Решение от 14 августа 2020 г. по делу № А56-73956/2019

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-73956/2019
14 августа 2020 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 14 августа 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Салтыковой С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (до перерыва), секретарем судебного заседания ФИО2

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ФИО3

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БИЗНЕС-ЦЕНТР "ГЛОБУС" (адрес: Россия 194044, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пер КРАПИВНЫЙ 5, ОГРН: 1027801543813);

третьи лица: 1) ФИО4,

2) МЕЖДУНАРОДНЫЙ БАНК САНКТ-ПЕТЕРБУРГА (АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО)

о взыскании 14 886 339 руб. 18 коп.

при участии

- от истца: ФИО5 по доверенности от 28.05.2020 (до и после перерыва)

- от ответчика: ФИО6 по доверенности от 23.07.2019, ФИО7 по доверенности от 23.07.2019 (до и после перерыва)

- от третьих лиц: 1) не явился, извещен (до перерыва), ФИО8 по доверенности от 03.12.2019 (после перерыва)

2) ФИО9 по доверенности от 19.06.2020, ФИО10 по доверенности от 19.06.2020 (до перерыва), ФИО9 по доверенности от 19.06.2020 (после перерыва)

установил:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд город Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-центр «Глобус» (далее – Общество) 19 000 000 руб. невыплаченной прибыли (дивидендов).

В ходе рассмотрения дела истец уточнил иск и просит взыскать с Общества 14 886 339 руб. 18 коп. Данное уточнение принято арбитражным судом определением от 28.08.2019.

Определением арбитражного суда от 28.08.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Определением арбитражного суда от 28.08.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Международный банк Санкт-Петербурга (АО).

Определением арбитражного суда от 28.08.2019 удовлетворены ходатайства ответчика об истребовании у истца решения единственного участника Общества ФИО3 от 01.11.2018 о распределении чистой прибыли, претензии ФИО3 от 11.05.2019 с отметкой о вручении Обществу, а также о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО11.

ФИО11 в судебное заседание, состоявшееся 09.10.2019, не явился со ссылкой на болезнь, просил отложить судебное заседание на дату после 10.11.2019. Впоследствии также ни в одно из состоявшихся судебных заседаний ФИО11 не явился.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено о фальсификации представленных истцом в материалы дела решения единственного участника Общества ФИО3 от 01.11.2018 о распределении чистой прибыли, претензии ФИО3 от 11.05.2019 с отметкой о вручении Обществу.

В обоснование данного заявления о фальсификации ответчиком представлено заключение эксперта от 05.11.2019 № О-60/2019, согласно которому подпись в претензии от 11.05.2019 и решении единственного участника Общества ФИО3 от 01.11.2018 о распределении прибыли Общества от имени ФИО3 выполнена не ФИО3, а другим лицом; исследуемая подпись выполнена с подражанием подписям ФИО3

Также ответчик указал на то, что 02.11.2018 Обществом исполнено первоначальное решение о распределении прибыли, несмотря на утверждение истца о том, что оно было отменено; кроме того, в отчетности Общества не отражена спорная задолженность; в договоре купли-продажи доли в подпункте f) пункта 3.6 указано на то, что бухгалтерская отчетность Общества на дату заключения Договора является полной, актуальной и достоверной, Общество не имеет каких-либо не отраженных в бухгалтерской отчетности обязательств (включая обязательства по уплате налоговых и иных обязательных платежей, любые забалансовые обязательства Общества как условные, так и безусловные, в том числе поручительства и векселя).

Кроме того, по мнению ответчика, о том, что решение сфальсифицировано, свидетельствует тот факт, что иск о взыскании дивидендов подан истцом только в конце июня 2019 года; в то время как согласно решению от 01.11.2018 распределенная прибыль должна была быть выплачена в срок не позднее 08.11.2018.; в свою очередь, зная о предстоящей продаже доли, истец не предпринял никаких действий, направленных на получение дивидендов.

