Решение от 21 апреля 2026 г. АС города Москвы

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ


115225, <...>

http://www.msk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-64774/22-138-474
г. Москва
22 апреля 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 08 апреля 2026 года


Решение в полном объеме изготовлено 22 апреля 2026 года

В соответствии со ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Ивановой Е.В.

на судью Цыдыпову А.В.

Арбитражный суд города Москвы в составе

Судьи Цыдыповой А.В.


при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворониной Е.Л. рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ЦБ РФ (107016, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в интересах Банка «ТРАСТ» (ПАО) (121151, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) (правопреемник МИН АО «МИнБанк»)

к ответчикам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, АО «Тройка-Д Банк» (119180, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»

при участии:


от процессуального истца –ФИО5, дов. № ДВР24-31/345 от 20.11.2024 г., диплом, ФИО6, дов. № ДВР25-31/228 от 20.06.2025 г., удостоверение

от материального истца – ФИО7 дов. № 77АД7725092 от 05.08.2024, ФИО8, дов. № 77АД7725085 4/ВМ/2024 от 25.08.2024 г., ФИО9, дов. № 77АД2806831 от 06.03.2023г., диплом

от ответчика ФИО1 –ФИО10 дов. № 50 АВ 2693550 от 13.08.2025 г., удостоверение, ФИО11, дов. № 50 АВ 2693550 от 13.08.2025 г., удостоверение от ответчика ФИО2 –ФИО12, дов. № 77 АЕ 0384142 от 21.05.2025 г., удостоверение

от ответчика ФИО3 – ФИО11, дов. № 52 АА 7014325 от 24.11.2025 г., удостоверение

от ответчика ФИО4 – не явился , извещен


от ответчика АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» – ФИО13, дов. № 77 АЕ 1597723 от 19.11.2025 г., диплом, ФИО14, дов. № 1507 от 27.12.2024 г., диплом

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации (107016, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в интересах Банка «ТРАСТ» (ПАО) (121151, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ДОРОГОМИЛОВО, МОЖАЙСКИЙ ВАЛ УЛ., Д. 8, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.08.2002, ИНН: <***>) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, АО «Тройка-Д Банк» (119180, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о солидарном взыскании убытков, причиненных действиями контролирующих лиц АО «Вокбанк», в пользу АО «Московский индустриальный банк» в размере 1 538 254 426 руб.

Определением от 07.11.2022 г. произведена замена материального истца АО «МИнБанк» (115419, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) на правопреемника Банк «ТРАСТ» (ПАО) (121151, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ДОРОГОМИЛОВО, МОЖАЙСКИЙ ВАЛ УЛ., Д. 8, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.08.2002, ИНН: <***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2025 г., оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.10.2025 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2025 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС25-13638 от 15.01.2026 г. ФИО15 отказано в передаче кассационных жалоб ФИО1, ФИО3, ФИО2 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В обоснование исковых требований ЦБ РФ ссылается на факт причинения убытков ответчиками своими действиями (бездействием) в ходе управления АО «Вокбанк» (правопредшественник ПАО «МИнБАНК»).

Ответчики ФИО1, ФИО3, ФИО2, АО «Тройка-Д Банк» исковые требования не признали полностью, представили отзывы и консолидированные позиции, которые приобщены к материалам дела, а также заявлено о пропуске срока исковой давности.

Ответчиком АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» повторно заявлено об оставлении без рассмотрений требования, заявленного к АО «Тройка-Д Банк».

Заявление АО «Тройка-Д Банк» мотивировано тем, что требования, заявленные к АО «ТРОЙКА-Д Банк», подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве АО «ТРОЙКА-Д Банк» по смыслу п.1 ст.189.76 Закона о банкротстве.

Протокольным определением от 08.04.2026 в удовлетворении заявления АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» об оставлении без рассмотрения требований к АО «Тройка-Д Банк» - отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд исходил из следующего.


В соответствии с ч.2 ст.148 АПК РФ перечень оснований для оставления искового заявления без рассмотрения определяется только АПК РФ. Данный перечень является исчерпывающим и не может расширительно толковаться арбитражным судом.


При этом в п.4 ч.1 ст.148 АПК РФ указано, что арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

В отношении требований о взыскании убытков с АО «ТРОЙКА-Д Банк», заявленных в настоящем иске, подлежат применению нормы п.6 ст.61.16 Закона о банкротстве.

Если в отношении лица, привлекаемого к ответственности, также возбуждено дело о банкротстве, вопрос о привлечении к ответственности такого лица не может быть рассмотрен (передан на рассмотрение) в деле о его банкротстве.

Лица, участвующие в деле о банкротстве контролирующего должника лица, вправе участвовать в деле о банкротстве, в котором рассматривается вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, в качестве третьих лиц на стороне лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

Арбитражный управляющий в деле о банкротстве, в котором рассматривается вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан в установленный настоящим Федеральным законом срок от имени должника предъявить в деле о банкротстве контролирующего должника лица требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Рассмотрение такого требования приостанавливается арбитражным судом до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на определение о привлечении к ответственности или принятия соответствующего судебного акта судом апелляционной инстанции.

До рассмотрения такого требования вырученные от реализации имущества должника средства, за исключением средств, полученных от реализации предмета залога, не подлежат распределению среди кредиторов.

Указанные нормы Закона о банкротстве связаны с принципом недопустимости ограничения права лица на судебную защиту в ситуации, когда может истечь срок для реализации такого права (в ситуации с банкротством – срок для заявления требований в реестр требований кредиторов).

При этом в силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» квалификация судом заявленного требования в качестве привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков, значения не имеет, поскольку правовая природа таких требования, порядок их рассмотрения идентичны.

Следовательно, положения законодательства актуальны, в том числе при определении порядка предъявления требования в деле о банкротстве контролирующего лица, вытекающего из заявления о взыскании с него убытков, рассмотренного в деле о банкротстве контролируемого лица (статья 61.20 Закона о банкротстве).

Кроме того, нормы п.6 ст.61.16 Закона о банкротстве подлежат применению и в случае взыскания убытков с контролировавших Банк лиц в виду наличия особого публичного элемента, связанного с санацией АО «ВОКБАНК».

По смыслу абз.12 ст.2, ст. 31 и ст. 189.9 Закона о банкротстве, санация (меры по предупреждению банкротства) представляет собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций.

Финансовая деятельность, осуществляемая государством в лице агентства в организационно-правовой форме государственной корпорации или Банка России с привлечением ООО «Управляющей компаний «Фонд консолидации банковского сектора», по реализации мер по предупреждению банкротства кредитной организации,


является государственной деятельностью, имеющей публичный характер, экономическую и социальную направленность (подтверждается позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.10.2017 № 305-КГ17-9802 по делу № А40-17830/2017, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572 по делу № А40- 183445/2016).

В отношении АО «ВОКБАНК» осуществлялись меры по предупреждению банкротства в соответствии с требованиями специального закона и изданных в его развитие нормативных актов Банка России, что предполагает публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере, направленное, в том числе, и на защиту прав вкладчиков.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, если в отношении банка была начата процедура предупреждения банкротства - санация, что предполагает публичноправовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере, прекращение функций ГК АСВ или ООО «УК ФКБС» в качестве временной администрации банка не означает прекращения процедуры санации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.08.2016 № 305-ЭС16-4051 по делу № А40- 117039/2015).

Поскольку публично-правовой статус действий Банка России обусловлен реализацией мер по предупреждению банкротства кредитных организаций, то приоритетное значение имеют нормы параграфа 4.1. Главы IX Закона о банкротстве «Банкротство кредитных организаций», являющиеся специальными нормами специального законодательного акта.

