Решение от 11 января 2024 г. по делу № А40-94151/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-94151/23-5-753
г. Москва
11 января 2024 года.
Резолютивная часть решения объявлена 30 октября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 11 января 2024 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Киселёвой Е.Н., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску Акционерного общества "Ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт автоматической аппаратуры им. академика В.С. Семенихина" (117393, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 12.01.2012, ИНН: <***>)

к ответчику: Акционерное общество Научно-производственное предприятие "Реляционные экспертные системы" (394006, Воронежская область, Воронеж город, ФИО2 <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 29.01.2003, ИНН: <***>)

о взыскании неустойки 1 590 868 руб. 09 коп., неустойки из расчета одной трехсотой ключевой ставки Банка России, действующей на день фактической оплаты, от суммы неисполненных обязательств за каждый день просрочки, начиная с 07.04.2023 года по день исполнения обязательства;

в заседании приняли участие:

согласно протоколу судебного заседания;



УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт автоматической аппаратуры им. академика В.С. Семенихина» (далее также – истец, АО «НИИАА», Институт) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Акционерному обществу Научно-производственное предприятие «Реляционные экспертные системы» (с учетом замены наименования ответчика в порядке ст. 124 АПК РФ) (далее также – ответчик, АО НПП «РЕЛЭКС», Предприятие) с требованиями (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения размера исковых требований): о взыскании 1 544 071, 51 руб. неустойки по контракту от 04.02.2022 № 2122187325111442208221042/2 за период с 15.09.2022 по 31.03.2023.

В судебное заседание явились представители истца и ответчика.

Судом рассмотрено ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения, в удовлетворении которого судом отказано в отсутствие оснований, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Вопреки доводам ответчика, в материалах дела имеется претензия исх. № УПР/53 от 03.03.2023, доказательства ее направления в адрес ответчика и получения последним.

Как следует из материалов дела, 14.03.2023 истец направил в адрес ответчика претензию от 03.03.2023 исх. № УПР/53, подписанную представителем ФИО3 по доверенности от 09.01.2023.

Доводы ответчика о том, что претензионное письмо со стороны истца подписано неуполномоченным лицом не может быть принят во внимание, поскольку претензионное письмо оформлено на фирменном бланке, подписано уполномоченным представителем истца и скреплено печатью Института. То обстоятельство, что к претензии не была приложена доверенность на представителя, не свидетельствует о том, что претензия подписана неуполномоченным лицом и о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Кроме того, согласно пункту 11.4 контракта, претензия, оформленная с нарушением требований контракта, возвращается заявителю вместе с приложениями в срок до 15 рабочих дней со дня ее получения.

При невозвращении в срок 15 рабочих дней претензии, которая оформлена (направлена) с нарушением порядка, установленного контрактом, она считается принятой к рассмотрению.

В рассматриваемом случае ответчик не возвратил истцу претензию от 03.03.2023 исх. № УПР/53 с мотивированными возражениями относительно ее оформления, при этом, направил письменный ответ на претензию по существу.

При таких обстоятельствах, обязательный претензионный порядок, предусмотренный разделом 11 контракта и частью 5 статьи 4 АПК РФ, соблюден.

Более того, по смыслу п. 8 ч. 2 ст. 125, ч. 7 ст. 126, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора является способом, позволяющим добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы, направленным на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав, в связи с чем иск подлежит оставлению без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора только в том случае, когда имеется реальная возможность разрешить конфликт между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на самостоятельное урегулирование спора, тогда как при наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности реализации досудебного порядка, иск подлежит рассмотрению в суде; формальные препятствия для признания соблюденным претензионного порядка урегулирования спора не должны автоматически влечь оставление заявления без рассмотрения, так как суд должен исходить из реальной возможности урегулирования конфликта между сторонами в таком порядке.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики ВС РФ № 4 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, в Определении ВС РФ от 23.07.2015 по делу № А55-12366/2012, в Определении ВС РФ от 20.03.2017 № 309-ЭС16-17446.

Между тем, по настоящему делу из поведения ответчика не следует, что он намеревался добровольно и оперативно исполнять требования истца.

Представление последним отзыва с возражениями по существу заявленного иска, длительность периода, прошедшего после обращения истца в суд с иском по настоящему делу, свидетельствует о невозможности решить спор без дальнейшего судебного вмешательства, в связи с чем ходатайство ответчика о необходимости оставления иска без рассмотрения отклоняется судом.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях.