Также ответчик указывает на то, что технически невозможно в дату 01.11.2018 определить размер прибыли за 10 месяцев 2018 года, поскольку в Обществе отсутствует информация по доходам и расходам за данный период.

При рассмотрении дела истец пояснил, что им изготовлено два экземпляра решения от 01.11.2018, один экземпляр находится на хранении у истца, второй – вместе со всей документацией Общества у Общества по месту его нахождения, а именно: Санкт-Петербург, пер.Крапивный, д.5, здание бизнес-центра «Глобус».

Поскольку истец подтвердил, что подпись на представленном в материалы дела решении принадлежит ему, ответчик отказался от проведения почерковедческой экспертизы и заявил ходатайство о назначении технической судебной экспертизы по определению давности изготовления спорного решения. Истцом данное ходатайство ответчика поддержано.

Определением от 21.02.2020 по делу назначена экспертиза по вопросу: соответствует ли время нанесения печатного текста и время выполнения подписи на решении единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Центр «Глобус» от 01.11.2018 дате, указанной в данном решении, а именно: 01.11.2018,- или данное решение выполнено в иной период времени?

Согласно заключению эксперта от 21.04.2020 № 29/06 установить, соответствует ли время нанесения печатного текста и время выполнения подписи на решении единственного участника Общества от 01.11.2018 дате, указанной в данном решении, а именно 01.11.2018 не представляется возможным по обстоятельствам, изложенным в исследовательской части заключения.

Ответчиком заявлено ходатайство о проведении по настоящему делу повторной экспертизы. Суд для разрешения ходатайства посчитал необходимым вызвать в судебное заседание для дачи пояснений эксперта ООО «1А Экспертиза» ФИО12, для чего в судебном заседании, состоявшемся 22.07.2020, объявлен перерыв до 29.07.2020. После перерыва судебное заседание продолжено.

Ответчик указывает на то, что в нарушение Методики определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей, утвержденной Научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России 13.03.2013, протокол № 35 (далее – Методика) экспертом при проведении экспертизы не была проведена классификация материалов письма подписи (не проверены морфологические признаки, растворимость).

Суд отклоняет данный довод ответчика. В судебном заседании эксперт пояснил, что в экспертном заключении указано на то, что подпись выполнена ручкой, также эксперт пояснил, что значимым для исследования является наличие растворителей, а не то, гелевой или шариковой ручкой выполнена подпись. Содержанием заключения подтверждается то, что экспертом устанавливалось наличие растворителей. В заключении указано на отсутствие высококипящих летучих растворителей в штрихах подписи и на отсутствие в этой связи необходимости в анализе нелетучих компонентов.

Также судом отклоняется довод ответчика о том, что экспертом нарушен пункт 6.1 Методики.

Эксперт в судебном заседании пояснил, что Методикой рекомендовано сделать не менее двух вырезок штрихов, в рассматриваемом случае сделаны две вырезки из штрихов подписи и одна из бумаги; производить большее количество вырезок в рассматриваемом случае не было необходимости, поскольку в произведенных вырезках отсутствовали следы летучих растворителей; большее количество вырезок проводится в целях моделирования и повторного анализа после того, как будет установлено наличие следов летучих растворителей.

При этом эксперт обратил внимание, что в пункте 6.1 Методики идет речь о проверке достаточности реквизита в целях исследования, в том числе достаточности протяженности штриха на случай производства третьей вырезки, необходимость в которой может возникнуть в ходе проведения экспертизы при обнаружении следов летучих растворителей; обязанность производить три вырезки штрихов данный пункт Методики не содержит.

Данные пояснения эксперта соотносятся с содержанием Методики.

Экспертом в судебном заседании также указано на наличие в заключении указания на ключевые параметры работы хроматографа (страница 13 заключения) и описание процесса проведения экспертизы, в том числе наличие в приложениях к заключению хроматограмм, демонстрирующих условия (температурные характеристики, количество времени и др.) и результаты проводимого исследования.

