Постановление от 25 апреля 2023 г. по делу № А56-16911/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


25 апреля 2023 года

Дело №

А56-16911/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В.,

при участии представителя общества с ограниченной ответственностью «Бланк Банк» ФИО1 по доверенности от 16.09.2022; представителя акционерного общества «Пероуральскбанк» ФИО2 по доверенности от 20.06.2022,

рассмотрев 18.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бланк Банк» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 по делу № А56-16911/2021/тр.3,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Смартех», адрес: 191036, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 111/3, лит. А, пом. 59-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Инвестиционный Банк «Веста» (впоследствии переименован в общество с ограниченной ответственностью «Бланк Банк»; далее – Банк) обратился с заявлением о включении 52 380 317 руб. 17 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 27.10.2021, оставленным без изменения постановлением от 27.10.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.0.2022 принятые по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением от 27.04.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО3

Определением от 30.11.2022 требование признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 определение от 30.11.2022 отменено и по делу принят новый судебный акт, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов требование в размере 27 702 628 руб. 30 коп. основного долга и 4 446 177 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, в удовлетворении остальной части заявления кредитора отказано.

В кассационной жалобе Банк просит отменить определение от 30.11.2022 и постановление от 03.02.2023, принять по делу новый судебный акт об установлении требований Банка в размере 52 380 317 руб. 17 коп., из которых 37 411 047 руб. 40 коп. основной долг, 14 969 269 руб. 77 коп. проценты.

Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов 9 708 419 руб. 10 коп. вознаграждения фактора (комиссии), полагая, что судом не учтено содержание услуг факторинга. Спорная сумма включает в себя плату за предоставленное финансирование; за обслуживание сделки и информирование клиента о ходе погашения дебиторской задолженности; плату за риск.

Банк отмечает, что не получил исполнение от дебитора по причинам, не зависящим от него; апелляционный суд не принял во внимание условия соглашения сторон в отношении последствий уступки в пользу Банка несуществующего требования.

Податель жалобы указывает на то, что сделки, положенные в основание заявленного требования, недействительными не признаны, и должны исполняться в соответствии с их условиями.

Банк ссылается на то, что нормы статей 395, 824 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) носят диспозитивный характер и не исключают начисления процентов на сумму кредитора в размере и на условиях, согласованных сторонами обязательства.

По мнению подателя жалобы, суд неправильно квалифицировал заявленное Банком требование о процентах в размере 14 969 269 руб. 77 коп., применив к нему статью 395 ГК РФ, в связи с чем неправильно определил очередность ее погашения.

В отзыве на кассационную жалобу акционерное общество «Первоуральскбанк» возражает против ее удовлетворения, полагая, что факт оказания спорных услуг не доказан.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы жалобы. Представитель АО «Первоуральскбанк» против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, Банк и Общество 22.05.2018 заключили генеральный договор о предоставлении финансирования под уступку денежного требования (факторинг) № УФ-017 (далее – Договор факторинга 1), согласно которому Банк предоставил должнику финансирование под уступку денежного требования к акционерному обществу «Управление ВОЛС-ВЛ» (далее – Компания), вытекающего из договора от 17.01.2018 № УВВ-77Д-0016-18, заключенного должником с названным лицом (далее – Договор поставки).

Порядок и условия предоставления Банком финансирования в счет уступки денежных требований установлен Договором факторинга 1, а также Общими условиями предоставления Банком финансирования под уступку денежного требования (далее – Общие условия), которые являются неотъемлемой частью договора факторинга и размещаются на сайте фактора www.ibv.ru.

В соответствии с пунктом 3.3 Общих условий после подписания Договора факторинга 1 и по мере возникновения денежных требований к Компании, Общество обязуется в течение срока действия договора передавать Банку реестры и документы, подтверждающие действительность уступаемого денежного требования.

В течение срока действия Договора факторинга 1 любое денежное требование к Компании переходит к Банку в момент подписания Банком реестра на предоставление финансирования (пункт 3.2 Общих условий).

Судами установлено, что Банком и Обществом были подписаны: реестр от 22.05.2018 № 1, в соответствии с которым Банком было предоставлено финансирование в сумме 35 976 773 руб. 26 коп. под уступку денежных требований, возникших из договора поставки, на 43 345 509 руб. 94 коп., реестр от 13.06.2018 № 2, в соответствии с которым Банком было предоставлено финансирование в сумме 13 354 355 руб. 04 коп. под уступку денежных требований к Компании на 16 089 584 руб. 38 коп.

С целью урегулирования порядка погашения Обществом задолженности перед Банком, возникшей по Договору факторинга, 21.03.2019 стороны подписали соглашение о порядке исполнения обязательств по Договору факторинга 1, на дату заключения которого размер задолженности должника перед Банком составил 59 039 547 руб. 40 коп., том числе 49 331 128 руб. 30 коп. возврат предоставленного финансирования и 9 708 419 руб. 10 коп. причитающегося Банку вознаграждения за оказание услуг по Договору факторинга 1.

