Решение от 18 марта 2019 г. по делу № А47-8708/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-8708/2018
г. Оренбург
18 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 марта 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 18 марта 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Пархомы С.Т., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лифтремонт», г.Оренбург (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Евразия», г.Оренбург (ОГРН <***>, ИНН <***>)

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, г.Оренбург

о признании недействительными дополнительных соглашений; взыскании 681 845 руб. 40 коп. (требование с учетом уточнения),

при участии представителей:

от истца: не явился, извещен, после перерыва: ФИО3, доверенность от 11.03.2019,

от ответчика: не явился, извещен (ст.ст.121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), а также путем размещения информации на официальном сайте суда в сети «Интернет»);

от третьего лица: ФИО4, доверенность от 12.09.2018, сроком действия на три года.

В порядке, установленном ст. 163 АПК РФ, в судебном заседании объявлялся перерыв с 05.03.2019 по 12.03.2019.

Общество с ограниченной ответственностью «Лифтремонт» (далее истец, ООО «Лифтремонт») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Евразия» (далее ответчик, ООО «УК «Евразия») о признании недействительными дополнительного соглашения от 20.09.2017 к договору от 30.07.2014; дополнительного соглашении от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016; о взыскании задолженности по договору на выполнение работ и оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля от 30.04.2014 в сумме 891 498 руб. 00 коп., о взыскании 631 137 руб. 82 коп. в счет компенсации за односторонний отказ от исполнения обязательств по договору от 01.07.2016.

До начала судебного заседания представитель истца заявил письменное ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому просит:

- признать недействительными дополнительное соглашение от 20.09.2017 к договору от 30.07.2014 и дополнительное соглашение от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016;

- взыскать 631 137 руб. 82 коп. в счет компенсации за односторонний отказ от исполнения обязательств по договору от 01.07.2016,

- взыскать 50 707 руб. 58 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении, а именно в части признания недействительными дополнительного соглашения от 20.09.2017 к договору от 30.07.2017 и дополнительного соглашения от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016, а также взыскания 631 137 руб. 82 коп. в счет компенсации за односторонний отказ от исполнения обязательств по договору от 01.07.2016. В удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 50 707 руб. 58 коп. следует отказать, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении. Так, например, требование о применении имущественных санкций не может расцениваться как увеличение размера требований по иску о взыскании основной задолженности. Такое требование может быть заявлено самостоятельно.

Учитывая, что истцом при подаче иска не было заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, данное требование является новым, дополнительно заявленным в ходе судебного разбирательства, в связи с чем не может быть принято к рассмотрению.

С учетом изложенного, в уточнении требований в данной части следует отказать.

При этом истец не лишен возможности обратиться в арбитражный суд в порядке ст.ст. 125, 126 АПК РФ с самостоятельным иском.

Судом рассматриваются исковые требования о признании недействительными дополнительного соглашения от 20.09.2017 к договору от 30.07.2017 и дополнительного соглашения от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016, а также взыскании 631 137 руб. 82 коп. в счет компенсации за односторонний отказ от исполнения обязательств по договору от 01.07.2016.

Представитель истца поддержал исковые требования, пояснил, что дополнительное соглашение от 20.09.2017 к договору от 30.07.2014 и дополнительное соглашение от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016 заключены вопреки экономическим интересам ООО «Лифтремонт», поскольку явно смещают баланс интересов сторон в пользу ответчика; соглашения существенно изменили условия правоотношений сторон в интересах ответчика, исключив возможность истца компенсировать убытки в случае произвольного немотивированного отказа ответчика от исполнения договора, а также сокращен срок, предусмотренный на расторжение договора, с 60 суток до 30 суток. По мнению истца, упрощение порядка расторжения договора и исключение договорной компенсации не соответствовали интересам ООО «Лифтремонт», а то обстоятельство, что после увольнения с должности руководителя общества ФИО2, ответчик отказался от исполнения обязательств по договору, впоследствии заключив аналогичный договор с подконтрольным ФИО2 юридическим лицом, говорит о наличии сговора бывшего директора ООО «Лифтремонт» с ответчиком и его действиями в ущерб представляемого им юридического лица.

В качестве правового обоснования требований о признании недействительными названных дополнительных соглашений истец ссылается на п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Ответчик в письменном отзыве на иск (т.1 л.д.101) возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что оспариваемые дополнительные соглашения заключены в соответствии с нормами действующего законодательства и не нарушают права истца; согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 12.03.2018, у ООО «УК «Евразия» отсутствует задолженность перед ООО «Лифтремонт».