Указанный подход согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 29.06.2004 № 13-П, в соответствии с которой в случае коллизии федеральных законов как актов одинаковой юридической силы независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Кроме того, в соответствии с п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если при рассмотрении заявленного в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве требования кредитора будет установлено, что оно подтверждено судебным актом, не вступившим в законную силу, суд, рассматривающий дело о банкротстве, вправе приостановить производство по рассмотрению такого требования применительно к п. 1 ч.1 ст. 143 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 11.07.2022 г. по делу о банкротстве АО «ТРОЙКА-Д Банк» № А40-116531/19-36-132 «Б» (т.д.8, л.д. 43-44) производство по рассмотрению заявления АО «МИнБанк» (правопреемник АО «ВОКБАНК») о включении требований в реестр требований кредиторов должника требований по убыткам было приостановлено до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на судебный акт по делу № А40-64774/22, вынесенный по существу заявленных требований.

С учетом изложенного, правовые основания для удовлетворения ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения отсутствуют.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен, отзыв на исковое заявление не направил.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 12 от 17.02.2011 г. «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 г. № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» при наличии в


материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 АПК РФ, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебного заседания, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте Арбитражного суда в сети интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ.

Суд считает ответчика ФИО4 извещенным о дате, времени и месте судебного заседания, назначенного на 08.04.2026, поскольку к началу судебного заседания суд располагает сведениями о получении адресатами определения о принятии искового заявления к производству, а также иными доказательствами получениями лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Суд считает возможным провести судебное заседание, в отсутствие надлежащим образом извещенного ответчика ФИО4 в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, заслушав представителей истцов и ответчиков ФИО1, ФИО3, ФИО2 и АО «Тройка-Д Банк», суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал на необходимость установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, дать оценку приведенным лицами, участвующими в деле, доводам и представленным доказательствам; принять во внимание, что невозможность применить при рассмотрении данного спора правовую норму расчета (формулу) размера убытка в отношении ответчиков (некоторых ответчиков) на основании абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), не лишает возможности рассмотреть предъявленные требования в соответствии с общими основаниями ответственности контролирующих хозяйственное общество лиц в соответствии с гражданским законодательством; установить объем и характер полномочий ответчиков, а также степень их вовлеченности в принятие управленческих решений в Банке, дать оценку конкретным вменяемым нарушениям каждому из ответчиков с учетом периодов их совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с Приказом Банка России от 27.08.2015 г. № ОД-2266 «О возложении на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» функций временной администрации по управлению банком Акционерное общество «Волго-Окский коммерческий банк АО «ВОКБАНК» (г. Нижний Новгород)» (т.д.1, л.д.101), Приказом Банка России от 24.02.2016 г. № ОД-655 «О прекращении исполнения государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» функций временной администрации по управлению банком Акционерное общество «Волго-Окский коммерческий банк», АО «ВОКБАНК» (г. Нижний Новгород)» (т.д.1, л.д.102), ГК АСВ выполняло функции Временной администрации АО «ВОКБАНК» в период с 27.05.2015 г. по 24.02.2016 г. с привлечением в качестве инвестора АО «ТРОЙКА-Д- БАНК» по утвержденному 26.08.2015 г. Плану участия ГК АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «ВОКБАНК».

В период с 25.02.2016 г. до 16.04.2019 г. в Банке действовали самостоятельно сформированные органы управления.


В рамках реализации функций банковского регулирования и надзора Банком России в целях поддержания стабильности банковской системы и защиты законных интересов вкладчиков и кредиторов и в связи с неэффективной работой Банка с проблемной задолженностью и невозможностью достижения результатов, заявленных в плане участия Агентства, 16.04.2019 г. Банк России в соответствии со ст.189.49 Закона о банкротстве утвердил новый План участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «ВОКБАНК» (далее - План участия).

В соответствии с Приказом Банка России от 17.04.2019 г. № ОД-863 (т.д.1, л.д. 104) на ООО «УК ФКБС» были возложены функции Временной администрации АО «ВОКБАНК» сроком на 6 мес. с приостановлением полномочий исполнительных органов АО «ВОКБАНК».

В связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала), уставной капитал АО «ВОКБАНК» был уменьшен до 1 руб. (согласно ст.189.50 Закона о банкротстве) на основании Приказа Банка России от 17.05.2019 г. № ОД-1120 (т.д.1, л.д.105).

В рамках реализации Плана участия Банк России стал владельцем свыше 99,9 обыкновенных акций АО «ФИО16». Докапитализация Банка в размере 2,73 млрд рублей позволила сформировать величину собственных средств (капитала), достаточную для соблюдения норматива достаточности собственных средств с учетом надбавок.

В соответствии с Приказом Банка России от 29.11.2019 г. № ОД-2745 «О прекращении исполнения обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» функций временной администрации по управлению банком Акционерное общество «Волго-Окский коммерческий банк» АО «ВОКБАНК». (т.д.1, л.д.106), в связи с завершением процедуры реорганизации АО «ВОКБАНК» в форме присоединения к ПАО «МИнБАНК» исполнение функций временной администрации по управлению АО «ВОКБАНК» прекращено в даты внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности АО «ВОКБАНК».

Истец полагает, что назначение временной администрации по управлению кредитной организацией является прямым следствием ненадлежащего управления кредитной организацией, неэффективности работы органов, входящих в систему внутреннего контроля кредитной организации, поскольку причиной назначения временной администрации является совокупность систематических нарушений в деятельности кредитной организации, которые при надлежащем функционировании системы внутреннего контроля должны быть выявлены и устранены до наступления тех негативных последствий, которые в силу закона служат основанием для назначения временной администрации.

В обоснование исковых требований истцом представлены предписания об устранении нарушений, в том числе о доформировании резервов (от 17.11.2016 г. № Т4-14-3-11/38045ДСП, 28.02.2017 г. № Т4-14-3-9/5984ДСП, 30.05.2017 г. № Т4-14-3-9/17021ДСП, 15.08.2017 г. № Т4-14-3-9/25843ДСП, 22.03.2018 г. № Т4-14-3-9/8374ДСП, 15.06.2018 г. № Т4-14-3-9/18578ДСП, 06.08.2018 г. № Т4-14-3-9/24162ДСП, 12.12.2018 г. № 36-4-2-3/22279ДСП), Акт проверки Банка России от31.07.2018 № А1КИ25-14/6 ДСП.

Определяя ответчиков, как лиц контролировавших АО «ВОКБАНК», истец указывает, что ФИО1 являлся Председателем Правления - Единоличным исполнительным органом (ЕИО) АО «ВОКБАНК» с 13.03.2018 г. по 08.02.2019 г., Членом Совета Директоров с 06.11.2018 г. по 11.03.2019 г.; Римский (ранее – ФИО17) Андрей Юрьевич - Членом Правления с 14.08.2017 г. по 20.04.2018 г.; ФИО3 – Членом Правления с 23.04.2018 г. по 17.04.2019 г. (дата введения в АО «ВОКБАНК» временной администрации в лице ООО «УК ФКБС» по Приказу Банка России от 17.04.2019 № ОД-863), исполняющим обязанности


Председателя Правления с 09.02.2019 г. по 17.04.2019 г.; ФИО4 - Членом (с 29.05.2017 г.) и Председателем Совета Директоров (с 30.05.2017 г.) по 25.12.2017 г., контролирующим лицом по сведениям ГК АСВ, поскольку был привлечен к субсидиарной ответственности в деле № А40-116531/19-36-132 о банкротстве АО «ТРОЙКА-Д Банк», лицом, под контролем и значительным влиянием которого находился контролирующий акционер АО «ТРОЙКА-Д БАНК» с 31.07.2017 г. (дата приобретения 49% акций АО «ТРОЙКА-Д БАНК» АО «Управляющая компания «НИК Развитие») по 01.07.2018; Акционерное общество «ТРОЙКА-Д БАНК» - контролирующим акционером с 09.12.2015 г. по 20.08.2019 г. (дата перехода права собственности на акции АО «ВОКБАНК» к Банку России в рамках осуществленной докапитализации).

