Постановление от 11 февраля 2025 г. по делу № А56-26413/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-26413/2024
12 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     04 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Горбачевой О.В.

судей  Геворкян Д.С., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з Петуховым И.Я.

при участии: 

от истца: Ландау А.А. по доверенности от 21.08.2024 (онлайн)

от ответчика: ФИО1 по доверенности от 07.02.2024


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-37897/2024) ИП ФИО2 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2024 по делу № А56-26413/2024 (судья Кузнецов М.В.), принятое


по иску ООО "КЕКС"

к ИП ФИО2

о взыскании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «КЕКС» (далее – ООО «КЕКС», истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) об обязании прекратить неправомерное использование товарного знака «КЕКС» №931196 в коммерческой деятельности, о взыскании 5 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №931196.

Решением суда от 18.10.2024 на индивидуального предпринимателя ФИО2 возложена обязанность прекратить использование товарного знака «КЕКС» № 931196 в коммерческой деятельности, с ИП ФИО2 в пользу ООО «КЕКС» взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 500 000 руб., 10 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает, что спорное обозначение использовалось им до регистрации истцом товарного знака, ответчик не мог знать о регистрации товарного знака истцом. Также ответчик ссылается на чрезмерность суммы компенсации, взысканной судом.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество является единственным правообладателем товарного знака «КЕКС» по свидетельству Российской Федерации № 931196, приоритет товарного знака с 14.08.2020.

Товарный знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 29.03.2023, срок действия регистрации до 14.08.2030.

Общество оказывает услуги в сфере общественного питания. На территории Ростовской области и Краснодарского края осуществляется деятельность 26 кафе-пекарен «КЕКС».

Истцу стало известно о том, что предприниматель использует без согласия правообладателя обозначение «КЕКСИК», сходное до степени смешения с товарным истца,  для обозначения услуг общественного питания на территории Российской Федерации по адресу: Санкт-Петербург, Коммендантский проспект, д. 58, корп. 1.

ИП ФИО2 в своей деятельности продублировала маркетинговую политику ООО «КЕКС», использует дизайны фасада, входной группы, торговые стойки, рекламные конструкции, подачу продукции заведений ООО «КЕКС».

Информация о незаконном использовании товарного знака подтверждается сведениями, размещенными в сети Интернет, аккаунтом в социальной сети Instagram (запрещена на территории Российской Федерации) https://www.instagram.com/kekslove_bakery?igsh=YWx6a3N3N2YwaTVs, фотографией входной группы кафе «КЕКСИК», где размещена информационная табличка с указанием часов работы, ИНН ИП ФИО2 в качестве организации, которая оказывает услуги общественного питания в вышеуказанном заведении.

Обществом в материалы дела представлен кассовый чек от 01.02.2024, полученный при посещении пекарни «КЕКСИК», расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Коммендантский проспект, д. 58, корп. 1.

Кафе «КЕКСИК» предоставляет те же услуги, что и кафе «КЕКС», а именно: торговля розничная хлебом и хлебобулочными изделиями и кондитерскими изделиями в специализированных магазинах; деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания; подача напитков и иные виды деятельности.

Сравниваемые обозначения производят общее зрительное впечатление, они ассоциируются друг с другом в целом, что обусловливает вывод о наличии абсолютного сходства между ними.

ООО «КЕКС» не предоставляло ИП ФИО2 права на использование спорного товарного знака.

Полагая, что ИП ФИО2 нарушено исключительное право истца на спорный товарный знак при ведении своей предпринимательской деятельности, Общество направило в адрес предпринимателя претензию № 1 от 23.01.2024  с требованием незамедлительно прекратить неправомерное использование товарного знака «КЕКС» и выплатить компенсацию за незаконное использование товарного знака в сумме 5 000 000 руб.

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием для обращения Общества в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции удовлетворил требования истца частично.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

В рассматриваемом случае, факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак «КЕКС» по свидетельству Российской Федерации №931196  подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, установлен судом первой инстанции и не оспаривается ответчиком в апелляционном порядке.

