Решение от 30 сентября 2024 г. по делу № А33-26361/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


01 октября 2024 года


Дело № А33-26361/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.09.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 01.10.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании убытков в порядке суброгации;

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, ФИО4;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО5 (полномочия подтверждаются доверенностью № 314/Д от 01.02.2024);

- представителя ФИО1: ФИО6 (полномочия подтверждаются доверенностью от 21.10.2023);

- представителя ФИО2: Фау Л.П. (полномочия подтверждаются доверенностью от 01.05.2024, участие принято дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ФИО3: ФИО7 (полномочия подтверждаются доверенностью от 15.04.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общества с ограниченной ответственностью «Стаховая компания «Согласие» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 и индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании убытков в порядке суброгации в размере 4 095 328,90 руб.

Определением от 13.09.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 17.09.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

01.12.2022 по адресу: <...>, произошло возгорание нескольких павильонов в одном ряду. На дату происшествия павильон № 8 был застрахован по договору страхования имущества № 2012-0352022/22ИМЮГО от 06.06.2022, заключенному между истцом (страховщиком) и страхователем – предпринимателем ФИО8

Согласно публичному реестру прав на недвижимое имущество (ЕГРН) собственником павильона № 8 (кадастровый номер: 24:53:0110368:92, адрес: <...>), является ФИО3 Указанное помещение передано в аренду предпринимателю ФИО2 по договору 01.08.2022, а последний, в свою очередь, передал помещение в аренду ФИО8 по договору № б/н от 01.06.2022.

В результате пожара повреждено оборудование и товарно-материальные ценности. В связи с чем страхователь обратился к истцу с заявлением о страховом возмещении. Рассмотрев обращение страхователя, истец признал вышеуказанное происшествие страховым случаем и на основании экспертного заключения № 26/23/03400 от 03.04.2023 осуществил страховую выплату в размере 4 095 328,90 руб. (платежные поручения № 125658 от 11.05.2023, № 125645 от 11.05.2023).

По факту пожара правоохранительными органами проводилось расследование. Постановлением ОНД и ПР по г. Минусинску и Минусинскому району ГУ МЧС России по Красноярскому краю от 30.12.2022 отказано в возбуждении уголовного дела.

Согласно указанному постановлению и экспертному заключению ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Красноярскому краю № 504-2-1-2022 от 30.05.2023 объектом пожара является одноэтажное здание с торговыми павильонами в общем ряду, стоящие под общей кровлей. На момент возникновения пожара в здании работал только павильон «Таверна» (обозначен в схеме под номером 3). Очаг пожара (место первоначального возгорания) находился в правом дальнем углу от входной двери указанного павильона, в потолочном перекрытии.

Эксперт пришел к выводу о единственной версии возникновения пожара, заключающейся в тепловом воздействии электрического тока при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования, повлекшим воспламенение горючих материалов в очаге пожара.

При этом с зоны очага пожара изъяты фрагменты электрооборудования (электропроводки). По результатам лабораторного исследования на изъятых проводниках обнаружены следы токовой перегрузки, что свидетельствует о нахождении проводников под напряжением. Однако у эксперта отсутствовали подробная схема электросети павильонов. В связи с чем не удалось установить, куда и откуда были проложены изъятые проводники и какое оборудование они запитывали. Эксперт не смог установить, какой именно аварийный режим явился причиной пожара.

На основании экспертного заключения в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела также указывается, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара, явился аварийный режим работы электропроводки (электрооборудования) в павильоне «Таверна».

Павильон «Таверна» (кадастровый номер: 24:53:0110368:43, адрес: <...>) также принадлежит ФИО3 Указанное помещение передано в аренду ФИО2 и в субаренду предпринимателю ФИО1 по договору от 01.01.2020.