При новом рассмотрении в качестве правового основания для взыскания убытков истец настаивал на применении положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

Между тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд округа ясно и недвусмысленно указал, что при применении названной нормы, касающейся формулы расчета, подлежит установлению период совершения действий (бездействия), в связи с которыми истец заявляет о взыскании с ответчиков убытков (до вступления в силу абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве (08.06.2018 г.) либо после), поскольку положения абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 № 87-ФЗ подлежат применению к действиям (бездействию) лиц, совершенным только после вступления данной редакции в силу (данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС19-23345(19-22) по делу № А40- 308982/2018. При этом в Законе № 87-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон о банкротстве, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Суд первой инстанции при первоначальном рассмотрении дела, отказывая в удовлетворении требований в полном объеме, установив, что поскольку вменяемые ответчикам ФИО2 и ФИО4 действия (бездействие) имели место в период до введения в действие абзаца 2 пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - до 08.06.2018, ответчикам ФИО3 и ФИО1- как в период до введения в действие абзаца 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, так и после, а также то, что АО «ВОКБАНК» не было признано банкротом, а потери в результате вложения средств в организацию отсутствуют, пришел к выводу о том, что оснований для применения специального порядка расчета убытков, предусмотренного абзацем 2 пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не имеется. Отметив, что в данной ситуации возникшие убытки должны исчисляться по общим правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, приняв во внимание, что иной порядок расчета убытков, связанных с оказанием АО «ВОКБАНК» финансовой помощи, истцом в материалы дела не представлен, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Между тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд округа отметил, что согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2025 г. № 305- ЭС24-23370 отказ в иске со ссылкой на неправильный выбор способа судебной защиты (при формальном подходе к квалификации заявленного требования), при очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что


способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Отказ в иске из-за неприменимости нормы, регламентирующий порядок расчета таких убытков, в полном объеме нарушает установленное статьей 189.23 Закона о банкротстве право на получение компенсации и конституционный принцип справедливости, лишая заявителя возможности восстановления его нарушенных прав (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2929/11 от 06.09.2011 г., определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.02.2013 г. № ВАС-17450/12 по делу № А56-55948/2011).

Преследуемый истцом материально - правовой интерес в настоящем деле заключается в привлечении к гражданско-правовой ответственности лиц, контролировавших АО «ВОКБАНК», за совершение виновных действий (бездействия), которые привели к необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства АО «ВОКБАНК», с целью компенсации причиненных ими обществу убытков. К виновным действиям также относится заключение сделок, которые ухудшали финансовое состояние АО «ВОКБАНК», в том числе операции по межбанковскому кредитованию.

В данном случае, как указал суд округа, установив невозможность применить при рассмотрении данного спора правовую норму расчета размера убытка на основании абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, судам с учетом названной позиции необходимо было рассмотреть заявленные требования в соответствии с общими основаниями ответственности контролирующих хозяйственное общество лиц в соответствии с гражданским законодательством.

При новом рассмотрении, принимая решение, суд, с учетом указаний суда округа, руководствовался следующим.

Общие основания ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица закреплены в статье 53.1 ГК РФ. В частности, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Законодатель также определил, что указанную ответственность могут нести члены коллегиальных исполнительных органов юридического лица и лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица (пп. 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ).

При этом в отношении указанных субъектов ответственности, как и иных участников гражданских правоотношений, действует презумпция добросовестного поведения (п. 3 ст. 1 ГК РФ), о чем свидетельствует анализ положений п.п. 1, 3 ст. 53.1 ГК РФ.

Аналогичные по своему содержанию основания ответственности для органов управления акционерных обществ закреплены в п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которому, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный


орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах»). При этом правом на обращение в суд с иском в названных случаях обладают общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества (п.5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах»).

Ответственность указанных субъектов является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителем убытками. Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением директора и убытками общества. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает применение указанной меры ответственности.

Таким образом, истец, требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности. Кроме того, для опровержения презумпции добросовестного поведения, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) лиц, являющихся субъектом указанной ответственности, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, поскольку негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило то и или иное лицо, а равно, общество контролировалось теми и или иными лицами, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности; действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, что следует из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Руководитель хозяйственного общества может быть привлечен к ответственности за убытки, возникшие у юридического лица в связи с неисполнением обязательств его контрагентами, если руководителем не была выстроена система


управления обществом, обеспечивающая должную осмотрительность при выборе и проверке контрагентов.

Обязанность директора действовать разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) предусматривает, в том числе обязанность проявить должную осмотрительность при выборе контрагентов юридического лица, включающую проверку потенциальной неплатежеспособности контрагента, наличия у контрагента ресурсов, достаточных для исполнения договора и т. д. Указанная обязанность может быть реализована как самим руководителем, так и посредством создания им в юридическом лице системы управления (юридического отдела, отдела закупки, бухгалтерии и т. д.), обеспечивающей должный анализ финансового состояния контрагентов. При этом руководитель хозяйственного общества может быть привлечен к ответственности за убытки, если созданная им система управления не обеспечивала проверку контрагентов, необходимую с учетом масштабов хозяйственной деятельности общества и условий каждой конкретной сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как указано в пунктах 2-3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 г. «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются


аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В рамках настоящего дела Банком «ТРАСТ» (ПАО) приводились доводы относительно низкоэффективной кредитной политики АО «ВОКБАНК», приведшие к необходимости санации.

Судом истребованы доказательства у ПАО «Промсвязьбанк» в целях установления фактических обстоятельств дела (виновности ответчиков в причинении убытка). Истребованные доказательства приобщены к материалам дела (ответы ПАО «Промсвязьбанк» на запросы суда от 08.12.2023 г. (том 46, л.д. 1-3), 28.12.2023 г. (том 46, л.д. 10-24), 17.05.2024 г. (том 47, л.д. 78), 29.05.2024 г. (том 47, л.д. 75), 18.09.2024 г. (том 48, л.д. 1), в том числе на электронных носителях.

Банком «ТРАСТ» (ПАО) по результатам анализа материалов ПАО «Промсвязьбанк» предоставлен расчет убытков в табличной форме (том 48, л.д. 48-54) исходя из заключенных убыточных сделок в отношении ответчиков совместно с консолидированными письменными объяснениями НБ «ТРАСТ» (ПАО) к судебному заседанию 27.11.2024 г. (том 48, л.д. 27-47). В указанном расчете в табличной форме перечислены сделки с контрагентами, находящимися в настоящее время в стадии банкротства, причинившие убыток Банку в совокупном размере более 1,7 млрд руб. (с АО «ТРОЙКА-Д Банк» (банкротство, дело № А40-116531/19-36-132), с ООО «СК Строй Групп» (банкротство, дело № А41-77785/2019), с ООО «ТверьЛогистикГрупп» (банкротство, дело № А66-8269/2020), с ООО «Фертус» (банкротство, дело № А40-273454/19), с ООО «Мастер Спорта» (исключено из ЕГРЮЛ, задолженность включена в РТК ООО «Фертус» как поручителя), с ФИО18 (банкротство, дело № А41-76251/2019), с ООО «Прайм» (банкротство, дело № А40-90031/20-109-157), с ООО «СИНЕРГУС ГРУПП» (банкротство, дело № А40-102567/20-157-171), с ФИО19 (банкротство, дело № А40- 238345/19-74-288), с ООО «ФинАренда» (банкротство, дело № А40-4568/2021). В томах дела с 19 по 48 содержатся доказательства в подтверждение правовой позиции БАНКА «ТРАСТ» (ПАО) по перечисленным сделкам.