В части вопросов ответчика о наличии методик и оборудования, позволяющих определить возраст исследуемого документа, эксперт пояснил, что методика по определению давности по остаткам летучих растворителей рекомендована Минюстом РФ в качестве основной методики; с помощью другого оборудования можно увидеть следы растворителей, но их количество не будет значимым, то есть ответить на вопрос о давности изготовления все равно будет невозможно; есть методики, связанные с изменением спектральных характеристик, но они подвергнуты критике с точки зрения точности; есть методы, которые позволяют установить возраст бумаги, но не время исполнения подписи и нанесения печатного текста.

Учитывая данные пояснения эксперта, а также то, что представленное заключение эксперта является полным, обоснованным, не содержит противоречий, суд отклоняет ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы.

В судебном заседании представитель истца поддержал иск в полном объеме, представители ответчика просили отказать в его удовлетворении, ссылаясь на то, что решение от 01.11.2018 создано истцом после продажи доли исключительно в целях получения спорной суммы.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, поддержали позицию истца.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 24.05.2001. С 23.11.2018 единственным участником Общества является ФИО13. С 14.02.2019 генеральным директором Общества назначен ФИО11. С 14.05.2019 генеральным директором Общества является ФИО14.

Соответствующая доля в уставном капитале Общества приобретена ФИО13 у ФИО3 по договору купли-продажи от 16.11.2018.

В соответствии с пунктом 1.4 данного договора купли-продажи доля передается вместе со всеми правами, которые закреплены за ней в настоящее время или которые могут возникнуть впоследствии, включая все права на все дивиденды и иные выплаты, объявленные, произведенные или выплаченные после даты Договора.

31.10.2018 Общество перечислило в адрес ФИО3 платежным поручением № 357 дивиденды в размере 56 221 140 руб. 00 коп. (за вычетом налога на доходы), указав в основании платежа: дивиденды от участия в деятельности Общества за 2, 3, 4 кв.2017 г., 1 полугодие 2018 года, решение единственного участника от 29.10.2018.

Согласно выписке по расчетному счету само перечисление происходило 02.11.2018

Истцом представлено в материалы дела решение единственного участника Общества ФИО3 от 01.11.2018 о распределении прибыли Общества, согласно которому участник решил распределить чистую прибыль Общества по итогам работы за 2, 3, 4 квартал 2017 года в сумме 39 447 000 руб. и по итогам работы за 10 месяцев 2018 года в сумме 44 175 000 руб., всего в размере 83 622 000 руб.; Сумму 83 622 000 руб. за минусом удержанного налога по ставке 13%, составляющего 10 870 860 руб., перечислить на банковский счет ФИО3 в срок не позднее 08.11.2018; решение единственного от 29.10.2018 о распределении прибыли Общества отменить и признать его утратившим силу с 01.11.2018.

Ссылаясь на то, что остальная сумма по решению от 01.11.2018 не выплачена, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

31.07.2019 между ФИО3 как цедентом и ФИО4 как цессионарием заключен договор цессии, согласно которому ФИО3 передал ФИО4 право требования от Общества денежной суммы в размере 1 900 000 руб. Согласно пункту 1.2 договора цессии от 31.07.2019 обязательство по уплате указанной суммы является частью задолженности Общества перед цедентом в сумме 19 000 000 руб., которую Общество обязано уплатить цеденту в качестве невыплаченной части прибыли на основании решения единственного участника Общества от 01.11.2018.

Уведомление о произведенной уступке направлено в адрес Общества 09.08.2019.

12.08.2019 ФИО4 в адрес генерального директора Общества направлено заявление о зачете встречных требований, в котором она просит произвести зачет суммы 1 898 939 руб. в счет исполнения ее обязанностей перед Обществом.