Соглашением определено, что за пользование денежными средствами Общество обязано уплатить Банку проценты по ставке 16% годовых.

Суды также установили, что 12.02.2018 АО «Первоуральскбанк» (финансовый агент) и Общество (клиент) заключили Генеральный договор об общих условиях факторингового обслуживания внутри России № ПУБ-2018/110-Р (далее – Договор факторинга 2), в соответствии с условиями которого АО «Первоуральскбанк» осуществил финансирование Общества под уступку клиентом в пользу финансового агента прав денежных требований к дебитору – Компании по Договору поставки.

Как следует из материалов дела и подтверждено лицами, участвующими в деле, должник заключил Договоры факторинга 1 и 2 под уступку прав требований в отношении одного и того же обязательства – Договора подряда.

Исходя из дат заключения Договоров факторинга 1 и 2 и, приняв во внимание отсутствие в Договорах факторинга специальных условий, определяющих момент передачи прав цессионарию, а также вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2020 по делу № А40-134341/2020, которым с Общества в пользу АО «Первоуральскбанк» взыскана задолженность по Договору факторинга 2, суды при первоначальном рассмотрении заявленного требования заключили, что АО «Первоуральскбанк» в соответствии с пунктом 4 статьи 390 ГК РФ обладает хронологическим приоритетом в приобретении прав цессионария.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции посчитал, что суды не учли, что отсутствие у Банка права требования к Компании по договору цессии, не свидетельствует об отсутствии у него права требовать от Общества исполнения обязательств по Договору факторинга 1, в частности, возникших в связи с отсутствием переданного фактору денежного требования.

Из представленного в материалы дела расчета следует, что ко включению в реестр требований кредиторов предъявлено сальдо задолженности, имеющейся у Общества, уменьшенное на сумму частичного погашения задолженности, полученного Банком от общества с ограниченной ответственностью «СОКОЛ-ТЕЛЕКОМ», а также проценты из расчета ставки 16% годовых за период с 21.03.2019 по 07.04.2021, начисление которых предусмотрено условиями соглашения от 21.03.2019.

Признавая при новом рассмотрении дела требование кредитора обоснованным, суд первой инстанции посчитал, что действия Банка, направленные на возврат предоставленного им финансирования в связи с отсутствием уступленного в его пользу права требования, являются добросовестными. При заключении Договора факторинга 1 Банк не был уведомлен о том, что право требования из Договора поставки уже было передано иному лицу.

Суд не усмотрел оснований для оценки Договора факторинга 1 как мнимой сделки, установив, что стороны осуществляли действия по исполнению этой сделки в соответствии с ее содержанием.

Суд пришел к выводу о том, что сторонами Договора факторинга 1 были согласованы все существенные условия договора, предусмотренные статьей 824 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора.

Согласно выводам суда, уступка несуществующего требования по Договору факторинга 1 влечет применение к Обществу ответственности по договору, но не является основанием для признания договора факторинга недействительной сделкой.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции посчитал заявленные требования обоснованными в полном объеме.

Не согласившись с определением суда в части порядка погашения суммы процентов в размере 14 969 269 руб. 77 коп. ООО «Бланк Банк» обжаловал его в апелляционном порядке.

В части удовлетворения требований заявителя, определение суда было обжаловано АО «Первоуральскбанк».

Отменяя определение суда от 30.11.2022 и принимая новый судебный акт, апелляционный суд посчитал, что возврату в пользу Банка подлежит сумма предоставленного финансирования в размере 49 331 128 руб. 30 коп. за вычетом суммы погашения со стороны должника в размере 7 800 000 руб. и суммы части задолженности, переведенной на третье лицо в размере 13 828 500 руб., всего 27 702 628 руб. 30 руб.

В части вознаграждения в сумме 9 708 419 руб. 10 коп. апелляционный суд не усмотрел оснований для признания обоснованным заявленного требования, полагая, что в данном случае фактор не мог оказывать услуг по работе с дебиторской задолженностью и, соответственно, их не оказывал.

Апелляционный суд отметил, что в материалах дела отсутствуют предусмотренные пунктом 4.1 Общих условий предоставления Инвестиционным Банком «ВЕСТА» (ООО) финансирования под уступку денежного требования (факторинг) (далее – Общие условия) ежедневные отчеты, подлежащие предоставлению должнику, что также подтверждается выводами решения Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2022 по делу № А40-218528/2021.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами кредитора о том, что при надлежащем оказании спорных услуг, Банк, приступая к исполнению Договора факторинга 1, незамедлительно бы узнал об отсутствии переданного ему права требования в связи с его уступкой в пользу иного лица; требования дебитору не предъявлялись.