Суд соглашается с доводами Банка о структуре бенефициаров АО «Тройка-Д Банк» и связанных с ним указанных заемщиков, обстоятельства вывода активов из банка в интересах акционера и причастности к этому ответчиков ФИО1 и ФИО3 подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, на основании которых судом установлена причастность ответчиков к убыточным сделкам на следующие суммы, в том числе ФИО1 - в размере 1 523 328 368,42 руб., ФИО3 - в размере 1 835 923 989,12 руб., ФИО4 и АО «ТРОЙКА-Д БАНК» в размере – 2 151 394 563,04 руб. (т. 48, л.д. 54).


Судом оценен и принят во внимание представленный Банком подробный анализ кредитования иных заемщиков АО «ВОКБАНК», по итогам которого в материалы дела были представлены доказательства выдачи банку невыгодных кредитов связанных с акционером заемщикам и его бенефициарам, возврата которых не произошло, вследствие чего АО «ВОКБАНК» был причинен ущерб в размере 1 112 717 913,27 руб., большинство из которых было совершено уже в период действия нормы, при том, что перспектив погашения задолженности по которым в настоящее время не имеется в виду банкротства заемщиков и поручителей (выдача межбанковских кредитов АО «Тройка-Д Банк» перед санацией в марте 2019 г. (307,4 млн.руб.), при этом Банк России и ГК АСВ настаивали на нецелесообразности данного кредитования, поскольку в результате таких операций прибыль получается инвестором (АО «Тройка-Д Банк»), а не санируемым банком, и сообщали о несоответствии таких операций целям финансового оздоровления (т.д.18, л.д.154-156); кредитование ООО «СК Строй Групп» в июне-сентябре 2018 г.(102,9 млн.руб.); кредитование ООО «ТверьЛогистикГрупп» в октябре 2018 г.(123 млн.руб.); кредитование ООО «Фертус» в августе 2018 г. (77,4 млн.руб.); кредитование ООО «Мастер Спорта» в феврале-марте 2019 г. (16,4 млн.руб.); кредитование ФИО18 в июне-июле 2018 г.(79,4 млн.руб.); кредитование ООО «Синергус Групп» в январе 2019 г. (317,2 млн.руб.); кредитование ФИО19 в июле 2018 г. (85,3 млн.руб.); кредитование ООО «ФинАренда» в феврале-марте 2019 г. (218,3 млн.руб.)).

Данные доказательства свидетельствуют о том, что и после введения в действие нормы контролирующими лицами совершались виновные действия по совершению убыточных сделок, допускалось виновное бездействие относительно неосуществления мероприятий по своевременному взысканию просроченной задолженности, что является основанием для привлечения их к ответственности.

Соглашаясь с доводом Банка о выводе активов из банка в интересах акционера и причастности к этому ответчиков ФИО1 и ФИО3, суд исходит из следующего.

Банком в материалы дела представлены судебные акты по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности контролировавших АО «Тройка-Д Банк» лиц.

В Определении Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 г. по делу № А40-116531/2019 (т.д.46, л.д.116-137) изложены сведения относительно структуры управления кредитной организацией, ее бенефициаров и связанных с ними заемщиков, которым также выдавались кредиты и в АО «ВОКБАНК», большинство из которых не были погашены и составили, по мнению истцов, убыток АО «ВОКБАНК», вследствие чего, в том числе, и появилась необходимость в осуществлении Банком России мер по предупреждению банкротства в апреле 2019 г. Истцы указывали, что на стр.8 раскрыт состав акционеров АО «Тройка-Д Банк», к числу которых в том числе относился и ответчик ФИО4, который являлся прямым акционером с апреля 2017 по июнь 2017 с 5 % акций (передал 0,01% акций ФИО20, остальные - за паи ЗПИФ); акционером в качестве пайщика ЗПИФ с июля 2017 г. по декабрь 2018 г. (6,35% паев). В частности, отсутствие раскрытия персон собственников акций АО «Тройка-Д Банк» было связано с тем, что его акционеры, в том числе ответчик ФИО4, имел крайне негативную деловую репутацию в сфере банковской деятельности, свою деятельность из Республики Казахстан в Россию перенес в связи с уголовным преследованием. Суд установил, что денежные средства АО «Тройка-Д Банк» были выведены по техническим кредитам в интересах, в том числе ФИО4, что было важно и для настоящего дела, поскольку эти же заемщики получали кредиты в АО «ВОКБАНК». Эти технические кредиты обозначены на стр.25-28 определения суда и были выданы следующим заемщикам: ООО «Завод Гаусмана и ФИО17», ООО «СИНЕРГУС ГРУПП», ООО «Техно-Ойл ПЛЮС», ООО «СТРОЙСЕРВИС», ООО «ПродМаркет»,


ООО «ТверьЛогистикГрупп», ООО «Эй Джи М», ООО «3- ЛИГА», ООО «АРС», ООО «Счастливый малыш», ООО «СВЯЗЬКОМПЛЕКТ», ООО «Компания АСТРА», ФИО21, ФИО19, ФИО22, ФИО23, ФИО24

По итогам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Арбитражный суд города Москвы определил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТРОЙКА-Д БАНК» ФИО20, ФИО25, ФИО26, ФИО18, ФИО27, ФИО4. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 г. (резолютивная часть объявлена 28.05.2024 г., т.д.47, л.д.67) по делу № А40-116531/2019 Определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 г. по делу № А40-116531/19 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО28, ФИО29, ФИО30. Вышеуказанные лица привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ТРОЙКА-Д БАНК». В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 г. по делу № А40-116531/19 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2024 г. по делу № А40-116531/2019 (т.д.47, л.д.135- 161) судебный акт суда апелляционной инстанции был оставлен без изменений.

Суд соглашается с позицией истцов о том, что данные судебные акты позволяют установить, что, во-первых, ФИО4 продолжал быть бенефициаром и фактическим акционером АО «Тройка-Д Банк» и после формальной передачи акций другому лицу, в связи с чем не утратил статус контролирующего АО «ВОКБАНК» лица вплоть до введения второй санации, что обосновывает его статус контролирующего лица по настоящему делу; во-вторых, в связи с созданной системой управления осуществлялся вывод средств посредством кредитования технических заемщиков, подконтрольных бенефициарам АО «Тройка-Д Банк», в частности, ФИО4 Указанные заемщики были прокредитованы и АО «ВОКБАНК», что подробно было раскрыто Банком по результатам анализа документов, полученных им от ПАО «Промсвязьбанк», а также из представленных ПАО «Промсвязьбанк» документов по запросам Арбитражного суда города Москвы (объяснения Банка к судебным заседаниям 19.07.2023 г., 06.09.2023 г., 27.03.2024 г., 27.11.2024 г.).