Представитель третьего лица в судебном заседании и в отзыве на исковое заявление (т.1 л.д.109) возражал против удовлетворения исковых требований указал, что дополнительные соглашения, заключенные между ООО «УК «Лифтремонт» и ООО «УК «Евразия», а также рядом других управляющих компаний города Оренбург, позволявшие досрочно расторгать договор на техническое обслуживание лифтов с уведомлением за 30 дней, вместо ранее установленных 60 дней, заключены директором ООО «УК «Лифтремон» ФИО2 по настоянию руководителей управляющих компаний, именно в интересах добросовестной конкуренции, поскольку на рынке услуг по обслуживанию лифтов на территории Оренбургской области действует много компаний, таких как, ООО «Южураллифтремонт», ООО «Орен-лифт», ООО «Скансориум», ООО «Импорт-Лифт», ООО «ЭКСПО», ООО «Ураллифт», ООО «СКМ», ООО «Оренбурглифт», ООО «Кит-Сервис», тарифы на обслуживание и ремонт различны и подвержены рыночной конъюнктуре, качество оказания услуг также не одинаково, управляющие организации жилым фондом желают быть более свободными в выборе исполнителей услуг в целях оптимизации затрат по управлению жилищным фондом.

При этом ФИО2 не знал и не мог предполагать, что 21.11.2017 наблюдательный совет общества прекратит его полномочия директора общества, поскольку никакого корпоративного либо трудового конфликта в обществе не имелось.

По мнению третьего лица, заключенные сторонами спорные дополнительные соглашения являлись результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, с целью сохранения договорных отношений, позволяли предотвратить еще большие убытки для истца; они не вносили изменений в существенные условия договоров на обслуживание лифтов, поэтому не требовали согласования со всеми службами общества, заключение данных дополнительных соглашений находилось в компетенции директора общества.

Ходатайств о необходимости предоставления дополнительных доказательств сторонами не заявлено, в связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

30.04.2014 между ООО «УК «Евразия» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Лифтремонт» (подрядчик) заключен договор на выполнение работ и оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля за работой лифтов (т.1 л.д.14), в соответствии с пунктом 2.1 которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работы и оказать услуги по техническому обслуживанию и ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля за работой лифтов и сдать их, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его в порядке и сроки, установленные договором.

Согласно пункту 9.3 договор может быть изменен или досрочно расторгнут по письменному соглашению сторон либо по требованию одной из сторон по решению суда в случае существенного нарушения договора другой стороной.

В силу пункта 9.4 договора при досрочном расторжении договора сторона – инициатор расторжения договора за 60 дней до расторжения предупреждает другую сторону о своем намерении.

Как указывает истец, по данному договору заключено шесть дополнительных соглашений, последнее из которых №6 от 20.09.2017 (т.1 л.д.34), по условиям пункта 1.1 которого пункт 9.3 договора следует читать в следующей редакции: исполнитель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора лишь при условии полного возмещения заказчику убытков (п.2 ст.782 ГК РФ).

В случае такого отказа исполнитель направляет заказчику соответствующее уведомление в срок не позднее 30 календарных дней до даты расторжения. Заказчик в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки этого уведомления предоставляет исполнителю документальное подтверждение убытков. Исполнитель возмещает заказчику убытки в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки их подтверждения.

Пункт 9.4 договора следует читать в следующей редакции: заказчик на основаниип.1 ст.782 ГК РФ вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора до завершения оказания (принятия) услуг. Для этого заказчик направляет исполнителю соответствующее уведомление в срок не позднее 30 календарных дней до даты расторжения.

В случае отказа от исполнения договора заказчик оплачивает исполнителю фактически понесенные им расходы в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки уведомления об отказе предоставляет заказчику документальное подтверждение фактически понесенных расходов. Заказчик оплачивает указанные расходы в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки их документального подтверждения.

Кроме того, указанным дополнительным соглашением стороны дополнили договор пунктами 9.5 и 9.6.

По условию пункта 9.5 договора при одностороннем отказе стороны от исполнения договора он будет считаться расторгнутым по истечении 30 календарных дней после доставки соответствующего уведомления.

Любая из сторон вправе отказаться от исполнения договора, предупредив другую сторону не позднее, чем за 30 календарных дней до предполагаемой даты расторжения (пункт 9.6 договора).

Кроме того, 01.07.2016 между сторонами подписан договор на выполнение работ и оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля за работой лифтов (т.1 л.д36), в соответствии с пунктом 2.1 которого, подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работы и оказать услуги по техническому обслуживанию и ремонту лифтов и систем диспетчерского контроля за работой лифтов и сдать их, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его в порядке и сроки, установленные договором.

