Постановление от 22 ноября 2022 г. по делу № А56-131549/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


22 ноября 2022 года

Дело №

А56-131549/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Яковца А.В., Боровой А.А.,

рассмотрев 16.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу № А56-131549/2019/сд.3,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2020 по заявлению публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», адрес: 109052, Москва, Смирновская ул., д. 10, корп. 22, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Банк), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Решением от 18.06.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2. Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 № 112.

Финансовый управляющий ФИО2 08.06.2021 (зарегистрировано 17.06.2021) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 26.05.2017 № 1 транспортного средства - грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB, VIN: <***>, 2012 года выпуска, мощность двигателя 408 л.с., государственный регистрационный знак <***>. Просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата предмета спора в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 16.11.2021 ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда первой инстанции от 21.12.2021 ФИО3 исключен из круга третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований; ФИО3 привлечена к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Финансовый управляющий ФИО2 11.03.2022 (зарегистрировано 18.03.2022) уточнил заявленные требования и просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 26.05.2017 № 1, заключенный ФИО1 и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки в виде возмещения ответчиком действительной стоимости имущества в размере 2 780 000 руб.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 11.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022, оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности, с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 2 780 000 руб.

В кассационной жалобе должник, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявлении финансового управляющего.

Податель кассационной жалобы указывает, что на момент совершения оспариваемой сделки он не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества; доказательства того, что у ФИО1 имелись какие-либо просроченные обязательства перед Банком, в материалы дела не представлены. Должник утверждает, что оспариваемая сделка совершена более чем за год до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем может быть оспорена только на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции при применении последствий недействительности сделки не исследован вопрос о действительной стоимости автомобиля, не проведена судебная экспертиза.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в период с 24.02.2015 по 29.05.2017 за ФИО1 был зарегистрирован грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB 2012 года выпуска.

ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 26.05.2017 заключили договор купли-продажи транспортного средства № 1, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя грузовой тягач седельный DAF FT XF 105 SPACE CAB, VIN: <***>, 2012 года выпуска, мощность двигателя 408 л.с., государственный регистрационный знак <***>. Цена договора составила 50 000 руб.

Впоследствии ФИО4 09.06.2017 реализовал приобретенное у ФИО1 имущество в пользу ФИО3

В обоснование заявления финансовый управляющий ФИО2 указал, что сделка совершена в период подозрительности, с неравноценным встречным предоставлением, в результате чего произошло явное намеренное уменьшение стоимости имущества должника, с целью причинить вред кредиторам, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, и другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, поскольку отчуждение транспортного средства по заниженной многократно стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности отчуждения.

По мнению финансового управляющего, ответчик ФИО4, проявляя должную степень осмотрительности, должен был предпринять меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает транспортное средство за символическую цену, составляющую менее 3% от его рыночной стоимости. Финансовый управляющий полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемую сделку недействительной, исходил из того, что договор купли-продажи заключен сторонами при злоупотреблении правом, в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, о чем ответчик должен был быть проинформирован, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций бремя доказывания цели причинения вреда интересам кредиторов возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 23.01.2020, спорная сделка заключена 26.05.2017, то есть более чем за год до возбуждения дела о банкротстве, что подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 выступал поручителем и залогодателем в обеспечение обязательств общества с ограниченной ответственностью «Интерфрут» (далее - Общество), руководителем и единственным участником которого он являлся, по кредитному договору от 21.07.2017 № 72-0006/2746, а также по соглашению о предоставлении кредита в форме «овердрафт» от 30.06.2016 № 86-20006/2505, заключенных банком и Обществом.

При этом в период 2016-2017 годов ФИО1 совершен ряд сделок по отчуждению принадлежащего ему ликвидного имущества.

Впоследствии 24.07.2018 ФИО1 принимает решение о ликвидации Общества и 19.09.2018 банк направляет Обществу требование о досрочном погашении кредита.

Указанные обстоятельства обоснованно расценены судом первой инстанции в качестве намеренных действий ФИО1 по уменьшению имущественной массы при отсутствии какого-либо экономического обоснования.

Являясь контролирующим лицом общества, ФИО1 мог с определенной степенью достоверности предполагать грядущую невозможность осуществления им расчетов по кредитным соглашениям с банком до того, как о признаках неплатежеспособности Общества стало известно независимому кредитору.

Как следует из материалов дела, должник в период с декабря 2016 года по 10.03.2018 совершил 9 (девять) сделок по отчуждению ликвидного имущества, шесть из которых являлись договорами дарения, то есть не имели встречного предоставления, в результате совершения указанных сделок должник лишился ликвидного имущества и стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

С учетом совершения сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества, включая спорную сделку, у ФИО1 возник признак недостаточности имущества - превышение размера обязательств как поручителя общества перед банком над стоимостью принадлежащего ему имущества.

Дело о банкротстве ФИО1 возбуждено именно в связи с неисполнением указанных выше обязательств перед банком, при этом, вводя в отношении должника по результатам проверки обоснованности заявления кредитора процедуру реализации имущества, суд установил отсутствие у должника ликвидного имущества и дохода, достаточного для осуществления расчетов с кредитором.

Принятие ФИО1 решения о ликвидации Общества 24.07.2018 дополнительно подтверждает то обстоятельство, что должник знал о невозможности продолжения хозяйственной деятельности заемщика, а, следовательно, о невозможности расчетов с банком еще до того, как последний предъявил требование о досрочном возврате в связи с ухудшением обслуживания кредита.

При этом имеются основания полагать информированность ответчика о вышеуказанных обстоятельствах.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 сформулирована правовая позиция, из которой следует, что отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Оспариваемое имущество реализовано должником в пользу ответчика за 50 000 руб.

Согласно представленным финансовым управляющим сведениям из информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» рыночная стоимость грузовых тягачей седельных DAF FT XF 105.460 SPACE CAB 2012 года выпуска, аналогичных спорному транспортному средству, которое отчуждено должником по договору, составляет от 2 500 000 руб. до 2 990 000 руб.

Следовательно, приобретая у должника спорное транспортное средство за 50 000 руб. ответчик должен был предпринять все необходимые действия (если он действовал добросовестно), направленные на установление причин отчуждения, либо знал об этих причинах заранее (действовал недобросовестно).

Исходя из расчета средней рыночной стоимости спорного имущества, представленного финансовым управляющим, цена отчужденного по договору транспортного средства многократно занижена - более чем в 50 раз.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ доказательств, свидетельствующих о равноценности встречного предоставления по спорной сделке, то есть наличие дефектов имущества, которые могли повлиять на размер стоимости спорного движимого имущества и привести к значительному уменьшению его цены, имевшиеся на дату совершения сделки, ответчиком не представлено.

Доводы о существенном снижении стоимости спорного транспортного средства на момент его отчуждения из-за наличия значительных повреждений судом первой инстанции обоснованно отклонены как документально не подтвержденные.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 сформулирована правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя.

Многократное занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорный договор заключен с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам, при этом из конкурсной массы должника выбыло имущество, денежные средства от реализации которого должны были пойти на погашение кредиторской задолженности, а следовательно, вследствие совершения указанной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Совокупность указанных обстоятельств отвечает диспозиции положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что оспариваемая сделка является частью ряда совершенных должником в течение непродолжительного периода времени сделок по безвозмездному отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованных лиц при наличии принятых на себя обязательств перед банком, которые не были погашены по причине недостаточности имущества должника и контролируемого им юридического лица, суды первой и апелляционной инстанций сделали правомерный вывод о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки также и на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Последствия недействительности сделки применены судами в соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 ГК РФ. Доказательств иной стоимости автомобиля ни ответчиком, ни должником в материалы дела не представлено.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу № А56-131549/2019/сд.3 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2022 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу № А56-131549/2019/сд.3, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2022 по настоящему делу.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


А.А. Боровая

А.В. Яковец