Решение от 22 марта 2022 г. по делу № А65-24048/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-24048/2021


Дата принятия решения – 22 марта 2022 года

Дата объявления резолютивной части – 15 марта 2022 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Маннановой А.К., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дегтяревой В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью "М7-СОФТ", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН: <***>) в размере 1 817 101,53 рублей,


с участием:

от истца –ФИО3 – представитель по доверенности от 14.01.2020;

от ответчиков - не явились – извещены;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 апреля 2021 года производство по делу о признании Общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>), несостоятельным (банкротом) прекращено.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27 сентября 2021 года поступило заявление ООО «М7-Софт», г. Казань, о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 октября 2021 года заявление было оставлено без движения сроком до 02 ноября 2021 года для устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

Определение суда об оставлении заявления без движения в установленный срок исполнено заявителем не было.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 ноября 2021 года был продлен процессуальный срок до 09 декабря 2021 года.

Обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, устранены.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 года была произведена замена судьи Арбитражного суда Республики Татарстан Шакуровой К.Н. на судью Арбитражного суда Республики Татарстан Маннанову А.К. для рассмотрения дела № А65-24048/2021.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 23 ноября 2021 года заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 февраля 2022 года предварительное судебное заседание завершено, дело назначено к судебному разбирательству на 09 марта 2022 года.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 15 марта 2022 года 11 час.00 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Республики Татарстан 17 июня 2020 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ШтайнБлок» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 декабря 2020 года заявление общества с ограниченной ответственностью «ШтайнБлок» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4, член Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Определением Арбитражного суда РТ от 17 февраля 2021 года назначено судебное заседание по вопросу о прекращении производства по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2021 года требование ООО «М7-СОФТ», г. Казань включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 742 370руб. долга, 43 869 руб. 53коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 30 862 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 апреля 2021 года производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>), несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств.

Истец ООО «М7-СОФТ», г. Казань обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН: <***>) в размере 1 817 101,53 рублей.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 декабря 2020 года заявление общества с ограниченной ответственностью «ШтайнБлок» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4, член Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Как следует из материалов дела, с 10.04.2017 по 24.05.2020 учредителем и руководителем должника являлась ФИО1, с 25.05.2020 учредителем и руководителем должника на дату признания должника банкротом – 24.06.2020, являлась ФИО2, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа.

В Арбитражный суд РТ от 21 января 2021 года поступило заявлением временного управляющего общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4 об истребовании бухгалтерской и иной документации.

В связи с прекращением производства по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>), ходатайство временного управляющего общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4 об истребовании бухгалтерской и иной документации.

Поскольку ответчиками требование Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» не исполнены, сведения и документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, во исполнение положений Закона о банкротстве не переданы, конкурсный управляющий полагает, что указанные обстоятельства являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, та как непередача указанных сведений и документов существенно повлияла на проведение процедур банкротства в части удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав письменные доказательства по делу, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, с 10.04.2017 по 24.05.2020 учредителем и руководителем должника являлась ФИО1, с 25.05.2020 учредителем и руководителем должника на дату признания должника банкротом – 24.06.2020, являлась ФИО2, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа.

Производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "СХП "Райхан" (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено 24.06.2020.

Суд пришел к выводу, что смена руководства общества с ФИО1 на ФИО2 в период возникновения у должника признаков банкротства была произведена формально, накануне возбуждения дела о банкротстве должника, с целью избегания негативных последствий.

Таким образом, обязанность, возникшая в периоды ответственности, приходящаяся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

Сам по себе факт истребования документации у руководителя, действовавшего до момента введения конкурсного производства, не исключает возможность истребования документации у лиц, руководивших обществом ранее, в случае отсутствия доказательств передачи документов в адрес последнего руководителя общества (аналогичная позиция изожжена в постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 июня 2020 г. N Ф06-60489/2020).

При этом, обязательности обращения управляющего в суд с требованием об обязании руководителя должника передать документацию закон не требует, такая обязанность должна быть исполнена руководителем самостоятельно в силу закона, а не судебного акта; отсутствие судебного акта об истребовании у руководителя должника документации не является основанием для освобождения руководителя от субсидиарной ответственности (аналогичная позиция изожжена в постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.03.2022 N Ф09-15/2022).

