Решение от 5 мая 2021 г. по делу № А67-7221/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А67-7221/2020
г. Томск
05 мая 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2021 года


Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 09.11.2020 № 011,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 11.11.2020,

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-7221/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Топган» (196240, <...>, литер А, помещение 11-Н, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (город Томск, ИНН <***>, ОГРНИП 308701722100039)

о взыскании 560 000 рублей,

встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО3

к обществу с ограниченной ответственностью «Топган»

о взыскании 150 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Топган» (далее – ООО «Топган») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) о взыскании 720 000 рублей, в том числе 290 000 рублей задолженности по лицензионным договорам о предоставлении права использования товарного знака от 01.05.2017 № ТМС_001, от 01.01.2019 № ТОМ_001, 180 000 рублей задолженности по соглашению о маркетинге и стандартах обслуживания от 01.05.2017 № ТМС_001, 250 000 рублей платы за отказ от лицензионного договора от 01.01.2019 № ТОМ_001.

До принятия решения по существу спора истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил основание иска и размер задолженности, просил взыскать с ответчика 560 000 рублей, в том числе 310 000 рублей задолженности по лицензионному договору от 01.05.2017 № ТМС_001, 250 000 рублей платы за отказ от данного договора (т. 1, л.д. 141-145). В принятии нового требования о взыскании 78 550 рублей неустойки судом отказано.

Уточненные исковые требования мотивированы неполной уплатой ответчиком вознаграждения за право использования товарного знака и платы за маркетинговые и рекламные услуги за период с августа по декабрь 2017 года и с января по октябрь 2019 года, а также невнесением платы за односторонний отказ от лицензионного договора в размере, установленном пунктом 5.9.2 договора от 01.05.2017 № ТМС_001.

Ответчик представил в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых просил отказать в удовлетворении исковых требований. По мнению ответчика, вознаграждение за использование товарного знака истца уплачивалось ежемесячно на основании выставленных истцом счетов; если оплаты не было, то счет истцом не выставлялся. Истцом не представлен подписанный сторонами договор, предусматривающий плату за односторонний отказ. Задолженность за маркетинговые и рекламные услуги не подлежит взысканию, поскольку фактически данные услуги истцом не оказывались. Истцом пропущен срок исковой давности для предъявления требования о взыскании задолженности за август и сентябрь 2017 года.

Предприниматель ФИО3 предъявила также в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации встречный иск к ООО «Топган» о взыскании 150 000 рублей неосновательного обогащения (т. 2, л.д. 32-34).

Встречный иск со ссылкой на статьи 309, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивирован тем, что предпринимателем внесена обществу плата за маркетинговые и рекламные услуги за май-июль 2017 года и за январь-декабрь 2018 года, однако фактически данные услуги обществом не оказаны, в связи с чем сумма произведенных платежей подлежит возврату обществом.

ООО «Топган» в отзыве на встречный иск просило отказать в удовлетворении встречного иска. Общество полагало, что оплата производилась за фактически оказанные лицензиату услуги; отсутствие подписанных сторонами актов оказанных услуг не свидетельствует о том, что услуги фактически не оказывались. В 2017-2018 годах обществом реализовано несколько проектов, направленных на привлечение внимания к бренду TOPGUN.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. В удовлетворении встречного иска просил отказать в полном объеме по основаниям, указанным в отзыве на встречный иск.

Представитель ответчика считал исковые требования ООО «Топган» не подлежащими удовлетворению в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Встречный иск считал подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления и дополнения к нему, встречного иска, отзывов на исковое заявление и встречный иск, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ООО «Топган» подлежат удовлетворению частично, а встречный иск предпринимателя ФИО3 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Топган» является правообладателем товарных знаков № 636306 (дата приоритета 12.09.2016) и № 584802 (дата приоритета 06.02.2015), правовая охрана которым предоставлена в отношении товаров 44 класса МКТУ – маникюр; парикмахерские; салоны красоты; услуги визажистов.

С июля 2016 года по октябрь 2019 года предприниматель ФИО3 осуществляла предпринимательскую деятельность по размещению парикмахерской в городе Томске с использованием товарных знаков №№ 636306, 584802, что подтверждается сведениями из информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и ответчиком не оспаривалось (т. 1, л.д. 62-65).

