Решение от 25 июня 2021 г. по делу № А12-33565/2020

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«25 » июня 2021 г.Дело № А12-33565/2020

Резолютивная часть решения объявлена 23 июня 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 25 июня 2021 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Ивановой Л.К.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ряснянской Е.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФНС России в лице УФНС России по

Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ФИО1, ФИО2, ФИО2, по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ойлсити» в размере 13 896 857,46 руб.

от ФНС России – ФИО3, доверенности от 23.04.2021, 09.12.2020, ФИО4, доверенность от 23.06.2021

от ФИО2 – ФИО5, доверенность от 21.01.2021, ордер № 017833 от 21.01.2021, ФИО6, доверенность от 21.01.2021, ордер от005809 от 26.01.2021,

от ФИО2 – ФИО5, ордер № 017835 от 21.01.2021, ФИО6, ордер 005808 от 26.01.2021,

У С Т А Н О В И Л:

30.12.2020 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) обратилось ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) с исковым заявлением о привлечении Зюбина Андрея Александровича, Заплаткина Алексея Николаевича, Заплаткина Анатолия Николаевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ойлсити» и взыскании с них солидарно 13 896 857,46 руб. Требуя привлечения Зюбина Андрея Александровича Заплаткина Алексея Николаевича, Заплаткина Анатолия Николаевича к субсидиарной ответственности, истец, руководствуется наличием презумпции ответственности руководителя, контролирующих должника лиц за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, закрепленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Определением суда от 12.01.2021 исковое заявление принято к производству.

Суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Ойлсити».

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002. (далее - Закон о банкротстве), так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пунктов 53-55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ). Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве). В соответствии с частью 3 статьи 225.14 АПК РФ суд при подготовке дела к судебному разбирательству решает вопрос о составе группы лиц и о возможности установления иных лиц, являющихся участниками спорных правоотношений, о привлечении их к участию в деле.

ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области в ЕФРСБ 14.01.2021 опубликовано сообщение № 6016979 об обращении в суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ФИО1, ФИО2, ФИО2 по обязательствам ООО «Ойлсити».

Сообщение № 6352174 о предложении другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к требованию истца в ЕФРСБ опубликовано 18.03.2021.

Заявлений о присоединении к требованиям истца в суд не поступило

Представитель УФНС России по Волгоградской области в судебном заседании поддержал исковые требования, просил удовлетворить их в полном объеме.

От ответчиков и третьего лица поступили отзывы на заявленные требования.

Представители ответчиков в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований налогового органа, просили отказать в удовлетворении заявления, указав на недоказанность условий, необходимых для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, отсутствии подтвержденных документально фактов совершения действий, которые привели к невозможности погашения требований кредитора, а также на неверный вывод уполномоченного органа о том, что контролирующими должника лицами являются ФИО2, ФИО2.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив доводы сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц обязанности руководителя ООО «Ойлсити» исполнял ФИО1, который в силу прямого указания закона является лицом, контролирующим должника, поскольку является исполнительным органом должника (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ООО «Ойлсити» имеет задолженность по уплате обязательных платежей (по налогам и другим обязательным платежам) в бюджет в размере 13 896 857,46 руб. Указанная задолженность образовалась в результате неисполнения обязанностей по уплате налога на добавленную стоимость за 2,3 кв. 2017 года, пени за несвоевременную уплату налога на доходы физических лиц за 6 месяцев 2017 года, пени за несвоевременную уплату налога на прибыль организаций за 2016 года.

В отношении ООО «Ойлсити» по результатам выездной налоговой проверки вынесено решение от 14.03.2018 № 10-17/760 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения на сумму 11 621 600 руб.

Результаты налоговых проверок были предметом рассмотрения арбитражным судом по делу №А12-19389/2018, в рамках которого решения налогового органа признаны законными и обоснованными. Апелляционной и кассационной инстанциями судебный акт по делу А12-19389/2018 оставлен без изменения.

В связи с отсутствием добровольной оплаты задолженности по налогам ФНС Росси в лице Межрайонной ИФНС России №2 по Волгоградской области 14.02.2020 обратилась в арбитражный суд с заявление о признании ООО «Ойлсити» несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству и возбуждено дело №А12-3865/2020.

Определением суда от 01.06.2020 производство по делу №А12-3865/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ойлсити» прекращено на основании абз. 8 п.1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Как указывает уполномоченный орган, им приняты все возможные меры по взысканию задолженности с ООО «Ойлсити», в связи с чем, на основании п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, уполномоченным органом, как кредитором и заявителем по делу о банкротстве, предъявлено требование к руководителю ООО «Ойлсити» ФИО1, контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Уполномоченный орган полагает, что получение необоснованной налоговой выгоды по сделкам заключенным с контрагентами: ООО «ТеплоЭлектротрейд», ООО «Диларт», ООО «НОТ», ООО «Ритеко», ООО «Турион», ООО «Конкорд Авто», ООО «Атлант Групп» привело в дальнейшем к банкротству ООО «Ойлсити», поскольку заключенные именно с этими контрагентами сделки являлись убыточными, выведении подотчетных денежных средств ФИО2, ФИО2 за период 2015 г. - 2017 г., осуществлении ФИО2, ФИО2 фактического контроля и руководства финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Ойлсити» в качестве контролирующих лиц, послужило причиной наступления объективного банкротства, что предполагает проверку судом фактических обстоятельств дела на предмет наличия презумпции невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, согласно пп 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно- следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью. Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения), как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и от общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств. Любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц- руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков. Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако для наступления ответственности руководителя необходимо наличие как материальных условий (оснований) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальных правил рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие ущерба у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную задолженность. Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности. Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

При рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

Указанная позиция нашла свое отражение в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Данное разъяснение актуализировано в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 и конкретизировано применительно к закрепленным Законом о банкротстве презумпциям субсидиарной ответственности контролирующих лиц в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015 и пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Так, в соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно - следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В свою очередь в Определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 Верховный Суд Российской Федерации обратил внимание судов, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. В связи с этим, судам надлежит в соответствие с положениями статей 71,168 и 170 АПК РФ давать оценку доводам возражений ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Представители ФИО13, ФИО1 возражая против доводов заявления ФНС России, в отзывах и в судебном заседании, в опровержение презумпции наступления объективного банкротства ООО «Ойлсити» вследствие сделок с заключенным с контрагентами: ООО «ТеплоЭлектротрейд», ООО «Диларт», ООО «НОТ», ООО «Ритеко», ООО «Турион», ООО «Конкорд Авто», ООО «Атлант Групп» и вследствие привлечения ООО «Ойлсити» к ответственности за совершение налогового правонарушения, указывают на следующие обстоятельства.

