Решение от 20 апреля 2025 г. по делу № А32-44138/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар Дело № А32-44138/2023

Резолютивная часть решения оглашена 07 апреля 2025 года, полный текст решения изготовлен 21 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Николаева А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Першогуба Е.Д. рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 645203790203ОГРНИП 320645100038112)

к обществу с ограниченной ответственностью «СТРОНГ» (ИНН: <***> ОГРНИП: <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец

при участии: от истца – представитель по доверенности ФИО2, от ответчика – представитель по доверенности ФИО3,

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СТРОНГ» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец.

Сторонами обеспечена явка в судебное заседание.

Ответчиком в материалы дела представлен отзыв, согласно которому ООО «Стронг» возражает относительно заявленных исковых требований.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является патентообладателем промышленного образца по патенту РФ № 131117 «Кровать».

Истцом было выявлено нарушение прав на промышленный образец, потенциально нарушающее его исключительные права, на сайте https://matras-stro№g.ru/catalog/mebel/krovat-optimus/180-x-200-sm/.

03 февраля 2023 г. истцом произведена контрольная закупка изделия «Кровать Optimus 180*200» посредством заключения с ответчиком договора купли-продажи № СТНФ-020118.

17 марта 2023 г. изделие получено покупателем, что подтверждается товарной накладной № 2094 от 17 марта 2023 года.

Поскольку ИП ФИО1 не давал разрешение ООО «СТРОНГ» на использование промышленного образца, истец полагает возможным требовать взыскания компенсации в размере 999 900 руб. за незаконное использование промышленного образца.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения с исковым заявлением в суд.

Разрешая вопрос об обоснованности заявленных исковых требований, суд руководствуется следующим.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, промышленные образцы.

В силу ст. 1346 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации признаются исключительные права на промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

Материалами дела, в том числе свидетельством № 131117, подтверждается, что истец на момент фиксации нарушения права обладал исключительным правом на промышленный образец «Кровать».

Согласно п. 1 ст. 1352 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.

Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим существенным признакам он является новым и оригинальным.

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия.

Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

Промышленный образец является новым, если совокупность его существенных признаков, нашедших отражение на изображениях внешнего вида изделия, не известна из сведений, ставших общедоступными в мире до даты приоритета промышленного образца (п. 2 ст. 1352 ГК РФ).

Промышленный образец является оригинальным, если его существенные признаки обусловлены творческим характером особенностей изделия, в частности если из сведений, ставших общедоступными в мире до даты приоритета промышленного образца, неизвестно решение внешнего вида изделия сходного назначения, производящее на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец, нашедший отражение на изображениях внешнего вида изделия. (п. 2 ст. 1352 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами.

В силу п. 1 ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В соответствии со ст. 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу ст. 1406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, или в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

В отзыве на иск ответчик указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения исключительного права на промышленный образец, а также указал на несоответствие реализованного в рамках контрольной закупки изделия, изделию, являвшемуся предметом экспертного исследования.

Вместе с тем в процессе рассмотрения настоящего спора ответчик признал факт нарушения исключительного права на промышленный образец, возражения ответчика сводятся к отыскиваемому истцом размеру компенсации.

Судом установлено, что истцом в материалы дела представлен договор купли-продажи № СТНФ-020118 от 03.02.2023, заключенный между ООО «Стронг» (ответчик, продавец) и ФИО4 (покупатель), согласно пункту 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя товар и относящиеся к нему документы, а покупатель обязуется принять и оплатить товар на условиях, установленных настоящим договором. Наименование, ассортимент, количество и стоимость товара, подлежащего передаче покупателю, указывается в приложении № 1 (спецификации), которая является неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора купли-продажи № СТНФ-020118 от 03.02.2023).

Согласно условиям спецификации договора купли-продажи № СТНФ-020118 от 03.02.2023, продавец обязался поставить покупателю Кровать Optimus 180x200 (ткань CATALANA16, 3 кат.), код НФ-00016893, в количестве 1 шт. стоимостью 100 053 руб.

17.03.2023 изделие получено покупателем, что подтверждается товарной накладной № 2094 от 17.03.2023.

Истцом представлены фотографии упаковки спорного товара, на которую нанесен логотип, название компании ответчика, а также наименование товара «Кровать Optimus 180x200 (ткань CATALANA16, 3 кат.)», совпадающее с наименованием товара, указанного в спецификации к договору купли-продажи № СТНФ-020118 от 03.02.2023 и товарной накладной № 2094 от 17.03.2023.