Согласно пункту 9.3 договор может быть изменен или досрочно расторгнут по письменному соглашению сторон либо по требованию одной из сторон по решению суда в случае существенного нарушения договора другой стороной.

В силу пункта 9.4 договора при досрочном расторжении договора сторона – инициатор расторжения договора за 60 дней до расторжения предупреждает другую сторону о своем намерении.

Пунктом 9.5 договора установлено, что заказчик вправе отказаться от исполнения обязательств по договору, при условии выплаты подрядчику денежной суммы равной разнице общей стоимости работ и услуг по договору за срок его действия установленный в п.9.1, с учетом положений п.9.2, за вычетом уже перечисленных платежей.

15.09.2017 между сторонами заключено дополнительное соглашение (т.1 л.д.45), по условиям пункта 1.1 которого пункт 9.3 договора следует читать в следующей редакции: исполнитель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора лишь при условии полного возмещения заказчику убытков (п.2 ст.782 ГК РФ).

В случае такого отказа исполнитель направляет заказчику соответствующее уведомление в срок не позднее 30 календарных дней до даты расторжения. Заказчик в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки этого уведомления предоставляет исполнителю документальное подтверждение убытков. Исполнитель возмещает заказчику убытки в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки их подтверждения.

Пункт 9.4 договора следует читать в следующей редакции: заказчик на основаниип.1 ст.782 ГК РФ вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора до завершения оказания (принятия) услуг. Для этого заказчик направляет исполнителю соответствующее уведомление в срок не позднее 30 календарных дней до даты расторжения.

В случае отказа от исполнения договора заказчик оплачивает исполнителю фактически понесенные им расходы в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки уведомления об отказе предоставляет заказчику документальное подтверждение фактически понесенных расходов. Заказчик оплачивает указанные расходы в срок не позднее 10 рабочих дней со дня доставки их документального подтверждения.

Пункт 9.5 договора следует читать в следующей редакции: при одностороннем отказе стороны от исполнения договора он будет считаться расторгнутым по истечении 30 календарных дней после доставки соответствующего уведомления.

Кроме того, указанным дополнительным соглашением стороны дополнили договор пунктом 9.6.

Любая из сторон вправе отказаться от исполнения договора, предупредив другую сторону не позднее, чем за 30 календарных дней до предполагаемой даты расторжения (пункт 9.6 договора).

Как указал истец, 17.01.2018 им получено от ответчика уведомление о расторжении с 22.02.2018 договоров от 30.04.2014 и от 01.07.2016 со ссылкой на дополнительные соглашения от 20.09.2017 и от 15.09.2017 (соответственно), т.1 л.д.47.

Истец, 19.01.2018, вручил ответчику требование о перечислении компенсации в случае одностороннего отказа от исполнения договора в сумме 633 137 руб. 82 коп., предусмотренного пунктом 9.5 договора от 01.07.2016, указал, что дополнительное соглашение от 15.09.2017 является недействительным; также указал, что договор от 30.04.2014 может быть расторгнут не ранее, чем через 60 дней в случае существенного нарушения договора другой стороной по решению суда (т.1 л.д.48).

По мнению истца, дополнительное соглашение от 20.09.2017 к договору от 30.07.2014 и дополнительное соглашение от 15.09.2017 к договору от 01.07.2016 существенно изменили условия правоотношений сторон в интересах ответчика, исключив возможность истца компенсировать убытки в случае произвольного немотивированного отказа ответчика от исполнения договора, а также срок, в течение которого заказчик обязан заявить о своем праве на расторжение с 60 суток до 30 суток.

Учитывая изложенное, по мнению истца, имеются основания для признания дополнительных соглашений от 20.09.2017 и от 15.09.2017 недействительными на основании п.2 ст.174 ГК РФ, в связи с чем он обратился в арбитражный суд с соответствующим иском.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Согласно части 1 статьи 2 АПК РФ и пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) является обеспечение восстановления нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком. Целью предъявляемого иска является восстановление таких нарушенных прав и интересов.

Согласно п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что в соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. По смыслу приведенных норм права свобода в заключении договора означает свободный выбор стороны договора, условий договора, свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании.

Согласно п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пунктами 1, 2 ст. 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Доказательств того, что условия оспариваемых дополнительных соглашений посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц истцом не представлено, материалы дела не содержат.

