Постановление от 22 июля 2025 г. по делу № А56-60103/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 июля 2025 года

Дело №

А56-60103/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АктивТехСнаб» ФИО2 (паспорт), от ФИО3 представителя Мох А.С. (доверенность от 09.07.2025),

рассмотрев 15.07.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А56-60103/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.07.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью ООО «АктивТехСнаб», адрес: 195248, Санкт-Петербург, Ириновский пр., д. 1, лит. 3, пом. 11-Н, оф. 1, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.09.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 18.02.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 06.03.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 2 196 412,50 руб.

Определением от 13.09.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025, ФИО4, ФИО3 и Старр Р.Р. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, с ФИО4, ФИО3 и Старра Р.Р. солидарно в пользу Общества взыскано 2 650 018,22 руб.

В кассационной жалобе ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 13.09.2024 и постановление от 24.03.2025 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что требования по признанным недействительными сделкам были реализованы конкурсным управляющим на торгах, следовательно в рассматриваемом случае убытки возмещены Обществу, и основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Как указывает ФИО4, судами неправильно определена дата объективного банкротства 28.02.2019, поскольку наличие задолженности перед аффилированным кредитором ООО «НПП Полярный Лис» не может являться основанием для вывода о неплатежеспособности должника, тем более, что указанна задолженность не может быть включена в размер субсидиарной ответственности.

Податель жалобы полагает, что суды не дали оценки доводам о невозможности включения в размер субсидиарной ответственности требований, реализованных с торгов и уже погашенных.

ФИО4 считает, что у него не возникла обязанность подать заявление о банкротстве, поскольку в 2019 году он осуществлял компенсационное финансирование должника, направленное на восстановление его платежеспособности.

С кассационной жалобой также обратился ФИО3, который, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 13.09.2024 и постановление от 24.03.2025 и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Как указывает податель жалобы, вина ФИО3 в доведении Общества до банкротства не установлена, так как последним генеральным директором и единственным участником являлся Старр Р.Р., а признаки неплатежеспособности возникли у Общества при генеральном директоре ФИО4

ФИО3 считает, что судами не принято во внимание, что в ходе процедуры банкротства Общества не выявлено требований кредиторов, возникших в период исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора Общества, следовательно у него отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Податель жалобы полагает, что из материалов дела следует, что ФИО3 передана вся документация Старр Р.Р., при этом конкурсный управляющий не указал, отсутствие какой документации препятствует ему осуществить мероприятия, необходимые для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

В отзывах, поступивших в суд 08.07.2025 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО2 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы своей кассационной жалобы, а кассационную жалобу ФИО4 оставил на усмотрение суда, а конкурсный управляющий возражал против их удовлетворения жалоб, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителями должника являлись в период с 02.02.2016 по 28.08.2019 - ФИО4, в период с 29.08.2019 по 20.08.2020 - ФИО3, в период с 21.08.2020 по 23.02.2022 - Старр Р.Р.

В соответствии с протоколом от 28.01.2016 общего собрания учредителями Общества являлись ФИО4 с долей в размере 40 %, ФИО3 с долей в размере 30 % и ФИО6 с долей в размере 30 %.

С 06.08.2020 доля в размере 30 % перешла ФИО7, а с 21.08.2020 доля в размере 70 % перешла Обществу.

В обоснование своего заявления ФИО2 сослался на совершение ФИО4 и ФИО3 недействительных сделок, необращение ФИО4, ФИО3 и ФИО5 в суд с заявлением о признании Общества банкротом, непередачу ФИО3 и ФИО5 документации должника, активов и материальных ценностей, что затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО4, ФИО3 и Старра Р.Р к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Определение от 13.09.2024 и постановление от 24.03.2025 в части привлечения Старра Р.Р. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается такое лицо, которое имело право давать должнику обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия.

Как правильно установили суды, ФИО4, ФИО3 и Старр Р.Р. относятся к контролирующим должника лицам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При рассмотрении обособленных споров № А56-60103/2021/сд.1, А56-60103/2021/сд.2, А56-60103/2021/сд.3, А56-60103/2021/сд.4 судами установлено, что в период с 25.04.2019 по 25.05.2020 ФИО4 и ФИО3 совместно посредством совершения ряда взаимосвязанных сделок, признанных впоследствии недействительными, выведены денежные средства с расчетных счетов Общества на общую сумму 3 328 105 руб.

При этом на дату последнего списания денежных средств по указанным сделкам - 25.05.2020 ФИО4 и ФИО3 начали предпринимать действия, направленные на фактическое прекращение деятельности должника, в том числе действия по смене генерального директора и учредителей на номинальных.

Судами принято во внимание, что все требования кредиторов третьей очереди, включенные в реестр требований кредиторов Общества (далее – Реестр), возникли до июля 2020 года, а требование Федеральной налоговой службы, включенное во вторую очередь Реестра, - в июле 2020 года.