В отношении квалификации требования в части процентов, апелляционный суд отметил, что соглашение от 21.03.2019 не может устанавливать новых обязательств, поскольку не является новацией, а регулирует лишь порядок погашения задолженности; начисления спорных процентов по правилам 317.1 ГК РФ из буквального текста соглашения от 21.03.2019 не следует.

Апелляционный суд посчитал, что начисление процентов на сумму подлежащего возврату финансирования противоречит положениям статьи 824 ГК РФ. При этом, апелляционный суд не принял во внимание правовую позицию, отраженную в решении Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2023 по делу № А40-58736/22-137-397, поскольку она основана на вынесении судебного акта, принятого в рамках данного обособленного спора.

При таких обстоятельствах апелляционный суд признал обоснованными требования кредитора в части возврата предоставленного финансирования и (за вычетом погашения), то есть, в размере 27 702 628 руб.30 коп. и суммы процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 4 446 177 руб., квалифицировав их как ответственность и указав на их погашение после погашения суммы основной задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 824 ГК РФ в редакции, до внесения в нее изменений Федеральным законом от 26.07.2017 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», который согласно пунктам 1, 3 статьи 9 вступил в силу с 01.06.2018 и применяются к договорам, заключенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование.

Обязательства финансового агента по договору финансирования под уступку денежного требования могут включать ведение для клиента бухгалтерского учета, а также предоставление клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки.

В силу пунктов 1, 2 статьи 827 ГК РФ, если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное, клиент несет перед финансовым агентом ответственность за действительность денежного требования, являющегося предметом уступки.

Денежное требование, являющееся предметом уступки, признается действительным, если клиент обладает правом на передачу денежного требования и в момент уступки этого требования ему не известны обстоятельства, вследствие которых должник вправе его не исполнять.

Право требования, которое являлось предметом уступки должником в пользу Банка по Договору факторинга 1, указанным критериям не соответствует, что служит основанием для применения к клиенту соответствующей ответственности.

Ответственность Общества перед Банком за действительность уступленного требования предусмотрена пунктами 6.6, 6.7 Общих условий, являющихся неотъемлемой частью Договора факторинга 1 в виде выплаты в пользу Фактора суммы предоставленного финансирования, а также причитающегося Фактору вознаграждения.

По смыслу положений статьи 779 ГК РФ, основанием возникновения у заказчика обязательства по оплате услуг, оказание которых предусмотрено договором, является факт осуществления исполнителем соответствующей деятельности. Таким образом, предусмотренное условиями соглашения сторон обязательство Общества по оплате вознаграждения за оказание Банком услуг не освобождает последнего от обязанности доказывания факта их оказания.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к обоснованному выводу о том, что подтверждения фактического осуществления Банком деятельности по оказанию каких-либо услуг по Договору факторинга 1 не подтверждено.

Положениями статьи 824 ГК РФ в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, обязательного оказания финансовым агентом услуг клиенту и получения за это вознаграждения не предусмотрено. Кроме того, наличие в законе условия об оказании таких услуг не освобождает финансового агента от обязанности по доказыванию факта их оказания при заявлении требования об оплате вознаграждения за оказанные услуги.

В данном случае предмет Договора факторинга 1 – уступаемая задолженность, в натуре у Общества отсутствовал, и, следовательно, не мог быть передан финансовому агенту. Кредитор расчета вознаграждения со ссылкой на конкретные услуги, за оказание которых оно заявлено, не представил, наличие неисполненного обязательства на стороне должника в спорной части не подтвердил.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии предмета оказания услуг должнику и, соответственно, обязательства по их оплате.

Проценты, предусмотренные положениями статьи 317.1 ГК РФ, исходя из разъяснений пункта 37 постановления Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении являются платой за пользование денежными средствами.

Между тем, ни положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, ни условиями Договора факторинга 1 внесения Обществом платы за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве финансирования под уступку денежного требования, не предусмотрено.

Исходя из изложенного, апелляционный суд сделан правильный вывод о том, что соглашением от 21.03.2019, которым урегулированы уже существующие обязательства сторон из Договора факторинга 1, не может быть установлен размер не согласованной сторонами платы за пользование финансированием, такое условие не имеет юридической силы.

В связи с допущенным Обществом нарушением денежного обязательства, суды применили законную ответственность, установленную статьей 395 ГК РФ.

Такого рода требования подлежат удовлетворению в деле о банкротстве в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве – после удовлетворения требований по основной задолженности и причитающихся процентов.

С учетом изложенного оснований для отмены постановления от 03.02.2023 в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 по делу № А56-16911/2021/тр.3/н/р оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бланк Банк» – без удовлетворения.


Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи


Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова