Решение от 16 августа 2019 г. по делу № А60-24313/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А60-24313/2019
16 августа 2019 года
г. Екатеринбург


Резолютивная часть решения объявлена 09.08.2019.

Полный текст решения изготовлен 16.08.2019.

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Д.Н. Морозова, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ю.В. Мартынцевой, рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление компании "Берлин-Хеми АГ" (Berlin-Chemie AG) к ФИО1 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью "Уральский Фармацевтический Центр" (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 01.11.2018,

ответчик ФИО1, лично, его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности от 10.07.2019.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично - путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Свердловской области.

Рассмотрев материалы дела, заслушав ответчика, представителей сторон, арбитражный суд

установил:

Как следует из материалов дела, между компанией «Берлин-Хеми АГ» (далее – истец) и ООО «Уральский Фармацевтический Центр» (далее – также третье лицо) был заключен контракт от 04.10.2012 № 10-010/12 на поставку лекарственных препаратов. По условиям контракта истец осуществлял в адрес третьего лица (грузополучателя) поставку лекарственных препаратов на условиях на условиях 100% предоплаты (п. 2.3 контракта).

Вопреки указанному условию контракта истец осуществил поставку в соответствии со счетом-проформой от 04.07.2013 № V000045330 и счетом-фактурой от 23.07.2013 № F002186656, не получив такую предоплату, на основании письма от 17.07.2013 № 231, которым ООО «Уральский Фармацевтический Центр» обязалось погасить сумму задолженности в размере 224 900,00 Евро в срок до 07.08.2013.

В последующем Арбитраж при Московской торгово-промышленной палате вынес решение от 28.11.2014 по делу № А-2014/13, в соответствии с которым с ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в пользу компании «Берлин-Хеми АГ» взыскано: 249 357,52 Евро в погашение основной суммы долга по контракту; 24 935,75 Евро в качестве договорной неустойки за просрочку в оплате; 19 282,58 Евро в виде процентов за время просрочки в оплате; 12 872,79 Долларов США в счет/расходов на оплату арбитражного и регистрационного сборов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2015 по делу № А60-56991/2014 удовлетворено заявление истца о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража и взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. До настоящего времени ООО «Уральский Фармацевтический Центр» указанный судебный акт не исполнил.

22.01.2019 истец обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «Уральский Фармацевтический Центр» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2019 по делу № А60-3202/2019 производство по делу о банкротстве третьего лица прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) в связи с отсутствием доказательств, обосновывающих достаточную степень вероятности обнаружения в необходимом объеме имущества должника, за счет которого могут быть погашены расходы по делу о банкротстве.

С 18.04.2012 и до настоящего времени единственным участником и генеральным директором ООО «Уральский Фармацевтический Центр» является ФИО1.

Компания «Берлин-Хеми АГ», ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также на бездействие контролирующего ООО «Уральский Фармацевтический Центр» лица по необращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; на неправомерные действия, выразившиеся в непогашении кредиторской задолженности; на непредставление бухгалтерской отчетности с 2016 года, 29.04.2019 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере непогашенных обязательств перед истцом на основании статей 61.19, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд полагает, что основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Рассмотрев требования истца о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в установленный срок с заявления о признании ООО «Уральский Фармацевтический Центр» несостоятельным (банкротом), проанализировав условия достигнутого между истцом и третьим лицом соглашения, предусматривающего отсрочку оплаты товара до 07.08.2013, суд полагает, что признаки неплатежеспособности общества, после наступления которых ответчик обязан был обратиться в суд, возникли у должника не ранее 01.01.2014 (окончания отчетного периода 2013 года, когда третьим лицом впервые был получен убыток в размере 2,096 млн. руб.).

Учитывая изложенное, установив, что обязательства перед компанией «Берлин-Хеми АГ» возникли ранее указанной даты, принимая во внимание, что размер субсидиарной ответственности лица, привлекаемого по соответствующему основанию к субсидиарной ответственности, равен совокупному размеру обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, суд не усматривает основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Судом при этом учтено, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего в рамках настоящего дела истцом не доказано.

Ссылка истца на обстоятельства дела № А60-16968/2013, решением арбитражного суда от 15.08.2013 по которому с ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в пользу ООО «Гаммамед Фарм» было взыскано 356 774 руб. 60 коп. задолженности, 66 685 руб. 53 коп. штрафа, с учетом масштабов бизнеса третьего лица (по данным бухгалтерской отчетности за 2013 год выручка на конец отчетного периода составила 117 883 000 руб.), а также вступления решения суда по указанному делу только 28.10.2013, не может свидетельствовать о наступлении момента объективного банкротства должника еще 30.11.2012.

