Решение от 19 мая 2023 г. по делу № А41-33400/2022

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-33400/22
19 мая 2023 года
г.Москва



Резолютивная часть объявлена 10.05.2023

Полный текст решения изготовлен 19.05.2023


Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующий судья Н.А. Кондратенко ,при ведении протокола судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании дело по иску ООО "НЕЙРУС" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

третье лицо:

-ФИО3

- ФИО4 (ИНН <***>)

- Компания Almagest metals S.A.R.L

- ООО "СПАРК" (ИНН: <***>)

При участии в судебном заседании:

от истца: не явился, ранее участвовал представитель по доверенности от 08.06.2022 года (3 года) ФИО5 (диплом о юридическом образовании, доверенность обозревались судом, копии приобщены)

от ответчика: представитель по нотариальной доверенности от 31.10.2022 (5 лет) ФИО6 (диплом о юридическом образовании, доверенность обозревались судом, копии приобщены); представитель по нотариальной доверенности от 31.10.2022 (5 лет) ФИО7 (диплом о юридическом образовании, доверенность обозревались судом, копии приобщены)

третье лицо:

ФИО3 –не явилась, извещена, корреспонденция вернулась (т.1, л.д.36-37)

ФИО4 - не явилась, ранее поступал отзыв

- Компания Almagest metals S.A.R.L не явился, ранее поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов

ООО "СПАРК" (ИНН: <***>) – не явился, поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства



УСТАНОВИЛ:

ООО «Нейрус» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПТО «Волна» ФИО2 и взыскании с него 120 486 857,65 руб.

Основные доводы ООО «Нейрус» сводятся к тому, что ФИО2 в период с 19 августа 2015 г. по 03 февраля 2020 г. являлся Генеральным директором ООО «ПТО «Волна». 18 сентября 2019 г. в отношении общества была введена процедура наблюдения, 31января 2020 г. – ООО «ПТО «Волна» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство. 03 июля 2020 г. конкурсным управляющим было проведено собрание кредиторов на котором кредиторами, в число которых входило ООО «Нейрус» было принято решение об утверждении соглашения о погашении требований кредиторов путем отступного, после чего 05 ноября 2020 г. конкурсное производство было завершено. ООО «Нейрус» ссылается на то, что ООО «Нейрус» не обладало информацией о возбуждении дела о банкротстве, никогда не участвовало в деле о банкротстве, не заявляло свои требования о включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве, не участвовало в собрании кредиторов 03 июля 2020 г., лицо, указанное в протоколе собрания кредиторов, являлось неуполномоченным и не имело права на заключение сделок. Аналогичным образом, компания Almagest Metals S.A.R.L. никогда не участвовало в деле о банкротстве, в собраниях кредиторов и не заключало соглашение о погашении требований путем предоставления отступного. Заявитель считает, что соглашение об отступном было заключено в нарушении ст. 5 и ст. 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – «Закон о банкротстве») и в нарушение ст. 142.1 Закона о банкротстве, так как никаких торгов по продаже имущества в рамках дела о банкротстве не проводилось, а заключение соглашения об отступном возможно только в случае невозможности реализации имущества. ООО «Нейрус» также указывает, что в составе текущих платежей, а также в реестре требований кредиторов были учтены требования, основанные на недействительных сделках. ООО «ПТО «Волна» была заключена сделка по отчуждению ООО «Спарк» товаров, которая, по мнению кредитора, является недействительной сделкой ввиду отсутствия одобрения со стороны временного управляющего и отсутствия оплаты за товар.

К участию в деле привлечены ООО «Спарк», Almagest Metals S.A.R.L. и ФИО4.

Истец, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, в связи с чем суд рассматривает дело в соответствии с ч. 3 ст. 156 АПК РФ в его отсутствие.

Ответчик в судебное заседание не явился, обеспечил явку своих представителей.

Almagest Metals S.A.R.L., ООО «Спарк» и ФИО4, извещенные о судебном заседании, явку в заседание не обеспечили, суд с учетом мнения сторон считает возможным проведение судебного заседания в отсутствие участником дела в порядке ст. 156 АПК РФ.