ФИО1 в качестве директора и учредителя ООО «Ойлсити» занимался поиском и непосредственным заключением договоров с контрагентами. В частности, он заключал договоры с ООО «ТеплоЭлектротрейд» (договор № 1019/15 ОС от 25.12.2015, договор от 02.11.2015, к моменту заключения данных договоров была проверена реальность данного контрагента и истребованы Устав ООО «Теплоэлетротрейд», уведомление от 28.01.2015, свидетельство о государственной регистрации, решение № 1 о создании ООО «Теплоэлектротрейд» от 20.01.2015, приказ № 1 от 27.01.2015 о вступлении в должность директора и принятии на себя обязанности бухгалтера, выписка из ЕГРЮЛ, свидетельство ИНН, свидетельство ОГРН). Также ФИО1 был заключен договор с ООО «НОТ» (договор № 04 от 01.07.2016) к моменту заключения данного договора была проверена реальность данного контрагента и истребованы Устав ООО «НОТ», протокол общего собрания участников ООО «НОТ» № 1 от 14.03.2014, выписка ЕГРЮЛ). ФИО1 был заключен договор с ООО «Ритеко» (договор № 17/Р от 31.05.2016), к моменту заключения данного договора была проверена реальность данного контрагента и истребованы решение № 1 учредителя участника ООО «Ритеко» от 17.02.2016, приказ № 1 от 25.02.2016 о вступлении в должность директора и возложении обязанностей по ведению бухгалтерского учета, свидетельство ОГРН, свидетельство ИНН, Устав ООО «Ритеко», уведомление от 21.03.2016 о государственной регистрации, список участников ООО «Ритеко», договор с ООО «Конкорд Авто» (договор № 11/03/2015 от 02.03.2015), к моменту заключения данного договора была проверена реальность данного контрагента и истребованы Устав ООО «Конкорд Авто», выписка из ЕГРЮЛ ООО «Конкорд Авто». ФИО1 был заключен договор с ООО «Турион» (договор поставки № 54/Т от 24.11.2016) к моменту заключения данного договора была проверена реальность данного контрагента и истребованы свидетельство ОГРН», решение № 1 от 29.03.2016 учредителя ООО «Турион», приказ № 1 от 11.04.2016 о преступлении к исполнению обязанности генерального директора ООО «Турион», возложении обязанностей главного бухгалтера, свидетельство ОГРН, список участников ООО «ТУРИОН» от 11.04.2016, Устав ООО «Турион». ФИО1 был заключен договор с ООО «Атлант Групп» (договор поставки № 17 А от 01.07.2015) также заключал и непосредственно ФИО1 в качестве директора ООО «Ойлсити», также был заключен оговор с ООО «Диларт» (договор поставки № 5/Д от 12.01.2016) к моменту заключения данного договора была проверена реальность данного контрагента и истребованы свидетельство ОГРН, свидетельство ИНН, решение № 1 единственного участника общества от 29.09.2015 о назначении на должность генерального директора, ксерокопия паспорта, СНИЛС директора, приказ № 1 от 12.10.2015 о вступлении в должность директора и возложении обязанности бухгалтера, выписка из ЕГРЮЛ, устав ООО «Диларт». В качестве директора ООО «Ойлсити» ФИО1 непосредственно заключал и подписывал договоры с ООО «Автодом Братья Заплаткины» (агентский договор № 1А/15 от 05.02.2015, агентский договор № 1А/16 от 01.01.2016).

Действия ФИО1 по проведению проверки контрагентов и их добросовестности посредством запроса документов и получения сведений из открытых источников свидетельствуют о добросовестном поведении, нацеленным на законное осуществление предпринимательской деятельности и защите правовых и финансово-хозяйственных интересов ООО «Ойлсити».

На наличие должной осмотрительности в действиях ФИО1 в качестве директора ООО «Ойлсити» указывает и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.11.2018, вынесенное следователем Среднеахтубинского межрайонного следственного отдела СУ Следственного комитета РФ по Волгоградской области. Согласно данного постановления, следователем был изучен материал проверки по факту уклонения от уплаты налогов руководством ООО «Ойлсити», в ходе которой было установлено, что ООО «Ойлсити» осуществляло предпринимательскую деятельность с участие контрагентов ООО «НОТ», ООО «Диларт», ООО «Ритеко», ООО «Турион», ООО «ТеплоЭлектроТрейд», ООО «Конкорд Авто», ООО «Атлант Групп». При этом, как следует из постановления, в ходе проведенной процессуальной проверки было установлено, что ООО «Конкорд Авто», ООО «Атлант Групп», ООО «НОТ», ООО «Диларт» являлись действующими предприятиями и соответственно не относились к недобросовестным налогоплательщикам (лжепредприятиям), исходя из чего в данной части руководство ООО «Ойлсити» правомерно применило налоговые вычеты по НДС. Вышеуказанное постановление не отменено, исходя из чего, является действительным, а установленные в нем обстоятельства не оспорены.

Таким образом, доводы истца о недобросовестности ООО «Конкорд Авто», ООО «Атлант Групп», ООО «НОТ», ООО «Диларт» являются необоснованными, а установленные следственным органом в ходе проведенной процессуальной проверки определяют факт должной осмотрительности при выборе контрагентов для ведения финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ойлсити».

Исходя из вышеизложенного, вывод налогового органа о том, что вышеуказанные контрагенты не осуществляли реальную деятельность, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Истец не доказал, что операции с указанными организациями не образуют реализации и экономической деятельности, как их понимают НК РФ и ГК РФ. Истец не привел фактов, подтверждающих экономически немотивированное поведение налогоплательщика, и не имеется доказательств того, что единственной целью заявителя было получение налоговых выгод.

Также судом проверен и признан несостоятельным довод истца о том, что в вину ФИО1, как директора и учредителя ООО «Ойлсити» может ставиться факт неявки на допрос свидетелей вызванных по инициативе налогового органа, поскольку он не может определять характер принятия данными лицами решения по вопросам участия в процессуальных действиях производимых налоговым органом. Таким образом, вышеуказанные факты и документы очевидными образом свидетельствуют о должной осмотрительности проявленной ФИО1 в период осуществления руководства ООО «Ойлсити», выборе и проверки контрагентов перед заключением с ними договоров и ведения финансово-хозяйственной деятельности.

Оценив материалы дела в совокупности, суд полагает, что причинно-следственная связь между совершением указанных сделок и объективным банкротством должника, на наличие которой ссылается истец, отсутствует.

Довод истца о наличии сомнительных сделок с контрагентами, проверен и отклоняется судом, поскольку данные обстоятельства являлись предметом проверки следственных органов и не нашли своего подтверждения.

Кроме того, согласно анализу финансового состояния должника, опубликованному на сайте ЕФРСБ 14.01.2021 № 6016979, совершение ООО «Ойлсити» сделок на заведомо невыгодных условиях, не соответствующих рыночным, установлено не было.

