Решение от 2 февраля 2025 г. по делу № А70-10807/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, <...>,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-10807/2024
г. Тюмень
03 февраля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 января 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 03 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Богатырева Е.В.,при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кокориной А.А., рассмотрев исковое заявление ФИО1 к ФИО2 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности

по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВЕРШИНА» (ИНН: <***>),

при участии в судебном заседании: стороны не явились, извещены,

установил:

ФИО1 (далее - истец) 22.05.2024 (электронно) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением, в котором просит привлечь ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вершина» на сумму 2 750 176,55 руб.

Определением суда от 29.05.2024 заявление принято судом к производству, предварительное судебное заседание назначено на 26.06.2024.

14.06.2024 от паспортного стола поступил ответ на запрос суда.

17.06.2024 от ФНС России поступил ответ на запрос суда.

Предварительное судебное заседание отложено на 08.08.2024.

26.07.2024 от ПАО Сбербанк поступил ответ на запрос суда.

02.08.2024 от АО «Альфа-банк» поступил ответ на запрос суда.

Определением арбитражного суда от 08.08.2024 завершено предварительное судебное заседание, назначено судебное заседание.

21.08.2024 от истца поступили дополнительные объяснения.

Судебное заседание отложено на 16.10.2024.

16.10.2024 от ФИО1 поступили дополнительные пояснения.

Судебное заседание отложено на 20.11.2024.

Судом объявлен перерыв в судебном заседании до 04.12.2024.

04.12.2024 от ФИО1 поступили дополнительные документы.

Судебное заседание отложено на 20.01.2025.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебное разбирательство осуществляется в отсутствие не явившихся представителей сторон.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Арбитражным судом Тюменской области было возбуждено производство по делу №А70-15290/2021 о признании ООО «ВЕРШИНА» несостоятельным (банкротом).

23.11.2021 Определением Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15290/2021 в отношении ООО «ВЕРШИНА» введена процедура конкурсного производство отсутствующего должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.01.2022 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ВЕРШИНА» включены требования ФИО1 в размере 2 750 176,55 руб., в том числе 1 261 745,72 руб. – долг, 529 933,20 руб. – неустойка, 5 000 руб. – моральный вред, 898 339,46 руб. – штраф, 55 158,17 руб. – судебные расходы.

25.03.2022 года Определением Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15290/2021 у бывшего руководителя ООО «ВЕРШИНА» ФИО2 истребованы документация должника, судебный акт не исполнен.

Определением суда от 27.12.2023 на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве производство по делу № А70-15290/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЕРШИНА» прекращено.

В связи с чем, полагая, что невозможность погашения долга возникла в результате недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года № 20-П, от 16 ноября 2021 года № 49-П).

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Действующее законодательство допускает применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и вне рамок дела о банкротстве. В частности, согласно подпункту 1 ее пункта 12 контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Как следует из пункта 31 постановления № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. (Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

Таким образом, ФИО1 наделен правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Учитывая период хозяйственной деятельности ООО «ВЕРШИНА» к возникшим правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, регламентирующие субсидиарную ответственность, в действующей редакции.

В силу пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника, имело право самостоятельно распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1,2 пункта 4 статьи 61.10Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ООО «ВЕРШИНА» (ИНН <***>) учреждено 22.01.2018, ему присвоен ОГРН <***>, единоличным исполнительным органом и участником с 22.01.2018 являлся ФИО2.

Следовательно, ФИО2 является лицом, контролирующим должника, и, соответственно, является субъектом, который в силу Закона о банкротстве могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, по смыслу подпунктами 1,2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, единственного участника общества при чем пока не доказано иного.

Таким образом, вина указанного лица презюмируется, если оно не докажет обратного, а именно: отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия.

Следовательно, по названному основанию, именно презумпция вины является определяющим моментом привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

При этом само по себе наличие презумпций вины контролирующих должника лиц в банкротстве Общества, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не являются исчерпывающими основаниями для установления вины контролирующих лиц в наступившей невозможности осуществления расчетов с кредиторами. Такие обстоятельства могут быть установлены при отсутствии этих презумпций, если фактические обстоятельства дела подтверждают наличие указанных выше признаков негативного влияния контролирующих должника лиц на его деятельность.