От истца поступало ходатайство об участии в онлайн-заседании, отклонено 02.05.2023 г.

Поступили пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых указано: " В судебное разбирательство от 03.03.2022 в Арбитражный суд Свердловской области ООО «Спарк» предъявило заявление о фальсификации акта приема - передачи товарно-материальных ценностей на хранение №1/НР от 17.07.2020, пригласило свидетеля (кладовщика ФИО8), который опроверг факт наличия такого документа, а также заявлено ходатайство о проведение судебной экспертизы.

В рамках судебных заседаний прошедших 04 апреля 2023 года и 27 апреля 2023 года суд поставил о проведении судебной экспертизы по следующим вопросам:

1. Выполнена подпись в акте приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020 в графе «представитель ООО «Спарк» ФИО9 или другим лицом?

2. Выполнена подпись в акте приема-передачи доказательства направления иска в адрес переедачи товарно-материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020 в графе «представитель ООО «Спарк» ФИО8 или другим лицом?

3. Выполнена подпись на сшивке акта приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020 ФИО10 или другим лицом?

4. Соответствуют ли оба оттиска печати ООО «Спарк» в акте приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020 оттискам печати ООО «Спарк», которые содержатся в переданных эксперту образцах документов?

5. Соответствуют ли оттиск печати ООО «Нейрус» в акте приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020 оттискам печати ООО «Нейрус», которые содержатся в переданных эксперту образцах документов?

6. Установить давность изготовления акта приема-передачи товарно - материальных ценностей на хранение № 1/НР от 14.07.2020? 7. Выполнена ли подпись в акте приема-передачи товарно-материальных ценностей от имени ООО «Нейрус» ФИО11?

Все вышеуказанные обстоятельства (фальсификация протокола собрания и соглашения об отступном от 03 июля 2020 года, а также документов по передаче товара на сумму 34 млн рублей) рассматриваемые в Арбитражном суде Свердловской области по делу № А60-26610/2022 имеют существенное значение для рассмотрения и настоящего дела."

Также представлены доказательства на правления иска в адрес ООО «Спарк».

Ответчики представили возражения, против приостановления производства по делу, приобщены.

Суд исследовал доводы, по ходатайству о приостановлении, возражения ответчика на донные доводы полагают ходатайство не подлежащим удовлетворению.

Со стороны ответчика был представлен отзыв, который приобщен к материалам дела.

В отзыве ФИО2, указывает, что основания для привлечения его к ответственности отсутствуют, поскольку нарушений закона с его стороны допущено не было, на него не может возлагаться ответственность за совершение неуполномоченными лицами от имени ООО «Нейрус» действий. Кроме того, ФИО2 не являлся участником дела о банкротстве, в связи с чем, он не участвовал в собрании кредиторов 03 июля 2020 г., в момент заключения сделки о предоставлении отступного он не являлся руководителем должника, влияния на принятие кредиторами решения не оказывал.

Суд, рассмотрев материалы дела, исследовав письменные доказательства, признает требования ООО «Нейрус» не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Федеральным законом № 266 от 29 июля 2017 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Так, конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства (статьи 61.14, 61.19, 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно п. 28. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г.№53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве (за невозможность полного погашения требований кредиторов), после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (пункт 3.1 введен Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. №488-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – «ГК РФ») для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В п.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца.

Судом установлено, что Определением Арбитражного суда Московской области от 19 сентября 2019 г. по делу №А41-63155/2019 (мотивировочная часть) в отношении ООО «ПТО «Волна» была введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО3 (ИНН <***>, адрес: 620075, <...>, оф. 8.13, а/я 47).

Решением Арбитражного суда Московской области от 31 января 2020 г. по делу №А41-63155/2019 ООО «ПТО «Волна» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим назначена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 июля 2020 г. по делу №А41-63155/2019 требования ООО «Нейрус» в размере 120 486 857,65 руб. основного долга были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПТО «Волна».