В августе 2016 года ООО «Топган» направило ответчику для подписания соглашение об использовании товарного обозначения, в соответствии с которым истец (правообладатель) обязался предоставить ответчику (пользователю) за вознаграждение право на использование в предпринимательской деятельности пользователя средства индивидуализации – торгового обозначения «Top Gun», представляющего собой комбинированное обозначение со словесной и изобразительной частями (т. 2, л.д. 2-9).

Согласно пунктам 1.2-1.4 данного соглашения пользователь вправе использовать обозначение исключительно на территории города Томска в согласованных с правообладателем помещениях пользователя, в которых оказываются услуги по осуществлению мужских стрижек с использованием обозначения. Права на использование обозначения передаются пользователю на 5 лет в целях индивидуализации оказываемых пользователем населению услуг исключительно в области мужских стрижек способами, не противоречащими законодательству Российской Федерации.

В силу пункта 2.1.3 соглашения ежемесячное вознаграждение за каждое помещение пользователя, в котором оказываются услуги по осуществлению мужских стрижек с использованием обозначения, составляет: 10 000 рублей с момента начала деятельности; 20 000 рублей при условии обслуживания не менее 200 и не более 399 клиентов в месяц; 30 000 рублей при условии обслуживания не менее 400 и не более 599 клиентов в месяц; 40 000 рублей при условии обслуживания не менее 600 клиентов в месяц. Оплата ежемесячного вознаграждения осуществляется не позднее 10-ого рабочего дня месяца, следующего за отчетным, начиная с 1-го месяца с момента открытия пользователем салона мужских стрижек под торговым обозначением «Top Gun».

Пунктом 2.1.4 соглашения предусмотрено, что ежемесячный маркетинговый платеж составляет 10 000 рублей за каждое помещение пользователя, в котором оказываются услуги по осуществлению мужских стрижек с использованием обозначения. Оплата ежемесячного маркетингового платежа осуществляется не позднее 10-ого рабочего дня месяца, следующего за отчетным, начиная с 1-го месяца с момента открытия пользователем салона мужских стрижек под торговым обозначением «Top Gun».

Проект соглашения направлен истцом по электронной почте ФИО4, действовавшему от имени и в интересах предпринимателя ФИО3. В период с ноября 2016 года по апрель 2017 года ООО «Топган» выставило ФИО4 счета на оплату ежемесячного вознаграждения за использование товарного знака и маркетинговых платежей на общую сумму 110 000 рублей, которые оплачены последним в полном объеме без замечаний и возражений (т. 1, л.д. 119-127).

В августе 2017 года ООО «Топган» направило ответчику для подписания проекты лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 о предоставлении права использования товарного знака и соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания.

По условиям лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 истец (лицензиар) предоставил ответчику (лицензиату) за уплачиваемое лицензиатом вознаграждение простую (неисключительную) лицензию на использование товарного знака в виде комбинированного обозначения «TOPGUN» (свидетельство на товарный знак № 584802) на территории города Томска и в согласованных в письменном виде с лицензиаром помещениях лицензиата (т. 1, л.д. 15-19).

В соответствии с пунктом 4.1.3 лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 ежемесячное вознаграждение за каждое помещение лицензиата, в котором оказываются услуги по осуществлению мужских стрижек с использованием товарного знака, составляет 30 000 рублей. В случае если размер выручки за первый и каждый последующий месяц составляет менее 450 000 рублей за одно помещение, ежемесячное вознаграждение за каждое помещение уплачивается в размере 10 000 рублей. В случае если размер выручки за первый и каждый последующий месяц составляет более 450 000 рублей, но менее 850 000 рублей за одно помещение, ежемесячное вознаграждение за каждое помещение уплачивается в размере 20 000 рублей.

Оплата ежемесячного вознаграждения осуществляется на основании выставленных лицензиаром счетов не позднее 10 рабочего дня месяца, следующего за отчетным (пункт 4.1.4 договора от 01.05.2017 № ТМС_001).

Согласно пункту 3.1 договора от 01.05.2017 № ТМС_001 он заключен сроком на 5 лет и вступает в силу с момента его подписания.