Возможность кредитора в деле о банкротстве доказать факт не передачи документации и имущества должника ФИО2 предыдущим руководителем ФИО1 объективным образом ограничена.

При этом бывшему руководителю должника, настаивающему на отсутствии у него документации и имущества должника в связи с уклонением предыдущего руководителя от такой передачи, не должно составлять затруднений опровергнуть требования конкурсного управляющего, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих отношений с предыдущим руководителем.

В рассматриваемом случае ответчики испрашиваемые документы арбитражному управляющему не передали.

Непередача директором должника необходимых документов не позволила временному управляющему провести полноценный анализ финансового состояния должника, в том числе, провести анализ сделок должника, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы и, соответственно, удовлетворения требований кредиторов.

Согласно последнему сданному бухгалтерскому балансу (за 2018 год) должник обладал основными средствами – 240 000 руб., запасами – 557 000 руб., дебиторская задолженность – 4 893 000 руб., денежные средства – 92 000 руб., всего 5 782 000 руб..

Данные актины, как указывает кредитор, не были переданы.

Согласно анализу финансового состояния должника, арбитражный управляющий пришел к следующим выводам, что восстановить платежеспособность должника не представляется возможным, средства должника для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему отсутствуют.

Согласно ответам регистрирующих органов у должника имущество отсутствует.

Поскольку первичные документы бухгалтерского учета арбитражному управляющему не переданы, анализ сделок не проводился.

Документы бухгалтерского учета, подтверждающие отчуждение активов не представлены.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

Уважительных причин непредставления документации по данным активам, в том числе бухгалтерские балансы, инвентаризационные описи, договоры купли-продажи и иные документы, отражающие активы должника, ответчиком не представлены, само имущество тоже не представлено, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной массы, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.

Так, из материалов дела усматривается, что согласно бухгалтерского баланса за 2018 год у должника имелись активы на общую сумма 5 782 000 руб.

Указанные сведения по бухгалтерским балансам за 2018 год свидетельствуют о том, что у должника было достаточно имущества, чтобы погасить долг перед кредиторами, что не было сделано ни ФИО1, ни ФИО2

Вместе с тем непредставление первичной документации, подтверждающей приобретение и реализацию товара, выполнение работ, получение денежных средств, что раскрывало бы показатели, отраженные в балансах, привело к невозможности установить и взыскать дебиторскую задолженность, а также оспорить те или иные сделки.

Кроме того, согласно выпискам с расчетного счета должник осуществлял платежи. При этом первичной документации (договоров, актов приема-передачи, товарных накладных или универсальных передаточных документов), в соответствии с которыми проводились платежи в пользу всех контрагентов, проходящих по расчетному счету, не передавались конкурсному управляющему. Следовательно, невозможно сделать вывод о правомерности перечисленных денежных средств и, соответственно, в случае необоснованности оспорить сделки по перечислению денежных средств.

Исходя из характера хозяйственной деятельности должника- техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, по мимо самих договоров, образование таких документов, как акты выполненных работ, оказанных услуг, накладные на получение товара (запчасти) и его реализацию, предполагается.

Для осуществления технического обслуживания и ремонта автотранспортных средств заключалось множество договоров; в отсутствие финансово - хозяйственной документации невозможно установить, надлежащим ли образом исполнена обязанность по оплате стоимости оказанных услуг, выполненных работ, имеется ли дебиторская задолженность.

Все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Пунктом 1 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества.

В настоящем случае складывается ситуация, когда ФИО1, будучи единственным учредителем, создавшим данное общество отчуждает в пользу третьего лица долю в полном объеме за один месяц до возбуждения дела о банкротстве должника, отчуждает в пользу третьего лица несостоятельное предприятие, имеющее неисполненные обязательства перед кредиторами, не имеющего возможности восстановить платежеспособность.

Кроме того, формально снимает с себя обязанности руководителя общества, которое к моменту смена директора, уже отвечало признакам банкротства, у должника имелась значительная кредиторская задолженность, должник прекратил хозяйственную деятельность. Данные действия не отвечают признакам разумности и добросовестности менеджера своего бизнеса.

