Постановление от 9 июня 2022 г. по делу № А44-7033/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


09 июня 2022 года

Дело №

А44-7033/2018


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от Федеральной налоговой службы России представителя ФИО2 (доверенность от 29.03.2022),

рассмотрев 08.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 24.12.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 по делу № А44-7033/2018,



у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 26.04.2019 ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Определением суда от 05.10.2021 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 20.10.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС), 11.06.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров процентного займа от 19.01.2017 № 1/01-17, от 20.01.2017 №1/02-17, от 23.01.2017 № 3/01-17, от 25.01.2017 № 4/01-17, от 26.01.2017 № 5/01-17, от 30.01.2017 № 6/01-17, от 06.02.2017 № 7/01-17, от 13.02.2017 № 8/01-17, от 14.02.2017 № 9/01-17, от 21.02.2017 № 10/01-17, от 22.02.2017 № 11/01, от 27.02.2017 № 12/01-17, от 03.03.2017 № 13/01-17, от 06.03.2017 № 14/01-17, от 07.03.2017 № 15/01-17, от 22.03.2017 № 16, от 24.03.2017 № 17/01-17, заключенных должником с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН <***>). ФНС просит применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с предпринимателя в конкурсную массу должника 7 800 000 руб.

Определением суда от 29.06.2021 к участию в споре привлечен ФИО3

Определением от 24.12.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022, заявленные требования удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 24.12.2021 и постановление от 21.03.2022, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления ФНС.

По мнению подателя кассационной жалобы, указанные в исковом заявлении договоры займа не могут быть признаны недействительными в связи с отсутствием предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для признания их недействительными.

ФИО3 указывает, что неоднократно в ходе рассмотрения дела заявлял о пропуске ФНС срока исковой давности и отсутствии правовых оснований для применения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Податель кассационной жалобы не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций, приведенных в обоснование принятых решений, считает их противоречивыми, не согласованными между собой, и не основанными на материалах дела, судами не дана надлежащая оценка представленным доказательствам о возврате ФИО3 заемных денежных средств.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде ФНС просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель ФНС возражали против доводов кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного апелляционного суда Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, в обоснование своего заявления ФНС указывает, что сумма задолженности ФИО4 по обязательным платежам, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 8 403 148,64 руб., из которых: 5 354 469,17 руб. – основной долг, 2 985 189,44 руб. – пени, 303 546 руб. – штраф. Основанием возникновения задолженности являются результаты выездной налоговой проверки (акт от 30.11.2016 № 16-10/20).

По результатам проверки налоговым органом принято решение от 30.03.2017 № 16-10/20 о доначислении к уплате в том числе НДС в размере 5 802 403 руб., пеней по НДС в размере 1 995 546,39 руб. и штрафных санкций по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в размере 303 546 руб. за неполную уплату НДС.

Решением Управления ФНС России по Новгородской области от 02.06.2017 апелляционная жалоба ФИО4 на решение Инспекции от 30.03.2017 № 16-10/20 оставлена без удовлетворения, а решение без изменения. Должник не согласился с решением и оспорил его в судебном порядке. Решением Арбитражного суда Новгородской области от 20.09.2017 по делу № А44-4970/2017, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2017, в удовлетворении заявления ФИО4 о признании недействительным решения ФНС от 30.03.2017 № 16-10/20 отказано.

В связи с неуплатой налоговых платежей и сборов в установленные Налоговым кодексом Российской Федерации сроки, ФНС предприняты меры к принудительному взысканию задолженности, предусмотренные действующим налоговым законодательством, в том числе направлены требования об уплате налога, сбора, пени, штрафа, процентов, вынесены решения и постановления о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика, а также за счет его денежных средств на счетах в банке, а также электронных денежных средств на сумму 8 403 149 руб., срок исполнения по которым истек, однако задолженность в полном объеме не погашена до настоящего времени.

На основании постановлений ФНС, межрайонным отделом судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств в отношении ФИО4 возбуждены исполнительные производства.

Согласно операциям по расчетному счету, открытому в публичном акционерном обществе «Балтийский Банк», ФНС установлен вывод денежных средств со счета должника в адрес ФИО3 в период с 19.01.2017 по 24.03.2017 на общую сумму 7 800 000 руб. по договорам займа.