В тоже время в силу абзаца третьего пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В этой связи суд отмечает, что в рассматриваемой ситуации обязательному учету подлежат разъяснения, приведенные в пунктах 16 и 17 постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как установлено судом и следует из материалов дела 13.07.2018 между ООО «ВЕРШИНА» и ФИО1 (далее - ФИО1, истец) был заключен договор подряда на строительство индивидуального жилого дома по адресу: город Тюмень, Садоводческое общество «Тополя 1», улица №7, участок 139. Стоимость услуг по договору определена локальным сметным расчетом и составляла 3 214 000 рублей.

В счет исполнения обязательств по оплате ФИО1 оплачено в адрес ООО «ВЕРШИНА» 13.07.2018 - 2 200 000 руб., 10.08.2018 - 100 000 рублей, 07.09.2018 – 140 000 руб., 10.08.2018 – 400 000 руб., всего 2 840 000 руб.

В соответствии с условиями договора ООО «ВЕРШИНА» обязалось в срок выполнения работ, который был определен в 100 рабочих дней, начиная с даты подписания договора, то есть до 29.11.2018 выполнить обязательства по строительству индивидуального жилого дом и сдаче результатов работ Заказчику.

25.07.2018 сторонами подписан да приема-передачи этапа выполненных работ по договору подряда от 13.07.2018, согласно которому ООО «ВЕРШИНА» выполнило I этап работ (устройство фундамента), работы осуществлены в надлежащем виде (надлежащего качества).

02.08.2018 между сторонами подписан акт приема-передачи 1 этапа работ (устройство фундамента) по договору подряда от 13.07.2018.

12.10.2018 истец принял, а ООО «ВЕРШИНА» передало работы по второму этапу работ по указанному договору подряда, а именно: закуп строительных материалов для производства работ по устройству стен гаража, ограждающих конструкций из керамзитоблока, деревянных колонн, перемычек, перекрытий с укладкой балок по стенам, обработки деревянных конструкций, армопояса.

02.11.2018 сторонами подписан акт приема-передачи выполненных работ по разделу 12 локального сметного расчета «Устройство септика и скважины».

06.11.2018 стороны заключили дополнительное соглашение к указанному договору, которым договорились перенести сроки выполнения следующих работ: монтаж кровли в срок до 31.12.2018; теплоизоляцию стен, устройство гидро-ветрозащиты стен, отделку фасада в срок до 30.06.2019. Окончанием работ по соглашению считать 30.06.2019.

13.11.2018 ООО «ВЕРШИНА» направило ФИО1 гарантийное письмо о выполнении работ по дополнительному соглашению, а именно монтажа кровли в срок до 31.12.2018, теплоизоляцию стен, устройство гидро-ветрозащиты стен, отделку фасада в срок до 30.06.2019.

07.11.2019 истец обратился к ООО «ВЕРШИНА» с претензий, в которой уведомил об одностороннем расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ, также просил возместить убытки, однако ООО «Вершина» требования истца не исполнило.

Решением Калиниского районного суда г. Тюмени Тюменской области от 05.11.2020 года по делу № 2-371/2020 удовлетворены исковые требования ФИО1 к ООО «ВЕРШИНА» с ООО «ВЕРШИНА» взысканы денежные средства 2 750 176,55 руб.

Апелляционным определением Тюменского областного суда от 15.02.2021 года по делу № 33-959/2021 Решение Калининского районного суда г. Тюмени Тюменской области по делу № 2-371/2020 оставлено без изменения апелляционная жалоба ООО «ВЕРШИНА» без удовлетворения.

В тоже время, согласно бухгалтерской отчетности в 2018 году размер активов должника составил 6 901 тыс. руб., включая запасы (103 тыс. руб.), материальные внеоборотные активы (48 тыс. руб.), финансовые и другие оборотные активы (6 751 тыс. руб.), за 2019 год сведения полностью идентичны отчетности 2018 года, в дальнейшем отчетность в уполномоченный орган не предоставлялась.