При указанных обстоятельствах и с учетом доводов ответчиков о том, что действия руководителя должника не выходили за пределы обычного делового риска, так как должник занимался торговлей автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, моторным топливом, реализовывал товар в кредит с отсрочкой платежа, судами, с учетом разъяснений, данных в пункте 1 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не установлено наличие вины в действиях ответчика в совершении сделок, повлекших негативные последствия и имущественный вред кредиторам, причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника.

Исходя из положений Определения Верховного Суда РФ от 22.12.2020 по делу № 66-КГ20-10-К8, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. При этом именно на истце лежит обязанность по доказыванию того, что несвоевременность погашения долга ответчиком возникла по его вине в результате неразумных либо недобросовестных действий. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»).

Эти обстоятельства не установлены, доказательств тому не представлено.

В качестве доводов, обосновывающих требование истца о привлечении ФИО2, ФИО2 к субсидиарной ответственности, является утверждение о том, что они являются контролирующими должника лицами, принимали непосредственно участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ойлсити», заключали вышеуказанные договоры со спорными контрагентами.

Однако в ходе судебного разбирательства было установлено, что ни один из вышеуказанных договоров не заключался ФИО2, ФИО2 и оказать влияние на заключение вышеуказанных договоров они не могли, поскольку не обладали соответствующими правомочиями. Данный вывод полностью согласуется с позицией ФИО1, предоставленной как в рамках налоговой проверки, так и в рамках данного дела. Несмотря на это, истец возлагает неблагоприятные последствия ведения ООО «Ойлсити» финансово - хозяйственной деятельности с вышеуказанными контрагентами и на ФИО2, и на ФИО2, которые не имели возможности и обязанности по ее формированию и ведению.

Суд критически оценивает довод истца о том, что ФИО2, ФИО2 являются контролирующими должника лицами и фактически осуществляли руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Ойлсити».

В соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Из норм п.4 ст.61.10 Закона устанавливается, пока не доказано иное, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае руководителем или членом исполнительного органа должника ООО «Ойлсити» ФИО2 и ФИО2 никогда не являлись.

В соответствии с положениями пункта 12 Устава ООО «Ойлсити» высшим органом управления общества является общее собрание участников общества. Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорционально его доле в уставном капитале общества.

Согласно п. 12.18 - 12.30 Устава ООО «Ойлсити», руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества - директор. Директор общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, издает приказы о назначении на должность работников общества, об их переводе и увольнении. В должности директора ООО «Ойлсити» ФИО2, ФИО2 никогда не работали, доверенности на заключение сделок, подписание договоров, денежных расчетов с контрагентами от имени общества директором ФИО1 никогда не выдавались. Долей в уставном капитале общества не имели. В родственных отношениях с директором ООО «Ойлсити» также не находились.

В соответствии с положениями статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» указано, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, именно руководитель юридического лица имеет возможность, как непосредственно определять основные направления деятельности, так и определять финансово-хозяйственную политику, что соответственно находит свое непосредственное отражение в бухгалтерской и иной отчетной документации, ведение и контроль за которой является основным признаком высших полномочий данного лица как руководителя хозяйствующего субъекта.

Исходя из вышеизложенного, суд делает вывод, что реальным единоличным исполнительным органом ООО «Ойлсити» являлся ФИО1, как лицо, наделенное всей полнотой полномочий руководителя юридического лица, к которым относится, в том числе и принятие решений по избранию контрагентов, определению условий заключаемых договоров и порядка их исполнения.

При этом, положения действующее законодательства не содержат в себе условий, при которых возможно делегировать данные полномочия в их полном понимании на другое лицо, в том числе и находящееся в служебной зависимости или прямом подчинении в силу правоотношений работник-работодатель.

Аналогичного рода понимание данной ситуации содержится и в положениях действующего трудового законодательства.

Так в соответствии с положениями статьи 273 ТК РФ руководителем организации признается физическое лицо, которое в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, учредительными документами юридического лица (организации) осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа.

Главным бухгалтером (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера) признается физическое лицо, которое несет ответственность за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской отчетности. Главный бухгалтер обеспечивает соответствие осуществляемых хозяйственных операций законодательству Российской Федерации, контроль за движением имущества и выполнением обязательств.

Ответственность руководителя и главного бухгалтера обусловлена возложенными на них полномочиями.

На руководителя и главного бухгалтера в соответствии с законодательством может быть возложена материальная, административная, уголовная ответственность. Распределение обязанностей руководителя и главного бухгалтера в сфере налогового и бухгалтерского учета раскрывается в Федеральном законе от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Также, в соответствии с постановлением Пленума ВС РФ от 24.10.2006 № 18 ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации.

Отсутствие соответствующих распорядительных и контролирующих полномочий у ФИО2, осуществлявшего трудовую деятельность в ООО «Ойлсити» в качестве коммерческого директора, ФИО2, осуществлявшего трудовую деятельность в ООО «Ойлсити» в качестве финансового директора, подтверждается также и соответствующими должностными инструкциями от 11.02.2015. Согласно данных должностных инструкций коммерческий и финансовый директор подчиняются непосредственно директору, назначаются и смещаются с должности непосредственно приказом директора.

Истцом в ходе судебного разбирательства не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 и ФИО2 являлись контролирующими ООО «Ойлсити» лицами и доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) ООО «Ойлсити» наступила по вине ФИО2, ФИО2, а именно, что в результате дачи ими указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации до банкротства, либо несовершения обязательных действий для предотвращения банкротства.

Суд, анализируя положения пункта 3 статьи 56, пункта 7 статьи 89 ГК РФ, части 1 статьи 65 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае для привлечения собственника к субсидиарной ответственности в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, истец должен был доказать, что несостоятельность (банкротство) ООО «Ойлсити» была вызвана указаниями лицами, контролирующими должника или их действиями и судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника, исходя из чего пришел к выводу, что причиной банкротства ООО «Ойлсити», безусловно, могут быть не только недобросовестные действия ответчиков, но и иные (объективные, рыночные) варианты ухудшения финансового положения должника.

В определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 Верховный Суд РФ сформулировал вывод о стандарте доказывания по делам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Согласно этому стандарту, бремя доказывания возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания лежит на заявителе и при этом не каждое сомнение, подтвержденное косвенными доказательствами, должно толковаться против контролирующих должника лиц. Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Также, из разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности: в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на них обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, исходя из чего, необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие у ответчика права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника, и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.06.2020 № Ф09-2374/20 по делу № А60-31204/2019). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и, если докажет, что его действия совершены для предотвращения его большего ущерба интересам кредиторов (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.01.2020 по делу № А43-22596/2017).