Кроме того, истцом представлены скриншоты страницы в социальной сети Instagram.

В данной социальной сети была произведена публикация (приложение 3 к ходатайству о приобщении доказательств от 19.01.2024), в которой было визуализировано то же изделие, также маркированное обозначением «Кровать Optimus 180*200», охарактеризованное группой признаков, присущих спорному промышленному образцу в такой комбинации, которая приводит к созданию в глазах потребителя схожее с ним впечатление.

На указанной странице представлены четыре изображения, в следующих режимах: «Ракурс ¾; банкетка сложена; правый большой сегмент системы хранения выдвинут», «Ракурс ¾; банкетка разложена, система хранения сложена», «Ракурс ¾; банкетка сложена; правый малый сегмент системы хранения выдвинут», четвертое изображение представляет из себя размерный чертеж общего вида изделия в ракурсах «вид спереди» и «вид сбоку». На указанном изображении также визуализированы размеры изделия.

Публикации датированы 29 марта 2023 года, то есть опубликованы после даты выдачи патента.

Принадлежность аккаунта ответчику подтверждается соотнесением адреса магазина, указанного в социальной сети, и адреса магазина, указанного на официальном сайте https://matras-strong.ru/actions/novostikompanii/strong-otkryvaet-salon-v-nakhodke/. Помимо этого, в описании публикации в социальной сети Instagram ответчик предлагает к продаже вышеуказанное изделие «Заказать такую кровать, Вы сможете в нашем салоне <...>, Торговый двор Купеческий. Мебель, 2 этаж. Салон STRONG».

Представленные истцом в материалы дела доказательства приобретения товара, указанного в заключении по использованию патента РФ на промышленный образец № 131117 в изделии «Кровать» от 03.04.2023, подтверждают факта поставки именно вышеуказанной кровати, обратного материалы дела не содержат.

Как разъяснено в п. 123 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Истцом в материалы дела представлено заключение по использованию патента РФ на промышленный образец № 131117 в изделии «Кровать» от 03.04.2023.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно представленному заключению, кровать, представленная в объекте исследования, и кровать по патенту имеют идентичное композиционное воплощение, выражающееся в выполнении размеров изголовья, каркаса кровати, содержащего также конструкцию с выдвижными элементами, наличие раскладной полки в изножье. Обивка изголовья кровати и каркаса является идентичной. Отличием является выполнение обивки на задней поверхности изголовья и наличие гибких светильников на верхней части изголовья кровати, представленных в патенте. Данные отличия носят не доминирующий характер и не влияют на зрительное восприятие объекта исследования.

Ответчик представленное суду заключение не оспорил, соответствующее надлежащим образом оформленное ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявил.

Суд принимает доводы представленного истцом заключения, вместе с тем, в целях всестороннего рассмотрения дела считает необходимым провести самостоятельный анализ объекта исключительных прав истца и изделия ответчика.

При визуальном осмотре и сравнении промышленного образца с изделием ответчика судом установлено следующее.

При сравнении изделия ответчика с промышленным образцом выявлено, что они имеют тождественные существенные признаки, такие как: размеры изголовья, каркаса кровати, содержащего также конструкцию с выдвижными элементами, наличие раскладной полки в изножье, обивка изголовья кровати и каркаса.

Вместе с тем сравниваемые объекты не являются тождественными, поскольку на промышленном образце имеются гибкие светильники на верхней части изголовья кровати.

Кроме того, изделие ответчика отличается от промышленного образца выполнением обивки на задней поверхности изголовья.

По мнению суда, данные отличия носят несущественный характер с точки зрения общего визуального восприятия и не влияет на общее зрительное впечатление, производимое на рядового потребителя.

Таким образом, из вышеуказанного следует, что спорное изделие содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец. Изделия имеют сходное назначение.

Доказательств наличия у ответчика права на использование промышленного образца либо исчерпания права истца в соответствии со статьей 1487 ГК РФ в отношении товара, реализованного ответчиком, в материалы дела не представлено.

У суда отсутствуют основания сомневаться в заявлении истца о неправомерном использовании его интеллектуальной собственности, так как такое заявление соотносится с отсутствием на спорном товаре сведений о правообладателе и других установленных законом сведений (производитель, импортер, состав и т.д.).

