Решение от 4 мая 2021 г. по делу № А75-1286/2021

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-1286/2021
04 мая 2021 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения оглашена 26 апреля 2021 г.

Решение в полном объеме изготовлено 04 мая 2021 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Бухаровой С.В., при ведении протокола заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 117630, <...>) к обществу с ограниченной ответственностью «НВА» (ОГРН <***>, место нахождения: 628407, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>) о взыскании 1 571 161,55 руб.,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2 по доверенности от 10.12.2020 (онлайн),

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 02.11.2020 (онлайн),

установил:

публичное акционерное общество «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «НВА» (далее – ответчик) о взыскании 1 571 161,55 руб., в том числе 475 460,08 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ, 1 095 701,47 руб. неустойки за отказ от исполнения договора

В обоснование заявленных требований истец ссылался на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору на выполнение работ по текущему ремонту зданий и сооружений для нужд филиала ПАО «ФСК ЕЭС»-Южное ПМЭС №03-СУПА-2020.

Представитель истца в судебное заседание явился, на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, с исковыми требованиями не согласен, ссылаясь на вину заказчика в ненадлежащем выполнении обязательств по договору, а также просит снизить размер штрафа, применив статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 29.01.2020 между ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы», в лице филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Южное ПМЭС (заказчик) и ООО «НВА» (подрядчик) заключен договор на выполнение работ по текущему ремонту зданий и сооружений для нужд филиала ПАО «ФСК ЕЭС»-Южное ПМЭС №03-СУПА-2020.

Согласно разделу 3 договора подрядчик обязуется выполнить работы в соответствии с техническим заданием заказчика (приложение 3 к договору), а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Пунктом 3.2. договора определено, что требования к содержанию, объему, качеству работ устанавливаются сторонами в техническом задании (приложение 3 к договору), являющимся неотъемлемой частью договора. В процессе выполнения работ по договору и дефектации оборудования, в техническое задание могут быть внесены изменения, уточняющие объем работ, которые подписываются уполномоченными представителями обеих сторон.

Выполнение работ по договору осуществляется в соответствии с графиком выполнения работ (приложение 2 к договору).

Начало выполнения работ по договору с даты подписания договора, завершение выполнения работ 31 декабря 2020 (п.3.3. договора).

В соответствии с пунктом 3.4. договора результатом работ является надлежаще выполненные и сданные заказчику работы, соответствующие условиям технического задания (приложение 3 к договору), нормативным правовым актам РФ. Приемка заказчиком выполненных работ осуществляется на основании технического Акта приемки из ремонта здания, сооружения (по форме согласно приложению 4 к договору), Акта о приеме выполненных работ по форме КС-2, Справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), Акта о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств (ОС-3).

Пунктами 4.1.1., 4.1.2. договора установлено, что подрядчик обязуется принять для выполнения работ объекты по Акту приема-передачи согласно п.3.5. договора с соблюдением сроков выполнения работ на объекте. Выполнить работы в соответствии с требованиями, установленными п.3.6. договора.

Подрядчик обязуется своевременно сдать результат работ заказчику, в том числе своевременно передать объект заказчику после завершения выполнения работ согласно п.3.5. договора (п.4.1.3. договора).

Согласно пункту 5.1. цена договора составляет 5 828 389,44 руб.

Пунктом 5.4. договора установлено, что оплата по договору производится заказчиком на основании выставленного подрядчиком счета путем перечисления денежных средств с расчетного счета заказчика на расчетный счет подрядчика за фактически выполненный и принятый объем работ по договору в течение 15 (пятнадцати) рабочих дней с даты подписания сторонами Актов о приемке выполненных работ (КС-2).

Срок действия договора определен с даты его подписания до полного исполнения сторонами своих обязательств. Стороны определили, что в соответствии с п.2 ст.425 ГК РФ условия Договора распространяются на отношения Сторон, возникшие с 29.01.2020. При этом Стороны подтверждают, что на момент заключения договора заказчиком не нарушены сроки исполнения обязательств по договору (п. 10.1, п. 10.2 договора).

30.11.2020 ответчик в одностороннем порядке отказался от исполнения договора, по причине неисполнения истцом обязательств, установленных п. 4.3.1 договора.

Ссылаясь на то, ответчиком выполнены работы только в отношении одного объекта заказчика - ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС), в отношении остальных объектов работы подрядчиком не завершены, а также на отказ подрядчика от выполнения предусмотренных договором работ, истец обратился с иском в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерациипо договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику,а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В пункте 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п.7.2. договора за нарушение сроков выполнения своих обязательств, в частности, за окончание выполнения работ (этапов работ) по договору после установленных договором сроков подрядчик обязан уплатить заказчику неустойку в размере 0,1 процента от стоимости работ (этапов работ) на объекте за каждый день просрочки.

В приложении № 2 к договору сторонами согласован график выполнения работ.

Из материалов дела следует, что подрядчиком выполнены работы в отношении объекта заказчика - ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС), (п.п.8, п.п.9 п.1.14. Технического задания), общей стоимостью 349 882,09 руб., что подтверждается следующими документами справкой о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) №1 от 01.08.2020, актом о приемке выполненных работ (КС-2) №1 от 01.08.2020, актом о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств (ОС-3) №1 от 01.08.2020, актом передачи объекта №1 от 01.08.2020, актом приемки из ремонта здания, сооружения от 01.08.2020, отмостка на ОПУ расширенная часть, актом о приемке выполненных работ (КС-2) №2 от 01.08.2020, актом о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств (ОС-3) №2 от 01.08.2020, актом передачи объекта №2 от 01.08.2020, актом приемки из ремонта здания, сооружения от 01.08.2020, прожекторная мачта.

Графиком выполнения работ (приложение № 2 к договору) предельный срок выполнения работ на объекте заказчика - ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС) определен 2 кварталом 2020 г., т.е. не позднее 30.06.2020.

Вместе с тем, ответчиком в нарушение условий договора допущена просрочка выполнения работ по договору. Работы на объекте ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС) выполнены - 01.08.2020, к выполнению работ на остальных объектах ответчик не приступал.

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылается на то, что просрочка исполнения обязательств со стороны ответчика произошла, в том числе из-за действий (бездействия) со стороны истца, а именно в нарушение пунктов 3.5, 4.3.1 договора объекты, подлежащие ремонту ответчику не передавались, уведомление от заказчика о готовности передать объекты подрядчику по акту приема-передачи ответчик не получал.

Кроме того, ответчик указывает на то, что в адрес истца 04.09.2020 №168-20, от 08.10.2020 №213-20, от 03.11.2020 №227-20 направлялись письма о предоставлении допуска работников на объекты заказчика для выполнения работ.

Между тем, пунктом 3.5. договора предусмотрено, что если для выполнения работ по договору необходима передача объекта подрядчику, такая передача, а также возврат объекта заказчику после выполнения работ осуществляются на основании акта передачи объекта (оборудования) в ремонт/из ремонта (по форме согласно приложению 5 к настоящему договору) с описанием его технического состояния на дату передачи.

Судом установлено, что письмом от 05.03.2020 исх.№33/20 «О допуске персонала и транспорта на объекты Филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Южное ПМЭС» ответчик просил допустить свой персонал и транспорт на все объекты истца по договору в выходные и праздничные дни в период с 10.03.2020 по 31.12.2020, т.е. на период всего срока действия договора.

При этом принял подрядчик в работу только один объект заказчика - ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС), что подтверждается актом приемки из ремонта здания, сооружения от 01.08.2020.

Доказательств наличия каких-либо препятствий со стороны заказчика в допуске на объекты, уклонении заказчика об передачи подрядчику данных объектов в материалы дела ответчиком не представлено.

Суд считает довод ответчика о ненадлежащем исполнении своих обязательств по договору по причине недопуска заказчиком на объекты со ссылкой на письма от 04.09.2020 №168-20, от 08.10.2020 №213-20, от 03.11.2020 №227-20 несостоятельной, в связи с тем, что данные письма не содержат намерение подрядчика принять по акту передачи объекты (оборудование) в ремонт/из ремонта от заказчика для производства работ, а носят информативный характер и согласовывают с заказчиком конкретных работников, которых подрядчик намеревается направить на объекты заказчика для выполнения работ в период действия договора. При этом в приложениях к данным письмам указаны разные списки работников.

Кроме того, согласно протоколам от 16.09.2020, от 21.09.2020 производственных совещаний со стороны ответчика не имеется каких-либо претензий (требований) относительно уклонения заказчика от передачи объектов подрядчику для выполнения работ.