Таким образом, исходя из проанализированной судебной практики по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности, следует, что заявителю необходимо подготовить и представить в материалы дела безоговорочные доказательства, свидетельствующие о действиях (бездействие) контролируемых лиц должника, повлекших наступление несостоятельности (банкротства).

Доказательства того, что ФИО2, ФИО2 реализовывали свои права и (или) возможности в отношении ООО «Ойлсити» и определяли его финансово-хозяйственную деятельность ФНС России суду не представлены. Таким образом, ФИО2, ФИО2, находясь в должности коммерческого и финансового директоров, не обладали полномочиями руководителя юридического лица, контролирующим должника лица и, следовательно, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ойлсити» в рамках поданного налоговым органом заявления.

В качестве одного из доводов, обосновывающих заявленные требования, истец ссылается на обстоятельства вывода денег из ООО «Ойлсити» посредством выдачи подотчетных денежных средств ФИО2, ФИО2.

В ходе рассмотрения дела по существу со стороны представителей ФИО2, ФИО2 были представлены документы о выдаче в подотчет денежных средств, авансовые отчеты ФИО2 за 2015 г. на сумму 14 700 000 руб., за 2016 г. на сумму 15 400 000 руб., за 2017 г. на сумму 3 100 000 руб., авансовые отчеты ФИО2 за 2015 г. на сумму 4 200 000 руб., за 2016 г. на сумму 10 300 000 руб., за 2017 г. на сумму 2 300 000 руб., договор на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015, в раках которого осуществлялась выдача, и расходование подотчетных денежных средств, которые полностью согласуются между собой и полностью опровергают довод истца о выводе указанных денежных средств из ООО «Ойлсити».

Суд соглашается с доводами представителей ФИО2, ФИО2, доводами ФИО1, изложенными в возражениях, что вышеуказанные документы подтверждают факт правомерности выдачи ООО «Ойлсити» указанным лицам и целевом расходования ими полученных подотчетных денежных средств.

Кроме того, договор на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015, заключенный ООО «Ойлсити» с ООО «АВТОМАГ», являлся действующим, налоговым органом в ходе проведенных проверочных налоговых мероприятий оспорен или признан недействительным (формальным, мнимым) не был. Указанные обстоятельства истцом при рассмотрении настоящего дела не были опровергнуты документально.

Таким образом, данный довод налогового органа подлежит отклонению, так как не является относимым к предмету спора в силу статьи 67 АПК РФ, не имеет правового значения для рассмотрения, не доказывает ни факт причинения ущерба кредитору, ни вину ФИО1, ФИО2, ФИО2 в неспособности должника погасить требование кредитора.

Ссылки истца на то, что ответчики осуществили перевод активов ООО «Ойлсити», судом не принимаются в связи с отсутствием прямых доказательств наличия данных обстоятельств и в силу того, что налоговым органом в ходе проведенной проверки и вынесенных на ее основании акта и решения, не было установлено нарушения финансово-хозяйственной дисциплины общества в период 2015 г. - 2017 г. В вынесенном по итогам налоговой проверки решении отсутствуют сведения и указания на обстоятельства, которые, по мнению налогового органа, могли бы свидетельствовать о допущенных злоупотреблениях со стороны ФИО2, ФИО2 как лиц, которым были выданы подотчетные денежные средства с целью использования их при осуществлении деятельности ООО «Ойлсити», документы о выдаче в подотчет денежных средств и документы, свидетельствующие об отчета использования данных денежных средств у налогового органа в ходе проведенной налоговой проверки также не вызвали каких-либо претензий в части обоснованности осуществления данных расходов и представленных по результату их использования отчетной документации.

Исходя из чего довод истца о том, что авансовые отчеты, а также первичные оправдательные документы, подтверждающие произведенные административно-хозяйственные расходы не были представлены, является несостоятельным в силу того, что при проверке налогооблагаемой базы предприятия и ведения обществом финансово-хозяйственной деятельности со стороны налогового органа нарушений установлено не было.

Данная позиция полностью согласуется с решением налогового органа, в котором не был отражен факт истребования данных документов в ходе проводимой налоговой проверки деятельности ООО «Ойлсити» за период 2015 г. - 2017 г., равно как со стороны налогового органа в адрес ООО «Ойлсити» не было направлено каких-либо требований о представлении вышеуказанных документов, как если бы налоговый орган посчитал необходимым их истребовать, также со стороны налогового органа не было принято решения о привлечении к ответственности ООО «Ойлсити» по факту непредставления данных документов.

На отсутствие каких-либо претензий у налогового органа к содержанию спорного договора и проведенных в рамках него сторонами расчетов указывает и то обстоятельство, что по итогам проведенной выездной налоговой проверки налоговым органом не было принято решения об осуществлении доначисления налоговых платежей ООО «Ойлсити», исходя из корректировки (в сторону увеличения) налогооблагаемой базы, поскольку в случае сомнения со стороны налогового органа в обоснованности и правомерности использования подотчетных денежных средств в части осуществления платежей по данному договору, размер налогооблагаемой базы ООО «Ойлсити» должен был быть увеличен на сумму необоснованно перечисленных денежных средств.

Однако таких действий со стороны налогового органа осуществлено не было, размер налогооблагаемой базы увеличен не был, решения о доначислении сумму налоговых платежей принято не было, равно как в вынесенном решении не было указано обстоятельство, что со стороны ООО «Ойлсити» и ООО «АВТОМАГ» не было представлено необходимых и достаточных документов подтверждающих правомерность исполнения обязательств принятых на себя сторонами в рамках заключенного договора на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необоснованности доводов истца в части требований о привлечении ФИО2, ФИО2 к субсидиарной ответственности в качестве лиц, контролирующих должника.

Исследовав представленные налоговым органом материалы в обоснование доводов о расходовании ФИО2 полученных от ООО «Ойлсити» подотчетных денежных средств для личных нужд суд пришел к выводу, что налоговым органом не были представлены сведения о данном имуществе, как и не было представлено сведений о том, приобретал ли данное имущество ФИО2 либо непосредственно осуществлял строительство данных объектов.

Кроме того, представленные истцом сведения о доходе, полученном ФИО2 за период 2015 г. - 2017 г., не позволяют определять его фактическую финансовую способность и наличие денежных средств необходимых для приобретения недвижимого имущество, при этом суд учитывает факт ранее осуществлявшейся им трудовой и предпринимательской деятельности, полученных в результате данной деятельности доходов, наличия сбережений, возможности использования денежных средств супруга, а равно иного имущества приобретенного в период брака и являющегося совместно нажитым.