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что истец доказал факт нарушения его исключительного права на промышленный образец действиями ответчика по продаже товара, в котором использована совокупность существенных признаков промышленного образца.

В соответствии со статьей 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

В пункте 59 Постановления N 10 указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. При этом суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В рассматриваемом случае предпринимателем заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 статьи 1406.1 ГК РФ, а именно - в размере двукратной стоимости права использования полезной модели, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование полезной модели тем способом, который использовал нарушитель.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Судом установлено, что в процессе рассмотрения настоящего пора в качестве доказательства, подтверждающего рыночную стоимость права использования спорного промышленного образца истцом представлен отчет №К23/252 от 26.12.2023, выполненный обществом с ограниченной ответственностью «Правовой центр судебной экспертизы».

По итогам проведенной оценки оценщик ФИО5 пришла к выводу о том, что стоимость промышленного образца по патенту РФ № 131117 «Кровать» составила 29 768 000 рублей. В свою очередь стоимость права использования промышленного образца – 1 042 000 руб.

Истцом был представлен расчет: 1 042 000 руб. * 2 = 2 084 000 руб.

Как указано выше, возражения ответчика в настоящем деле сводятся к отыскиваемому размеру компенсации.

Суд в порядке статьи 82 АПК РФ определением от 22.07.2024 по настоящему делу назначил судебную оценочную экспертизу с целью определения стоимости права использования промышленного образца по патенту РФ № 131117 за месяц и за год, проведение которой поручил эксперту АНО «Центр судебных экспертиз «ПрофОтвет» ФИО6.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: определить стоимость права использования промышленного образца по патенту РФ № 131117 за месяц и за год.

В заключении № А32-44138/2023 от 26.08.2024 г. экспертом сделан следующий вывод: рыночная стоимость права использования промышленного образца по патенту РФ № 131117 за год по состоянию на 26.08.2024 г. составляет 3 640 000 руб. В связи с правилами округления, стоимость права использования за месяц в течение года разнится. Рыночная стоимость права использования промышленного образца по патенту РФ № 131117 за первый месяц по состоянию на 26.08.2024 г. составляет 306 000 руб. Рыночная стоимость права использования промышленного образца по патенту РФ № 131117 за последующие 11 месяцев по состоянию на 26.08.2024 г. составляет 303 000 руб./мес.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных статьями 82 – 87 АПК РФ.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Представленное суду заключение эксперта № А32-44138/2023 от 26.08.2024 подписано экспертом, удостоверено печатью экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям, эксперты под подписку предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

На основании вышеизложенного, заключение эксперта № А32-44138/2023 от 26.08.2024 г. г. принимается судом в качестве надлежащих доказательств по делу.

Истцом при последующем уточнении исковых требований в обоснование размера компенсации указано следующее.

Истцом направлено ответчику две претензии. Претензия № 1 направлена 05.04.2023 г. под идентификационным номером почтового отправления 41006482053531 и была получена ответчиком 12.04.2023 г., согласно данным с информационного ресурса Почта России. Претензия № 2, озаглавленная истцом как дополнительная досудебная претензия, направлена ответчику 18.05.2023 г., что подтверждается квитанцией и описью соответствующего почтового отправления.

Истец указал, что ответчик использовал промышленный образец с 18.01.2023 г. по 26.04.2023 г., то есть 3 месяца и 9 дней.

Дата 18.01.2023 г. взята за начало использования, исходя из датировки скриншота, подтверждающего реализацию дивана, нарушающего исключительные права истца, имеющегося в материалах дела (приложение № 3 к ходатайству о приобщении от 19.01.2024). Дата 26.04.2023 г. взята за конец использования, исходя из даты направления ответа на претензию № 1, в которой ответчик указал на прекращение использования спорного промышленного образца.

Право использования промышленного образца, установленное экспертом, составляет 303 000 руб. в месяц. Расчет исковых требований:

303 000 руб. * 3 мес. = 909 000 руб.

303000 руб. / 30 дней = 10 100 руб.* 9 дней = 90 900 руб.

909 000 руб. + 90 900 руб. = 999 900 руб. (уточненные исковые требования).

Ответчик возражал против расчета суммы компенсации, представленного истцом, указав, что размер стоимости права использования промышленного образца в данной конкретной ситуации может быть определен только «доходным» подходом и должен определяться по формуле: общая стоимость изготовленных и реализованных изделий х на 3,5 % (средняя ставка роялти) = размер лицензионного вознаграждения, которое должно быть выплачено.