В силу пунктов 5.9.2, 5.9.3 договора от 01.05.2017 № ТМС_001 лицензиат вправе в любое время отказаться от договора. В этом случае лицензиат направляет уведомление об отказе от договора в адрес лицензиара, указанный в реквизитах сторон договора. Договор прекращается с момента направления лицензиатом данного уведомления лицензиару. При этом лицензиат обязуется выплатить лицензиару 250 000 рублей в день направления уведомления. Если на момент направления лицензиатом уведомления об отказе от договора с момента открытия салона прошло не менее 9-ти месяцев, а его ежемесячная выручка составляет менее 450 000 рублей за последний отчетный месяц, то предусмотренные пунктом 5.9.2 договора 250 000 рублей не выплачиваются лицензиару.

По условиям соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания лицензиар обязался предоставлять лицензиату маркетинговые и рекламные услуги, а также услуги по стандартизации обслуживания мужских парикмахерских сети TOPGUN, а лицензиат – выплачивать вознаграждение за эти услуги (т. 1, л.д. 20-24).

В силу пункта 4.2 соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 лицензиат обязался выплачивать лицензиару вознаграждение за маркетинговые услуги в размере 10 000 рублей в срок не позднее 10 рабочего дня месяца, следующего за отчетным, начиная с 1-го месяца с момента открытия лицензиатом мужской парикмахерской под торговым знаком «TOPGUN».

До окончательного согласования сторонами условий лицензионного договора и соглашения о маркетинге и стандартах обслуживания ООО «Топган» выставило предпринимателю ФИО3 счета на уплату ежемесячного вознаграждения за использование товарного знака и маркетинговых платежей за май-июль 2017 года на общую сумму 60 000 рублей. Данные счета оплачены ответчиком, что подтверждается выпиской из лицевого счета (т. 2, л.д. 22).

Вознаграждение за использование товарного знака за август-декабрь 2017 года и вознаграждение за маркетинговые услуги за эти месяцы в общей сумме 110 000 рублей (с учетом корректировки, произведенной на основании письма ФИО4 от 26.07.2018 – т. 2, л.д. 71) ответчиком не уплачены.

Письмом от 13.12.2017, направленным истцу посредством электронной почты, ФИО4 сообщил о согласии с условиями лицензионного договора и соглашения о маркетинге и стандартах обслуживания, просил выслать данные договоры для подписания (т. 1, л.д. 14).

Предприниматель ФИО3 уплатила истцу вознаграждение за использование товарного знака за январь-декабрь 2018 года в сумме 180 000 рублей и вознаграждение за маркетинговые услуги за январь-декабрь 2018 года в сумме 120 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями (т. 1, л.д. 39-49, 50-61).

Вознаграждение за использование товарного знака и за маркетинговые услуги в 2019 году ответчиком не уплачено. По расчету истца, задолженность ответчика за период с января по октябрь 2019 года составляет 200 000 рублей.

В ноябре 2019 года предприниматель ФИО3 изменила наименование парикмахерской и прекратила использование товарного знака истца. В этой связи истец счел лицензионный договор прекращенным в связи с односторонним отказом лицензиата от его исполнения.

Претензией от 11.12.2019 № 011 ООО «Топган» потребовало от ответчика в течение 7 дней оплатить имеющуюся задолженность (т. 1, л.д. 34-36).

Ссылаясь на неполную уплату ответчиком вознаграждения за использование товарного знака и за маркетинговые услуги, а также на неисполнение ответчиком обязанности по внесению платы за односторонний отказ от договора, ООО «Топган» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Полагая, что маркетинговые и рекламные услуги в мае-июле 2017 года и в январе-декабре 2018 года обществом «Топган» фактически не оказывались, в связи с чем плата за эти услуги получена лицензиаром в отсутствие встречного предоставления, предприниматель ФИО3 предъявила встречный иск о взыскании неосновательного обогащения.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу пункта 1 статьи 433 Гражданского кодекса договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным. Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (пункты 1, 2 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 438 Кодекса установлено, что совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Из материалов дела следует, что начиная с 2016 года, стороны в своих отношениях руководствовались соглашением об использовании товарного обозначения. На основании данного соглашения предприниматель ФИО3 использовала в своей деятельности товарные знаки, правообладателем которых является истец, при отсутствии возражений со стороны правообладателя; истцом ФИО4, выступавшему от имени и в интересах ответчика, до апреля 2017 года выставлялись счета на уплату ежемесячного вознаграждения за использование товарного знака и ежемесячного маркетингового платежа, которые оплачивались ФИО4. Начиная с мая 2017 года счета выставлялись непосредственно предпринимателю ФИО3 и оплачивались последней до июля 2017 года.