Из представленных в материалы дела выписок по счетам должника в ПАО Альфа Банк, в ПАО «СберБанк России» следует, что фактически финансовые операции были прекращены должником в конце августа 2019, при этом в условиях полной процессуальной пассивности бывшего руководителя должника как в рамках дела о банкротстве ООО «ВЕРШИНА», так и при рассмотрении настоящего заявления судом в отсутствие доказательств обратного и соответствующих подтверждающих первичных документов установлено снятие денежных средств со счетов должника в общей сумме 1 263 000 руб. (по счету в ПАО Альфа Банк 07.08.2018 снято 120 000 руб., 10.08.2018 - 200 000 руб., 27.08.2018 - 30 000 руб., 04.09.2018 - 190 000 руб., 05.09.2018- 50 000 руб., 06.09.2018 - 150 000 руб. 07.09.2018 - 50 000 руб., 14.09.2018 - 50 000 руб., 14.09.2018 - 40 000 руб. 21.10.2018 - 30 000 руб., по счету в ПАО «СберБанк России» 16.05.2018 – 90 000 руб., 30.06.2018 – 100 000 руб., 10.07.2018 - 48 000 руб., 15.08.2018 - 80 000 руб. 11.09.2018- 75 000 руб.)

При этом указанные действия в большей части совершены ответчиком в уже в период наличия обязательств по договору подряда на строительство индивидуального жилого дома от 13.07.2018 заключенному с ФИО1

Более того, как следует из заявления налогового органа в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЕРШИНА» № А70-15290/2021 в ноябре 2018 года прекращается исполнение должником обязательств перед бюджетом (направлены первые требования о погашении задолженности).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что именно после возникновения просрочек по исполнению обязательств перед кредитором и не исполнения заверений гарантийного письма от 13.11.2018 ООО «ВЕРШИНА», фактически прекратило свою деятельность, при том, что денежных средств снятых руководителем со счетов должника было достаточно для погашения суммы основного долга перед кредитором ФИО1 установленным в последствии Решением Калининского районного суда г. Тюмени Тюменской области по делу № 2-371/2020 в размере 1 261 745,72 руб.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления N 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865)

В рассматриваемом случае, учитывая полную процессуальную пассивность ответчика, суд приходит к выводу, что фактическое прекращение деятельности ООО «ВЕРШИНА» после не выполнения работ и не исполнения заверений гарантийного письма, необоснованное изъятие средств со счетов должника является следствием волеизъявления единоличного руководителя и единственного участника должника – ФИО2.

Доказательств наличия рыночных или иных объективных факторов, делового риска, присущим ведению предпринимательской деятельности ответчиком в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд признает действия ФИО2 приведшими к существенному ухудшению финансового состояния должника, причинению существенного вреда кредиторам, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По общему правилу, закрепленному в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно представленным в материалы дела сведениям задолженность ООО «Айр-Инжиниринг» перед кредитором ФИО1 составляет 2 750 176,55 руб., в том числе 1 261 745,72 руб. – долг, 529 933,20 руб. – неустойка, 5 000 руб. – моральный вред, 898 339,46 руб. – штраф, 55 158,17 руб. – судебные расходы.

Иные кредиторы к рассматриваемому требованию не присоединились.

С учетом изложенного суд полагает обоснованным привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВЕРШИНА» и взыскании в пользу кредитора ФИО1 2 750 176,55 руб.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 100 001 рубля до 200 000 рублей - 4 000 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 100 000 рублей, от 1 000 001 рубля до 2 000 000 рублей - 23 000 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 1 000 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с чем, принимая во внимание удовлетворение требований ФИО1 и представленную ему судом отсрочку оплаты государственной пошлины с ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в доход федерального бюджета в размере 36 751 руб.

Руководствуясь статьями 110, 168-170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Вершина».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 2 750 176,55 руб.

Выдать исполнительный лист.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 36 751 руб.

Выдать исполнительный лист.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения в Восьмой арбитражный апелляционный суд, путём подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Богатырев Е.В.