Кроме того, материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается факт использования обозначения «КЕКСИК» в названии кафе, принадлежащем ответчику, а также в оформлении указанного заведения, вывеске, упаковке продукции, реализуемой ответчиком в принадлежащем ему кафе.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила), установлено, что обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Согласно пункту 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил N 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений. При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

Как установлено материалами дела, спорный товарный знак представляет собой комбинированный товарный знак, состоящий из словесного элемента («КЕКС») и изобразительного элемента - оригинальный шрифт, исполнение - каждая буква опосредуется с предыдущей ромбиком, внизу мелким шрифтом указаны слова «булки • кофе • любовь».

В свою очередь, из представленных доказательств следует, что при осуществлении деятельности кафе ответчика, в том числе в вывеске, оформлении кафе, продукции, в социальных сетях кафе ответчиком использовалось обозначение «К•Е•К•С•И•К», в вывеске кафе под наименованием указана также фраза «пекарня • булки • кофе».

Проведенный судом сравнительный анализ обозначения «К•Е•К•С•И•К», «К•Е•К•С•И•К / пекарня • булки • кофе» и товарного знака «К•Е•К•С / булки • кофе • любовь» подтвердил, что данные обозначения сходны до степени смешения друг с другом по смысловому, изобразительному, фонетическому критерию.

При этом материалами дела подтверждается и ответчиком надлежащим образом не опровергнуто, что фактически кафе «КЕКСИК» предоставляет те же услуги, что и кафе «КЕКС», относящиеся к 43 классу МКТУ, а именно: торговля розничная хлебом и хлебобулочными изделиями и кондитерскими изделиями в специализированных магазинах; деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания; подача напитков и иные виды деятельности.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца и способно ввести в заблуждение потенциального потребителя относительно принадлежности обозначения определенному лицу.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что спорное обозначение использовалось им до регистрации истцом товарного знака, ответчик не мог знать о регистрации товарного знака истцом.

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (третий абзац того же пункта).

В силу пункта 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации, квалифицируются как недобросовестная конкуренция.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с положениями параграфа 2 статьи 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что третьи лица (третье лицо) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Кроме того, если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами (например, конкурентами, в том числе наравне с последующим правообладателем), регистрация товарного знака одним из конкурентов могла быть произведена исключительно с целью устранения присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Такая регистрация не соответствует основной функции товарного знака по индивидуализации товаров правообладателя.

В качестве недобросовестной конкуренции также могут быть квалифицированы действия лица по регистрации товарного знака в случае регистрации лицом обозначения, ранее использовавшегося без регистрации в качестве товарного знака иным лицом и получившего известность в результате именно такого использования.

При рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя.

С учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Таким образом, из указанных разъяснений судов высших судебных инстанций следует, что в случае, если по материалам дела и исходя из конкретных фактических обстоятельств, усматривается, что зарегистрированное обозначение, ранее использовалось без регистрации в качестве товарного знака иным лицом и получило известность в результате именно такого использования, а товарный знак правообладателем не используется, однако им применены конкретные меры по защите исключительного права, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

В рассматриваемом случае, ответчиком не доказан факт использования спорного обозначения до даты регистрации истцом спорного товарного знака, в то время как материалами дела подтверждается факт использования истцом зарегистрированного им товарного знака при осуществлении своей коммерческой деятельности.

В свою очередь, само по себе отсутствие у ответчика сведений о регистрации спорного товарного знака не освобождает его от ответственности за нарушение исключительных прав правообладателя на товарный знак.

С учетом изложенного, указанные доводы ответчика признаются апелляционным судом несостоятельными.

Доводы ответчика о том, что он осуществляет предпринимательскую деятельность на территории Санкт-Петербурга, в то время как истец осуществляет свою деятельность на территории Ростовской области и Краснодарского края, отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду того, что нахождение сторон спора в разных субъектах Российской Федерации не свидетельствует о невозможности их смешения потребителями, поскольку правовая охрана товарному знаку предоставляется на всей территории Российской Федерации, в связи с чем правообладатель вправе запрещать иным лицам на всей территории Российской Федерации использовать обозначение, сходное до степени смешения (тождественное) с его товарным знаком.