В условиях наличия непогашенной кредиторской задолженности и наличия невзысканной дебиторской задолженности ФИО1, приняла решение продать компанию, для чего был осуществлен поиск потенциальных лиц. Передавая компанию в руки добросовестного менеджера ФИО1,, как добросовестный руководитель, должна была убедиться в имеющейся репутации ФИО2, и потенциальной ее возможности вести бизнес после его выхода из состава. Однако, этого не сделала, и фактически передала компанию в управление номинального руководителя, которым не были приняты разумные меры по взысканию дебиторской задолженности, погашению кредиторской задолженности и по продолжению ведения бизнеса.

Таким образом, суд пришел к выводу, что ФИО1, являлась лицом, реально контролирующим деятельность должника, и активная хозяйственная деятельность ООО «СХП «Райхан», в ходе которой сложилась дебиторская и кредиторская задолженность, осуществлялась в период с момента создания по 2020 год именно под его руководством.

В целях избежать оплаты задолженности перед кредиторами, также возникшей в период его руководства, и уклониться от возможной субсидиарной ответственности по обязательствам общества ООО «СХП «Рйхан» (возмещения ему убытков) ФИО1, ввела в состав участников ФИО2, затем вышла из числа участников общества и была освобожден от должности генерального директора с назначением на нее ФИО2, ставшей номинальным руководителем юридического лица, которое фактически прекратило свою деятельность.

При рассмотрении дела ФИО1 не обосновала исчерпывающим и убедительным образом логику своих действий по вводу в состав общества ФИО2 и своему последующему выходу их состава общества.

ФИО1 не указала, какие действия, как добросовестный менеджер, совершала как руководитель должника, чтобы выйти из кризисной ситуации, вместо продажи своего бизнеса.

Таким образом, наиболее вероятное объяснение его действий является недобросовестное стремление избежать ответственности за убытки, причиненные юридическому лицу, а также его кредиторам (пункт 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что ФИО2 могла являться лишь номинальным директором и учредителем должника, поставленным в преддверии банкротства должника с целью снятия ответственности с иных лиц, фактически контролирующих деятельность должника.

Обычно новый руководитель фактически получает несущественную по значению для процедуры банкротства бухгалтерскую и иную документацию должника (только договоры в отсутствие первичных документов, налоговые декларации, сведения Росстата, сведения о застрахованных лицах, требования и уведомления налогового органа, сведения по работникам (приказы, заявления, трудовые договоры и т.п.)), от предыдущего лица, контролировавшего деятельность должника, что между тем не освобождает ее от обязанности по передаче документов арбитражному управляющему.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 предпринимались соответствующие меры по передаче, истребованию документов и т.д. в материалы дела не представлено (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, не может быть освобожден при указанных обстоятельствах от обязанности передачи документации и предыдущий руководитель, учредивший общество в лице единственного участника и руководящий данным обществом на протяжении всего времени и фактически до даты возбуждения дела о банкротстве должника.


С учетом установленных обстоятельств, суд пришел к выводу, что смена руководства общества с ФИО1 на ФИО2 в период возникновения у должника признаков банкротства была произведена формально, с целью избегания негативных последствий.


Со своей стороны ФИО1 не было представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих об отсутствии у него истребуемых документов.

ФИО1, будучи не только руководителем общества, но и единственным участником общества, действуя разумно и добросовестно, при смене руководителя и выхода из состава участников, должен был не только передать всю документацию, но и провести инвентаризацию имущества, документов, установить наличие или отсутствие тех или иных документов, проверить бухгалтерскую документацию, наличие дебиторской и кредиторской задолженности. Указанных доказательств также представлено не было.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, суд посчитал обоснованным заявление истца к двум ответчикам, возлагая обязанность по передаче документации должника, как на последнего руководителя должника ФИО2, так и на предшествующего руководителя и единственного участника общества ФИО1

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

Таким образом, причинение ущерба интересам общества в связи с неоплатой должником задолженности, равно как и банкротство должника по заявлению кредитора, невозможность выявить его имущество в результате неисполнения обязанности по передаче документов и печати конкурсному управляющему, являются прямым следствием умышленных действий ответчика ФИО1, фактически определявшего поведение должника и руководившего им, оформлявшим документацию общества и использовавшим его печать.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), принимавший решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления своих обязанностей и контролю за действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Вина ответчика ФИО2 выразилась в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей руководителя общества, отсутствии контроля за его деятельностью, чем созданы условия для использования должника в целях обогащения ФИО1 за счет как должника, так и кредитора.