Судом первой инстанции установлено, что сделки между ФИО4 и ФИО3 совершены после получения акта выездной проверки от 30.11.2016 № 16-10/20, за пять дней до вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки от 30.03.2017 № 16-10/20, до принятия Арбитражным судом Новгородской области заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) по настоящему делу (заявление принято 01.10.2018), договоры процентного займа заключались и выдавались одним днем; согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 16.11.2016, то есть сразу после получения должником решения о проведении выездной налоговой проверки.

Материалами дела подтверждено свойство ФИО3 и ФИО4

Надлежащие доказательства возврата спорных займов в материалах дела отсутствуют, суды критически отнеслись к представленным распискам по причине недоказанности ФИО3 финансовой возможности погашения займа.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФНС обратилась с заявлением о признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, полагая сделки притворными.

Стороны заявили о применении срока исковой давности к спорным правоотношениям.

Учитывая, что по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договоры оспорены быть не могут, и отказывая в удовлетворении заявления о признании договоров недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), пришел к выводу о пропуске ФНС срока исковой давности для оспаривания данных договоров по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поскольку резолютивная часть решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства, с даты объявления которой следует исчислять срок исковой давности, была объявлена 28.11.2018, а настоящее заявление подано в суд 11.06.2021

Вместе с тем суд первой инстанции усмотрел правовые основания для признания вышеуказанных сделок недействительными по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ, в том числе в связи с тем, что должник заключил договоры за год до возбуждения банкротства с заинтересованным лицом, при этом оспариваемые сделки совершены с целью уменьшения его активов.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, указав на притворность спорных сделок (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Суды первой и апелляционной инстанций согласно положениям статей 181, 200 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, разъяснениям пункта 32 постановления № 63 пришли к выводу о начале течения срока давности по заявленным требованиям о признании договоров недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с 28.11.2018. Таким образом, по заявлению об оспаривании договоров на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, годичный срок исковой давности к моменту подачи данного заявления (11.06.2021) истек.

Вместе с тем, ФНС также ссылалась на положения статей 10, 170 ГК РФ.

Действительно согласно пункту 4 постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В данном случае суды не указали в чем заключается мнимость или фиктивность спорных сделок. Договора займа имеют реальное исполнение, поскольку денежные средства перечислены с расчетного счета должника; сведения о сохранении должником контроля в отношении денежных средств не представлены; дарение денежных средств материалами дела не подтверждено.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и недействительна на основании статей 10, 168 ГК РФ; такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Спорная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки. Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В силу изложенного заявление ФНС по данному обособленному спору могло быть удовлетворено на основании статьи 10 ГК РФ только в том случае, если она доказала наличие в оспариваемой ей сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) и др.). Но в данном случае суды, применив к спорному правоотношению статью 10 ГК РФ, не указали, в чем именно заключается злоупотребление правом, выходящее за признаки подозрительности сделки.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. В рассматриваемом случае в обоснование вывода о недействительности сделок суды указали на то, что эти сделки заключены за пределами дозволенного гражданским правом правомочий и в нарушение статьи 170 ГК РФ. Вмененные ответчикам нарушения в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного вопреки выводам судов оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168, 170 ГК РФ не имелось.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, срок исковой давности по оспариванию сделки по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве истек. Правовые основания для признания сделки ничтожной в силу статей 10, 170 ГК РФ отсутствуют.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

Фактические обстоятельства спора установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств. Вместе с тем, судами неправильно применены нормы материального права (статьи 10, 168, 170 ГК РФ). Суд кассационной инстанции в пределах полномочий, предоставленных пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, полагает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалуемые определение и постановление и принять новый судебный акт – оказать ФНС в заявленных требованиях.

Учитывая, что жалоба ФИО3 удовлетворена, уплаченная им государственная пошлина по кассационной жалобе подлежит возврату ее плательщику.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 24.12.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 по делу № А44-7033/2018 отменить.

В удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы России отказать.

Возвратить ФИО3 (Санкт-Петербург) из федерального бюджета 3.000 руб. государственной пошлины, уплаченной по кассационной жалобе по чеку-ордеру от 11.04.2022 № операции 144.


Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи


Т.В. Кравченко

В.В. Мирошниченко