Представитель ответчика в удовлетворении заявленных требований возражал согласно доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к нему, заявил ходатайство о применении судом ст. 333 ГК РФ и снижении заявленного истцом размера неустойки.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 04.02.2022 между АО «НИИАА» (Заказчик) и ЗАО НПП «РЕЛЭКС» (в настоящее время АО НПП «РЕЛЭКС») (Исполнитель) был заключен контракт № 2122187325111442208221042/2 (далее также - контракт), в соответствии с условиями которого Исполнитель принял на себя обязательства выполнить работы для Заказчика, а Заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Контракт заключен в целях исполнения государственногооборонного заказа в рамках государственного контракта № 2122187325111442208221042 от 12.10.2021, заключенного между АО «НПП «Полет» и Министерством обороны Российской Федерации (идентификатор государственного контракта № 2122187325111442208221042).

Согласно п.п. 4.1, 4.2 контракта, ориентировочная цена контракта составляет 31 193 491,89 руб., является предельной, включает стоимость работ и иные затраты Исполнителя.

Платежными поручениями от 28.03.2022 № 972 и от 08.11.2022 № 5168 АО «НИИАА» перечислило на счет ЗАО НПП «РЕЛЭКС» аванс в размере 24 954 793,52 руб.

В соответствии с п.п. 7.2, 7.5, 7.15 контракта, приемка работ по объему, качеству, на соответствие результату и иным требованиям производится путем оформления акта сдачи-приемки выполненных работ.

Акт сдачи-приемки выполненных работ подписывается сторонами по форме, установленной в приложением № 1 к контракту.

Датой выполнения работ является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ по форме, которая установлена сторонами в приложении № 1 к контракту.

В соответствии с п. 14.2 контракта (в редакции протокола согласования разногласий от 28.02.2022) и ведомости исполнения работы должны быть выполнены в срок до 15.09.2022.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в сроки установленные контрактом, Исполнителем указанные обязательства не исполнены, работы не выполнены, Заказчику не переданы.

Как указывает истец, работы выполнены Исполнителем 31.03.2023, просрочка составила 198 дней (акт от 31.03.2023 о выполненных работах).

В соответствии с п. 10.2 контракта, в случае просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Контрактом, Заказчик требует уплату неустойки (пени). Неустойка (пени) начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты неустойки (пени) ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Контрактом и фактически исполненных Исполнителем.

Согласно уточненному расчету, произведенному истцом, сумма начисленной неустойки составила 1 544 071, 51 руб. за период с 15.09.2022 по 31.03.2023, исходя из следующих показателей: 31 193 363,79 руб.(цена контракта) х 198 дней (количество дней просрочки) х 1/300 х 7,5%) = 1 544 071, 51 руб.

В связи с несвоевременным исполнением ответчиком обязательств по контракту истцом в адрес ответчика была направлена претензия от 03.03.2023 исх. № УПР/53 с требованием оплатить сумму начисленной неустойки.

Претензионные требования истца ответчиком в добровольном порядке не удовлетворены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском о взыскании неустойки.

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

Обязательство должно исполняться точно в срок, установленный соглашением сторон.

Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Согласно статье 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного сроков выполнения работы. Указанные в пункте 2 статьи 405 последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков.

Согласно статье 716 ГК РФ у Исполнителя есть обязанность предупредить Заказчика о возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы и иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

К существенным условиям договора подряда для государственных нужд статья 766 ГК РФ относит условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

Вместе с тем, ответчиком обязательства по контракту выполнены несвоевременно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе неустойкой (штрафом, пеней), которой, согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п. 10.2 контракта, в случае просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Контрактом, Заказчик требует уплату неустойки (пени). Неустойка (пени) начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательства, предусмотренного Контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты неустойки (пени) ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Контрактом и фактически исполненных Исполнителем.

Учитывая, что в судебном заседании установлен факт просрочки ответчиком выполнения работ, требование истца о взыскании неустойки является правомерным.

Доводы ответчика, приведенные в отзыве на иск и дополнениях к нему, а также озвученные в судебном заседании, оценены судом, признаны необоснованными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается ответчик не являются основанием для освобождения последнего от ответственности.