Материалами дела подтверждено, что указанное кредитование осуществлялось непосредственно ответчиками ФИО1 и ФИО3, входившими в состав коллегиальных органов управления и осуществлявшими в разные периоды функции единоличного исполнительного органа АО «ВОКБАНК», в интересах АО «Тройка-Д Банк» и ФИО4

Судом также принимается во внимание, что в судебном заседании 28.05.2025 г. представители ответчиков ФИО3 и ФИО1 пояснили, что выполнение данными «заемщиками» своих обязательств прекратилось после начала процедуры банкротства АО «Тройка-Д Банк», что, по мнению суда, дополнительно свидетельствует об осведомленности этих ответчиков об аффилированности заемщиков с инвестором и неспособности самостоятельно выполнять финансовые обязательства перед АО «ВОКБАНК».

Судом оценены представленные истцами в материалы дела доказательства виновных действий (бездействия) ответчиков, приведших к необходимости финансового оздоровления Банка с участием Банка России, в том числе предписания Банка России (том 1, л.д. 107-148, том 2, л.д. 1-15), ни одно из которых не было оспорено, что, по суда, свидетельствует о согласии лиц, руководящих Банком, с обоснованностью выявленных надзорным органом нарушений; письма Банка России в Банк (том 7), из которых усматривается, что Банк России неоднократно указывал Банку на недостаточно эффективную систему управления рисками и организацию


внутреннего контроля в Банке со стороны органов управления, при том, что истцы указывали, что информация об отнесении Банка к какой-либо классификационной группе (подгруппе 2.2) не может являться обстоятельством, освобождающим ответчиков - контролировавших Банк лиц от ответственности в силу того, что для санируемых банков в Указании Банка России от 03.04.2017 г. № 4336-У «Об оценке экономического положения банков» (пункт 6.3) предусмотрен особый порядок присвоения классификационных групп, а именно: классификация Банка к группе 2 (подгруппа 2.2) была обусловлена статусом Банка как санируемого с участием Агентства; Акт проверки от 31.07.2018 г. № А1КИ25-14/6 ДСП, которая проводилась за период деятельности кредитной организации с 28.06.2016 г. по 01.07.2018 г., соотносящийся с периодом нахождения всех ответчиков в статусе лиц, контролировавших Банк, и в котором установлены множественные нарушения; документы по сделкам межбанковского кредита с АО «ТРОЙКА-Д Банк», а также иные документы, подтверждающие совершение убыточных сделок ответчиками - ФИО1, ФИО3 и АО «ТРОЙКА-Д БАНК».

С учетом изложенного, принимая во внимание заявленную сумму исковых требований (1 538 254 426 руб.), а также подтвержденную материалами дела причастность ФИО1 к убыточным сделкам в размере 1 523 328 368,42 руб., ФИО3 - в размере 1 835 923 989,12 руб., ФИО4 и АО «ТРОЙКА-Д БАНК» в размере – 2 151 394 563,04 руб., суд приходит к выводу о том, что требования о солидарном взыскании убытков с ФИО1, ФИО3, ФИО4 и АО «ТРОЙКА-Д БАНК» подлежат удовлетворению в пределах установленной причастности с учетом суммы заявленных требований.

Рассмотрев ходатайства, суд приходит к следующим выводам.


Общий срок для заявления требований о взыскании убытков составляет три года (ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с пп.2 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ч.1 ст.200 ГК РФ).

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (ч.1 ст. 200 ГК РФ).

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора получило реальную возможность узнать о нарушении (абз. 2 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Данная правовая позиция применима в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 8194/13 по делу № А50-9892/2012), поэтому начало срока исковой давности исчисляется с даты назначения временной администрации (Определение Верховного Суда РФ от 11.10.2017 № 258-ПЭК17 по делу № А40-249501/2015, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.05.2017 по делу № 305-ЭС17-2441, А40-249501/2015).


Таким образом, исходя из системных положений законодательства РФ и позиции ВС РФ, срок исковой давности начинает течь не ранее момента назначения нового исполнительного органа, представляющего юридическое лицо в отношениях с внешними контрагентами и реализующего права юридического лица без доверенности (Президента Банка или Временной администрации в случае приостановления полномочий органов управления).

В соответствии с Приказом Банка России от 17.04.2019 № ОД-863 функции временной администрации по управлению АО «ВОКБАНК» были возложены на ООО «УК ФКБС» только с 17.04.2019, с этой же даты были приостановлены полномочия органов управления Банком.

Таким образом, временной администрации представилась возможность получить доступ к обстоятельствам причинения убытков АО «ВОКБАНК» (узнать о нарушении прав), определить круг контролирующих лиц, чьи действия (бездействие) причинили ущерб АО «ВОКБАНК» (узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску) не ранее 17.04.2019, а в действительности - спустя более значительный период времени, необходимый для детального расследования ситуации, приведшей к санации АО «ВОКБАНК».

Суд также отмечает, что ФИО3 не являлся независимым единоличным органом, до своего назначения на должность Председателя Правления АО «ВОКБАНК» входил в состав Кредитно-финансового комитета и одобрял наряду с ФИО1 убыточные кредитные сделки и договоры уступки прав требований, в связи с чем независимым директором можно считать только Временную администрацию в лице ООО УК «ФКБС», назначенную с 17.04.2019.

Подобный подход подтверждается Определением Верховного суда РФ от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4), в котором указано, что неправильно презюмировать осведомленность АСВ о подозрительной сделке, связав ее с самим фактом наделения агентства полномочиями по финансовому анализу и доступу к информации должника.

Кроме того, иск Банка России заявлен на основании п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве, в основу которой положен факт несения Банком России расходов в связи с применением к кредитной организации мер по предотвращению банкротства.

Таким образом, начало течения срока исковой давности для взыскания убытков по этому основанию не может наступить ранее, чем дата начала осуществления Банком России финансирования санации по итогам проведенного временной администрацией изучения финансового состояния Банка.

В случае АО «ВОКБАНК» по итогам обследования финансового состояния АО «ВОКБАНК» Банком России 13.08.2019 была предоставлена финансовая помощь в размере 2 729 999 999,00 руб. для целей докапитализации АО «ВОКБАНК», осуществляемая путем приобретения Банком России дополнительного выпуска обыкновенных именных акций АО «ВОКБАНК» за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, соответственно не ранее этой даты следует исчислять срок исковой давности для взыскания убытков по п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве.

В случае определения размера убытков на основании ст.15, ст.1064 ГК РФ течение срока исковой давности следует считать не ранее 17.04.2019 г. (даты введения временной администрации, при условии, что сразу же в первый день ей стали известны все подробности причинения АО «ВОКБАНК» ущерба и имелись возможности для подачи иска о взыскании убытков).

При исчислении срока исковой давности судом также учтены разъяснения, изложенные в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, в соответствии с которыми со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях,


когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

С учетом изложенного, принимая во внимание, что с исковым заявлением истец обратился в суд в марте 2022 г., правовые основания для применения срока исковой давности отсутствуют.

В отношении требований, заявленных к ФИО4, суд также полагает отметить следующее.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным АПК РФ.

В рамках настоящего дела никаких отзывов и возражений от ФИО4 на иск не поступало.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве, в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для, привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом; на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, что согласуется с правовым подходом, сформулированным Верховным Судом Российской Федерации в определении от 30.05.2025 г. № 305- ЭС24-24568 по делу № А40-55223/2023.

С учетом изложенного требования, заявленные к ФИО4, подлежат удовлетворению в полном объеме.