При этом в ходе рассмотрения дела было установлено, что помимо трудовой деятельности в ООО «Ойлсити», в период 2015 г. - 2017 г. ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Основным видом деятельности, являлась сдача в аренду нежилых помещений. Доходы от предпринимательской деятельности составляли: 8 715 282 руб. - 2015 г., 13 027 081 руб. - 2016 г., 14 985 577 руб. - 2017 г., что непосредственно подтверждается представленными налоговыми деклараций за 2015 г. - 2017 г. Таким образом, довод налогового органа, основывающий лишь на общих суммах официального дохода ФИО2 за период 2015 г. - 2017 г. является поверхностным и, следовательно, несостоятельным при определении его имущественного положения.

Давая оценку довода иска о том, что сделки совершенные ООО «Ойлсити» со спорными контрагентами, могли повлечь наступление несостоятельности (банкротства) общества, суд, исследовав представленные сторонами по делу доказательства, принимает во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597 по делу № А42-7695/2017: вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении - уплачены в бюджет.

В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, поскольку иное не было доказано в ходе рассмотрения дела со стороны истца и каких-либо доказательств подтверждающих обратное представлено не было.

При рассмотрении дела по существу и исследовании представленных сторонами доказательств судом не было установлено наличие вины в действиях ответчиков в совершении сделок, повлекших негативные последствия и имущественный вред кредиторам, причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника.

Согласно решения от 14.03.2018 № 10-17/760 о привлечении ООО «Ойлсити» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в адрес недобросовестных контрагентов было перечислено 32 412 342 руб., из которых в 2015 году в размере 8 970 321 руб. (ООО «Конкорд Авто»), в 2016 году в размере 23 442 021 руб. (ООО «Диларт» - 5 536 653 руб., ООО «Ритеко» - 8 368 420 руб. ООО «Турион» - 1 457 140 руб., ООО «Атлант Групп» - 8 078 808 руб.).

При этом согласно данным бухгалтерской отчетности, активы ООО «Ойлсити» за 2015 г. составляли 152 049 000 руб., а за 2016 г. - 226 282 000 руб.. В связи с чем, процентное соотношение сумм сделок (8 970 321 и 23 442 021 руб. к балансовой стоимости активов не превысило 5,9% и 10,36 % соответственно.

В 2017 году активы ООО «Ойлсити» составляли 418 043 000 руб. При таких обстоятельствах, такие сделки не являются существенными относительно масштабов деятельности должника.

Уполномоченным органом не представлено правового обоснования квалификации сделок, как причины прекращения хозяйственной деятельности должника и наступления банкротства; влияние этих сделок на неспособности должника к исполнению обязательств.

Указанные балансы были сданы ООО «Ойлсити» в налоговый орган в установленном законом порядке и содержащиеся в них сведения ни налоговым органом в ходе проведенной проверки ни ФНС России в ходе рассмотрения дела опровергнуты не были, доказательств обратного представлено не было.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом таковой в случае если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Установленные в ходе рассмотрения дела по существу обстоятельства исключают возможность истца ссылаться по положения данной нормы в качестве обоснования заявленных требований.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии признака значительности в проведенных ООО «Ойлсити» сделках со спорными контрагентами по отношению к общему финансовому положению общества в рассматриваемый период.

Данный вывод суда согласуется с позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ который в положениях пункта 7 Постановления от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указал, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае суду не представило доказательств, свидетельствующих о наличии данных обстоятельств. Таким образом, суду не был доказан факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО1, ФИО2, ФИО2 сделок, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, исходя из чего отсутствуют правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за вменяемые им действия (аналогичная судебная практика отражена в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.09.2019 № Ф03-3922/2019 по делу № А73-11184/2015, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.07.2019 № Ф07-6802/2019 по делу № А13-17100/2017). Как указывала в своем Определении Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные) варианты ухудшения финансового положения должника. В данном же случае в судебном заседании не доказан факт того, что неплатежеспособность должника явилась следствием умышленных недобросовестных действий ФИО1, ФИО2, ФИО2.

Доказательства, с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности, свидетельствующих о том, что в какой-либо период осуществления ФИО1 полномочий в качестве директора выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к обществу не установлено. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.05.2019 № Ф04-3155/2017 по делу № А75-5718/2015).

Ссылка истца на показания свидетелей работников ООО «АВТОМАГ», которые пояснили, что в процессе выполнения своих обязанностей воспринимали деятельность организаций ООО «АВТОМАГ», ООО «Кар Лион», ООО «Ойлсити», ООО «Автодом братья Заплаткины» как субъекта предпринимательской деятельности ФИО2 и руководство в них осуществлялось одним лицом ФИО2, судом признается несостоятельной и противоречащей фактически установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам и представленным сторонами доказательствами.

Так данный довод истца опровергается показаниями, данными директором и учредителем ООО «Ойлсити» ФИО1, бухгалтером ООО «Ойлсити» ФИО7, которые непосредственно подтверждают, что именно ФИО1 является непосредственным руководителем данного юридического лица, именно от него поступают все приказы и распоряжения связанные с ведением финансово-хозяйственной деятельности организации, что руководство осуществляется им лично, а полномочия реализуются непосредственно через наделение соответствующими функциями отдельных должностных лиц путем издания соответствующих приказов.

Также судом было установлено, что правомочиями по единоличному определению представления права подписи документации ООО «Ойлсити», обладал непосредственно ФИО1, данный вывод суда согласуется с приказами № 3 от 13.02.2015, № 4 от 27.04.2016.

Согласно приказа № 3 от 13.02.2015 он предоставил право подписи экономической документации ООО «Ойлсити» менеджеру отдела продаж ФИО8, исходя из чего данное лицо был наделено ФИО1 правомочиями подписи первичных учетных документов, товаросопроводительных документов подтверждающих факты проведения финансово-хозяйственных операций.

Согласно приказа № 4 от 27.04.2016 ФИО1 предоставил право подписи экономической документации ООО «Ойлсити» менеджеру отдела продаж ФИО9, исходя из чего данное лицо был наделено им правомочиями подписи первичных учетных документов, товарно-сопроводительных документов, подтверждающих факты проведения финансово-хозяйственных операций.

При этом ФИО2, ФИО2 данными правомочиями ФИО1 не наделялись и права соответствующей подписи не имели, и соответственно какими-либо контролирующими функциям в отношении деятельности ООО «Ойлсити» не обладали, подписи в бухгалтерской и юридической документации по сделкам со спорными контрагентами отсутствуют.

При этом, как следует из представленных документов ФИО2, ФИО2 данными правомочиями ФИО1 не наделялись и правом соответствующей подписи не обладали и соответственно какими-либо контролирующими функциям в отношении деятельности ООО «Ойлсити» обладать не могли, подписи данных лиц нет ни на одном бухгалтерском и юридическом документах по сделкам со спорными контрагентами и соответственно никакого статуса «лиц контролирующих организацию» не имели.

Также судом установлено, что вышеуказанные приказы полностью согласуются с материалами протоколов допросов свидетелей опрошенных налоговым органом, в частности протоколом допроса ФИО10, которая поясняла, что организации ООО «Диларт», ООО «Турион», ООО «Атлант Групп», ООО «Ритеко», ООО «ВолгаОйлТрейд» ей знакомы, с ними ООО «Ойлсити» осуществляло финансово-хозяйственную деятельность, также на вопрос о причинах прекращения сотрудничества с данными организациями она ответила, что с этим вопросом следует обратиться непосредственно к директору ООО «Ойлсити» ФИО1 В ходе исследования представленным истцом протоколов допросов свидетелей судом установлено, что содержание ответов полученных в ходе опроса ФИО10, полностью согласуется с ответами, изложенными в протоколе допроса проведенного с ФИО1, который на вопрос налогового органа подтвердил, что является директором и учредителем ООО «Ойлсити», в его обязанности входит руководство компанией, сдача отчетности, основной сферой деятельности руководимой им организации является оптовая торговля автомобильными запчастями и смазочными материалами. В ходе опроса ФИО1 также подтвердил, что организации ООО «Диларт», ООО «Турион», ООО «Атлант Групп», ООО «Ритеко», ООО «ВолгаОйлТрейд» ему знакомы, с ними ООО «Ойлсити» осуществляло финансово-хозяйственную деятельность, руководство деятельностью с данными организациями он осуществлял единолично, самостоятельно.

В ходе рассмотрения дела по существу и исследовании представленных сторонами доказательств в рамках занимаемой истцом правовой позиции в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц заявителем не было представлено прямых и бесспорных доказательств свидетельствующих о том, что именно ФИО2 или ФИО2 могли давать распоряжения директору и учредителю ООО «Ойлсити» ФИО1 относительно ведения финансово-хозяйственной деятельности организации.

При этом в ходе рассмотрения дела суд неоднократно обращал внимание заявителя на необходимость подтверждения изложенного довода прямыми доказательствами, при этом истец не представил документов, связанных с ведением ООО «Ойлсити» финансово-хозяйственной деятельности, подписанного непосредственно ФИО2, ФИО2, либо совершения директором и учредителем ФИО1 каких - либо действий финансово-хозяйственного характера по прямому по распоряжению указанных лиц.

В ходе судебного разбирательства на вопрос суда о целесообразности и правовой обоснованности привлечения к субсидиарной ответственности директора и учредителя ООО «Ойлсити» ФИО1 как лица, чья деятельность привела организацию к несостоятельности (банкротству),при том условии, что аналогичные требования заявлены в отношении ФИО2, ФИО2, представитель истца не смог представить надлежащих доказательств, подтверждающих существование обстоятельств, на которые ссылается в поданном заявлении.

При этом, в ЕГРЮЛ со стороны налогового органа не были внесены соответствующие записи о недостоверности сведений об адресе, руководителем, учредителе организации, ФИО1 не был признан массовым учредителем, директором юридических лиц и хозяйствующих субъектов, что согласуется с представленной в материалах дела выпиской в отношении ООО «Ойлсити», размещенной на официальном сайте налогового органа, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии данных обстоятельств и как следствие и необоснованности заявленных требований.

Исходя из представленных данных, следует, что в материалы дела доказательства умышленных противоправных действий директора и учредителя ООО «Ойлсити» ФИО1, ФИО2, ФИО2 в результате которых причинен вред кредитору, со стороны истца не представлены.

Данный вывод является результатом выполнения судом требований п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 допускающих привлечение к субсидиарной ответственности только в том случае, когда банкротство должника неразрывно связано и является последствием конкретных недобросовестных действий лица, привлекаемого к ответственности, а не явилось следствием конъюнктурных обстоятельств, поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Давая оценку доводу истца о том, что ООО «АВТОМАГ» является взаимозависимым по отношению к ООО «Ойлсити», исходя из одинакового IP-адреса, и номеров телефонов с организацией ООО «Автодом братья Заплаткины», суд определил, что представленный довод является спорным, поскольку не имеет под своей основой четких бесспорных доказательств осуществления контроля за деятельностью данной организации со стороны ФИО2 и ФИО2.

Данный вывод суда согласуется с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «АВТОМАГ», которая очевидным образом позволяет утверждать, что данные лица не являлись учредителями данной организации, не были наделены функциями исполнительного органа, не имели организационно-распорядительных полномочий по определению ведения хозяйственной деятельности данного юридического лица, а факт использования Интернет - коммуникации и телефонных номеров обуславливается, прежде всего, нахождением данных хозяйствующих субъектов по одному юридическому и фактическому адресу, что предполагает возможность использования общих телекоммуникационных сетей и единой телефонии в силу единой сети коммуникаций расположенных в помещении, где были расположены юридические лица. При этом юридический адрес, по которому были расположены ООО «АВТОМАГ» и ООО «Автодом братья Заплаткины», не был признан налоговым органом адресом массовой регистрации, что соответственно могло бы поставить под сомнение обстоятельства фактического ведения со стороны ООО «АВТОМАГ» предпринимательской деятельности. При этом, обстоятельство нахождения ООО «АВТОМАГ» и ООО «Автодом братья Заплаткины» по одному юридическому адресу, не создает правового обоснования довода истца о том, что финансово-хозяйственные взаимоотношения между данными хозяйствующими субъектами имеют непосредственное отношение к подтверждению обоснованности требований налогового органа к ФИО1, ФИО2, ФИО2 о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Также истцом делается ссылка на то, что ООО «АВТОМАГ» прекратило свою деятельность 11.12.2019 путем ликвидации юридического лица.

При этом в ходе осуществления финансово-хозяйственной деятельности данной организации в период 2015 г. - 2017 г. у налоговых и следственных органов не возникало каких-либо сомнений в части законности ведения данной деятельности юридическим лицом, также со стороны налогового органа не было установлено в предусмотренном законом порядке нарушений финансово-хозяйственной деятельности данной организации, признаков ее аффилированности с иными хозяйствующими субъектами, признаков участия в схеме «дробления» финансово-хозяйственной деятельности в соучастии с иными хозяйствующими субъектами и или под их непосредственным контролем и руководством.

Исследовав довод истца о том, что регистрация большого количестве транспортных средств, принадлежащих ФИО2, ФИО2 на ФИО11 носила формальный характер, суд сделал вывод, что он является предположением без представления каких-либо конкретных доказательств.

Данный вывод сделан судом на основании исследования представленной заявителем правовой позиции, согласно которой 05.06.2014, то есть незадолго до создания ООО «АВТОМАГ», которое было зарегистрировано на имя ФИО11 (02.07.2014 ) были переоформлены 22 единицы транспортных средств, которые до указанной даты принадлежали ФИО2, впоследствии одно транспортное средство из них было переоформлено на ФИО12, 12 из них в одну дату 20.04.2017 также были переоформлены на ФИО12, шесть реализованы в адрес физических лиц, три утилизированы.

