Постановление от 23 октября 2025 г. по делу № А01-235/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-235/2017
г. Краснодар
24 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Истоменок Т.Г., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Новация» (публичное акционерное общество) – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 (доверенность от 31.07.2025), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.09.2024), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 17.02.2023); от ФИО6 – ФИО5 (доверенность от 17.02.2023); от ФИО7 – ФИО5 (доверенность от 17.02.2023); в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Новация» (публичное акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО2 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по делу № А01-235/2017 (Ф08-6472/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного коммерческого банка «Новация» (публичное акционерное общество, далее – банк, должник), конкурсный управляющий должника – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство, конкурсный управляющий) обратился с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО4, ФИО7, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.10.2024, оставленным без изменения постановлением суда от 10.01.2025, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО8, приостановлено рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; суд выделил в отдельное производство требование к ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО6 (далее – члены правления),

Определением суда от 10.12.2024 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, членов правления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 05.08.2025 отменено определение суда от 10.12.2024. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам банка. Приостановлено рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. В удовлетворении заявления к членам правления отказано.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить постановление апелляционного суда в части отказа в привлечении членов правления к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. По мнению подателя жалобы, вывод судов об отсутствии у членов правления контроля над банком (фактически – статуса контролирующих банк лиц) несостоятелен, так как он противоречит нормам материального права и не соответствует обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Входящий в состав кредитного комитета член правления банка подлежит привлечению к ответственности как контролирующее банк лицо вне зависимости от способа оформления принимаемого им решения. Выводы суда об отсутствии признаков неразумности (недобросовестности) действий членов правления в момент одобрения вменяемых им в вину сделок несостоятельны. Апелляционный суд ненадлежащим образом распределил бремя доказывания в отношении оценки поведения членов правления при принятии решения о выдаче кредита общества с ограниченной ответственностью «РЕАЛВУДС».

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 05.08.2025 отменить, определение суда от 10.12.2024 оставить без изменения. Суд апелляционной инстанции недостаточно объективно оценил обстоятельства дела, связанные с долговыми обязательствами физических и юридических лиц, связанных с ФИО2 либо подконтрольных ему. Основания для привлечения ФИО2

к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку приговором Майкопского городского суда Республики Адыгея от 08.08.2018 установлен факт умышленных действий ФИО8, которые привели к банкротству банка. ФИО2 не имел возможности постоянно и непосредственно контролировать действия органов управления банка. Материалы дела не содержат доказательства, позволяющие определить ФИО2 как лицо, обладавшее широкой свободой усмотрения при принятии (согласовании) управленческих решений в деятельности банка, которые причинили бы вред должнику.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО7, ФИО4 и ФИО6 указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц повторили свои доводы и возражения.

В судебном заседании объявлен перерыв до 22.10.2025 в 10 часов 10 минут. После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей агентства и членов правления.

Изучив материалы дела, оценив законность судебного акта, доводы кассационных жалоб и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению.

Как видно из материалов дела, Центральный банк Российской Федерации обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 15.03.2017 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

28 января 2020 года конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО8, членов правления.

Определением от 15.10.2024 суд установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, выделив требования к остальным ответчикам в отдельное производство.

Постановлением апелляционного суда от 05.08.2025 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, в удовлетворении требований к членам правления отказано

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Касаемо привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, апелляционный суд установил следующее.

В приговоре Майкопского городского суда Республики Адыгея от 08.08.2018 указаны свидетельские показания, согласно которым ФИО2 пояснил, что в 2011 году приобрел 57 – 58% акций банка в пользу своих родственников ФИО9, ФИО10, ФИО11 Данные лица никогда и никакого участия в управлении банка не принимали. Фактически собственником являлся он (стр. 21 приговора). Акционер банка также пояснил, что в распоряжении ФИО2 находилось порядка 54% акций банка (стр. 14 приговора).

О статусе ФИО2, как бенефициара банка, свидетельствует передача последним собственного недвижимого имущества в дар должнику в марте 2016 года, что было обусловлено необходимостью увеличения собственных средств банка в целях регулирования обязательных нормативов в преддверии получения предписания от Банка России.

Кроме того, согласно представленным конкурсным управляющим сведениям банк предоставил кредитные средства в отношении заемщиков, связанных/подконтрольных ФИО2, в размере 307 305 153 рублей, из которых не возвращена и утрачена возможность взыскания задолженности в размере 248 873 530 рублей 71 копейки (81%).

При этом по состоянию на 01.03.2015, то есть на дату выдачи спорных кредитов, у должника возник предусмотренный пунктом 1 статьи 189 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения всех обязательств перед его кредиторами. Размер обязательств банка на указанную дату превышал стоимость его активов на 12 322 тыс. рублей, а в дату отзыва лицензии (23.01.2017) размер диспропорции между обязательствами банка и стоимостью его активов составил 806 631 тыс. рублей.

Данные обстоятельства ФИО10 в порядке статьи 65 Кодекса не опроверг.

Как правильно отметил апелляционный суд, ссылка ответчика на приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 08.08.2018 в отношении

ФИО8 не исключает возможность получения иным контролирующим лицом банка финансовой выгоды от совершения существенно убыточных сделок и возможность оценки данных обстоятельств при рассмотрении требований о привлечении к субсидиарной ответственности в целях защиты прав кредиторов.

Предоставление кредитов связанных с ФИО2 лиц носило регулярный характер, общий объем выданных средств превысил 600 млн рублей. Объем финансирования связанных лиц, совершенный после возникновения признаков объективного банкротства у должника, не является типичным для независимых участников спорных правоотношений и свидетельствует об использовании средств банка для фактического финансирования обязательств аффилированного лица – ФИО2 Доказательств обратного не представлено.

Размер невозвращенных в результате указанных действий/сделок средств является существенным (превышает 10% реестра требований кредиторов и составляет 78% от балансовой стоимости основных средств и иного имущества банка по состоянию на дату открытия конкурсного производства), что свидетельствует о нарушении прав кредиторов должника.

ФИО2 презумпцию в виде совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) не опроверг.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в привлечении членов правления к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд правомерно руководствовался следующим.

Обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 – 2017 годы. Следовательно, применению подлежат нормы материального права, действовавшие в соответствующий временной период.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате

совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По смыслу положений гражданского и банкротного законодательства (как в ныне действующей редакции, так и ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства). Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзаце 3 и абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате

совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности членов правления, указывает на одобрение следующих сделок (кредитных договоров), причинивших ущерб банку:

- с обществом с ограниченной ответственностью «РЕАЛВУДС» (договор от 28.11.2014 № 081-14);

- с ФИО12 (договоры от 01.11.2016 № 34-16 и № 38-16);

- с ФИО13 (договоры от 01.04.2016 № 12-15, от 31.05.2016 № 16-16).

Как верно указал суд апелляционной инстанции, вменяемые конкурсным управляющим действия членов правления не выходили за пределы обычного делового риска, не являются необходимой причиной банкротства должника, существенно убыточными и не привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, совершение ответчиками действий (бездействия), которые привели (могли привести) к возникновению у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, документально не подтверждено.

Члены правления не осуществляли руководство текущей деятельностью банка, действуя в спорных правоотношениях исключительно как члены кредитного комитета. Кроме того, агентство не доказало, что ответчики являлись выгодоприобретателями по спорным сделкам.

Доказательства того, что ФИО7, ФИО6 и ФИО4 действовали недобросовестно и неразумно, не представлены. Указанные обстоятельства исключают возможность переквалификации требований и взыскании с членов правления убытков в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых

оснований для привлечения членов правления к субсидиарной ответственности.

В обжалуемом судебном акте приведены мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Доводы, заявленные в кассационных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены апелляционным судом при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для отмены или изменения постановления апелляционного суда от 05.08.2025 по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по делу № А01-235/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Г. Истоменок

Судьи Ю.В. Мацко Ю.О. Резник