Общий размер указанных требований составил 2 762 761,67 руб., что ниже размера выведенных денежных средств по оспоренным сделкам.

При этом с сентября 2020 года Общество фактически прекратило вести хозяйственную деятельность, бухгалтерская отчетность за 2020 год в налоговый орган не сдавалась.

Приняв во внимание изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что вменяемые ФИО4 и ФИО3 сделки на общую сумму 3 328 105 руб. по выводу активов Общества повлекли невозможность полного погашения должником требований кредиторов второй и третьей очереди на общую сумму 2 906 570,72 руб., в то время как выведенных активов было достаточно для погашения всей задолженности Общества перед кредиторами, и у Общества не появилось бы признаков несостоятельности (банкротства).

В этой связи суды правомерно привлекли ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Установленная приведенной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как установлено судами, вступившими в законную силу определениями от 12.12.2021 по делу № А56-60103/2021/истр.1 и от 14.11.2022 по делу № А56-60103/2021/истр.7 у Старра Р.Р. и ФИО3 соответственно истребована документация должника о его хозяйственной деятельности.

При этом на дату обращения с настоящим заявлением размер непогашенной задолженности Общества, включенной в Реестр, равен 2 119 576,23 руб., размер непогашенных текущих требований – 76 836,27 руб.

Актив баланса должника по состоянию на 31.12.2019 составляет 10 248 000 руб., из них: запасы - 2 188 000 руб., дебиторская задолженность - 6 905 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 1 155 000 руб.

Остаток денежных средств на расчетных счетах должника на дату открытия конкурсного производства равен 1005 руб., остальные активы не выявлены.

Судами учтено, что ФИО3 и ФИО5 указанные определения не исполнены.

Иное вопреки доводам ФИО3 не доказано.

Установив, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также материальные и иные ценности конкурсному управляющему не были переданы в полном объеме, что не позволило конкурсному управляющему в полной мере определить, выявить и идентифицировать основные активы должника, сведения о которых содержатся в бухгалтерской отчетности должника, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, установить содержание принятых органами должника решений с целью анализа этих решений на предмет причинения вреда должнику и кредиторам для дальнейшего возможного взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 и Старра Р.Р. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на то, что признаки объективного банкротства Общества возникли в связи с неисполнением Обществом обязательств перед ООО «НПП «Полярный лис», задолженность перед которым возникла 28.02.2019 и которая включена в Реестр, как подлежащая удовлетворению после требований, включенных в Реестр.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что по состоянию на 28.03.2019 руководителем должника являлся ФИО4, который не обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд вплоть до прекращения своих полномочий 28.08.2019.

При этом в рамках обособленного спора № А56-60103/2021/сд.2 судами установлено, что ФИО4 осуществлялось компенсационное финансирование путем предоставления беспроцентных займов подконтрольному лицу в период с 21.02.2019 по 05.08.2019, что, как правильно отмечено судами, свидетельствует об осведомлённости ФИО4 о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Судами учтено, что на основании протокола от 21.08.2019 № 4 общего собрания участников Общества ФИО4 освобожден от занимаемой должности генерального директора, на должность генерального директора должника избран ФИО3, который одновременно являлся участником должника с 28.01.2016, и соответственно знал и не мог не знать о наличии у Общества признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, возникших 28.02.2019.

Следовательно, как правомерно указано судами, ФИО3 в срок до 23.09.2019 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о банкротстве должника.

Затем 21.08.2020 ФИО3 освобожден от должности генерального директора должника, новым генеральным директором назначен Старр Р.Р. который также вплоть до обращения Компании с заявлением о банкротстве должника, то есть в период с 22.09.2020 по 06.07.2021, не обращался с заявлением, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что дата объективного банкротства должника наступила 28.02.2019, и исходя из того, что по истечении месячного срока после указанной даты руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а последующие руководители – по истечении одного месяца после своего утверждения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО3 и Старра Р.Р. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Несмотря на то, что Старр Р.Р., как установили суды, является номинальным генеральным директором Общества, он в соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления № 53, также несет субсидиарную ответственность наряду с фактическими руководителями должника - ФИО4 и ФИО3

Правильно применив положения пункта 8, 11 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскали солидарно с ФИО4, ФИО3 и Старра Р.Р. 2 650 018,22 руб. в конкурсную массу Общества.

Доводы ФИО4 о том, что Общество не вправе взыскивать с него в порядке привлечения к субсидиарной ответственности причиненный недействительной сделкой ущерб, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности явилось не только совершение сделок в его пользу, но и другие его действия, приведшие к банкротству Общества, и как следствие к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии ФИО4 и ФИО3 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А56-60103/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО4 и ФИО3 - без удовлетворения.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


И.М. Тарасюк

ФИО1