В качестве правового обоснования требований о признании недействительными названных дополнительных соглашений истец ссылается на п. 2 ст. 174 ГК РФ, п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Таким образом, для удовлетворения исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки обществу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для общества либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные доказательства, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания дополнительных соглашений недействительными по п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 53 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные данным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно п. 1, 3 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Судами установлено и из материалов дела видно, что спорные дополнительные соглашения со стороны истца подписаны директором ООО «Лифтремонт» ФИО2, который действовал в рамках своих полномочий.

Документального подтверждения того, что оспариваемые сделки предполагают обмен абсолютно неравноценными встречными предоставлениями и имеются признаки злоупотребления правом со стороны представителя и причинения ущерба интересам представляемого, материалы дела не содержат.

Как указывает представитель третьего лица, дополнительные соглашения, заключенные между ООО «УК «Лифтремонт» и ООО «УК «Евразия», а также рядом других управляющих компаний города Оренбург, позволявшие досрочно расторгать договор на техническое обслуживание лифтов с уведомлением за 30 дней, вместо ранее установленных 60 дней, заключены директором ООО «УК «Лифтремонт» ФИО2 по настоянию руководителей управляющих компаний, именно в интересах добросовестной конкуренции, поскольку на рынке услуг по обслуживанию лифтов на территории Оренбургской области действует много компаний, таких как, ООО «Южураллифтремонт», ООО «Орен-лифт», ООО «Скансориум», ООО «Импорт-Лифт», ООО «ЭКСПО», ООО «Ураллифт», ООО «СКМ», ООО «Оренбурглифт», ООО «Кит-Сервис», тарифы на обслуживание и ремонт различны и подвержены рыночной конъюнктуре, качество оказания услуг также не одинаково, управляющие организации жилым фондом желают быть более свободными в выборе исполнителей услуг в целях оптимизации затрат по управлению жилищным фондом.

Довод истца о том, что в результате совершения оспариваемых сделок обществу причинен явный ущерб подлежит отклонению, поскольку из рассматриваемых дополнительных соглашений к договорам не усматривается заведомо и значительно невыгодных для общества условий ее совершения.

Сокращение срока уведомления о расторжении договора, с 60 суток до 30 суток, нельзя расценивать явным ущербом, поскольку соответствует общему правилу уведомления при расторжении договора, закрепленному п. 2 ст. 452 ГК РФ, кроме того на момент заключения дополнительных соглашений сторонам не было очевидно, наступят или нет обстоятельства расторжения договоров в будущем.

При этом, как п. 9.3, п. 9.4 дополнительного соглашения от 20.09.2017, так и п. 9.3, п. 9.4 дополнительного соглашения от 15.09.2017, предусматривают равнозначные сроки уведомления о об отказе от договора в одностороннем порядке (30 календарных дней) как для исполнителя, так и для заказчика.

Само по себе исключение в п. 9.5 договора от 01.07.2016 права заказчика от исполнения обязательств при условии выплаты подрядчику денежной суммы, равной разнице общей стоимости работ и услуг по договору за срок его действия, изложенное в дополнительном соглашении от 15.09.2017, также нельзя расценивать явным ущербом, поскольку учитывая условия конкуренции, принцип свободы договора, на момент заключения дополнительного соглашения от 15.09.2017 оснований того, что сторонам было очевидно наступление указанного обстоятельства (одностороннего отказа заказчика от исполнения договора), материалы дела не содержат, истцом не приведены.

Документального подтверждение того, что ввиду заключения дополнительного соглашения от 15.09.2017, в котором исключено право заказчика от исполнения обязательств при условии выплаты подрядчику денежной суммы, равной разнице общей стоимости работ и услуг по договору за срок его действия, ООО «Лифтремонт» причинен ущерб, материалы дела не содержат.

Довод истца о наличии обстоятельств, свидетельствующих о сговоре ФИО2, как директора ООО «Лифтремонт» и ООО «УК Евразия» либо иных совместных действиях, направленных на причинение ущерба интересам общества, также подлежит отклонению, поскольку документально не доказан.

При изложенных обстоятельствах, основания для признания дополнительных соглашений от 20.09.2017 и 15.09.2017 недействительными у суда отсутствуют.

В связи с отказом в признании недействительными указанных дополнительных соглашений, требование о взыскании 631 137 руб. 82 коп. в счет компенсации за односторонний отказ от исполнения обязательств по договору от 01.07.2016, также не подлежит удовлетворению.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявленных исковых требований истцу следует отказать.

В соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины по делу также относятся на истца.

Излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 12 603 руб. 00 коп. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Лифтремонт» отказать.

Возвратить истцу из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 603 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья С.Т. Пархома