Следовательно, будучи номинальным и фактическим руководителями, ФИО5 и ФИО6 одновременно признаются контролирующими лицами должника.

Если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (прежний директор), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации, несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники.

С учетом изложенного, исходя из нормы подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО2. являлись лицами, контролирующими должника, и. соответственно, субъектами, которые в силу Закона о банкротстве могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несут ответчики.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом, ответчики, как бывшие директоры общества обязаны были передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней. При этом доказательств уклонения арбитражного управляющего от получения указанных документов в материалах дела не имеется.

При этом, даже в случае, если ответчики не располагали документацией, материальными или иными ценностями и их отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности. Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае кредитор дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

Согласно последнему сданному бухгалтерскому балансу (за 2018 год) должник обладал активами на сумма 5 782 000 рублей.

Данные актины, как указывает кредитор, также не были переданы.

Из указанного бухгалтерского баланса должника на последнюю отчетную дату следует, что у должника имелись активы, однако, уважительных причин непредставления документации по данным активам, в том числе инвентаризационные описи, договоры и иные документы, отражающие активы должника, руководителем должника не представлены, само имущество также не представлено, в связи с чем, арбитражного управляющего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной массы, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия, а именно наличие задолженности перед кредиторами.

Указанные доводы соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, перешло на ответчика.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Ответчики не совершили каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника, конкурсному управляющему и не предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, соответствует материалам дела. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

Непередача первичных документов, затруднила проведение мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы, в том числе взыскания дебиторской задолженности, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения контролирующими должника лицами указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Также согласно правовой позиции, изложенной в п.24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Полученных конкурсным управляющим по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника и бухгалтерских балансов не достаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их оспаривания.

Отсутствие первичной документации бухгалтерского учета также не позволяет конкурсному управляющему произвести поиск и возврат всех активов (имущества) должника, находящихся у третьих лиц, в том числе выявить и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования об ее взыскании в целях формирования конкурсной массы, произвести оценку разумности и обоснованности действий ответчика в период, предшествующий возникновению признаков банкротства.

Заявителем указано, что отсутствие истребованных у бывшего руководителя должника документов затрудняет надлежащее исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей, в частности, формированию конкурсной массы.

Кроме того, отсутствует возможность анализа сделок должника, что влечет за собой невозможность установить, на каких условиях совершались сделки, с причинением ущерба должнику или кредиторам или без, что препятствует впоследствии предъявить требования о признании сделок недействительными.

Получение информации из других источников значительно затруднило и увеличило срок производства по делу о банкротстве, что. в свою очередь, увеличило текущие затраты на процедуру. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. В связи с чем. именно, руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ответчиков в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. Таким образом, доказательства отсутствия вины должны быть представлены самим руководителем должника, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Ответчики не представили доказательств совершения им действий по восстановлению утраченной документации.

Ответчики не пояснили и не дали суду разумные объяснения, по каким причинам, документация должника не передана конкурсному управляющему.

Установив все обстоятельства дела, суд признал, что материалами дела подтверждены значимые для разрешения дела обстоятельства: недостаточность имущества должника для удовлетворения требований конкурсных кредиторов; неисполнение ответчиком обязательства по передаче документации (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, что ответчик не принял все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Учитывая, что отсутствие первичных документов препятствовало конкурсному управляющему в получении достоверной информации об объеме и составе имущества должника и привело к невозможности сформировать конкурсную массу в целях удовлетворения требований конкурсных кредиторов, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что заявление конкурсного управляющего в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по вышеуказанным основаниям является правомерным и подлежащим удовлетворению.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом установлено, что в реестр требований включен кредитор ООО 2М7-Софт» в составе третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «СХП «Райхан», с требованием в размере 1817 101,53 руб. долга.

Исходя из вышеизложенного ФИО1 и ФИО2, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 817 101,53 рубля.

Также, заявление кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности основано на том, что признаки неплатежеспособности у должника возникли 28.09.2018, а именно перед кредитором ООО «Группа Компаний «Кайманофф» на сумму 12 031 000 рублей долга, 1 672 492,96 рубля неустойки.