09.08.2019 ФИО3 в адрес генерального директора Общества направлено заявление о зачете встречных требований, в котором он просит произвести зачет суммы 2 213 660 руб. 82 коп. в счет исполнения его обязанностей перед Обществом.

В этой связи истец уточнил иск и просит взыскать 14 887 400 руб. 18 коп. задолженности по выплате дивидендов.

Суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Согласно пункту 3.4 Устава Общества Общество вправе раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками Общества.

В рассматриваемом случае ФИО3, являвшийся до 16.11.2018 единственным участником Обществом, принял решение от 29.10.2018 о выплате дивидендов за 2, 3, 4 кв.2017 г., 1 полугодие 2018 года.

Данное решение исполнено Обществом 02.11.2018, несмотря на то, что по утверждению ФИО3, им 01.11.2018 решение от 29.10.2018 отменено.

В настоящее время между истцом и новым владельцем доли в уставном капитале Общества в размере 100% рассматривается судебный спор о признании недействительным соответствующего договора купли-продажи.

При этом, ФИО3 также обращается в арбитражный суд с настоящим заявлением о взыскании дивидендов, ссылаясь на то, что исполненное Обществом решение единственного участника от 29.10.2018 отменено и принято новое решение о распределении прибыли по итогам работы за 2, 3, 4 квартал 2017 года в сумме 39 447 000 руб. и по итогам работы за 10 месяцев 2018 года в сумме 44 175 000 руб., всего в размере 83 622 000 руб.

Общество заявило о фальсификации решения от 01.11.2018 со ссылкой на то, что оно изготовлено исключительно в связи с наличием спора между бывшим и новым собственником Общества после заключения договора купли-продажи доли в его уставном капитале.

Как было указано выше, в результате экспертизы давность изготовления решения от 01.11.2018 определить не удалось.

Таким образом, ни довод истца о том, что решение изготовлено в дату 01.11.2018, ни довод ответчика о том, что решение изготовлено после продажи доли в уставном капитале, результатами экспертизы не подтвержден.

Вместе с тем, все остальные имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что решение от 01.11.2018 на дату продажи истцом его доли в уставном капитале Общества не существовало.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи новому собственнику решения от 01.11.2018; при заключении договора купли-продажи от 16.11.2018 истцом даны заверения о том, что бухгалтерская отчетность Общества на дату заключения Договора является полной, актуальной и достоверной, Общество не имеет каких-либо не отраженных в бухгалтерской отчетности обязательств (включая обязательства по уплате налоговых и иных обязательных платежей, любые забалансовые обязательства Общества как условные, так и безусловные, в том числе поручительства и векселя)

Платежное поручение от 31.10.2018 № 357 о перечислении дивидендов на основании решения единственного участника Общества от 29.10.2018 поступило в банк 02.11.2018, то есть после того, как, по утверждению истца, уже было принято решение от 01.11.2018 об его отмене.

При этом, на дату 01.11.2018 ФИО3 контролировал деятельность Общества и в случае принятия решения от 01.11.2018 не должно было произойти ситуации, когда через день в Банк сдается на исполнение платежное поручение по исполнению уже отмененного решения.

В бухгалтерской отчетности Общества за 2018 год содержится указание на кредиторскую задолженность в размере 8 082 000 руб., что опровергает довод истца о наличии перед ним у Общества указываемой им задолженности по выплате дивидендов.

Выплата дивидендов и прочее распределение прибыли осуществляются на основе чистой прибыли текущего года по бухгалтерской (финансовой) отчетности, составленной в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. Составление достоверной отчетности по итогам 10 месяцев 2018 года на дату принятия спорного решения 01.11.2018 технически затруднительно, поскольку на дату 01.11.2018 бухгалтерия Общества может не располагать сведениями обо всех финансовых показателях, необходимых для составления такой отчетности.

В рассматриваемом случае истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что Обществом составлялась отчетность за 10 месяцев 2018 года.