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 июля 2020 г. по делу №А41-63155/2019 требования ALMAGEST METALS S.A.R.L. в размере 36 386 211,98 руб. основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПТО «Волна».

Требования иных кредиторов были также включены в реестр требований кредиторов на основании судебных актов и арбитражным управляющим.

В соответствии с п. 5 ст. 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Обязанность по ведению реестра требований кредиторов, в том числе реестра текущих платежей, возлагается на арбитражного управляющего.

Требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности. Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 г. №306-ЭС16-20056(6), от 11 сентября 2017 г. №301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что проверка обоснованности требований кредиторов, как текущих, так и подлежащих включению в реестр, не входила в компетенцию ФИО2 и не входила в его обязанности. Требования всех кредиторов были в установленном законом порядке проверены арбитражным судом и арбитражным управляющим на предмет их обоснованности. Судебные акты, которыми требования включены в реестр требований кредиторов вступили в законную силу, в связи с чем, доводы ООО «Нейрус» о фиктивной кредиторской задолженности судом отклоняются.

Также суд критически оценивает довод ООО «Нейрус» о том, что оно не обладало информацией об участии в деле о банкротстве.

Согласно ст. 68 и ст. 128 Закона о банкротстве сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения подлежат обязательному опубликованию временным управляющим. Судом установлено, что публикации о введении в отношении ООО «НПО «Волна» соответствующих процедур были опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а также в газете «Коммерсантъ».

Со стороны ООО «Нейрус» было подано заявление о включении в реестр требований кредиторов, обоснованность которого кредитором не оспаривается. Таким образом, поскольку ООО «Нейрус» признает себя кредитором, чьи требования были включены в реестр (иное бы препятствовало подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности), кредитор не мог не знать о признании должника банкротом.

Отсутствие у представителя ООО «Нейрус», представлявшего интересы ООО «Нейрус» в обособленных спорах по делу о банкротстве, а также при участии в собрании кредиторов от 03 июля 2020 г., соответствующих полномочий, не может являться основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку в материалы дела не представлены доказательства отсутствия таких полномочий, не доказано наличие вреда, которое было причинено ООО «Нейрус», а также наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и возникновением такого вреда. Ответственность за действия третьих лиц, которые, по мнению заявителя, причинили ему вред, не может возлагаться на ФИО2 в отсутствие доказательств его соучастия в совершении таких действий.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Нейрус» также указывает совершение ФИО2 сделок, а именно – договора поставки №ВС-081 от 02 августа 2019 г. и Соглашения об отступном от 03 июля 2020 г.

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно п. 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

На основании п. 2 ст. 64 Закона о банкротстве органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения.

Судом установлено, что между ООО «ПТО «Волна» (поставщик) и ООО «Спарк» (покупатель) был заключен договор поставки товаров №ВС-081 от 02 августа 2019 г., согласно условиям которого продавец поставлял покупателю товар (проволоку). Товар поставлялся отдельными партиями, при этом стоимость каждой партии не превышала пяти процентов балансовой стоимости активов ООО «ПТО «Волна».

Обязательства по оплате товара со стороны ООО «Спарк» не были исполнены надлежащим образом, в связи с чем у должника – ООО «ПТО «Волна» возникла дебиторская задолженность в виде прав требования оплаты товара.

18 июня 2020 г. конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве было опубликовано сообщение №5116975 о проведении собрания кредиторов, в повестку которого входили: принятие решения о погашении требований кредиторов путем отступного (вопрос 3), утверждение соглашения о погашении требований кредиторов путем отступного (вопрос 4), принятие решения о завершении конкурсного производства (вопрос 5).

18 июня 2020 г. конкурсным управляющим было также опубликовано сообщение №5118047 от 18 июня 2020 г. о результатах инвентаризации имущества, согласно которым у ООО «ПТО «Волна» имелась дебиторская задолженность к множеству юридических лиц (более 100), в число которых входило ООО «Спарк». Общий размер дебиторской задолженности составлял 300 620 084,43 руб. и согласно Акту инвентаризации наличие дебиторской задолженности было подтверждено дебиторами.