Ссылка ответчика на то, что просрочка выполнения работ на объекте ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС) вызвана поздней передачей истцом объекта по акту приема-передачи от 16.07.2020, является несостоятельной, поскольку письмом от 10.03.2020 заказчиком согласован допуск персонала подрядчика на объекты с 10.03.2020. Между тем, спорный объект принят ответчиком по акту 16.07.2020. Причины, помешавшие подрядчику приступить к выполнению работ 10.03.2020, в том числе по вине заказчика, ответчиком не мотивированы и не доказаны.

В связи с чем, судом довод ответчика о наличии вины заказчика в нарушении срока выполнения работ по договору отклоняется. Оснований для применения положений статей 401, 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, у суда не имеется.

Поскольку, в соответствии с графиком выполнения работ на объекте заказчика - ПС 220кВ Ишим (Ишимская ГПС) (приложение № 2 к договору) работы должны быть закончены в срок до 30.06.2020, а ответчиком в нарушение условий договора работы выполнены - 01.08.2020; по другим объектам заказчика работы по состоянию на 25.12.2020 не выполнены, следовательно, неустойка начислена заказчиком правомерно.

По расчету истца (т.2, л.д. 98), размер неустойки по состоянию на 25.12.2020 в общей сумме составляет 475 460,08 руб.

Расчет истца судом проверен, признан арифметически верным, указанная сумма неустойки принимается судом и признается обоснованной.

Исковые требования о взыскании неустойки нарушение сроков выполнения работ подлежат удовлетворению.

Ответчик в своем отзыве заявил о несоразмерности размера заявленной ко взысканию неустойки и применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пп. 1, 2 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 73 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки

В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Аналогичные положения закреплены в пунктах 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны вправе самостоятельно определить в договоре размер неустойки, обеспечивающей исполнение обязательства.

Соглашение о неустойке совершается в письменной форме (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При заключении договора разногласий по размеру неустойки (штрафных санкций), начисляемой за ненадлежащее исполнение обязательств ответчиком заявлено не было, тем самым, он добровольно принял на себя обязательство в случае нарушения установленных сроков внесения арендной платы, выплатить пени в размере 0,1 процента от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

Так, пункт 7.2 договора не оспаривался, изменений в него не вносилось. Таким образом, стороны пришли к обоюдному согласию о размере ответственности за неисполнение обязательств.

При этом, ставка неустойки 0,1 процента за каждый день просрочки соответствует обычно применяемой за нарушение денежного обязательства ставке и обычаям делового оборота в аналогичных правоотношениях.

Названное обстоятельство свидетельствует о выполнении неустойкой в данном случае своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и как меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для снижения размера неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также истцом заявлено требование о взыскании 1 095 701,47 руб. неустойки за отказ от выполнения работ, предусмотренных договором.

Пунктом 7.7. договора установлено, что в случае отказа подрядчика от выполнения работ, предусмотренных по договору, подрядчик обязуется выплатить заказчику неустойку в размере 20% стоимости невыполненных работ.

Уведомлением от 30.11.2020 подрядчик сообщил заказчику о расторжении договора в одностороннем порядке в связи с неисполнения истцом обязательств, установленных п. 4.3.1 договора.

Между тем, судом установлено отсутствие вины заказчика в нарушение обязательств по договору, в том числе пункта 4.3.1 договора.

Таким образом, начисление неустойки в соответствии с пунктом 7.7. договора в размере 1 095 701, 47 руб. суд считает правомерным.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда снижать неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

В силу пункта 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заранее установленные условия договора о непримененииили ограничении применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации являются ничтожными (пункты 1 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 15 и пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

В силу пункта 75 Постановления № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000№ 263-0 указывается, что Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки – они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случаеее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу, на реализацию требования части 32 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что положения части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат не право, а обязанность суда устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

В связи, с чем суд при вынесении решения учитывает правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в информационном письме от 14.07.1997 № 17 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии с пунктом 2 которого, основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Суд, учитывая компенсационную природу неустойки, а также, учитывая чрезмерно высокий размер неустойки, предусмотренной договором и принцип соразмерности ответственности последствиям нарушения обязательства, на основании статьи 333 ГК РФ, вопреки позиции истца, приходит к выводу о несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушенного обязательств и уменьшает размер неустойки за нарушение до 547 850,74 руб. (10% от стоимости невыполненных работ), полагая, что такое снижение размера неустойки не ущемляет права истца, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, в связи, с чем удовлетворяет исковое требование частично (в размере 547 850,74 руб.).