Суд считает, что данный довод истца является несостоятельным и противоречит положениям действующего законодательства. Так, налоговый орган в ходе проведенной проверки деятельности ООО «АВТОМАГ» фактически подтвердил факт осуществления предпринимательской деятельности данной организацией с использование транспортных средств и получением от данного вида деятельности существенного дохода на общую сумму 5 285 000 руб., в том числе в 2015 г. – 2 029 000 руб., в 2016 г.- в сумме 2 971000 руб., в 2017 г. – 285 000 руб. Данные факты, подтвержденные налоговым органом позволяют утверждать об осуществлении реальной регистрации и последующего перехода вещного права на транспортные средства ФИО11 и их фактической передаче в распоряжение организации и последующем использовании ООО «АВТОМАГ» в осуществлявшейся предпринимательской деятельности в период 2015 г. - 2017 г., что соответствует видам и целям указанной предпринимательской деятельности.

Согласно положениям, предусмотренным статьей 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм. Согласно положениям, предусмотренным статьей 49 ГК РФ, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Решение об ограничении прав может быть оспорено юридическим лицом в суде. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Таким образом, ООО «АВТОМАГ» с момента своего создания, регистрации в установленном законом порядке было наделено правоспособностью, то есть возможность совершать юридически значимые действия, к числу которых относится заключение сделок, договоров гражданско-правового характера, в том числе связанных с получением, отчуждением имущества, как от третьих лиц, так и в пользу третьих лиц исходя из осуществляемой предпринимательской деятельности, целей и видов деятельности, финансово-хозяйственной целесообразностью определяемой лицом, осуществляющим руководство юридическим лицом, учредителем.

Исходя из вышеизложенного, описанная истцом деятельность ООО «АВТОМАГ» и совершенные в рамках данной деятельности действия, связанные с получением и отчуждение транспортных средств, являются признаками обычной предпринимательской деятельности.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что положения действующего законодательства не ограничивают права юридических и физических лиц, связанных с ведением законной предпринимательской деятельности, которая по своей природе может определять необходимость и практическую целесообразность по получению, отчуждению и распоряжению любым не запрещенным и не ограниченным в гражданском обороте имуществом, к которому относятся и автотранспортные средства. Свобода ведения предпринимательской деятельности и любых действий прямо с ней связанных закреплена в положениях статьи 34 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица.

Таким образом, распоряжение транспортными средствами, три из которых были впоследствии утилизированы, является лишь составным правомочием права собственности. Кроме того, как было установлено в ходе рассмотрения дела по существу со стороны истца не было предпринято каких-либо действий связанных с оспариванием действий связанных с получением, отчуждением, распоряжением вышеуказанным имуществом как в отношении ООО «АВТОМАГ», так и ФИО11, ФИО2, ФИО2, ФИО12, исходя из чего суд делает вывод о том, что налоговый орган рассматривал действия по отчуждению вышеуказанного имущества хозяйствующими субъектами как совершенные в рамках положений действующего законодательства и не нарушающие права и законные интересы третьих лиц.

Суд, исследовал довод истца о том, что в ходе проведения выездной налоговой проверки в отношении и ООО «Ойлсити» в адрес ООО «АВТОМАГ» было выставлено требование от 26.05.2017 № 10-17/26313 о представлении документов по взаимоотношениям с ООО «Ойлсити» за период с 03.02.2015 по 31.12.2016 пришел к следующему выводу. Само требование, на которое ссылается ФНС России, не было приобщено к материалам, как представленной правовой позиции, так и к материалам дела, исходя из чего суду не представляется возможным определить ни как само наличие данного документа ни его содержательную сторону, а поскольку данное требование было адресовано, направлено в адрес ООО «АВТОМАГ», не представляется возможным определить какой ответ от данной организации был получен и какие именно документы по данному запросу были представлены. При этом суд ставит под сомнение вывод ФНС России о том, что поскольку со стороны ООО «АВТОМАГ» были представлены не все истребованные документы, факт расходования подотчетных денежных средств со стороны ФИО2 и ФИО2 является неправомерным.

Суд приходит к выводу, что довод уполномоченного органа противоречит вынесенному на основании выездной налоговой проверки решению, которое не содержит в себе сведений и указаний на то, что налоговым органом в ходе проведенной налоговой проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ойлсити» и ООО «АВТОМАГ» сделан вывод о формальности данного договора, и о том, что в рамках данного договора фактически осуществлялся вывод денежных средств из ООО «Ойлсити». Данный вывод суда согласуется с таким обстоятельством, что ФИО2, ФИО2 уже более четырех лет не являются работниками ООО «Ойлсити», и, следовательно, не имеют и не имели возможности обеспечить в личных целях сохранность документации следующей из заключенного договора на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015, поскольку данная документация хранилась, прежде всего, в бухгалтерии ООО «Ойлсити» и исходя из чего они не имели возможности обладать данными документами и представлять их по требованию налогового органа в судебное заседание для обоснования заявленной правовой позиции.

Кроме того, ФНС России в ходе рассмотрения дела по существу не оспаривало факт, что в течении трех лет с момента проведения налоговой проверки деятельности ООО «Ойлсити» не предпринимало попыток по привлечению к налоговой ответственности ни ФИО2, ни ФИО2, ни ФИО1 по факту неправомерных действий связанных использованием подотчетных денежных средств, отсутствием документов обосновывающих правомерность получения и расходования их в части исполнения договорных отношений с ООО «АВТОМАГ». Аналогичным образом выглядит и ситуация с требованием от 21.07.2017 г. № 10-17/12090 в адрес ООО «Ойлсити» о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «АВТОМАГ» за период с 03.02.2015 г., по 31.12.2016 г.

При этом в ходе судебного разбирательства представитель истца подтвердил, что в ходе проведенной выездной налоговой проверки ООО «Ойлсити» налоговым органом не было принято решения о привлечении к налоговой ответственности ФИО2, ФИО2, ФИО1, и в течении следующих трех лет после окончания проверки не были предприняты меры по оспариванию данного договора, признания его формальным, мнимым, притворным, имевшим своей целью создать видимость финансово-хозяйственных правоотношений между хозяйствующими субъектами.

В соответствии с положениями ст. 113 НК РФ лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового (расчетного) периода, в течение которого было совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственности истекли три года (срок давности). Исчисление срока давности со дня совершения налогового правонарушения применяется в отношении всех налоговых правонарушений. Законом установлена стандартная продолжительность этого временного отрезка. Она составляет 3 года с момента совершения или завершения налогового периода. Этот период, как правило, соответствует частоте проводимых налоговых проверок и позволяет обнаружить правонарушения в ходе контрольных мероприятий различных видов.