Как указывает ответчик, в материалы дела предоставлены доказательства приобретения у ответчика 1 единицы спорного товара - «Кровать Optimus 180*200», стоимостью 100 053 рубля. Кроме того, как указано в отзыве, ответчиком изготовлено еще одно спорное изделие - выставочный вариант (который не был реализован).

В отзыве ООО «Стронг» представило следующий расчет: 200 106 руб. (стоимость 2 изделий (проданного и выставочного) * 3,5% ставка роялти = 7 003,00 руб. Но, поскольку норма подпункта 2 статьи 1406.1 ГК РФ предусматривает выплату двукратного размера, то общая сумма компенсации за допущенное нарушение исключительного права на промышленный образец составит 14 006,00 рублей (7 003 * 2).

Судом установлено, что в заключении эксперта № А32-44138/2023 от 26.08.2024 г. оценка стоимости использования промышленного образца была проведена доходным методом (том 2, л.д. 29), при реализации которого за переменную взята выручка от продажи изделия, в котором реализован промышленный образец, ООО «Король диванов», в котором истец владеет 51 % долей в уставном капитале (приложение 8 к ходатайству о приобщении доказательств от 19.02.2025).

Довод ответчика о том, что стоимость использования промышленного образца, надлежит рассчитывать, исходя из переменной стоимости реализованной нарушителем продукции, не верна ввиду того, что фабула статьи 1406.1 ГК РФ предлагает высчитывать сумму компенсации исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование промышленного образца. Ответчик предлагает использовать в качестве переменной стоимость спорного изделия, приобретенного у ответчика, и выставочного изделия, применив при этом понижающий коэффициент, в виде ставки роялти.

Данные доводы ответчика не соответствуют положениям пункта 2 статьи 1406.1 ГК РФ, в связи с чем не принимаются судом.

Оценив представленные в подтверждение рыночной стоимости права использования промышленного образца заключения, а также доводы относительно расчета и сам расчет стоимости компенсации ответчика, суд пришел к выводу о том, что в данном случае необходимо руководствоваться заключением эксперта № А32-44138/2023 от 26.08.2024, поскольку объектом его оценки был спорный промышленный образец.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.01.2022 по делу № А54-3645/2016.

Суд проверил расчет размера компенсации истца и соглашается с ним.

При этом суд не находит оснований для снижения суммы компенсации, поскольку ответчик является коммерческой организацией, основной деятельностью которого является изготовление и продажа кроватей. Ответчик грубо нарушил исключительные права истца, являясь профессиональным участником рынка. Более того, ответчиком в период нарушения исключительных прав истца на промышленный образец было изготовлено по меньшей мере две кровати, стоимостью около 100 000 руб. за одну единицу товара.

С учетом изложенного основания для взыскания компенсации в меньшем размере, уменьшения размера компенсации у суда отсутствуют.

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация в размере 999 900 руб. за нарушение исключительных имущественных прав на промышленный образец по патенту РФ № 131117.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Определением суда от 22.07.2024 г. стоимость судебной экспертизы по данному делу установлена в сумме 80 000 руб.

Истцом на депозитный счет суда перечислены денежные средства в размере 52 700 руб. (платежное поручение № 431464 от 17.07.2024). При этом денежные средства в размере 27 300 руб. на депозитный счет суда не поступали.

Таким образом, в связи с удовлетворением исковых требований в полном объеме понесенные истцом расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 52 700 руб. подлежат взысканию с ответчика, а денежные средства в размере 27 300 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу экспертной организации АНО «Центр судебных экспертиз «ПрофОтвет».

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, суд руководствуется также положениями ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь гл. 20 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СТРОНГ» (ИНН: <***> ОГРНИП: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 645203790203ОГРНИП 320645100038112) компенсацию за нарушение исключительного права в размере 999 900 руб., судебные издержки в размере 52 700 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 22 998 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СТРОНГ» (ИНН: <***> ОГРНИП: <***>) в пользу АНО «Центр судебных экспертиз «ПрофОтвет» (ИНН <***> ОГРН <***>) стоимость проведенной по делу судебной экспертизы в размере 27 300 руб.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Краснодарского края.

Судья А.В.Николаев