В отношении требований, заявленных к ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из письменных объяснений Банка России, размер исковых требований в отношении ФИО2 им был определен исходя из абзаца 2 п. 5 ст. 189.23 Федеральной закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон ( банкротстве) с припиской «оценка ущерба за бездействие исходя из солидарного характер; требований», при этом размер взыскиваемых убытков определяется истцом как разниц; между размером средств, направленных на докапитализацию АО «ВОКБАНК» (за минусом сумм, составляющих размер дисбаланса АО «ВОКБАНК» на дату анализа финансовой положения банка и минимального объема финансовой помощи для формирования капитала целях выполнения обязательного норматива Н 1.0) и суммой потенциального дохода, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств.

Между тем, как указано выше, суд округа, направляя дело на новое рассмотрение, отметил, что положения абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 г. № 87-ФЗ подлежат применению к действиям (бездействию) лиц, совершенным только после вступления данной редакции в силу (данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 г. № o 305-ЭС19-23345(19-22) по делу № А40-308982/2018. Таким образом, при применении названной нормы, касающейся формулы


расчета, подлежит установлению период совершения действий (бездействия), в связи с которыми истец заявляет о взыскании с ответчиков убытков (до вступления в силу абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве (08.06.2018 г.) либо после). При этом судом округа указано, что при новом рассмотрении суду первой инстанции следует принять во внимание, что невозможность применить при рассмотрении данного спора правовую норму расчета (формулу) размера убытка в отношении ответчиков (некоторых ответчиков) на основании абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, не лишает возможности рассмотреть предъявленные требования в соответствии с общими основаниями ответственности контролирующих хозяйственное общество лиц в соответствии с гражданским законодательством. Размер подлежащих возмещению убытков должен был быть определен судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерность ответственности, принимая во внимание конкретные вменяемые нарушения каждому из ответчиков с учетом периодов их совершения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2018 № 18-КГ17-257).

Обстоятельства прекращения полномочий ФИО2 задолго до вступления указанной нормы в силу были установлены при первоначальном рассмотрении спора (ФИО2 являлся членом правления с 14.08.2017 г. по 20.04.2018 г.), истцами не оспаривались.

Суд первой инстанции, рассматривая требования истцов к ответчику ФИО2, учитывает позицию суда округа, в которой суд кассационной инстанции в качестве основания для отмены решений судов нижестоящих инстанций ссылается на альтернативный расчет требований истцов (которому по мнению суда округа судами нижестоящих инстанций не была дана оценка) в виде расчета убытков в табличной форме (том 48, л.д. 48-54), в соответствии с которым Банк «ТРАСТ» (ПАО) по результатам анализа приобщенных в материалы дела доказательств сослался на причастность ответчиков к убыточным сделкам.

Согласно указанного расчета, представленного истцами (том 48 л.д. 48-54), размер убытков, причиненных ФИО2, равен нулю. В соответствии указанным расчетом ответчик ФИО2 не имеет отношения ни к одной из сделок поименованных в таблице как убыточные для Банка. Иных документов истцами в материалы не предоставлено. Более того, в ходе судебных заседаний при новом рассмотрении истцами на прямой вопрос суда о размере убытка, причиненного по их мнению ответчиком ФИО2 на основании представленного ими альтернативного расчета, давались ответы о непричастности его к совершению указанных сделок, что подтверждается аудиопротоколом судебного заседания от 18.03.2026 г.

В судебном акте суда кассационной инстанции содержится вывод о наличии и очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса. Указанный материально-правовой интерес, который преследуется истцами, суд кассационной инстанции, ссылаясь на представленный истцами расчет убытков в табличной форме (том 48, л.д. 48-54), определил как заключение сделок, которые ухудшали финансовое состояние АО «ВОКБАНК», в том числе операции по межбанковскому кредитованию, указав на необходимость суду первой инстанции при новом рассмотрении рассмотреть заявленные требования в соответствии с общими основаниями ответственности контролирующих хозяйственное общество лиц в соответствии с гражданским законодательством.

Между тем, материально-правовой интерес, который преследуется истцами в отношении ответчика ФИО2, и определенный на основании расчета убытков в табличной форме (том 48, л.д. 48-54), равен нулю.

Истцами не доказана причинно-следственная связь между предполагаемыми убытками, статусом и вовлеченностью ФИО2 как контролирующего лица.


Истец в качестве доказательств недобросовестности, неразумности действий (бездействия) ответчиков ссылается на наличие предписаний Банка России об устранении нарушений законодательства, вынесенных в отношении Банка. Указывает, что ФИО2 в силу статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О не состоятельности (банкротстве)» являлся контролирующим кредитную организацию лицом, в период вынесения предписаний являлся членом Правления банка, что привело к нехватке собственного капитала для формирования резервов банка, и как следствие, к необходимости принятия мер по предупреждению банкротства с участием Банка России. При этом истец не учитывает вовлеченность и реальный статус каждого из привлекаемых к ответственности членов Правления.

Между тем, как неоднократно указывалось Верховным Судом Российской Федерации, судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к ответственности необходимо поименовано устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Так, например, в Определении от 22.04.2022 г. № 305-ЭС18-20160 (7-15) по делу о привлечении контролирующих Банк лиц к ответственности, ВС РФ обращал внимание на подтверждение реального статуса привлекаемых лиц, их фактическую вовлеченность в причинение ущерба банку, а также на наличие взаимосвязи между статусом, действиями и последствиями действий таких лиц.

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Само по, себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС 19-14439(3-8)).

Как следует из положений п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, на который ссылается истец в обоснование статуса ответчика как контролирующего Банк лица, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. В соответствие с п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве, наряду с лицами, указанными в ст. 61.10 данного закона, контролирующим кредитную организацию лицом признается также лицо, которое осуществляет или осуществляло в отношении кредитной организации контроль, определяемый в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации.

Между тем, истцом не представлено доказательств, подтверждающих статус ФИО2 как контролирующего Банк лица. Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих. Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.


Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.).

Более того, истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие каких-либо согласованных совместных действий с другими ответчиками для достижения общей цели причинить вред либо получить личную выгоду. ФИО2 не являлся аффилированным либо взаимосвязанным лицом с конечными бенефициарами Банка, не совершал действия, которые бы выходили за пределы его должностные обязанностей и не соответствовали обычной хозяйственной деятельности банка, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Также ответчик не участвовал в принятии решений о предоставлении ссуд заемщикам с изначально плохим положением выдачей ссуд связанным с Банком и банковской группой лицам, что подтверждается расчетом убытков в табличной форме, представленный непосредственно истцами (том 48, л.д. 48-54) Следовательно, попытка Банка России включить ФИО2 в состав солидарных ответчиков по настоящему иску только на основании вхождения его в состав коллегиального органа управления Банка — это необоснованное распространение солидарной ответственности на лицо, чьи действия не были признаны в установленном порядке виновными (противоправными) и не причинили ущерба.

Указанные положения правоприменительной практики не учтены Заявителем. Истцом не доказан статус ФИО2, как лица, контролирующего Банк. Один лишь факт вхождения в состав правления Банка не подтверждает указанный статус. Согласно протоколу СД № У от 11.08.2022 ФИО2 был избран в рядовые члены правления, без присвоения ему статуса «Заместитель Председателя правления», то есть не имея реальных полномочий по управлению Банком и реального влияния на возможность заключать сделки. При этом, каких либо полномочий по управлению Правлением, Банком либо его подразделениями на ФИО2 не возлагалось, равно как и отсутствовали выданные ему доверенности на осуществление сделок от лица Банка.