На основании п. 1, п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве). Неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (ст. 2 Закона о банкротстве).

В реестр требований кредиторов должника ООО «СХП «Райхан» включены требования кредиторов:

- ООО «ШтайнБлок» (ИНН <***>) было включено в реестр определением суда от 02.12.2020г. на сумму в размере 1 435 306,80 руб. долга.

Как следует из материалов дела №А65-33037/2019: «12.04.2019 между истцом и ответчиком был заключен договор поставки (далее – договор), в соответствии с которым ответчик обязался передать в собственность истца продукцию наименование, цена, количество, ассортимент, требования к качеству которой и срок поставки определяются спецификациями или счетами на предоплату. Истец в соответствии с условиями договора поставки от 12.04.2019 и на основании счетов №143 от 12.04.2019 и №202 от 14.05.2019 произвел предварительную оплату в размере 3 780 000 руб. за металлопрокат, что подтверждается платежными поручениями №184 от 15.04.2019, №189 от 19.04.2019, №190 от 19.04.2019, №200 от 23.04.2019, №204 от 26.04.2019, №222 от 29.04.2019, №270 от 14.05.2019. Ответчик поставил товар истцу на общую сумму 2 344 693 руб. 20 коп., что подтверждается универсальным передаточным документом от 19.04.2019 №185, приложенным к материалам арбитражного дела. Оставшуюся часть суммы предоплаты в размере 1 435 306 руб. 80 коп. ответчик не возвратил».

Таким образом, сумма в размере 1 435 306,80 рублей образовалась по состоянию на 20.04.2019г.

- ФНС России была включена в реестр определением суда от 24.02.2021 года на сумму в размере 349,61руб. пени.

АО «Первое Транспортное Управление» (ИНН: <***>) включено определением суда от 24.02.2021г. на сумму 951 188,52руб. ущерба.

Как следует из материалов дела №А65-10324/2020: «05.09.2019г. на 16 км автомобильной дороги Набережные Челны – Сарманово на территории Тукаевского муниципального района Республики Татарстан произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля Renault Duster c государственным регистрационным знаком <***>, принадлежащего ответчику и находившегося под управлением ФИО7, и Volvo FM Truck 6*4 c государственным регистрационным знаком <***>, принадлежащего истцу и находившегося под управлением ФИО8 Согласно экспертному заключению от 16.12.2019г. № 1710-10/У-19 рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 1806000 руб., с учетом износа 1351000 руб.»

Таким образом, сумма в размере 951 188,52 рублей образовалась по состоянию на 05.09.2019г.

- ООО "Группа Компаний "Кайманофф" (ИНН <***>) включено определением суда от 04.02.2021г. на сумму 12 031 000 руб. долга и 1 672 492руб. 96коп. неустойки.

Из материалов дела № А65-13859/2020: «Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.05.2020 г. (резолютивная часть) по делу № А65-28721/2019 ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ «КАЙМАНОФФ» (ОГРН <***>, ИНН <***>. признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО9. В ходе процедуры конкурсного производства ООО «Группа Компании «Кайманофф» и.о. конкурсного управляющего ФИО9 установлено, что с расчетного счета Должника открытого в АО "АВТОГРАДБАНК" в пользу ООО «СХП «Райхан» перечислены денежные средства в общем размере 12 031 000 руб. по платежным поручениям: п/п 395 от 17.05.2018 г., п/п 396 от 18.05.2018 г., п/п 452 от 01.06.2018 г., п/п 453 от 01.06.2018 г., п/п 461 от 04.06.2018 г., п/п 468 от 05.06.2018 г., п/п 1125 от 10.09.2018 г., п/п 1146 от 13.09.2018 г., п/п 1225 от 27.09.2018 г. В обоснование своих доводов представил копии платежных поручений представлены в материалы дела. Должник ООО «СХП «Райхан» товар кредитору ООО «Группа Компаний «Кайманофф» не поставил, денежные средства кредитору не возвратил».

Таким образом, сумма задолженности образовалась по состоянию на 28.09.2018г.

- ООО "Монтажтехсервис" (ИНН <***>) включено в реестр определением суда от 29.01.2021г. на сумму 2 715 710 руб. долга, 165 558,51руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 441 300руб. предоплаты и 19 815,04руб. процентов.

