Решение от 8 апреля 2019 г. по делу № А40-21699/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-21699/19

62-196

09 апреля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27 марта 2019 года

Полный текст решения изготовлен 09 апреля 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Жежелевской О.Ю. единолично

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО «БИЗНЕС ТЕХНОЛОДЖИ» (ОГРН <***>)

к ФИО2

о взыскании задолженности в размере 225 324,00 руб.

В судебное заседание не явились: истец, ответчик

УСТАНОВИЛ:

ООО «Бизнес Технолоджи» обратилось в суд к ФИО2 о взыскании задолженности в размере 225.324 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик является единственным участником и единоличным исполнительным органом общества, и именно в результате его недобросовестных действий общество исключено из ЕГРЮЛ.

Ответчик письменный отзыв по делу не представил.

Истец, ответчик, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, суд счел возможным рассмотрение дела в их отсутствие в прядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Дело рассмотрено при отсутствии возражений стороны в соответствии с ч. 4 ст. 137 АПК РФ с учетом позиции Пленума ВАС РФ п. 27 Постановления от 20.12.2006 г. № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству».

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего:

В ходе судебного разбирательства установлено, что ООО "Бизнес Стайл" имеет задолженность перед ООО "Бизнес Технолоджи" за оказанные услуги в размере 217 965 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 7 359 руб., что подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-131241/17-149-1275 от 18 сентября 2017 года.

По вышеуказанному делу взыскателем был получен и предъявлен к исполнению исполнительный лист, однако, постановлением судебного пристава-исполнителя от 05 марта 2018 года исполнительное производство было прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц 30 октября 2017 года прекращена деятельность Общества с ограниченной ответственностью «БИЗНЕС СТАЙЛ» ОГРН <***> в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ.

В Обществе с ограниченной ответственностью «БИЗНЕС СТАЙЛ» ОГРН <***> единственным участником и единоличным исполнительным органом является ФИО2 ИНН <***>.

По мнению истца, именно недобросовестные действия (бездействия) ответчика, привели к исключению общества из ЕГРЮЛ и по заявлению истца, согласно действующим нормам права на ФИО2 может быть возложена субсидиарная ответственность.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Правовым основанием иска истцом заявлены ст. 399 ГК РФ, п. 3.1. ст. 3 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью».

Пунктом 1 ст. 399 ГК РФ предусмотрена возможность предъявления кредитором требований не только к должнику, допустившему нарушение обязательства, но и к другому лицу, не являющемуся стороной по этому обязательству (субсидиарная ответственность)

Субсидиарная ответственность — это дополнительная ответственность, когда наряду с должником, не имеющим достаточных средств, на которые может быть обращено взыскание, ответственность несут другие лица. Субсидиарная ответственность имеет место лишь в случаях, предусмотренных законом.

По общему правилу, закрепленному в п. 3 ст. 56 ГК РФ, учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника.

Абзац 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ рассмотрены ситуации, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

На таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Аналогичные положения содержатся в п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате: исполнения указаний контролирующих должника лиц или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В первом случае основаниями для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности являются: причинение вреда кредиторам; наличие указаний контролирующих лиц; причинно-следственная связь между указаниями и вредом.

Во втором случае основаниями для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности являются: причинение вреда кредиторам; исполнение текущих обязательств при недостаточности имущества должника. Таким образом, теперь субсидиарная ответственность связана не с доведением юридического лица до банкротства, а с причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, охватывает более широкий круг противоправных действий контролирующих лиц по сравнению с термином «доведение до банкротства» и более конкретно определяет характер этих действий. Противоправными однозначно можно считать действия контролирующего лица, приведшие к усугублению имущественного положения должника, уже имеющего признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указано в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее Постановление от 21.12.2017 N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления от 21.12.2017 N 53).

Как разъяснено в пункте 2 Постановления от 21.12.2017 N 53, при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 127-ФЗ), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Вместе с тем, поскольку применению подлежат общий нормы, а не специальные (о банкротстве) следует учитывать, что пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ возлагает бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся директор, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Между тем, доказательств в обоснование заявленных требований, подтверждающих обстоятельства причинения убытков должнику виновными действиями (бездействием) ответчика, а также причинную связь между ними и наступившими неблагоприятными последствиями для организации, истцом также не представлено, что противоречит изложенным выше нормам.

По правилам статьи 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1, 4, 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. При этом, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Характеристика и критерии недобросовестности и неразумности действий контролирующего органа также указаны в правовой позиции Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, в соответствии с которой недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Однако доказательств совершения ответчиком действий, направленных на увеличение кредиторской задолженности общества, а равно доказательств причинения ответчиком вреда кредитору, наличия вышеуказанных аспектов недобросовестности в материалы дела истцом не представлено.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного, оснований к удовлетворению заявленных требований у суда не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьями 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 8, 9, 11, 12, 15, 53, 56, 61, 393, 399 ГК РФ, ст. 4, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 137, 156, 167-171, 176, АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.Ю. Жежелевская