Исполнив свои обязательства по договору страхования, истец счел, что ответчики являются лицами, ответственными за причиненные убытки, в связи с чем обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 965 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) установлено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

К страховщику, выплатившему страхователю-потерпевшему страховое возмещение по договору страхования имущества, переходит то требование, которое потерпевший имел к причинителю вреда, на том же основании, на тех же условиях и в том же размере, но в пределах выплаченного страхового возмещения (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.06.2022 № 46-КГ22-11-К6, от 29.03.2022 № 12-КГ22-1-К6).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство по его возмещению между причинителем вреда и потерпевшим в зависимости от оснований сложившихся между ними отношений – деликтных (при отсутствии договорных отношений) или договорных (при причинении ущерба в результате неисполнения, ненадлежащего исполнения договорных обязательств). Осуществление страхового возмещения влечет изменение субъектного состава в сложившихся между причинителем вреда и страхователем (выгодоприобретателем) правоотношении. В таком случае страховщик занимает место страхователя (выгодоприобретателя) в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, и к страховщику переходит право (требование) страхователя (выгодоприобретателя) к лицу, ответственному за возмещенные в результате страхования убытки, из обязательства, связывающего это лицо и страхователя (выгодоприобретателя).

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях. Если вред возник из-за неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства вред возмещается по правилам об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного сторонами. При отсутствии договорных отношений правовой режим возмещения убытков наряду с положениями статей 15, 16 ГК РФ определяется нормами главы 59 ГК РФ (постановления Президиума ВАС РФ от 03.06.2014 № 2410/14, от 18.06.2013 № 1399/13, от 04.06.2013 № 491/13; определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.04.2021 № 302-ЭС20-20930, от 18.05.2015 № 305-ЭС14-6511; определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.03.2021 № 53-КГ20-26-К8).

В настоящем случае между истцом и ответчиками отсутствуют договорные правоотношения, поэтому к требованию истца подлежат применению нормы ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъясняется, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилам статьи 1064 ГК РФ в деликтном обязательстве должником, по общему правилу, является причинитель вреда. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1 указанной статьи).

В то же время согласно статье 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ (далее – Закон о пожарной безопасности) ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в частности собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций.

Положения статьи 38 Закона о пожарной безопасности уточняют примерный круг лиц, которые могут отвечать за нарушение требований пожарной безопасности, но не предусматривают исключение из общего правила об ответственности в деликтных правоотношениях непосредственного причинителя вреда.

В обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 27.09.2006 "Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года" (вопрос № 14 раздела «ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ») отмечается, что ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. Поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность. При этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) образовало состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ.

Несмотря на то, что указанные разъяснения касаются ситуаций привлечения к административной ответственности, они равным образом применимы и для гражданских правоотношений, связанных с реализацией деликтной ответственности, поскольку как арендодатель, так и арендатор могут быть виновными причинителями вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать,  помимо прочего, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2020 № 32-П отмечается, что по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной. Это во всяком случае касается причинения такого вреда (ущерба), признаки которого оговорены нормами права или из них вытекают применительно к отдельным категориям правоотношений.

Наступление деликтной ответственности лица, совершившего противоправное действие (бездействие), не может зависеть от случайного факта (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.05.2017 № 303-ЭС16-19319). Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный участникам гражданского оборота, наступает в случае совершения таких действий (бездействия), которые явились необходимой причиной возникновения убытков (без которых имущественные потери не появились бы) (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30), от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363(8-12), от 24.08.2017 № 307-ЭС17-7914).

Между противоправным поведением одного лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь; наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.09.2022 № 305-ЭС22-8227, от 20.09.2022 № 309-ЭС22-3855, от 11.04.2022 № 309-ЭС21-25535, от 04.10.2016 № 305-ЭС16-6934, от 18.04.2016 № 305-ЭС15-17080; постановления Президиума ВАС РФ от 17.12.2013 № 9837/13, от 26.11.2013 № 9383/13, от 24.09.2013 № 4593/13).

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что положения статьи 38 Закона о пожарной безопасности, определяющие круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагают их произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований в конкретном деле. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности, и т.д. (определения от 28.04.2022 № 1025-О, от 27.09.2018 № 2377-О, от 29.05.2018 № 1172-О, от 27.06.2017 № 1284-О, от 23.12.2014 № 2906-О).

