Решение от 26 апреля 2021 г. по делу № А52-3538/2020

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-3538/2020
город Псков
26 апреля 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 19 апреля 2021 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Harman International Industries, Incorporated / Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед (400 Атлантик Стрит, офис 1500, Стэмфорд, Коннектикут 06901, США, регистрационный номер 886255; представитель – общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 191186, <...>, литер А, помещение 279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 308602705800048, ИНН <***>; адрес: 180025, Псковская область, г.Псков)

о взыскании 200000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №266284 (JBL), №237220 (HARMAN), а также 7230 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 200 руб. 00 коп. стоимости за получение выписки из ЕГРИП и 241 руб. 54 коп. почтовых расходов

при участии в заседании:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности;

от ответчика: не явился, извещен;

установил:

«Harman International Industries, Incorporated» («Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед») (далее - компания) обратилась в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 200000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №266284 (JBL) и №237220 (HARMAN) (в том числе по 25000 руб. за каждое из пяти нарушений прав на товарный знак №266284 (JBL), по 25000 руб. 00 коп. за каждое из трех нарушений прав на товарный знак №237220 (HARMAN)), а также 7230 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 200 руб. 00 коп. стоимости за получение выписки из ЕГРИП и 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.

Определением суда от 09.09.2020 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в срок не позднее 02.11.2020.

Определением суда от 28.09.2020 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар: товар №1 и №2 – наушники в коробке (в количестве двух штук), товар №3 и №4 – колонка в коробке (в количестве двух штук), товар №5 – наушники в коробке.

Определением от 02.11.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему; полагает доводы ответчика, изложенные в отзывах на иск, необоснованными, единство намерений при реализации спорных товаров недоказанным, размер предъявленной компенсации соответствующим допущенным нарушениям.

Ответчик в судебное заседание своего представителя не направил, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлен; каких-либо дополнительных документов от ответчика к заседанию не поступило, при этом возражений по рассмотрению дела в отсутствие представителя не заявлено. Ранее в судебном заседании, а также в отзыве на иск ответчик не оспорил факт нарушения исключительных прав истца, при этом, ссылаясь на необоснованность истцом расчета заявленного размера компенсации свыше 10000 руб. 00 коп. по каждому нарушению, наличие у ответчика статуса индивидуального предпринимателя, сложившуюся ситуацию по поводу коронавируса, следствием которой явились простой в деятельности и убытки, а также на наличие единства намерений при реализации товара в разных торговых точках в пределах короткого промежутка времени, и на то, что одним действием нарушены права на несколько товарных знаков, заявил ходатайство о снижении размера предъявленной компенсации до 10000 руб. 00 коп.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав пояснения представителя истца, суд установил следующее.

Истец - «Harman International Industries, Incorporated» («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») является юридическим лицом, действующим в соответствии с законодательством штата Делавэр (США), и обладателем исключительного права на товарный знак №266284 (логотип «JBL»), содержащий словесное обозначение «JBL» и изобразительный элемент в виде восклицательного знака; а также является правообладателем на товарный знак №237220 «HARMAN».

Правовая охрана данным товарным знакам предоставлена в отношении широкого перечня товаров и услуг, в том числе товаров 09 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «наушники, аппаратура для записи, передачи и воспроизведения звуков».

Из совокупности представленных доказательств следует, что:

31.10.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «наушники», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN»;

02.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «колонка», на котором содержится обозначение, сходное до степени смешения со спорным товарным знаком №266284 (логотип «JBL»);

05.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «наушники», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN»;

07.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> был реализован товар – «наушники», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN»;

13.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «колонка», на котором содержится обозначение, сходное до степени смешения со спорным товарным знаком №266284 (логотип «JBL»).

Факт реализации ответчиком названных товаров подтверждается кассовыми чеками от 31.10.2019, 02.11.2019, 05.11.2019, 07.11.2019, 13.11.2019 видеозаписью процесса покупки товаров, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товар №1 и №2 – наушники в коробке (в количестве двух штук), товар №3 и №4 – колонка в коробке (в количестве двух штук), товар №5 – наушники в коробке.

