Решение от 20 октября 2022 г. по делу № А19-15844/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru



Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск Дело № А19-15844/2022

«20» октября 2022 года


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 13 октября 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 20 октября 2022 года


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Липатовой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ИРКУТСКАЯ ЭЛЕКТРОСЕТЕВАЯ КОМПАНИЯ" (664033, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ЛЕРМОНТОВА УЛИЦА, 257, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.06.2009, ИНН: <***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ФАВН-1" (666651, РОССИЯ, ИРКУТСКАЯ ОБЛ., УСТЬ-ИЛИМСКИЙ М.Р-Н, ФИО2, ПОДЪЕЛАНКА С., ШКОЛЬНАЯ УЛ., Д. 6, КВ. 2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.09.2013, ИНН: <***>)

о признании сделки недействительной

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель по доверенности № юр-268 от 08.10.2021 ФИО3, диплом, паспорт; представитель по доверенности от 22.10.2019 ФИО4, диплом, паспорт;

от ответчика: представитель по доверенности от 01.09.2022 ФИО5, доверенность, паспорт

установил:

ОАО "ИРКУТСКАЯ ЭЛЕКТРОСЕТЕВАЯ КОМПАНИЯ" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ФАВН-1" о признании договора об осуществлении технологического присоединения № 76/22-СЭС недействительным.

В судебном заседании истец по существу исковые требования поддержал, представил письменные пояснения с учетом доводов ответчика о пропуске исковой давности и по ходатайству об объединении дел в одно производство. На вопрос суда пояснил, что в просительной части искового заявления допущена опечатка в номере договора, просит признать недействительным договор об осуществлении технологического присоединения № 74/20-СЭС.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал ранее заявленные доводы о пропуске срока исковой давности, также поддержал ранее заявленное ходатайство об объединении дел.

Судом в удовлетворении ходатайства ответчика об объединении дел в одно производство отказано, о чем вынесено отдельное определение.

Иные заявления, ходатайства сторонами не заявлены.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, заслушав сторон, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

ОАО «ИЭСК» (далее - истец, сетевая организация) в соответствии с Уставом Общества осуществляет деятельность по передаче электроэнергии и технологическому присоединению к электрическим сетям. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом.

20.04.2020 года в адрес ОАО «ИЭСК» поступила заявка № 457/20-сц от ООО «ФАВН-1» (далее – ответчик, абонент) на технологическое присоединение открытого вольера для разведения диких животных со вспомогательными постройками по адресу: Иркутская обл., Усть-Илимский район, урочище «Остров», 8,8 км. на юг от с. Подъеланка со следующими характеристиками присоединения: максимальная запрашиваемая мощность – 150 кВт, категория надежности – III, уровень напряжения в точке присоединения – 0,4 кВ.

Сторонами не оспаривается, что земельный участок ООО «ФАВН-1» расположен на острове Усть-Илимского водохранилища, южнее с. Подъеланка. Ближайшие электрические сети класса напряжения 0,4 кВ находятся в с. Подъеланка.

08.05.2020 между ОАО «ИЭСК» - Сетевая организация и ООО «ФАВН-1» заключен договор об осуществлении технологического присоединения № 74/20-СЭС (далее Договор). Неотъемлемым приложением к Договору являются Технические условия, в соответствии с п. 10 которых Сетевая организация осуществляет, в том числе, проектирование и строительство кабельно-воздушной линии 10кВ общей протяженностью 10 км, из них переход через водохранилище - 1,2-1,3 км.

В пункте 1 заключенного договора сетевая организация приняла на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя, в том числе «по обеспечению готовности объетов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства.

Договором (пунктом 1) согласованы характеристики технологического присоединения (параметры электроснабжения): максимальная мощность ЭПУ заявителя в размере 150 кВт, категория надежности электроснабжения - III, класс напряжения электрических сетей - 0,4 кВ.

В пункте 5 договора технологического присоединения сетевая организация обязалась выполнить мероприятия по технологическому присоединению в течение 1 (одного) года с даты заключения договора, то есть до 08 мая 2021 года включительно.

К договору приложены технические условия №74/20-СЭС от 08 мая 2020 года (далее по тексту - технические условия), являющиеся его неотъемлемой частью. В пункте 7 технических условий указана точка присоединения - РУ 0,4 кВ вновь установленной ГП 10/0,4 кВ (160 кВА). В пункте 8 определен основной источник питания - ПС 35/10 кВ Подъеланка, ВЛ 10 кВ Ферма, далее - отпаечная КВЛ 10 кВ от оп.№14 ВЛ 10 кВ Ферма.