В случае предъявления иска к нескольким ответчикам (собственникам, арендаторам, субарендаторам имущества) по смыслу правил статей 322, 1080 ГК РФ солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда. Сам по себе статус владельца имущества (собственник, арендатор или субарендатор) не предопределяет его причастность к деликту или виновность в причинении вреда. Правовое значение имеют действия/бездействие конкретных лиц, ставших причиной пожара (соответствующие выводы изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2022 № 301-ЭС22-6610, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5488, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5427, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5425, от 01.06.2022 № 301-ЭС21-16516).

В настоящем случае по факту происшествия правоохранительными органами проводилось расследование, по результатам которого подготовлены документы, выражающие в себе квалифицированное мнение специалистов, занимавшихся установлением обстоятельств пожара. Такими документами являются вышеупомянутые экспертное заключение и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Исследование экспертом проводилось на основе первичных материалов и следов, полученных по результатам обследования места происшествия. Иных более достоверных доказательств в материалы дела не представлено и по истечению длительного времени с даты происшествия их представление уже не представляется возможным.

Судом обращается внимание на то, что выводы истца о причастности ответчиков к пожару основаны по сути на трех выводах, изложенных в упомянутых документах: о том, что очаг пожара находился в павильоне «Таверна»; пожар возник в результате теплового воздействия электрического тока при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования, повлекшего воспламенение горючих материалов в очаге пожара; на изъятых проводниках обнаружены следы токовой перегрузки, что свидетельствует о нахождении проводников под напряжением.

Между тем указанные выводы объясняют лишь механизм возникновения пожара с точки зрения законов физики, с чем никто из участников судебного разбирательства не спорил, но не раскрывают то, каким образом, пожар мог случиться при установленных обстоятельствах. Такие выводы сами по себе неинформативны, не позволяют ответить на главный вопросы о том, что конкретно привело к пожароопасному аварийному режиму работы электрооборудования или иначе, чьи действия/бездействие стали тому причиной, являлись ли они противоправными.

Распределение ответственности между собственником и арендатором (субарендатором) должно осуществляться исходя из того, насколько каждый из них в силу своего положения в арендных отношениях может быть причастен к решению вопросов владения, пользования и распоряжения имуществом.

Из существа арендных отношений вытекает, что арендатор (субарендатор) отвечает за вред от пожара, возникшего вследствие нарушения ими противопожарных правил при неправильной эксплуатации находящегося в его пользовании электротехнического оборудования, поскольку качество, пригодность для пользования передаваемой в аренду вещи гарантирует ее собственник (пункт 1 статьи 612 ГК РФ). Собственник отвечает за пожар вследствие ненадлежащего состояния электротехнического оборудования помещения, обеспечивающего электроснабжение помещения, необеспечения условий для правильной эксплуатации такого оборудования (при условии, если сам арендатор (субарендатор) несанкционированно не вмешивался в обустройство и размещение данного оборудования).

Версии произошедшего могут быть разными и любая из них носит вероятный характер. С одной стороны, причина аварии может быть связана с нарушением собственником помещения требований пожарной безопасности, соблюдение которых зависит от обеспечения надлежащего состояния электропроводки, оборудования. С другой стороны, арендатор (субарендатор) также отвечает за соблюдение требований пожарной безопасности, но только в той мере, насколько от него это зависит. То есть он отвечает за свою деятельность, осуществляемую в процессе непосредственной эксплуатации переданного ему помещения. Например, арендатор (субарендатор) не может отвечать за состояние электропроводки, оборудования, если он не имеет никакого отношения к их обустройству, установке. В частности, если электропроводка, оборудование обустроены в помещении собственником, а не арендатором (субарендатором), и арендатор (субарендатор) не осуществлял никакого несанкционированного вмешательства в них. Принимая во внимание ограниченные для арендатора (субарендатора) возможности по владению и пользованию помещением, соблюдение требований пожарной безопасности для него, по общему правилу, связано с надлежащей эксплуатацией доступного и разрешенного для его пользования находящегося в помещении оборудования и самого помещения. Поэтому не исключено, что нарушение арендатором (субарендатором) требований пожарной безопасности в процессе непосредственной эксплуатации помещения, также может стать причиной возгорания.