В декабре 2017 года ФИО4, выступающий от имени и в интересах ответчика, сообщил о согласии на заключение лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 и соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания. До такого сообщения лицензионный договор на новых условиях не мог считаться заключенным, поскольку сторонами продолжалось согласование индивидуальных условий договора, о чем свидетельствует письмо ООО «Топган» от 13.09.2017 (т. 2, л.д. 23). Следовательно, до 13.12.2017, когда представителем ответчика было выражено недвусмысленное, полное и безоговорочное принятие измененных условий договора, лицензионный договор от 01.05.2017 № ТМС_001 и соглашение от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания не могли считаться заключенными, а использование ответчиком товарного знака осуществлялось на основании ранее заключенного конклюдентными действиями соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года.

Исходя из изложенного, в период до декабря 2017 года стороны были связаны условиями соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года, а начиная с декабря 2017 года – условиями лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001, а также соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания, которым урегулированы дополнительные условия использования товарного знака.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с их условиями и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

По смыслу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Предоставление истцом ответчику права использования средств индивидуализации – товарных знаков с использованием словесного обозначения «Topgun» – подтверждается фактическим осуществлением ответчиком предпринимательской деятельности в соответствующей парикмахерской и действиями ответчика, вносившего в 2017 и 2018 годах плату за использование товарного знака. Доказательства того, что лицензионный договор от 01.05.2017 № ТМС_001 расторгнут ранее ноября 2019 года, в материалах дела отсутствуют.

В силу статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказании услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Факт оказания обществом «Топган» ответчику маркетинговых услуг на спорную сумму подтверждается соглашением об использовании товарного обозначения 2016 года и соглашением от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания, которые в спорный период являлись действующими и от исполнения которых ответчик не отказывался, счетами на оплату, частично оплаченными ответчиком, а также сведениями об участии истца в проектах, направленных на привлечение внимания потребителей к бренду «Topgun» (т. 1, л.д. 107).

Поскольку лицензионное вознаграждение и вознаграждение за маркетинговые услуги за август-декабрь 2017 года и за январь-октябрь 2019 года ответчиком не уплачены, ООО «Топган» правомерно предъявило требование о взыскании с ответчика 310 000 рублей задолженности.

Ссылка ответчика на то, что истцом не представлен подписанный ответчиком лицензионный договор, не может являться основанием для вывода о незаключенности договоров, поскольку лицензионное соглашение 2016 года и договоры, датированные 01 мая 2017 года, заключены сторонами посредством конклюдентных действий, в частности, посредством фактического использования ответчиком товарных знаков, правообладателем которых является истец, и уплаты вознаграждения за использование товарного знака и за сопутствующие такому использованию маркетинговые услуги (пункт 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прозвучавшая в судебном заседании ссылка представителя ответчика на то, что лицензионный договор является незаключенным ввиду отсутствия его государственной регистрации, также не может быть принята судом во внимание.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации отчуждение и залог исключительного права на товарный знак, предоставление по договору права его использования, переход исключительного права на товарный знак без договора подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 настоящего Кодекса.

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся также с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).

Таким образом, в отсутствие государственной регистрации лицензионный договор не влечет юридических последствии для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Между тем стороны, подписавшие в установленной форме подлежащий государственной регистрации договор, но нарушившие при этом требование о такой регистрации, связали себя обязательствами из этого договора независимо от наличия или отсутствия государственной регистрации.

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Поскольку ответчик после получения проектов соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года, лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 и соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001 о маркетинге и стандартах обслуживания приступил к исполнению их условий и до обращения лицензиара с настоящим иском не ставил под сомнение исполнение данных договоров истцом, предприниматель ФИО3 не вправе ссылаться на незаключенность этих договоров.

Доводы ответчика относительно того, что маркетинговые и рекламные услуги фактически истцом не оказывались, отклонены судом. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлены доказательства того, что истец не проводил мероприятия, предусмотренные разделом 3 соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года, разделами 2, 3 соглашения от 01.05.2017 № ТМС_001, или проводил их ненадлежащим образом. Условиями данных договоров предусмотрен размер ежемесячной платы за оказание маркетинговых услуг, представляющий собой по существу абонентскую плату, подлежащую уплате независимо от фактического объема выполненных лицензиаром работ и оказанных услуг, а также составную часть платы за использование самого товарного знака. В спорный период договоры являлись действующими, ответчик о неисполнении договоров истцом или об отказе от договоров не заявлял.

Указание ответчика на пропуск истцом срока исковой давности для предъявления требования о взыскании задолженности за август и сентябрь 2017 года не нашло своего подтверждения.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно пунктам 2.1.3, 2.1.4 соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года (действовавшего до окончательного согласования сторонами условий лицензионного договора № ТМС_001 в декабре 2017 года) оплата ежемесячного вознаграждения и ежемесячного маркетингового платежа осуществляется не позднее 10-ого рабочего дня месяца, следующего за отчетным.

Таким образом, уплата вознаграждений за август 2017 года должна была быть осуществлена ответчиком в срок до 14.09.2017, а за сентябрь 2017 года – в срок до 13.10.2017.

В соответствии с пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В силу части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Истец направил претензию ответчику 27.02.2020. Следовательно, течение срока исковой давности приостанавливалось на тридцать календарных дней.

В этой связи течение срока исковой давности по требованию об уплате вознаграждений за август 2017 года началось 15.09.2017, и данный срок истекал 14.10.2020. Течение срока исковой давности по требованию об уплате вознаграждений за сентябрь 2017 года началось 14.10.2017, и данный срок истекал 12.11.2020.

Настоящее исковое заявление подано истцом посредством заполнения формы на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» 22 сентября 2020 года до истечения срока исковой давности.

Требование ООО «Топган» о взыскании с ответчика 250 000 рублей платы за отказ от лицензионного договора не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Пунктом 5.9.2 лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 предусмотрены как право лицензиата на немотивированный односторонний отказ от договора, так и связанная с этим правом обязанность выплаты лицензиару денежной суммы в размере 250 000 рублей в случае реализации права на односторонний отказ.

Между тем пунктом 5.9.3 лицензионного договору предусмотрено, что если на момент направления лицензиатом уведомления об отказе от договора с момента открытия салона прошло не менее 9-ти месяцев, а его ежемесячная выручка составляет менее 450 000 рублей за последний отчетный месяц, то плата за односторонний отказ не подлежит уплате лицензиару.

Таким образом, плата за односторонний отказ подлежит уплате при наличии одновременно двух условий: с момента открытия парикмахерской прошло не менее 9-ти месяцев; ежемесячная выручка составляет более 450 000 рублей за последний отчетный месяц.

Судом установлено и ответчиком не оспаривалось, что на дату прекращения использования товарного знака истца парикмахерская осуществляла свою работу более 9 месяцев.

Между тем истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства того, что ежемесячная выручка ответчика от работы парикмахерской за последний отчетный месяц (октябрь 2019 года) составляла более 450 000 рублей.

Напротив, согласно раскрытым предпринимателем ФИО3 сведениям, ее выручка за октябрь 2019 года составила 250 715 рублей, в том числе 191 422 рубля поступили на расчетный счет предпринимателя, 59 293 рубля – принято от клиентов наличными денежными средствами (т. 2, л.д. 57).

Данные сведения согласуются со сведениями о движении денежных средств по единственному расчетному счету предпринимателя в банке. Согласно выписке по счету в банке за октябрь 2019 года, общая сумма поступлений на расчетный счет составила 181 175,09 рублей (т. 2, л.д. 104-106).

Иные доказательства того, что ответчиком могла быть получена выручка в размере, превышающем 450 000 рублей, ООО «Топган» не представило.

Более того, как по условиям пункта 4.1.3 лицензионного договора № ТМС_001, так и по условиям пункта 4.1.3 лицензионного договора от 01.01.2019 № ТОМ_001 (проект которого направлялся истцом в 2019 году и который не согласован ответчиком), размер лицензионного вознаграждения зависел от размера выручки, полученной лицензиаром, и в случае получения выручки, превышающей 450 000 рублей, размер вознаграждения составил бы 20 000 рублей и более. Однако в октябре 2019 года истцом выставлен ответчику счет на уплату лицензионного вознаграждения в размере 10 000 рублей (т. 2, л.д. 56). Таким образом, до обращения с настоящим иском ООО «Топган» также полагало, что ответчиком получена в октябре 2019 года выручка менее 450 000 рублей.

Поскольку обществом «Топган» не представлены доказательства наступления всех условий, с которыми пункт 5.9.3 лицензионного договора связывает обязанность ответчика внести плату за односторонний отказ от договора, требование общества о взыскании данной платы удовлетворению не подлежит.

Встречный иск предпринимателя ФИО3 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. Например, если покупатель оплатил пять партий товара, а получил только две, при расторжении договора он вправе требовать либо возврата сумм, уплаченных за три партии товара, либо возврата всей оплаты при условии возвращения им полученного товара. К названным отношениям сторон могут применяться положения главы 60 ГК РФ, поскольку иное не установлено законом, соглашением сторон и не вытекает из существа соответствующих отношений (статья 1103 Кодекса).

В рассматриваемом случае денежные средства получены обществом «Топган» на основании соглашения об использовании товарного обозначения 2016 года, лицензионного договора от 01.05.2017 № ТМС_001 и соглашения о маркетинге и стандартах обслуживания от 01.05.2017 № ТМС_001. Данные договоры заключены ответчиком собственной волей и в собственном интересе, заключавшемся не только в использовании товарных знаков с обозначением «Topgun», но и в том, чтобы используемая ответчиком в предпринимательской деятельности парикмахерская воспринималась потребителями в качестве предприятия, входящего в общероссийскую сеть мужских парикмахерских «Topgun». Условиями данных договоров предусмотрен размер ежемесячной платы за оказание маркетинговых услуг, представляющий собой, по существу, абонентскую плату, подлежащую уплате независимо от фактического объема выполненных лицензиаром работ и оказанных маркетинговых и (или) рекламных услуг; данная плата являлась обязательной составной частью платы за использование товарного знака, правообладателем которого являлся истец. В спорный период договоры являлись действующими, ответчик о неисполнении договоров истцом или об отказе от договоров не заявлял.

Поскольку денежные средства в сумме 150 000 рублей получены обществом «Топган» на законном основании при наличии встречного предоставления в виде права на использование товарного знака и связанной с этим возможности позиционирования парикмахерской в качестве предприятия, входящего в сеть мужских парикмахерских «Topgun», привлечения клиентов в связи с известностью данной сети и проводимыми истцом рекламными кампаниями, оснований для взыскания спорной суммы в качестве неосновательного обогащения у суда не имеется.

С учетом изложенного, исковые требования ООО «Топган» подлежат удовлетворению в части взыскания с предпринимателя ФИО3 310 000 рублей задолженности. В остальной части исковые требования общества удовлетворению не подлежат. Встречный иск предпринимателя ФИО3 не подлежит удовлетворению в полном объеме.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по первоначальному иску относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований. Расходы на уплату государственной пошлины по встречному иску относятся на ответчика – предпринимателя ФИО3.

Излишне уплаченная обществом «Топган» платежным поручением от 21.09.2020 № 626 государственная пошлина на иску в сумме 3 200 рублей подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Топган» удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Топган» 310 000 рублей задолженности по лицензионному договору, а также 7 860 рублей 71 копейку судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 317 860 (триста семнадцать тысяч восемьсот шестьдесят) рублей 71 копейку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Топган» из федерального бюджета 3 200 рублей государственной пошлины по иску, уплаченной платежным поручением от 21.09.2020 № 626.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Судья А.В. Кузьмин