Пунктом 10.1 технических условий сетевая организация обязалась выполнить мероприятия по проектированию и строительству КВЛ 10 кВ от оп.14 ВЛ 10 кВ Ферма общей протяженностью 10 км., из них переход через водохранилище 1.2 - 1.3 км., по проектированию и монтажу КТП 10/0.4 кВ с одним силовым трансформатором мощностью 160 кВА.

Как указывает истец, 26.08.2020 г. в рамках выполнения Договора утверждено задание на выполнение проектной и рабочей документации по объекту Заявителя. При разработке Задания на выполнение проектной и рабочей документации с учетом необходимости строительства ВЛ-10кВ по лесным участкам и организации перехода через Усть-Илимское водохранилище, стало очевидным, что комплекс работ по договору значительно масштабнее, чем предполагалось сетевой организацией. Стало известно, что необходимо выполнить следующие работы: провести инженерные, инженерно-геодезические и инженерно-геологические изыскания; провести историко-культурную экспертизу, согласовать с Федеральным агентством по рыболовству строительство объекта, оказывающего воздействие на водные биологические ресурсы и среду их обитания; выполнить землеустроительные работы с постановкой на кадастровый учет земельных участков для строительства, заключить договоры аренды земельных участков; выполнить проекты планировки и межевания территории по землям муниципальных образований; выполнить проекты планировки и межевания территории по землям лесных участков; установить охранную зону.

Общая стоимость всего объема мероприятий составляет более 160 000 000 рублей с учётом НДС, при том, что размер платы за технологическое присоединение составил 88 264,80 рублей. Такое несоответствие между внесенной ответчиком платой и стоимостью затрат по выполнению мероприятий по технологическому присоединению, по мнению истца, свидетельствует об обременительном характере договора № 74/20-СЭС, заключенного между истцом и ответчиком.

Согласно доводам истца, ответчик имеет энергоснабжение открытого вольера для разведения диких животных со вспомогательными постройками по адресу: Иркутская обл., Усть-Илимский район, урочище «Остров», 8,8 км. на юг от с. Подъеланка, путем использования независимого источника питания, а именно генератора. Несмотря на это, ответчик, используя нормы действующего законодательства об электроэнергетике, а именно положения ст. 26 ФЗ «Об электроэнергетике» и Правил, учитывая безысходность положения истца, в своих корыстных интересах подал заявку на технологическое присоединение, тем самым, поставив ОАО «ИЭСК» в крайне невыгодное положение, обязав исполнить договор в убыток осуществляемой деятельности, ущемляя права и законные интересы существующих потребителей электроэнергии, что свидетельствует о кабальности оспариваемого договора.

Правовым основанием для признания сделки недействительной истец указывает п. 3 ст. 179 ГК РФ.

Ответчик в отзыве на исковое заявление просил в удовлетворении исковых требований отказать. Заявил о пропуске срока исковой давности, предусмотренного для признания оспоримой сделки недействительной.

Рассмотрев заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ под сделками понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как разъяснено в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №225 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу ст. 166 Гражданского кодекса РФ недействительными могут быть признаны ничтожные сделки, сделки, которые недействительны независимо от признания этого судом, и оспоримые сделки, сделки недействительность которых может быть определена только решением суда.

Как следует из положений ст. 163, 168, 169, 170 Гражданского кодекса РФ и п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожными могут быть признаны мнимые и притворные сделки, сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности или без обязательного нотариального удостоверения, а также сделки, посягающие на права и охраняемые законом интересы третьих лиц либо публичные интересы и в отношении которых законом не установлено, что она оспорима или к ней должны применяться другие последствия, не связанные с недействительностью.

Исходя из положений пункта 1 статьи 168 ГК РФ, законом установлена презумпция оспоримости сделок, нарушающих требования закона.

Истец в качестве правового обоснования недействительности сделки ссылается на пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сделка, требование о недействительности которой заявлено по основанию, предусмотренному в п.п. 1-3 ст. 179 ГК РФ, относится к оспоримым, то есть такая сделка является недействительной только в случае признания её таковой в судебном порядке.

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение которого начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Договор технологического присоединения заключен сторонами 08 мая 2020 года, соответственно, определенный ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности, подлежит исчислению с указанной даты и истекает 08.05.2021.