Истец предъявление своих требований к ответчику ФИО2 обосновывает общими заявлениями относительно действий (бездействия), которые совершались иными лицами в то время, когда он находился в статусе члена Правления, о чем свидетельствует отсутствие в материалах дела конкретных доказательств, которые бы относились непосредственно к действиям ФИО2

Суд критически относится к утверждениям Банка России, изложенным в письменных пояснениях, представленных к судебному заседанию 03.12.2025 г., в части анализа полномочий ответчиков в соответствии с Уставом АО «ВОКБАНК», в связи с включением в указанный перечень лиц ФИО2, не обладавшего статусом ни «Председатель правления», ни «Заместитель председателя правления».

В соответствии с Уставом Банка (том 3, л.д. 92-146), органами внутреннего контроля Банка, помимо Совета директоров и Правления, согласно п. 13.3 Устава в том числе являются:

- Председатель Правления;

- Ревизионная комиссия (Ревизор);

- Главный бухгалтер (его заместители);


-прочие подразделения и служащие, осуществляющие внутренний контроль в соответствием ВИД Банка, включая Службу внутреннего аудита (СВА), Службу внутреннего контроля (СВК) и Отдел финансового мониторинга (ОФМ), а также иные подразделения и служащие, осуществляющие внутренний контроль в соответствии с полномочиями, определяемыми внутренними документами Банка.

Согласно п. 16.10 Устава, непосредственно за Председателем Правления (а не за Правлением в целом) закреплена обязанность по созданию системы контроля за устранением выявленных нарушений и недостатков внутреннего контроля (пп. 1 п. 16.10), а также принятие мер, направленных на их устранение.

В соответствии с п. 19.8.4 Устава установлено прямое подчинение СВК Председателю Правления. Рядовые члены Правления не имеют права давать обязывающие указания руководителю СВК.

На основании 19.7.5 Устава установлено прямое подчинение СВА Совету директоров Банка. Назначение на должность и освобождение от должности руководителя СВА осуществляется Советом директоров. Руководитель СВА подчиняется и в своей деятельности подотчетен Совету директоров. Рядовые члены Правления не имеют права давать обязывающие указания руководителю СВА. ФИО2 никогда не являлся членом Совета директоров Банка.

В соответствии с п. 19.9.4 Устава, отдел финансового мониторинга подчиняется и подотчетен Председателю Правления Банка. Рядовые члены Правления не имеют права давать обязывающие указания руководителю ОФМ.

В соответствии с п. 19.10.2 Устава, СУР действует на постоянной основе, подчинена и подотчетна Председателю Правления Банка. Решение о назначении на должность и освобождении от должности руководителя СУР принимается Председателем Правления единолично (п. 19.10.5). Рядовые члены Правления не имеют права давать обязывающие указания руководителю СУР.

Кроме того, сведения о назначении на должности руководителей СУР, СВА, СВК в трехдневный срок с даты принятия такого решения передаются в Банк России (п. 19.11), который вправе оценить квалификационные требования и деловую репутацию соответствующих сотрудников, таким образом, обеспечивая дополнительный контроль действий Председателя Правления и Совета

директоров. При наличии подобных обстоятельств у ФИО2 не могло возникнуть сомнений в достаточном уровне профессионализма лиц, назначенных выполнять указанные контрольные функции.

Исходя из вышеизложенного, непосредственно Председателю Правления были подчинены служба внутреннего контроля (СВЮ) отдел финансового мониторинга (ОФМ) и служба управления рисками (СУР). Служба внутреннего аудита (СВА) была подчинена непосредственно Совету директоров. Следовательно, ни одно из подразделений, отвечающих за управление рисками и внутренний контроль, не находилось в компетенции и ведении ФИО2

Таким образом, ответчик ФИО2 в организационной структуре Банка, а также внутри коллегиальных органов управления не являлся лицом, непосредственно ответственным за реализацию риск-функции и функции внутреннего контроля. Вопросы управления рисками, соблюдения обязательных нормативов, выполнения требований ЦБ РФ, осуществления внутреннего контроля находились в непосредственной зоне ответственности Председателя Правления и Совета Директоров. В связи с отсутствием статуса «заместителя председателя правления» Ответчик был лишен возможности организации и председательства на заседаниях Правления (п. 16.1 Устава), а также выполнять обязанности Председателя правления в периоды его отсутствия. Участие Ответчика в органах управления Банка само по себе не может являться основанием для признания Ответчика как лица, контролировавшего Банк, в отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о возможности определения им


деятельности Банка в целом (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Истцами не приведены доказательства противоправности деятельности ответчика Римского А.Ю, повлекшие причинение убытков Банка.

Основной причиной, вызвавшей негативные последствия для Банка в виде ввода временной администрации, являлось, по мнению истца, создание и поддержание системы управления в Банке, которая позволяла систематически маскировать низкое качество активов Банка путем неотражения и неформирования необходимых резервов (с. 25 искового заявления)., назначение временной администрации является прямым следствием ненадлежащего управления кредитной организацией, неэффективности работы органов, входящих в систему внутреннего контроля, поскольку причиной назначения является совокупность систематических нарушений в деятельности Банка, которая в силу закона служит основанием для назначения временной администрации (с. 26 искового заявления). В качестве доказательств, свидетельствующих по мнению истца о ненадлежащей организации системы управления рисками и системы внутреннего контроля ФИО2 (согласно письменных объяснений Банка России, с. 21-22, п. 2), приведены два предписания Банка России (Предписание от 15.08.2017 № Т4-14-3-9/25843ДСП, пп. 4ц. 7.1 - выдано в отношении заемщика, выдача ссуды по которому происходила до момента начала полномочий Ответчика в качестве члена правления (дата выдачи кредита 27.03.2017, сумма недоформированного резерва - 38 млн. рублей). Предписание исполнено (снято с контроля 18.08.2017 № Т4-14-3-9/26331ДСП); Предписание от 22.03.2018 № Т-4-14-3-9/8374ДСП, пп. 5 п. 7.1 - выдано в отношении заемщика, выдача ссуды и заключение мирового соглашения по которому происходило до момента начала полномочий Ответчика в качестве члена правления (ссуды 2013-2014 гг., сумма недоформированного резерва - 28 млн. рублей). Предписание исполнено (снято с контроля 29.03.2018 № Т4-14-3-9/9380ДСП)), выданных за период действия полномочий ФИО2

Из указанных предписаний и ответов на них следует, что каждое предписание было адресовано Председателю Правления (ФИО31, являвшемуся непосредственным руководителем ответчика в период действия его полномочий, претензий к работе которого истец не имеет), который организовывал своевременное исполнение данных предписаний и снятие их с контроля в Банке России. Ответы на предъявленные предписания направлялись своевременно (доказательства чему имеются в материалах дела), в течение нескольких дней после получения; требования, изложенные в предписаниях, принимались к исполнению, поручения по их исполнению выдавались соответствующим подразделениям, подчиненным Председателю Правления. Поручений, связанных с указанными предписаниями, Ответчик, находясь в статусе члена Правления, от Председателя Правления не получал.