Исходя из вышеизложенного суд полагает, что, пропустив срок исковой давности, при отсутствии в вынесенном на основании выездной налоговой проверки решении сведений о неправомерных действиях ФИО2, ФИО2, ФНС России только в 2021 г. необоснованно заявляет о неправомерных действий ФИО2, ФИО2, ФИО1 в части ведения финансово-хозяйственной деятельности с ООО «АВТОМАГ» при том условии, что ранее у налогового органа к данной деятельности каких-либо вопросов не возникало.

Исследовав довод истца о том, что представленные ранее со стороны ФИО2 и ФИО2 документы, а именно документы о выдаче в подотчет денежных средств с целью оплаты договорных правоотношений, имевшихся у ООО «Ойлсити» с ООО «АВТОМАГ» и авансовые отчеты не являются надлежащими доказательствами, суд пришел к выводу, что данный довод является несостоятельным.

В соответствии с положениями налогового законодательства налоговый орган при проведении проверки хозяйствующего субъекта в части проверки расчетов с подотчетными лицами запрашивает и проверяет первичную документацию, а именно: приходный кассовый ордер, расходный кассовый ордер, авансовые отчеты, документы по командировкам, инвентаризационные описи по счету 71, бухгалтерские регистры по счету 71 в корреспонденции со счетами 50, 51, документы, устанавливающие период, на который организация предоставляет средства сотруднику, список людей которым возможна выдача средств, процедуры выдачи, перечень ответственных за выдачу денежных средств лиц, утвержденную форму отчета (если она отличается от общепринятой).

В случае ссылки налогового органа на неполноту, недостоверность и (или) противоречивость сведений, содержащихся в представленных налогоплательщиком документах, обязанность доказывания существования этих обстоятельств возлагается на налоговый орган (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.07.2007 № 2236/07, от 20.01.2009 № 2236/07). Решение налогового органа по результатам налоговой проверки должно соответствовать требованиям объективности, обоснованности, обеспечивать полноту вывода о несоответствии законодательству, о налогах и сборах совершенных проверяемым лицом деяний (действий или бездействия). Каждый установленный в ходе проверки факт нарушения законодательства о налогах и сборах должен быть проверен полно и всесторонне, решение не должно содержать субъективных предположений проверяющих, не основанных на достаточных доказательствах.

Однако в ходе проведенной проверки и вынесенной на ее основании решения налоговым органом не было установлено фактов нарушения финансово-хозяйственной дисциплины ООО «Ойлсити» в части расходования подотчетных денежных средств, полученных ФИО2. В вынесенном на основании налоговой проверки по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ойлсити» решении отсутствуют сведения и указания на обстоятельства, которые, по мнению налогового органа, могли бы свидетельствовать о допущенных злоупотреблениях со стороны ФИО2 как лица, которому были выданы подотчетные денежные средства с целью использования их при осуществлении деятельности ООО «Ойлсити», документы о выдаче в подотчет денежных средств и документы, свидетельствующие об отчете использования данных денежных средств у налогового органа в ходе проведенной налоговой проверки также не вызвали каких-либо претензий в части обоснованности осуществления данных расходов и представленных по результату их использования отчетной документации.

Исходя из чего довод истца о том, что авансовые отчеты, а также первичные оправдательные документы, подтверждающие произведенные административно-хозяйственные расходы, представлены не были признается судом несостоятельным в силу того, что при проверке налогооблагаемой базы предприятия и ведения обществом финансово-хозяйственной деятельности со стороны налогового органа нарушений установлено не было.

Данная позиция полностью согласуется с решением налогового органа, в котором не был отражен факт истребования данных документов в ходе проводимой налоговой проверки деятельности ООО «Ойлсити» за период 2015 г. - 2017 г. равно как со стороны налогового органа в адрес ООО «Ойлсити» не было направлено каких-либо требований о представлении вышеуказанных документов как если бы налоговый орган посчитал необходимым их истребовать, также со стороны налогового органа не были принято решения о привлечении к ответственности ООО «Ойлсити» по факту непредставления данных документов.

Данный вывод суда также согласуется с представленными со стороны представителей ФИО2, ФИО2 документами о выдаче в подотчет денежных средств, авансовыми отчетами ФИО2 за 2015 г. на сумму 14 700 00 руб., за 2016 г. на сумму 15 400 000 руб., за 2017 г. на сумму 3.100.000 руб., авансовыми отчетами ФИО2 за 2015 г. на сумму 4 200 000 руб., за 2016 г. на сумму 10 300 000 руб. за 2017 г. на сумму 2 300 000 руб., договором на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015 г.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что уполномоченный орган не обращался в установленном законом порядке в арбитражный суд с заявлением о признании данного договора недействительным, равно как не выделяло материалы проверочных мероприятий для их последующей подачи в правоохранительные органы с целью возбуждения уголовного дела по признакам совершения уголовно-наказуемого деяния, а именно мошеннических действий, занижения налогооблагаемой базы предприятия, отмывания (легализации) денежных средств.

Из вышеизложенного следует вывод о том, что между ООО «Ойлсити» и ООО «АВТОМАГ» имелись фактические договорные правоотношения, был заключен и фактически действовал договор на оказание транспортных услуг № 2 от 17.04.2015, в рамках которого между сторонами осуществлялись права и неслись соответствующие обязанности исходя из чего ФИО2, ФИО2 со стороны ООО «Ойлсити» были получены в подотчет денежные средства которые впоследствии были им использованы для оплаты услуг оказанных со стороны ООО «АВТОМАГ» в рамках заключенного и действовавшего договора. Таким образом, ФИО2, ФИО2, являясь работниками ООО «Ойлсити», действовали полностью добросовестно в части получения и последующего использования подответных денежных средств в период с 2015 г. по 2017 г., что также подтверждается отсутствием претензий со стороны налогового органа.

Также у налогового органа не имелось каких-либо претензий, связанных с оформлением документации о выдаче в подотчет денежных средств и представлением отчетов об их целевом использовании. Таким образом, суд делает вывод, что данный довод ФНС России является несостоятельным и фактически опровергается представленным документами, содержание которых позволяет полностью установить как общую сумму денежных средств выданных в подотчет, так и характер их использования. Сведения, представленные в документах о выдаче в подотчет денежных средств и авансовых отчета, полностью согласуются между собой.

При таких обстоятельствах, отсутствии совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым действиям лиц и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед кредитором, суд полагает, что законных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по неисполненным ООО «Ойлсити» обязательствам перед ФНС России не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявление УФНС России по Волгоградской области о привлечении директора и учредителя ООО «Ойлсити» ФИО1, ФИО2, ФИО2 к субсидиарной ответственности не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 АПК РФ, Арбитражный суд Волгоградской области,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требования ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО2, ФИО1 по обязательствам ООО «Ойлсити» отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в установленный законодательством срок.

Судья Иванова Л.К.