03 июля 2020 г. состоялось собрание кредиторов, на котором все кредиторы (100% голосов) проголосовали «за» принятие решения о погашении требований кредиторов путем отступного, за утверждение соглашения о погашении требований кредиторов путем отступного и за обращение в суд с ходатайством о завершении конкурсного производства. Соглашением об отступном было предусмотрено погашение требований кредиторов путем предоставления им отступного – прав требований к ООО «Спарк». Соответствующий Протокол собрания кредиторов опубликован в ЕФРСБ - Сообщение №5180957 от 08 июля 2020 г.

Предполагается, что при принятии решения о заключении сделки кредиторы, в том числе ООО «Нейрус» действовали с должной степенью заботливости и осмотрительности, проявление которых требуется при принятии такого рода решений, а также с учетом предпринимательского риска.

В соответствии со ст. 15 Закона о банкротстве кредиторам предоставляется право на обжалование решений, принятых на собрании кредиторов, если они нарушают их права и законные интересы. Сведения о проведении собрания, а также о результатах собрания, подлежали официальному опубликованию в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. Решения, принятые на собрании 03 июля 2020 г., со стороны кредиторов, в том числе со стороны ООО «Нейрус» не обжаловались.

Исходя из принципа свободы договора, закрепленного ст. 421 ГК РФ, стороны соглашения об отступном вправе определить его условия по своему усмотрению, за исключением случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Размер отступного законом не ограничен и не исключает того, что стоимость имущества, передаваемого в счет погашения денежного обязательства, может быть больше или меньше величины долга, если стороны в данной части пришли к соглашению. Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Таким образом, ООО «ПТО «Волна» были исполнены обязательства перед ООО «Нейрус» путем предоставления отступного в виде прав требования к ООО «Спарк». Непогашенные требования ООО «Нейрус» отсутствуют, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Заключение ООО «ПТО «Волна» соглашения об отступном от 03 июля 2020 г. было обусловлено волей кредиторов, в том числе ООО «Нейрус», которые действовали в рамках обычного предпринимательского риска.

При этом ФИО2 как лицо, не относящееся к участникам дела о банкротстве, в собрании кредиторов участия не принимал, соглашение об отступном ввиду отсутствия в период конкурсного производства полномочий – не подписывал, ввиду чего он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за заключение ООО «ПТО «Волна» данной сделки.

Суд также отмечает, что Решением Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2021 г. по делу №А41-31539/21 с ООО «Спарк» в пользу ООО «Нейрус» на основании соглашения об отступном от 03 июля 2020 г. взыскана задолженность в размере 79 551 458,50 руб.

Указанное решение вступило в законную силу, ни со стороны ООО «Нейрус, ни со стороны ООО «Спарк» не обжаловалось.

Вместе с тем, ООО «Нейрус» действий по исполнению данного решения не предпринимает – исполнительный лист на принудительное исполнение решения не получен, в банк, в службу судебных приставов не предъявлялся.

Таким образом, неполучение ООО «Нейрус» исполнения по полученным требованиям является, в том числе, результатом проявленного обществом бездействия.

Все иные доводы и аргументы, указанные в заявлении, были проверены судом и не содержат доказательств причинения ФИО2 вреда ООО «ПТО «Волна» или его кредиторам.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в дело доказательства, принимая во внимание отсутствие у ООО «Нейрус» непогашенных требований по результатам завершения дела о банкротстве ООО «ПТО «Волна», суд полагает, что заявителем не приведено убедительных доводов, позволяющих суду сделать вывод о недобросовестности или неразумности действий ответчика.

Приводимые заявителем доводы и суждения были проанализированы и не признаны достаточными для вывода о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд




РЕШИЛ:

В иске отказать.


Судебный акт может быть обжалован в порядке и в сроки, установленные АПК РФ.


Судья Н.А. Кондратенко