При этом, даже если рассматривать вопрос, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, то есть об обстоятельствах кабальности сделки, данные сведения не могут повлиять на вывод суда о пропуске срока исковой давности, поскольку из представленной в материалы дела переписки сторон следует, что хотя сетевая организация не располагала информацией о точной сумме расходов, необходимых на технологическое присоединение, поскольку таковая информация была получена лишь после оформления проектной документации, минимум с осени 2020 года сетевая организация уже обладала информацией о том, что технологическое присоединение в данном случае носит нестандартный характер, так как абонент располагается на острове на Усть-Илимском водохранилище и для присоединения такого абонента понадобятся значительно большие материальные и временные ресурсы, при этом о кабальности такой сделки и, соответственно, о наличии нарушенного права сетевая организация впервые заявила лишь летом 2022.

Осуществляя предпринимательскую деятельность, лицо должно проявлять должную осторожность, осмотрительность и разумность при заключении сделок, в противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на субъект такого поведения.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец, предполагая гипотетическую кабальность сделки, понимая, что его права указанной сделкой нарушены, должен был своевременно обратиться за защитой нарушенных прав.

Оснований для приостановления или перерыва течения срока исковой давности судом не установлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что требование заявлено истцом за пределами установленного срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для признания сделки недействительной.

По смыслу пункта 3 статьи 23 ГК РФ и статьи 205 ГК РФ срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска (пункт 12 Постановление Пленума № 43).

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, однако суд также отмечает, что для признания сделки недействительной отсутствуют не только формальные признаки, но и в целом позиция истца построена на неверной трактовке норм действующего законодательства.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом, во-первых, на крайне невыгодных для него условиях, во-вторых, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву.

Данная позиция согласуется с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС18-9631.

В п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что в соответствии со ст. 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем, наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

В силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с абзацем 1 части 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон № 35-ФЗ, Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам (далее также - технологическое присоединение), осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, который заключается между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом и является публичным (абзац 2 пункта 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ).

Согласно абзацу 12 пункта 1 Закона об электроэнергетике по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

Предметом договора об осуществлении технологического присоединения выступают мероприятия по технологическому присоединению, представляющие собой систему действий, осуществляемых сторонами при участии уполномоченного органа государственной власти.

Мероприятия по технологическому присоединению являются существенным условием договора технологического присоединения и включают в себя, в том числе, подготовку сетевой организацией технических условий и фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети.

Порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, регламентирующих процедуру технологического присоединения и устанавливающий существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения установлен в Правилах № 861.

Действие Правил № 861 распространяется на случаи присоединения впервые вводимых в эксплуатацию энергопринимающих устройств, а также увеличения максимальной мощности ранее присоединенных энергопринимающих устройств (пункт 2 Правил).

В соответствии с пунктами 3 и 6 Правил № 861 сетевая организация на основании заявки заявителя обязана заключить с ним договор на технологическое присоединение, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств заявителя мероприятия по технологическому присоединению.

В пункте 7 Правил № 861 предусмотрено, что технологическое присоединение - это состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения.

Пунктом 8 Правил № 861 установлено, что для заключения договора заявитель направляет заявку в сетевую организацию, объекты электросетевого хозяйства которой расположены на наименьшем расстоянии от границ участка заявителя, с учетом условий, установленных пунктом 8 (1) настоящих Правил. Заявка направляется по формам согласно приложениям № 4 - 7 любым способом ее подачи (очно, почтой или с использованием официального сайта сетевой организации).

Заявка направляется заявителем в сетевую организацию в 2 экземплярах письмом с описью вложения. Заявитель вправе представить заявку в сетевую организацию лично или через уполномоченного представителя, а сетевая организация обязана принять такую заявку. Заявитель несет ответственность за достоверность и полноту прилагаемых в электронном виде к заявке документов в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзацы 3, 7 пункта 8 (3) Правил № 861).

В соответствии с подпунктом «г» пункта 9 Правил № 861 в заявке, направляемой заявителем (за исключением лиц, указанных в пунктах 12 - 14 настоящих Правил), должна быть указана запрашиваемая максимальная мощность энергопринимающих устройств и их технические характеристики, количество, мощность генераторов и присоединяемых к сети трансформаторов.

Таким образом, исходя из вышеизложенных положений действующего законодательства, следует, что заявку на технологическое присоединение энергопринимающих устройств подает потребитель, но окончательное решение по ней, а также по ее исполнению принимает и осуществляет сетевая организация в соответствии с действующими правилами и исходя из технических возможностей сетей.