После выполнения указанных предписаний и доначисления резервов Банк продолжал соблюдать обязательные нормативы и не нарушал требований Банка России в части финансовой устойчивости. Отсутствие санкций в отношении АО «ВОКБАНК» со стороны Банка России, отсутствие актов о привлечении к ответственности за невыполнение предписаний, отсутствие предъявления требований по возмещению убытков в рамках данного иска к Председателю Правления ФИО31 (бывшему непосредственному руководителю Ответчика, адресату предписаний и ответственному перед Банком России за их своевременное исполнение) подтверждает то обстоятельство, что Банк в период действия полномочий Ответчика регулярно и в рабочем порядке взаимодействовал с Банком России относительно выполнения требований вышеназванных Предписаний. Наличие единичных требований Банка России о доформировании резерва в отношении ссудной задолженности-одного или нескольких контрагентов Банка не может свидетельствовать о фактах системной


нарушений нормативов и инструкций Банка России, поскольку такое требование является обычной практикой надзорного органа, а также результатом профессионального суждения сотрудников Центрального Банка о платежеспособности соответствующего заемщик; (клиента) банка, а не о состоянии самого Банка в целом. Более того, подразделения, в зоне ответственности которых находились указанные недостатки, не были подчинены Ответчику Ответчик не являлся адресатом указанных предписаний, а поручения, выдаваемые для исправления недостатков, указанных в предписаниях, распределялись Председателей Правления (адресатом писем и непосредственным руководителем Ответчика) по другим подразделениям.

В части замечаний, приведенных в Акте проверки от 31.07.2018 № А1КИ25-14/6 ДСП, следует отметить, что указанные замечания относятся к операциям, совершенным за пределами периода полномочий ответчика ФИО2:

а) упомянутый в акте проверки «непрозрачный характер операций с головной

организацией в 2016 году» не может быть вменен в вину Ответчику, т. к. данное замечание было выявлено до момента начала трудовых отношений с Ответчиком;

б) замечания к системе управления рисками и организации внутреннего контроля также не могут быть вменены в вину Ответчику, поскольку ответственность за разработку указанных систем согласно Устава была возложена на Председателя Правления (в период работы Ответчика — ФИО31), к которому Истец не имеет претензий;

в) проведение нетранспарентных операций (согласно данным искового заявления) проводилось в июне и июле 2018 года, после прекращения полномочий Ответчика в качестве члена правления;

г) отмеченная Истцом «низкая эффективность мероприятий по финансовому

оздоровлению и признаках их осуществления в интересах собственников банковской группы» (пп. 4 п. 7.2 искового заявления) обусловлена совокупностью двух ранее описанных факторов: отсутствием утверждения по вине истца нового ПФО и предоставлением ссуд связанным с Банком и банковской группой физическим лицам, которое происходило после прекращения полномочий Ответчика;

д) заявления Истца о выявленных в результате проверки фактах недооценки кредитного риска, принятии решений о предоставлении ссуд заемщикам с изначально плохим положением, наличием ссуд, выданных связанным с Банком и банковской группой лицам не могут быть вменены в вину Ответчику, т. к. выдача ссуд, оценка и реклассификация кредитного риска производилась после прекращения полномочий Ответчика в качестве члена правления, службами, не находившимися в зоне ответственности Ответчика.

Указанные факты полностью подтверждаются расчетом убытков в табличной форме (том 48, л.д. 48-54), выполненным Банком «ТРАСТ» (ПАО), в соответствии с которым ответчик ФИО2 не имеет отношения ни к одной из сделок, поименованных в указанном расчете как убыточные для Банка.

Таким образом, предписания и замечания, выданные Банком России, использованные истцом в качестве доказательств противоправного поведения ФИО2, не свидетельствуют с наличии фактов ненадлежащей организации системы управления рисками и системы внутреннего контроля в период действия полномочий Ответчика. Приводимые истцами свидетельства «неэффективности» системы управления рисками и организации внутреннего контроля банка (позиция Банка ТРАСТ (ПАО) к заседанию 03.12.2025 г., стр. 7, аб. 10) не означают автоматического признания качества управления банком «неудовлетворительным» Подобное мнение находит отражение и в текущей судебной практике. Как указано в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-786/2023 № 09АП-787/2023, № 09АП-


789/2023 от 06.04.2023 по делу № А40-175605/20, наличие предписаний Банка России в отношении Банка само по себе не свидетельствует о наличии противоправного бездействия со стороны ответчиков, а также о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и санацией Банка. Более того, в связи с тем, что, согласно позиции истца (Банка России), изложенной на стр. 2 письменных пояснений к судебному заседанию 06.12.2023 г. (т. 20, л. д. 53), сами по себе предписания не являются документами, фиксирующими убытки Банка (т. 20, л. д. 53, стр. 2 абз. 2) и отсутствует прямая корреляция между выданными кредитной организации предписаниями и возможностью расчета убытка, причиненного Банку лицами, ее контролирующими (т. 20, л. д. 53, стр. 2 абз. 6), предоставленные истцом доказательства опровергают его же тезис о наличии убытков, причиненных Банку в течение срока действия полномочий ФИО2, и подтверждают отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных к ФИО2

Таким образом, принимая во внимание, что размер исковых требований в отношении ответчика ФИО2 заявлен на основании не подлежащих применению норм права, истцом не доказана причинно-следственная связь между предполагаемыми убытками, статусом и вовлеченностью ФИО2 как контролирующего лица, как не доказана причинно-следственная связь между доказательствами, используемыми истцом в качестве подтверждения причин возникновения негативных последствий, действиями ФИО2 и событиями, повлекшим за собой причинение убытков истцу, требования, заявленные к ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает подлежащими частичному удовлетворению исковые требования, заявленные ЦБ РФ (107016, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в интересах Банка «ТРАСТ» (ПАО) (121151, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков АО «Тройка-Д Банк», ФИО4, ФИО1, ФИО3 и подлежат взысканию в пользу истца в равных долях пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 8, 12, 15, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд г. Москвы

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с АО «Тройка-Д Банк» (119180, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО4, ФИО1, ФИО3 в пользу БАНКА «ТРАСТ» (ПАО) (121151, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ДОРОГОМИЛОВО, МОЖАЙСКИЙ ВАЛ УЛ., Д. 8, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) убытки в сумме 1538254426 (Один миллиард пятьсот тридцать восемь миллионов двести пятьдесят четыре тысячи четыреста двадцать шесть) руб. 00 коп. в следующих пределах: с АО «Тройка-Д Банк» (119180, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) не более 1538254426 (Один миллиард пятьсот тридцать восемь миллионов двести пятьдесят четыре тысячи четыреста двадцать шесть) руб. 00 коп., с ФИО4 не более 1538254426 (Один миллиард пятьсот тридцать восемь миллионов двести пятьдесят четыре тысячи четыреста двадцать


шесть) руб. 00 коп., с ФИО1 не более 1523328368 (Один миллиард пятьсот двадцать три миллиона триста двадцать восемь тысяч триста шестьдесят восемь) руб. 42 коп., с ФИО3 не более 1538254426 (Один миллиард пятьсот тридцать восемь миллионов двести пятьдесят четыре тысячи четыреста двадцать шесть) руб. 00 коп.

Взыскать с АО «Тройка-Д Банк» (119180, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО4, ФИО1, ФИО3 в пользу БАНКА «ТРАСТ» (ПАО) (121151, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ДОРОГОМИЛОВО, МОЖАЙСКИЙ ВАЛ УЛ., Д. 8, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 160000 (Сто шестьдесят тысяч) руб. 00 коп. по 40000 (Сорок тысяч) руб. 00 коп. с каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований БАНКА РОССИИ (107016, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в интересах БАНКА «ТРАСТ» (ПАО) (121151, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ДОРОГОМИЛОВО, МОЖАЙСКИЙ ВАЛ УЛ., Д. 8, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его изготовления в полном объеме.

СУДЬЯ А.В. Цыдыпова