О том, что летом 2013 года ООО «Уральский Фармацевтический Центр» испытывало финансовые затруднения, которые руководитель третьего лица, тем не менее, пытался преодолеть в разумный срок, приложив необходимые усилия для достижения такого результата, свидетельствует выполнение им экономически обоснованного плана, частью которого было перекредитование 04.06.2013 в ОАО «Банк Москвы» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2014 № 17АП-8893/2014-ГК по делу № А60-14278/2014), который был просрочен только осенью 2013 года, при этом данный банк не был аффилирован с ответчиком и кэптивным не являлся.

При оценке устных объяснений ФИО1, данных им в судебном заседании 09.08.2019, по вопросу о моменте, в который ему следовало подать заявление о банкротстве ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в арбитражный суд, арбитражный суд учитывает, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, а каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4, 5 ст. 71 АПК РФ); события, о которых им были даны пояснения, имели место около шести лет тому назад, поэтому определенная непоследовательность в них ФИО1, на взгляд суда, объяснима.

При таких обстоятельствах арбитражный суд полагает, что ФИО1 должен быть освобожден от субсидиарной ответственности в этот период (лето 2013 года), так как выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Рассмотрев требования истца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением ряда сделок, которыми причинен существенный вред кредиторам, а также непредставлением бухгалтерской отчетности с 2016 года, арбитражный суд не находит оснований считать доказанным тот факт, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие указанных действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Именно на истце лежит бремя доказывания данного факта (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), при этом относимых, допустимых и достоверных доказательств совершения ответчиком сделок, свидетельствующих о выводе им активов ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в свою пользу, не приведено. Напротив, доводы ответчика в отзыве о том, что им были урегулированы разногласия с кредитными организациями и частью поставщиков (с учетом масштаба бизнеса): ОАО «Областной аптечный склад», дело №А60-4776/2014; ОАО «Банк Москвы», дело № А60-14278/2014 (остаток долга гасится ответчиком как поручителем); ЗАО «Уралприватбанк», дело № 2-105/2014 Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга (часть имущества, на которое обращено взыскание в пользу банка по правилам о залоге товара в обороте, являлась именно товаром, поставленным истцом); ГУП Свердловской области «Фармация», дело №А60-32008/2015, истцом не опровергнуты. Косвенно о факте расчетов ООО «Уральский Фармацевтический Центр» с подавляющим большинством своих контрагентов может свидетельствовать и факт неподачи другими кредиторами заявлений о признании третьего лица банкротом вплоть до настоящего времени, а также отсутствие заявлений этих кредиторов о присоединении к настоящему иску (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Судом также учтено, что истец, заключивший трехсторонний контракт от 04.10.2012 № 10-010/12 на поставку лекарственных препаратов, покупателем по которому была компания «ЕСО FUTURE Inc» (Сейшельские острова), а грузополучателем - ООО «Уральский фармацевтический центр», сам неосмотрительно не озаботился его обеспечением, в т.ч. либо в форме договора поручительства с ФИО1, либо законного залога (п. 5 ст. 488 ГК РФ), т.е. тем самым содействовал возникновению собственных убытков (ст. 404 ГК РФ).

Факт непредставления третьим лицом бухгалтерской отчетности с 2016 года, на взгляд суда, также не находится в причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и данным бездействием ответчика, так как заявление истца о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража было удовлетворено еще 09.02.2015, исполнительное производство № 2775/15/66062-ИП возбуждено 27.02.2015, окончено 12.12.2016. Однако обращение истца в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Уральский фармацевтический центр» несостоятельным (банкротом) последовало только 22.01.2019, что не может быть признано разумным поведением.

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 15 постановления от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ответчиком в отзыве заявлено о пропуске срока исковой давности.

Поскольку при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), суд должен дать оценку указанному заявлению ответчика.

Гражданское законодательство (статья 53 ГК РФ) и до 01.09.2017 предоставляло право предъявления исков о взыскании убытков с руководителей должника, поэтому эта дата не может являться началом течения срока исковой давности. Вменяемые ответчику деяния были совершены им в 2013-2014 годах, истец обратился в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности только 29.04.2019. Следовательно, срок исковой давности по иску о возмещении убытков истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в этом иске.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд также не усматривает оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Руководствуясь ст. 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении искового заявления компании "Берлин-Хеми АГ" (Berlin-Chemie AG) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Уральский Фармацевтический Центр" отказать.

2. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

СудьяД.Н. Морозов