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривается, в заявке № 457/20-сц на технологическое присоединение ООО «ФАВН-1» указал, что присоединение необходимо для запитки открытого вольера для разведения диких животных со вспомогательными постройками по адресу: Иркутская обл., Усть-Илимский район, урочище «Остров», 8,8 км. на юг от с. Подъеланка со следующими характеристиками присоединения: максимальная запрашиваемая мощность – 150 кВт, категория надежности – III, уровень напряжения в точке присоединения – 0,4 кВ, также в заявке первоначально обозначено, что земельный участок ООО «ФАВН-1» расположен на острове Усть-Илимского водохранилища, южнее с. Подъеланка. Ближайшие электрические сети класса напряжения 0,4 кВ находятся в с. Подъеланка.

Как было указано выше, договор технологического присоединения является публичным договором.

Согласно разъяснениям, данным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (пункт 1 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие публичного элемента в гражданско-правовых отношениях свидетельствует о том, что стороны отношений не в полной мере свободны в установлении своих прав и обязанностей, в определении условий договора.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" отказ лица, обязанного заключить публичный договор, от его заключения при наличии возможности предоставить потребителю товары, услуги, выполнить работы не допускается (пункт 3 статьи 426 ГК РФ).

Таким образом, вне зависимости от каких-либо обстоятельств на истце лежит обязанность заключить договор технологического присоединения.

Экономическая невыгодность сделки не могла повлиять на принятие истцом решения о заключении или незаключении с ответчиком договора о технологическом присоединении на тех условиях, на которых спорный договор был заключен, поскольку такой договор является публичным.

Так, в соответствии с п.3 ПравилN861 технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

В рассматриваемой ситуации ОАО «ИЭСК», заключив договор об осуществлении технологического присоединения с ООО «ФАВН-1», фактически и юридически признала наличие технической возможности технологического присоединения.

Доказательств того, что сделка истцом совершена на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а ответчик знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим, суду не предоставлено.

Истцом также не представлено доказательств умышленного введения в заблуждение второй стороны сделки, не представлено доказательств, подтверждающих факт того, что у ответчика, как стороны сделки, имелся умысел причинения неблагоприятных последствий другой стороне, а именно сетевой организации.

Истец в обоснование своей позиции приводит доводы о значительных фактических затратах на осуществление мероприятий по технологическому присоединению (свыше 160 млн. руб.), в то время как ответчик в результате технологического присоединения несет минимальные расходы (около 80 тыс. руб.).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.01.2018 №308-ЭС17-19570 указано, что невыгодность сделки не может сама по себе служить основанием для признания договора недействительным, как кабальной сделки.

В данном случае доводы истца об убытках некорректны, поскольку расходы сетевых компаний на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин. Разница в фактически понесенных сетевой организацией расходах на реализацию мероприятий по технологическому присоединению и плате в размере установленного тарифа за данную услугу является выпадающими доходами сетевой организации, которые по общему правилу возмещаются после исполнения договора об осуществлении технологического присоединения за счет тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

Кроме того, в результате исполнения договора силами сетевой организации создаются условия для технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика к электрической сети сетевой организации и для последующей передачи заказчику электрической энергии, в том числе осуществляется строительство, реконструкция, модернизация объектов электроэнергетики. При этом, как правило, построенные и реконструированные объекты электросетевого хозяйства заказчику не передаются. В дальнейшем созданные объекты могут быть использованы также для присоединения иных потребителей электрической энергии.

Занятая истцом по делу правовая позиция, фактически противоречит проводимой государством политике, поскольку повсеместная электрификация является в условиях построения неоиндустриального общества в России основным приоритетом. Эффективное обеспечение потребностей социально-экономического развития Российской Федерации соответствующими объемами производства и экспорта продукции и услуг отраслей топливно-энергетического комплекса, которое означает эффективное удовлетворение внутреннего спроса, и с одной стороны основывается на балансе доступности и полезности для потребителя энергетической продукции или услуг, а с другой стороны, на эффективности производства указанных продукции или услуг. Ответчик осуществляет агропромышленную деятельность, поддержание которой в условиях современных вызовов является, по мнению суда, особо важным для сохранения макроэкономической стабильности российской экономики.

Таким образом, суд считает, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о кабальности совершенной сделки, правовых оснований для удовлетворения иска по заявленным материально-правовым основаниям не имеется.

При обращении в арбитражный суд истец уплатил государственную пошлину в сумме 6 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 7641 от 26.07.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца после его принятия.


Судья Ю.В. Липатова