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец, в порядке досудебного урегулирования, направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарных знаков, установил что их внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений, совпадении расположений отдельных частей, позволяет сделать вывод о сходстве товарных знаков до степени смешения с принадлежащими истцу объектами.

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорных товарных знаков подтверждается кассовыми чеками, в которых указаны реквизиты ответчика, видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товара – наушники в коробке (в количестве трех штук), колонка в коробке (в количестве двух штук), содержащих обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками в количестве 2 (двух) штук, правообладателем которых является истец.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара с использованием спорных товарных знаков, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 200000 руб. 00 коп. (по 25000 руб. 00 коп. за каждый из восьми фактов незаконного использования товарных знаков, принадлежащих истцу, в том числе по 25000 руб. за каждое из пяти нарушений прав на товарный знак №266284 (JBL) и по 25000 руб. 00 коп. за каждое из трех нарушений прав на товарный знак №237220 (HARMAN).

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN» установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт реализации спорных товаров в количестве пяти штук не оспорил, настаивая на отказе истцу в удовлетворении иска в связи с отсутствием грубого характера и ссылаясь на неосведомленность о нарушении прав истца, а в случае признания требований обоснованными - ходатайствовал о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации с учетом несоразмерности заявленной компенсации при наличии факта единства намерений и со ссылкой на абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, ввиду нарушения одним действием прав истца на несколько средств индивидуализации; кроме того, просил учесть правовую позицию, изложенную в Постановлении №28-П.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Таким образом снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П).

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

При этом в указанном пункте 64 Постановления №10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 Постановления №10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, компенсация в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Как следует из представленных в дело документов, в рассматриваемом случае, ответчиком в течение тринадцати дней в разных торговых точках было реализовано пять товаров (колонки в количестве 2 шт. и наушники в количестве 3 шт.) с нанесенными одними и теми же изображениями (на колонках в коробке - по одному товарному знаку №266284 на (логотип «JBL»), на наушниках в коробке по два товарных знака: №266284 «JBL» и №237220 «HARMAN»)), сходными со спорными товарными знаками истца. В подтверждение единства намерений реализации данных товаров, принадлежащих к одной партии товара, имевшейся у ответчика на реализации в момент производимых истцом закупок, ответчиком в материалы дела представлена товарная накладная №ЦБ-2624 от 19.03.2018 (т.1 л.д.100-112) о закупке предпринимателем товара для дальнейшей его реализации, в том числе и спорных товаров, которая истцом не опровергнута.

Таким образом, учитывая изложенное, а также последовательность совершения истцом сделок по закупке товара в торговых точках ответчика в течение короткого временного промежутка, суд приходит к выводу, что нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации двух колонок и наушников в количестве трех штуки охватывалось единством его намерений. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 07.12.2015 по делу №А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализацию ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца.

В рамках настоящего спора требование истца в размере 200000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарные знаки складывается исходя из компенсации 25000 руб. 00 коп. за каждое нарушение, при этом истец считает, что 31.10.2019, 02.11.2019, 05.11.2019, 07.11.2019, 13.11.2019 ответчик нарушил его права на указанные товарные знаки, а именно пять раз на товарный знак №266284 (логотип «JBL») и трижды на товарный знак №237220 «HARMAN».

Между тем, как следует из материалов дела, истец осуществил несколько закупок одинаковых товаров в течение короткого промежутка времени и после осуществления первой из них не предупреждал ответчика о нарушении своих прав, не требовал прекращения такого нарушения.

При таких обстоятельствах, а также установленной в ходе рассмотрения спора принадлежности реализованных ответчиком наушников и колонок к одной партии товара и наличия единого намерения (умысла) продавца при совершении сделок, в данном случае, суд приходит к выводу о наличии одного факта нарушения в отношении товарных знаков №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN», нанесенных, в совокупности, на пяти товарах: колонки и наушники, в связи с чем, требование истца о взыскании компенсации в заявленном размере как за пятикратное нарушение исключительных прав на товарный знак №266284 (логотип «JBL») и трехкратное нарушение исключительных прав на товарный знак №237220 «HARMAN» (по 25000 руб. за 8 нарушений) следует признать неправомерным.