Возражая против удовлетворения исковых требований, Предприниматель также указывает, что 14.11.2023 между ООО «ЮСК Групп Юридические решения» и ООО «Гепард» была подписана спецификация об оказании услуг по разработке 6 словесных обозначений, проверенных на базе зарегистрированных товарных знаков в РФ, с проведением полного поиска по выбранному обозначению, а также спецификация об оказании услуги по проведению полного поиска патентным поверенным и проведению исследований по найденным товарным знакам от 24.11.2023 к Договору №620/09/01/2023 от 11.01.2023.

В соответствии с информационным письмом от 29.11.2023 к Договору №620/09/01/2023 от 11.01.2023 сторонами договора было согласовано обозначение, заявляемое на регистрацию в качестве товарного знака (комбинированное обозначение в виде таксы в форме сердца и слова «К•Е•К•С•Л•А•В».

Впоследствии ООО «Гепард» зарегистрировало соответствующий товарный знак по свидетельству РФ №1043668, право использования которого передало ответчику на условиях простой (неисключительной) лицензии в соответствии с лицензионным договором от 30.11.2023.

Кроме того, как указывает ответчик, 26.11.2023 между ответчиком и ИП А-вым был заключен Договор №015 на демонтаж вывески кафе, на основании которого 06.12.2023 стороны договора подписали акт приема-передачи выполненных работ №00000153 о демонтаже вывески.

Между тем, приведенные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ответчиком не были нарушены исключительные права истца на спорный товарный знак, поскольку из материалов дела усматривается, что 01.02.2024 представитель истца осуществил выход в кафе ответчика, в котором установил, что ответчиком используется обозначение «К•Е•К•С•И•К» при осуществлении деятельности кафе. В соответствии с представленными истцом фотографиями спорное обозначение использовалось ответчиком, в том числе, в вывеске кафе.

В свою очередь, ответчиком не были представлены в материалы дела допустимые  и относимые доказательства прекращения нарушения исключительных прав истца по состоянию на дату рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции. Сам по себе факт заключения ответчиком лицензионного договора в отношении иного товарного знака не свидетельствует о прекращении нарушения исключительных прав.

Кроме того апелляционным судом установлено, что  в сети Интернет на сайте по адресу https://yandex.ru/maps/org/kekslav/227577077697/reviews/?ll=30.228040%2C60.033270&z;=15 посетителями кафе «Кекслав»  по адресу Санкт-Петербург, Коммендантский проспект, д. 58, корп. 1, оставлены отзывы о посещении кафе  с приложением фотографий. Из анализа   отзывов, оставленных посетителями с приложенными  фотографиями следует, что  по состоянию  на 30.08.2024 световое оформление  кафе включало в себя светящиеся буквы «К•Е•К•С•И•К».

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности требований истца в части возложения на ответчика обязанности прекратить использование товарного знака «КЕКС» № 931196 в коммерческой деятельности.

В соответствии с пунктом 3 пункта статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения.

При обращении в суд с настоящим иском, сославшись на положения подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, Общество определила размер подлежащей взысканию компенсации в сумме 5 000 000 руб., то есть в максимальном размере, предусмотренном положениями подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который исходит из фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых по своему внутреннему убеждению.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, приняв во внимание длящийся характер допущенного ответчиком нарушения, а также учитывая, что истец не обосновал возможность взыскания компенсации в максимальном размере, установленном законом, исходя из принципов соразмерности, разумности и справедливости, пришел к выводу о наличии правовых оснований для снижения размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика, до 500 000 руб., что не оспаривается истцом в апелляционном порядке.

По мнению апелляционной инстанции, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

При этом апелляционная инстанция принимает во внимание, что ответчик, выражая несогласие с суммой компенсации, определенной судом первой инстанции, не представил в материалы дела какие-либо доказательства, свидетельствующие о несоразмерности определенной судом компенсации допущенному ответчиком нарушению.

В связи с этим апелляционный суд не усматривает правовых оснований для отмены или изменения решения суда в указанной части.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, положенных в основу принятого решения в обжалуемой части, и не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части.

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 18.10.2024 по делу №  А56-26413/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


О.В. Горбачева


Судьи


Д.С. Геворкян


 М.Г. Титова