Так, ответчик ссылается на то, что сроки исполнения работ по контракту были увеличены с учетом сроков принятия решения федеральным органом по сертификации.

Вместе с тем, согласно пункту 14.2 контракта (в редакции протокола согласования разногласий от 28.02.2022) работы по контракту должны быть выполнены Исполнителем в срок до 15.09.2022.

Срок выполнения работ может быть увеличен на срок принятия решения федеральным органом по сертификации в соответствии с приказом Минобороны России от 29.09.202 № 488.

Согласно п. 16.4 контракта, внесение изменений, не противоречащих законодательству РФ, в условия контракта осуществляется путем заключения письменных дополнительных соглашений.

Положением статьи 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В пункте 1 статьи 450, пункте 1 статьи 452 ГК РФ закреплено, что изменение договора возможно по соглашению сторон. Соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, стороны не вносили каких-либо изменений, касающихся срока выполнения работ по контракту, равно как не подписывали каких-либо дополнительных соглашений к контракту.

В протоколе разногласий от 09.09.2022 было предложено увеличение срока выполнения работ до 31.10.2022, однако, согласно протоколу согласования разногласий от 30.09.2022 стороны не пришли к договоренности об увеличении сроков ввиду отсутствия оснований для внесения изменений, поскольку срок принятия решения федеральным органом по сертификации составляет всего лишь три календарных дня (пункты 4, 5, 26 приказа от 29.09.2020 № 488).

Согласно пунктам 17, 22 Приказа Минобороны России от 29.09.2020 № 488, сертификация включает следующие самостоятельные процедуры: направление заявки на проведение сертификации (рассматривается в течение 27 календарных дней со дня получения); принятие решения о проведении сертификации (три календарных дня со дня окончания срока рассмотрения заявки на проведение сертификации); проведение испытаний средств защиты информации (сроки устанавливаются договором, заключенным заявителем с испытательной лабораторией); выдача (отказ в выдаче) сертификата соответствия (25 рабочих дней с даты поступления материалов испытаний в орган по сертификации).

В случае, если органом по сертификации сделаны выводы о полноте проведенных испытаний и соответствии средства защиты информации требованиям по безопасности информации, он подготавливает заключение с выводом о возможности выдачи сертификата соответствия (пункт 58 приказа от 29.09.2020 № 488).

На основании положительного заключения в течение пяти рабочих дней со дня поступления от органа по сертификации положительного заключения и проекта сертификата соответствия уполномоченный орган Минобороны России подготавливает сертификат соответствия (пункт 60 приказа от 29.09.2020 № 488).

Учитывая изложенное, срок принятия решения по сертификации (самостоятельная стадия) урегулирован ненормативным правовым актом; при этом, указанный срок фактически не изменяет период просрочки ответчика (198 дней).

На основании пункта 1 статьи 401 ГК РФ и пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 нарушение сроков исполнения обязательств третьими лицами само по себе не является форс-мажором.

Более того, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что в настоящем случае превышены сроки принятия решения о сертификации.

Определить нарушение сроков при получении сертификата не представляется возможным, поскольку ответчиком не представлено сведений о том, когда подана заявка на проведение сертификации и каким образом проходили мероприятия, направленные на его получение (выявлялись ли недостатки, препятствующие своевременному получению сертификата, или их не было; при выявлении недостатков сроки получения сертификата увеличиваются по объективным причинам).

Контракт был заключен с АО НПП «РЕЛЭКС», как единственным поставщиком, поскольку последнее является разработчиком и обладателем исключительных прав на СУБД ЛИНТЕР.

Письмом от 22.05.2020 исх. № 99 АО НПП «РЕЛЭКС» подтвердило, что является разработчиком и обладателем исключительных прав на СУБД ЛИНТЕР (предмет контракта).

АО НПП «РЕЛЭКС» не было лишено возможности определять срок выполнения обязательств на момент заключения контракта, что подтверждается протоколами разногласий, более того, приступило к выполнению работ с 01.03.2021, то есть за год до заключения контракта (пункт 14.1 контракта).

Доводы ответчика о том, что сроки выполнения работ по контракту были нарушены по вине соисполнителя ЗАО «НИИ УИМАВН», суд признает несостоятельными.