Данные обстоятельства позволяют утверждать, что на дату 01.11.2018 спорного решения единственного участника Общества от 01.11.2018 не могло существовать. В этой связи доводы ответчика о фальсификации истцом представленного в материалы дела решения от 01.11.2018 являются обоснованными.

При этом суд не может принять в качестве достоверных указанные в заявлении ФИО11 от 27.05.2020 сведения о том, что он видел решение участника Общества о выплате дивидендов на сумму около 80 000 000 руб., поскольку ФИО11 в судебные заседания не являлся для дачи показаний в качестве свидетеля со ссылкой на невозможность такой явки. При этом, смог явиться к нотариусу, осуществляющему деятельность в том же городе, что и арбитражный суд (г.Санкт-Петербург), и дать там свои пояснения. Данное поведение свидетельствует об уклонении ФИО11 от дачи свидетельских показаний с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Помимо прочего, в представленном истцом заявлении ФИО11 не указано, когда он видел решение от 01.11.2018, в то время как для разрешения настоящего спора имеет значение действительная дата изготовления данного решения. При этом, указано, что он видел одно решение, датированное концом 2018 года, в то время как, исходя из позиции истца, генеральный директор Общества должен был видеть два решения участника Общества о распределении прибыли, датированных концом 2018 года.

Также в данном заявлении ФИО11 указал, что о том, что вместо него назначен другой генеральный директор, он узнал в начале июня 2019 года. Очевидно, что до этой даты он располагал сведениями о финансово-хозяйственной деятельности Общества в полном объеме и не мог не видеть двух решений единственного участника Общества в случае их наличия.

Кроме того, в данных пояснениях также указано на то, что бухгалтер Общества располагала информацией о наличии задолженности перед ФИО3 в связи с чем в случае достоверности этих показаний в бухгалтерской отчетности Общества за 2018 года данная задолженность должна быть отражена, что в рассматриваемом случае отсутствует.

Также недостоверными суд находит изложенные в заявлении от 03.06.2020 показания ФИО15, указывающей, что при подготовке годового отчета среди документов, обосновывающих произведенные Обществом выплаты, она видела решения единственного участника ФИО3 о распределении дивидендов за 2018 год. В том случае, если бы она видела оба решения, в бухгалтерской отчетности Общества за 2018 год должна быть отражена соответствующая задолженность перед ФИО3, что в отчетности отсутствует.

Более того, в пояснениях ФИО15 отсутствует указание на то, какие именно решения она видела.

Также при оценке представленных истцом заявлений суд учитывает то обстоятельство, что данные лица являются лицами, находившимися в зависимости от решений истца; соответствующие пояснения представлены по просьбе истца (поскольку истец их представил суду по собственной инициативе); очевидно, что ответы даются на вопросы, сформулированные истцом, что влияет на достоверность представленных показаний.

В отсутствие надлежащих доказательств того, что решение о выплате дивидендов принято единственным участником Общества ФИО3 до продажи им своей доли в уставном капитале Общества, то есть при наличии полномочий на принятие такого решения, суд отказывает в удовлетворении иска.

Кроме того, суд также принимает во внимание, что в силу положений пункта 1.4 договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 16.11.2018 ФИО3 утратил право требования выплаты объявленных дивидендов.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы истца по оплате госпошлины остаются за ним. Излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Стоимость судебной экспертизы по делу составила 55 000 руб., из них за счет истца судом подлежит выплате 38 000 руб. (истцом вносилась на депозит суда сумма в размере 38 000 руб.), за счет ответчика подлежат перечислению экспертному учреждению остальные 17 000 руб.

Понесенные ответчиком судебные расходы в размере 17 000 руб. на оплату экспертизы подлежат ему возмещению за счет истца в силу положений статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

в иске отказать.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 20 568 руб. госпошлины, перечисленной по чеку-ордеру от 25.06.2019.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Центр «ГЛОБУС» 17 000 руб. судебных расходов на проведение экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья С.С.Салтыкова