Из материалов дела № А65-13859/2020: «В обоснование своего требования кредитор представил договор поставки товара №18/06-18 от 18 июня 2018г. в соответствии с которым должник обязался поставить кредитору строительные материалы. Кредитор перечислил денежные средства должнику, однако поставка товара не была произведена. Должник выставил кредитору счета на оплату, копии счетов представлены в материалы дела. Факт оплаты по выставленным счета подтверждается платежными поручениями №182 от 01.04.2019г. на сумму 180000руб.; №200 от 09.04.2019г. на сумму 513270руб.; №239 от 15.04.2019г. на сумму 515375руб.; №259 от 17.04.2019г. на сумму 503840руб.; №269 от 19.04.2019г. на сумму 501850руб.; №275 от 23.04.2019г. на сумму 501375руб. Общая сумма задолженности по договору составила 2715710руб. Так же кредитор просит включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 441300руб. предоплаты и 19815,04руб. процентов. В обоснование своего довода представил копию исполнительного листа Арбитражного суда РТ серия ФС №032836602 от 21 сентября 2020г. по делу № А65-16785/2020».

Таким образом, задолженность образовалась по состоянию на 24.04.2019г.

- ООО «М7-СОФТ» (ИНН: <***>) включено в реестр определением суда от 19.02.2021г. (резолютивная часть определения) на сумму 1 742 370 руб. долга, 43 869руб. 53коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 30 862руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Как следует из материалов дела № А65-31441/2019: «Между ООО «М7-Софт» (покупатель, истец) и ООО «СХП РайХан» (поставщик, ответчик) заключен договор от 19.04.2019 №19/04-19НП по условиям которого, поставщик принял на себя обязательство поставить, а покупатель принять и оплатить продукцию нефтепереработки – дизельное топливо в сроки, количестве и по цене в соответствии с дополнительными соглашениями, подписанными сторонами, являющимися неотъемлемой частью договора.

Платежными поручениями от 22.04.2019 №62, от 25.04.2019 №72 истец перечислил ответчику денежные средства в размере 1 380 000 руб. и 641 200 руб. соответственно, всего на сумму 2 021 200 руб. Из универсально-передаточного акта от 30.04.2019 №204 (л.д. 13) следует, что ответчик поставил истцу товар на сумму 178 830 руб. При этом 19.06.2019 поставщик частично возвратил сумму аванса в размере 100 000 руб. (л.д. 16). Доказательств возврата суммы аванса в полном объеме или представления встречного обязательства в материалы дела не представлено. Следовательно, задолженность ответчика перед истцом составляет 1 742 370 руб.».

Таким образом, задолженность образовалась по состоянию на 20.06.2019г.

Всего в реестр требований кредиторов должника включены кредиторы с общей суммой задолженности в размере 19 316 875,32 рубля долга.

Указанная задолженность должником до настоящего момента не погашена, требований кредиторов включены в реестр кредиторов должника.

При этом, активы должника по состоянию на 31.12.2018 составляли 5 782 000 рублей.

Кроме того, согласно финансовому анализу должника следует, что у организации для погашения своих краткосрочных обязательств по состоянию на 31.12.2018 было недостаточно денежных средств и краткосрочных финансовых вложений, согласно сведениям Seldon Basis по состоянию на 31.12.2018 у организации недостаточно собственных оборотных средств, необходимых для текущей деятельности и финансовой устойчивости, к 01.01.2019 финансовое состояние должника характеризуется как неудовлетворительное, наблюдается недостаток собственных оборотных средств, рост кредиторской задолженности, недостаток ликвидных активов, которые легко можно обратить в денежные средства, организация не способна погасить всю или часть краткосрочной задолженности за счет денежных средств и краткосрочных финансовых вложений, коэффициенты быстрой и абсолютной ликвидности снизились и не укладываются в установленный норматив, отраженная в балансе прибыль получена только от продажи имущества, в целом от финансово- хозяйственной деятельности получен убыток.

При указанных обстоятельствах суд считает доказанным факт недостаточности имущества должника (Определение Верховного суда РФ от 17.08.2015 №3074-ЭС15-8864 по делу А52-2439/2013, Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2015 по делу №А52-2439/2013; Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2016 №11АП-16367/2015).