Согласно п. 3.1 контракта, АО НПП «РЕЛЭКС» вправе привлекать к выполнению контракта соисполнителей (третьих лиц). Исполнитель самостоятельно осуществляет контроль за соответствием соисполнителей (третьих лиц) обязательным требованиям, установленным законодательством РФ к лицам, осуществляющим соответствующие виды деятельности. Невыполнение соисполнителем (третьим лицом) обязательств перед исполнителем не освобождает исполнителя от выполнения контракта.

В соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

С учетом изложенного, ненадлежащее исполнение обязательств соисполнителем является основанием для предъявления ему претензий, при этом, не исключает ответственность АО НПП «РЕЛЭКС» по контракту.

По утверждению ответчика, нарушение Исполнителем сроков выполнения работ вызвано, в том числе тем, что АО «НИИАА» только 20.04.2022 предоставило ему подписанный приемо-сдаточный акт о передаче учтенной копии рабочей конструкторской документации для изготовления опытных образцов и сообщило необходимое количество этих образцов.

Вместе с тем, как указывает сам ответчик, последний выполнил все работы, которые требовались от него 31.03.2022, то есть ранее 20.04.2022, что противоречит его же доводам. Кроме того, акт сдачи-приемки работ направлялся на подписание с письмом ответчика от 31.03.2022 исх. № 38, то есть он не мог быть подписан АО «НИИАА» ранее даты получения этого письма и представление сведений о количестве образцов ранее этого момента не требовалось.

АО НПП «РЕЛЭКС» не обосновало, каким образом подписание акта и представление сведений 20.04.2022 повлияло на общий срок выполнения работ по контракту, препятствовало ли это исполнению иных обязательств по контракту или эти обязательства могли исполняться без подписанного акта и сведений; наличие у истца обязанности подписывать акт и предоставлять сведения и в каких целях требовались эти сведения, в какой момент должны были быть использованы.

Следует также отметить, что акт сдачи-приемки работ направлен АО НПП «РЕЛЭКС» в адрес АО «НИИАА» для подписания письмом от 31.03.2022 исх. № 38, в котором заявлена просьба сообщить о количестве опытных образцов, которые в дальнейшем будут отобраны испытательной лабораторией ЗАО «НИИ УИМ АВН».

Доказательства вручения акта ранее 20.04.2022 ответчиком не представлены, а подписание данного документа могло быть осуществлено после проверки достоверности сведений, содержащихся в акте, на что требовалось дополнительное время. В качестве приложений с ним представлялись акт автономных испытаний, протоколы, экспертное заключение, требующие оценки (л.д.144).

Договор с испытательной лабораторией заключен 22.03.2022, то есть за девять календарных дней до того, как АО НПП «РЕЛЭКС» составлено письмо от 31.03.2022 исх. № 38.

Работы ответчика заключались в обеспечении соответствия СУБД ЛИНТЕР заданным требованиям безопасности для использования в программном обеспечении изделия 83т201, то есть подготовке программы по управлению базами данных. Ответчик является разработчиком данной программы, исходные данные от истца не требовались.

Из пункта 35 приказа от 29.09.2020 № 488 следует, что сведения о количестве образцов требуются на стадии испытания средств защиты информации, однако, эта стадия наступила гораздо позднее.

Довода ответчика о длительном уточнении технических условий суд также признает несостоятельными.

Из отзыва и пояснений ответчика следует, что ответчик письмом от 21.04.2022 исх. № 57 просил у АО «НИИАА» уточнить технические условия и согласовать заявку на проведение сертификации.

Согласно указанному письму ответчик направляет истцу заявку на проведение сертификации изделия с просьбой осуществить её согласование и направить на последующее согласование вышестоящим заказчикам (л.д. 145).

При этом, материалы дела не содержат доказательств направления корреспонденции в адрес АО «НИИАА». Сведения о том, на каком основании истец должен согласовывать заявку также отсутствуют.

Более того, в названном письме не указано на необходимость уточнения технических условий.

Приказом от 29.09.2020 № 488, равно как условиями контракта не предусмотрено согласование заявки со стороны заказчика, поскольку это является обязанностью самого ответчика.

Ответчик ссылается на приостановление выполнения работ, о чем письмом от 15.07.2022 исх. № 109 АО НПП «РЕЛЭКС» уведомило АО «НИИАА».

При этом, из письма от 15.07.2022 исх. № 109 следует, что АО НПП «РЕЛЭКС» приостанавливает работы по причине не поступления расчетно-калькуляционных материалов от ЗАО «НИИ УИМ АВН», то есть ввиду бездействия соисполнителя; при этом, ответчик указал, что готов возобновить работы при условии, что сторонами будет подписано дополнительное соглашение об увеличении срока выполнения обязательств по контракту.

Вместе с тем, работы не подлежали приостановлению по причине неисполнения обязательств соисполнителем (третьим лицом).

Указание ответчика на возможность возобновления работ после увеличения сроков их выполнения является необоснованным.

Необходимо отметить, что АО НПП «РЕЛЭКС» ранее признало нарушение сроков исполнения обязательств, что отражено в пункте 3 акта сдачи-приемки выполненных работ от 31.03.2023.

Следует также отметить, что приостановление работ исполнителем влечет необходимость приостановить работы его соисполнителями, однако, в настоящем случае этого не происходило.

Согласно пункту 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, законодатель прямо исключает приведенные ответчиком обстоятельства из ряда форс-мажорных обстоятельств, снимающих ответственность исполнителя за неисполнение договорных обязательств.

Уклонения истца от каких-либо переговоров с ответчиком и от принятия работ материалами дела не подтверждается.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом правом отклоняется судом как необоснованный, поскольку для установления в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом необходимо установить их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав, которые направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения, при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Однако документального подтверждения наличия у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) в материалах дела не имеется.

Ответчик не привел убедительных доводов о том, в чем заключается злоупотребление правом со стороны истца, и не представил доказательств такого злоупотребления.

Доводы ответчика о том, что из поведения истца усматривается желание причинить вред ответчику, являются не обоснованными, не подтвержденными документально и не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны истца.

Судом рассмотрены все доводы ответчика, однако они не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных в настоящем деле истцом требований.

В связи с тем, что ответчиком не приведено доказательств отсутствия своей вины в просрочке исполнения обязательств по контракту, требование истца об уплате неустойки является законным и обоснованным.

Сумма начисленной неустойки составила 1 544 071, 51 руб. за период с 15.09.2022 по 31.03.2023..

Расчет неустойки, произведенный истцом, оценивается судом как правильный и не противоречащий закону. Расчет неустойки судом проверены, арифметически и методологически выполнен правильно. Оснований для его изменения или признания не верными не установлено.

Вместе с тем, ответчиком заявлено ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ и снижении заявленного размера неустойки.

По смыслу нормы статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки на основании заявления ответчика является правом суда.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пунктам 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

В данном случае суд, основываясь на том, что степень соразмерности начисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценив указанные критерии, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств настоящего дела, пришел к выводу о наличии правовых оснований для снижения заявленного размера неустойки.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд, принимая во внимание доводы ответчика о чрезмерности размера начисленной неустойки, учитывая, что размер договорной неустойки значительно превышает возможные убытки, считает возможным уменьшить сумму неустойки до суммы 750 000 руб.

Суд считает указанную сумму справедливой, достаточной и соразмерной, принимая во внимание, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника. Суд считает, что снижение суммы неустойки до указанного размера обеспечит баланс интересов сторон и позволит истцу в должной мере компенсировать имущественные потери в результате нарушения ответчиком своих обязательств.

Учитывая изложенное, требования истца подлежат частичному удовлетворению в размере 750 000 руб. В остальной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Вместе с тем, согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Расходы по уплате госпошлины распределяются судом в порядке ст. 110 АПК РФ.

Согласно абзацу 3 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 167-171 АПК РФ,



РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества Научно-производственное предприятие "Реляционные экспертные системы" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу Акционерного общества "Ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт автоматической аппаратуры им. академика В.С. Семенихина" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) неустойку 750 000 (семьсот пятьдесят тысяч) руб. 00 коп., а также расходы по оплате госпошлины 28 441 (двадцать восемь тысяч четыреста сорок один) руб. 00 коп.

В остальной части исковых требований отказать.

Возвратить Акционерному обществу Научно-производственное предприятие "Реляционные экспертные системы" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) из дохода федерального бюджета Российской Федерации 468 (четыреста шестьдесят восемь) руб. 00 коп. госпошлины, оплаченной по платежному поручению № 1833 от 12.04.2023г.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.


Судья Е.Н. Киселева