Таким образом компания, в рассматриваемом случае, вправе требовать компенсацию за нарушение исключительных авторских прав за один факт нарушения на каждый из товарных знаков №266284 (логотип «JBL») и товарный знак № 237220 «HARMAN», то есть 50000 руб. 00 коп. (по 25000 руб. 00 коп. за каждый из указанных товарных знаков).

В рамках настоящего спора, наряду с доводом о наличии единства намерений, ответчиком было также заявлено ходатайство о снижении компенсации с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, поскольку на трех из пяти реализованных товарах имеются одновременно оба товарных знака.

Кроме того ответчик, заявил возражения по размеру исковых требований, полагая, что предъявленная к взысканию сумма значительно превышает сумму возможных для истца убытков, а также указал на недоказанность истцом размера предъявленной к взысканию компенсации, при этом также сослался тяжелое материальное положение.

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Поскольку в рамках настоящего спора заявленный истцом размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации, в данном случае, является обязанностью истца.

По настоящему делу истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о принадлежности ему защищаемого права и факте нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В свою очередь, в обоснование расчета предъявленной к взысканию суммы компенсации свыше минимального размера в 10000 руб. 00 коп., истец сослался на высокую популярность товаров, маркированных спорными товарными знаками, а также на то, что такой размер компенсации согласуется с теми возможными убытками, которые несет правообладатель в связи с наличием на рынке товаров со спорными товарными знаками по демпинговым ценам, что вводит в заблуждение потребителей относительно спорной продукции, неправомерно введенной в гражданский оборот не правообладателем и не лицензиатом, и, как следствие, приводит к потере прибыли и новых потенциальных партнеров, а также расторжению действующих лицензионных контрактов. Кроме того истец привел сведения о стоимости аналогичной лицензионной продукции, которая значительно выше, чем стоимость реализованного ответчиком товара (так стоимость накладных наушников на официальном сайте составляет от 1690 руб.00 коп. до 22490 руб. 00 коп., а стоимость колонок – от 2190 руб. 00 коп. до 59990 руб. 00 коп.), а также указывал на допущенную ответчиком многократность нарушения (с учетом реализации товара сразу в нескольких торговых точках) и на то, что ответчик является оптовым поставщиком контрафактных товаров со спорными товарными знаками истца иным предпринимателям для их дальнейшей реализации последними, в подтверждение чего сослался на товарную накладную от 18.03.2019, представленную в материалы дела №А52-3515/2020, согласно которой маркированные товарными знаками истца товары были приобретены у ответчика ИП Поповичем Ю.В. для дальнейшей реализации в принадлежащих ему торговых точках, и в рамках которого с ИП Поповича Ю.В. решением по указанному делу, также, взыскана компенсация за нарушение исключительных прав истца. Каких-либо расчетов в обоснование своих доводов не представил.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, в обоснование ходатайства о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, в том числе ниже минимального предела, установленного законом, указал на то что, согласно информации расположенной на сайте официального лицензиата стоимость накладных наушников и портативной колонки, сходных с реализованными ответчиком, составляет 1490 руб. 00 коп. и 5190 руб. 00 коп., соответственно; при этом согласно официальному письму оптовые цены на указанные товары составляют: для наушников 870 руб. 00 коп. и 3960 руб. для колонки.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения (совершено впервые), вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), принимая во внимание, что продажа спорных товаров осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности и имеет признак единства намерений, в тоже время нарушение зафиксировано в пяти торговых точках из восьми, принадлежавших ответчику, при этом ответчиком не опровергнут факт поставок контрафактного товара с товарными знаками истца иным предпринимателям для дальнейшей реализации, что не позволяет суду сделать вывод о принятии ответчиком достаточных мер, которые от него требуются, для предупреждения распространения нарушений прав истца, а также отмечая, что истцом не представлено убедительных доказательств обоснованности расчета компенсации на сумму свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 25000 руб. 00 коп. за нарушение на каждый из товарных знаков, является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

С учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, в том числе в части единства намерений ответчика при реализации одной партии товара, и, как следствие, доказанность факта нарушения ответчиком одним действием прав истца сразу на два товарных знака, принимая во внимание наличие ходатайства ответчика о снижении компенсации со ссылкой на абзац три пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и то, что снижение компенсации на основании данной нормы допускается, но не ниже 50% от заявленной истцом суммы за каждый факт нарушения и является правом суда, с учетом степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, избранного истцом способа защиты нарушенного права, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном конкретном случае, за каждый факт нарушения на товарный знак истца, до 20000 руб. 00 коп. Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 40000 руб. 00 коп. из расчета по 20000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на каждый из товарных знаков, будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств. Ссылка ответчика на наличие на тяжелое финансовое положение к таким безусловным основаниям не относится, как и приостановление деятельности со ссылкой на коронавирус. Данные обстоятельства могут быть учтены судом в случае обращения ответчика в суд с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта.

При этом суд полагает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежат удовлетворению в сумме 40000 руб. 00 коп. (из расчета по 20000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на каждый из товарных знаков); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать с учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в этой части.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 7230 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. за получение выписки из ЕГРИП.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком и персонажем, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественных доказательств в размере 7230 руб. 00 кап. подтверждены представленным в материалы дела кассовыми чеками.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика в заявленном размере, так понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Кроме того в материалы дела истцом в подтверждение понесения расходов на получение выписки из ЕГРИП представлены оригиналы платежного поручения №3331 от 09.10.2019 на сумму 200 руб. 00 коп. и выписки из ЕГРИП на ответчика, а также заявлено о взыскании с ответчика почтовых расходов за направление искового заявления и претензии в сумме 241 руб. 54 коп. Возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов в этой части ответчиком не заявлено. В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара и получение выписки из ЕГРИП подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание результат рассмотрения спора, а также то, что истцом при подаче искового заявления государственная пошлина была уплачена в полном размере, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, и с учетом пункта 1 статьи 26 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через законного или уполномоченного представителя, с ответчика в пользу истца, пропорционально удовлетворенным требованиям, надлежит взыскать 1400 руб. 33 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 1534 руб. 31 коп. судебных издержек; расходы по оплате государственной пошлины и судебные издержки в остальной части подлежат отнесению на истца. Положения части 1 статьи 111 АПК РФ, в данном случае, как ходатайствует истец, применению не подлежат, поскольку само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Кроме того, из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебную претензию, и что в случае направления им такого ответа судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном не аргументированы ссылками на конкретные имеющиеся в деле доказательства, из которых мог бы следовать иной вывод. Таким образом, в данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между отсутствием ответа на досудебное предложение истца и возникновением судебного спора (аналогичная правовая позиция, касающаяся влияния такой причинно-следственной связи на возможность применения положения части 1 статьи 111 АПК РФ, содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 №304-ЭС18-8277 по делу №А03-3333/2017).

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественное доказательство (наушники в коробке (в количестве 3 шт.) и колонка в коробке (в количестве 2 шт.)), приобщенное к материалам дела на основании определения суда от 28.09.2020 по делу №А52-3538/2020, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежит уничтожению ввиду отсутствия необходимости его дальнейшего хранения.

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу «Harman International Industries, Incorporated» («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») 40000 руб. 00 коп. компенсации, в том числе 20000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на товарный знак №266284 (JBL), 20000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на товарный знак №237220 (HARMAN), а также 1400 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 1534 руб. 31 коп. судебных издержек.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации и судебных издержек в остальной части отказать.

Вещественные доказательства – наушники в коробке (в количестве 3 шт.) и колонка в коробке (в количестве 2 шт.), приобщенные к материалам дела на основании определения Арбитражного суда Псковской области от 28.09.2020 по делу №А52-3538/2020, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья И.Ю.Стренцель