Как установлено судом и ответчиком не оспорено, к сентябрю 2018 года, должник фактически прекратил хозяйственную деятельность.

На дату неисполнения должником денежного обязательства по оплате - 28.09.2018 перед кредитором ООО "Группа Компаний "Кайманофф" (ИНН <***>) на сумму 12 031 000 руб. долга, должник не располагал имуществом, необходимым для продолжения ведения безубыточной деятельности, получения прибыли и расчета с кредиторами.

Таким образом, на указанную дату сентябрь 2018 года, должник прекратил хозяйственную деятельность, денежные средства и имущество отсутствовали, у должника имелась кредиторская задолженность перед ООО "Группа Компаний "Кайманофф" (ИНН <***>) на сумму 12 031 000 руб. долга, не погашенная в полном объеме и включенная в реестр требований кредиторов должника, при наличии активов, отраженных по балансу на сумму 5 782 000 рублей.

Доказательств, что должник располагал достаточными активами: денежными средствами и имуществом (движимым и недвижимым), превышающими его кредиторскую задолженность, не представлено.

Кроме того, на основании судебных актов, которые размещены на официальном сайте суда в картотеке дел, в реестр требований кредиторов должника включены требования иных кредиторов, задолженность перед которыми образовалась после появления признака неплатежеспособности.

Таким образом, неплатежеспособность должника возникла не позднее сентября 2018 года, после чего у должника появились новые обязательства, которые им не исполнялись. Однако, должник с заявлением о признании его банкротом не обращался.

Таким образом, после сентября 2018 года финансовое положение должника только ухудшалось.

Однако обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства того, что неспособность должника удовлетворить требования кредиторов возникла вследствие иных причин, в том числе из - за внешних факторов.

При определении размера ответственности названные заявители, нарушившие обязанность по своевременному обращению с заявлением о банкротстве, не лишены возможности ссылаться на то, что с них может быть взыскана только сумма, которая определяется по правилам пунктов 14 и 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Как установлено судом, в реестр требований кредиторов должника включены требования иных кредиторов, задолженность перед которыми образовалась после появления признака неплатежеспособности – 24.09.2018, а именно: - ООО «ШтайнБлок» (ИНН <***>) в размере 1 435 306,80 руб. долга (24.09.2019), АО «Первое Транспортное Управление» (ИНН: <***>) на сумму 951 188,52руб. ущерба (05.09.2019), ООО "Монтажтехсервис" (ИНН <***>) на сумму 2 715 710 руб. долга (24.04.2019), ООО «М7-СОФТ» (ИНН: <***>) на сумму 1 742 370 руб. долга (20.06.2019).

При этом, вышеуказанная задолженность образовалась в период исполнения обязанностей директора общества ФИО1 ( с 10.04.2017 по 24.05.2020).

Таким образом, на момент вхождения ФИО2 в должность директора должника (25.05.2020) у последнего уже имелись неисполненные обязательства, возникшие за период руководства обществом ФИО1 за период с апреля 2017 года по май 2020 года в указанном выше размере.

Кроме того, учитывая, что кредитор обратился в суд с заявлением о банкротстве должника – 17.06.2020 до истечения месячного срока на обращение в суд с заявлением о банкротстве должника (до 25.06.2020) после вступления ФИО2 в должность директора (25.05.2020) у нового директора ФИО2 отсутствовала необходимость в подаче в суд заявления о признании должника банкротом и созыве заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятии такого решения.

На основании вышеизложенного, заявление конкурсного управляющего в указанной части подлежит удовлетворению в отношении ответчика ФИО1

Размер субсидиарной ответственности ФИО1 по указанным основаниям подлежит установлению в размере неудовлетворенного требования кредитора-истца, задолженность перед которым образовалась после появления признака неплатежеспособности.

Однако, поскольку размер ответственности ФИО1 по указанному основанию поглощается размером ответственности за непередачу документов бухгалтерского учета арбитражному управляющему, повторное взыскание указанной суммы, является неправомерным.

На основании вышеизложенного, ФИО1, ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 817 101,53 рубля.

Руководствуясь ст.ст. 167-170, 180-182, 202, 205, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Привлечь ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН: <***>) к субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "М7-СОФТ", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) 1 817 101,53 рубля.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан.



Судья А.К. Маннанова