 22.07.2022 суд кассационной инстанции предложил заявителю жалобы представить подлинный документ об уплате госпошлины в федеральный бюджет. Поскольку требование суда не исполнено, госпошлину за подачу жалобы следует взыскать в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу № А53-35941/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи М.Г. Калашникова

Н.А. Сороколетова