При вынесении решения учитывается принцип соразмерности, равенства прав сторон, исключающий возможность обогащения одного лица за счет другого.

По мнению суда, снижение размера неустойки в полной мере соответствует принципу необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших для кредитора в результате нарушения обязательства, и недопущения извлечения финансовой выгоды одной из сторон за счет другой в связи с начислением штрафных санкций.

Доводы ответчика об освобождении его от ответственности в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, поскольку в ХМАО-Югре с 31.03.2020 установлен режим обязательной самоизоляции граждан, приостановлена деятельность организаций и учреждений; с марта 2020 года у ответчика фиксируется снижение прибыли, судом отклоняются.

Вместе с тем основания для освобождения от ответственности лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности, установлены пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, которой также установлены критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7) дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Таким образом, обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажор) признаются чрезвычайные, непредвиденные и непредотвратимые обстоятельства, возникшие в течение реализации договорных (контрактных) обязательств, которые нельзя было разумно ожидать при заключении договора (контракта), либо избежать или преодолеть, а также находящиеся вне контроля сторон такого договора (контракта).

В частности, к таким обстоятельствам относятся: стихийные бедствия (землетрясение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства.

К обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажору) не могут быть отнесены предпринимательские риски, такие как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательств товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств, а также финансово-экономический кризис, изменение валютного курса, девальвация национальной валюты, преступные действия неустановленных лиц, если условиями договора (контракта) прямо не предусмотрено иное.

Таким образом, в настоящем случае обозначенные ответчиком обстоятельства (нарушение обязательств контрагентом) в обоснование оценки степени вины ответчика в неисполнении обязательств по поставке товара в срок, ввиду прямого указания пункта 3 статьи 401 ГК РФ таковыми не являются, не могут освобождать ответчика от уплаты неустойки за просрочку исполнения обязательств.

Принятые органами государственной власти и местного самоуправления меры, направленные на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), если они препятствовали надлежащему исполнению обязательств истцом, при наличии перечисленных выше условий могут быть признаны основанием для освобождения ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств.

Соответствующие разъяснения Президиума Верховного Суда РФ приведены в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденном 21.04.2020.

Если в условиях распространения новой коронавирусной инфекции будут установлены обстоятельства непреодолимой силы по правилам пункта 3 статьи 401 ГК РФ, то необходимо учитывать, что наступление таких обстоятельств само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"). В этом случае должник не несет ответственности за просрочку исполнения обязательства, возникшую вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы, а кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Нерабочие дни, объявленные таковыми Указами Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. N 206 и от 2 апреля 2020 г. N 239, относятся к числу мер, установленных в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и не могут считаться нерабочими днями в смысле, придаваемом этому понятию ГК РФ, под которым понимаются выходные и нерабочие праздничные дни, предусмотренные статьями 111, 112 Трудового кодекса Российской Федерации.

Иное означало бы приостановление исполнения всех без исключения гражданских обязательств в течение длительного периода и существенное ограничение гражданского оборота в целом, что не соответствует целям названных Указов Президента Российской Федерации (Обзор Президиума Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) от 21.4.2020 N 1)).

Между тем каких-либо доказательств того, что в связи с введением ограничительных мер истец не имел возможности исполнить обязательства по договору в срок, в материалы дела не представлено.

При этом суд учитывает, что, несмотря на введение ограничительных мер, ответчик приступил к выполнению работ по договору по первому объекту.

Таким образом, ссылки ответчика на неблагоприятную экономическую ситуацию, вызванную ограничительными мерами в рамках борьбы с пандемией вируса COVID-19, сами по себе не могут служить основанием для освобождения от уплаты неустойки.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

В соответствии с абзацем 3 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В соответствии со статьями 9, 16, 64, 65, 71, 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,

Р Е Ш И Л:

исковые требования публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НВА» в пользу публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» 1 023 310,82 руб. неустойки (штрафа), 28 712 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.


Судья С.В. Бухарова