Более того, следует учитывать, что электроснабжение павильонов обеспечивается ресурсоснабжающей организацией. Доподлинно не известно, может ли с технической точки зрения аварийный режим работы электрооборудования с высокой токовой нагрузкой одного или нескольких павильонов быть следствием сбоев в работе оборудования по передаче электроэнергии со стороны ресурсоснабжающей организации. Иными словами, в качестве правдоподобной версии произошедшего могут быть ненадлежащие действия/бездействие ресурсоснабжающей организации в процессе осуществления деятельности по электроснабжению павильонов по месту происшествия. В настоящее время невозможно установить такого рода обстоятельства ретроспективно спустя длительное время с даты происшествия, но и результаты проведения предварительного расследования по факту пожара указывают на то, что данная версия не проверялась.

Материалами дела не подтверждено, что причина возгорания непосредственно связана с неправильной эксплуатацией помещения и оборудования кем-либо из ответчиков. Также нет свидетельств того, что ответчики осуществляли вмешательство в устройство и работу электропроводки, электрооборудования помещений. В представленных материалах не имеется данных о нарушениях при эксплуатации помещений (оборудования в них) правил, состоящих в причинной связи с возникновением и развитием пожара.

В то же время у эксперта отсутствовали подробная схема электросети павильонов. Ему не удалось установить, куда и откуда были проложены изъятые проводники и какое оборудование они запитывали. Не представляется возможным определить, в каком техническом состоянии находились электропроводка и оборудование, обеспечивающее электроснабжение помещения, были ли допущены нарушения при их установке, обустройстве. Материалы дела не позволяют ответить на вопрос о том, могли ли они стать источником аварийной работы электрооборудования.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют определить, какие противоправные действия совершены ответчиками или какое допущено ими противоправное бездействие. Истец не представил доказательства, на основании которых возможно сделать достоверный вывод о том, что именно противоправные виновные действия/бездействие кого-либо из ответчиков (или их совместные действия/бездействие) привели к нарушению требований пожарной безопасности, повлекших возникновение пожара.

Нельзя не учитывать, что процесс доказывания в суде осуществляется опосредованно, поскольку суд не являлся очевидцем событий, происходивших в отношениях сторон спора. При этом спор рассматривается объективно и беспристрастно в условиях равенства правовых возможностей сторон и обеспечения состязательности процесса. Поэтому процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Доказательства должны быть достоверными и во взаимной связи указывать на подтверждение или опровержение юридически значимого обстоятельства по делу. Суд не вправе разрешить спор, выстраивая выводы о доказанности того или иного факта исключительно на предположениях. При этом недопустимо при отсутствии достаточной совокупности доказательств, указывающей на причастность к причинению вреда одних лиц, делать обратные выводы о причастности к его причинению других лиц. Такой подход является произволом. Причастность конкретного лица, обвиняемого в причинении вреда, должна быть достоверно установлена.

Правомерность заявленного требования не может основываться на том, что произошедшее происшествие признано истцом страховым случаем и им произведена выплата страхового возмещения, которая подразумевает переход прав в порядке суброгации. Указанные обстоятельства не предопределяют правомерность заявленного иска. Обоснованность правопритязания истца обусловливается установлением условий, влекущих для ответчика гражданско-правовую ответственность. Поскольку иск основан на переходе права к истцу в порядке суброгации, его удовлетворение зависит от того, возникло ли право-требование возмещения ущерба изначально у страхователя (как правопредшественника) по отношению к ответчику. В отсутствие такого права у самого страхователя переход прав в порядке суброгации является беспредметным, он не может состояться вне зависимости от исполнения истцом своих обязательств по договору страхования перед страхователем. Кроме того, положения статьи 965 ГК РФ в силу рискового характера договора страхования не гарантируют последующее (после осуществления страховой выплаты) безусловное возмещение страховщику убытков, возмещенных за счет страхового покрытия.

Поскольку материалами дела не подтверждается, что ответчики являются причинителями вреда, заявленный иск не подлежит удовлетворению. С учетом результата рассмотрения спора расходы истца не подлежат возмещению за счет ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова